Необдуманные признания
15 июня 2022 г., 19:27
Хёнджина наглым образом обманули. Просто развели. А именно, те четверо друзей, которых он поначалу принял за спокойных и послушных детей.
Хван вёл Чонина под руку, как главного зачинщика побега в лес в пять утра. И если бы Хёнджин не проснулся сегодня в такую рань, то мало ли, куда эти четверо могли утопать. Вожатый поймал их уже за забором лагеря, возле туалета. И не спрашивайте, почему туалет расположен уже за территорией лагеря. Хёнджин задавал себе этот вопрос, но не нашёл ответ. Наверное, чтобы не «фонил» так сильно.
— Отпустите, я сам могу идти! — кричал Чонин, вырываясь из крепкой хватки Хёнджина.
— Не ори, все ещё спят, — пригрозил вожатый, — И нахрена вы туда попёрлись?
— Ой, совсем не педагогические термины используете, господин вожатый, — подметил Сынмин, — Не нахрена, а зачем, — изображая умный вид, Сынмин поднял указательный палец вверх.
— Ты не в том положении, чтобы к словам цепляться, — напомнил ему Хван, — До конца недели будете дежурными по комнате. Чтобы неповадно было.
— Ой, напугали, — подал голос Чанбин, — Это разве наказание, всего три дня до воскресенья. Вот Минхо в том году, когда мы решили сбежать ночью на речку, поймал нас и заставил утром перекапывать три клумбы. Вот тогда мы чуть не сдохли! Под солнцем, да ещё и с лопатой, — Чанбина даже передёрнуло от воспоминаний.
— Ах, да? Нужно тогда уточнить у Минхо, вдруг, ещё что нужно перекопать, а вы, я гляжу, уже с опытом, — Хёнджин хитро блеснул глазами в сторону Чанбина.
— Ой, дурак… — протянул Джисон.
— Так я услышу зачем вы пошли в лес?
— Да за мёдом, понятно, за мёдом! — брыкался Чонин, — Мы просто хотели собрать мёд. Я видел огромное дупло с пчёлами, там по-любому много его.
— Это же опасно, лезть к пчёлам. Они могут и укусить.
— Ха, если умеючи делать, то ничего страшного. А я умею собирать мёд, — похвастался Чонин.
— Ладно, если завтра утром будет хорошая погода, я попрошусь сводить вас. Может, кто ещё захочет, — пообещал Хёнджин, — А пока, быстро спать! Ещё два часа до подъёма. И только попробуйте мне шуметь! — ребята кивнули, и начали тихо пробираться в комнату.
— Зачем ты сказал, что умеешь собирать мёд? — шёпотом поинтересовался Джисон.
— Не знаю, но, думаю, будет весело.
На следующее утро, как и обещал Хёнджин, он отпросил свой отряд в лес, но, сказать честно, не уточнил зачем. Сказал почти правду, что идут они посмотреть на большое дупло с пчёлами. Из отряда собралось всего десять человек, которым было интересно тащиться после завтрака в лес, чтобы посмотреть на пчёл. Среди них были, конечно же, везде во всё лезущая четвёрка, Рюджин, Йеджи, и ещё несколько мальчиков. Бан Чан настоятельно просил быть осторожными, потому что до сих пор не верил в профессиональные навыки Хёнджина. Феликс отнёсся с опаской к этому предложению, но подумал что, возможно, стоит дать шанс Хёнджину. Особенно, после концерта на открытие Феликс немного изменил угол взгляда на своего помощника, но всё равно угол был ещё кривым.
Собравшись, группа детей под предводительством Хёнджина, пересекла границу лагеря и пошла в глубь леса. Вёл всех, конечно же, Чонин.
Летний лес — это что-то потрясающее. Хёнджину даже начинало нравиться. Он шёл медленно, рассматривая всё вокруг. Вдыхал такой свежий, влажный воздух. Тишина, и лишь пение птиц и тихие разговоры детей, нарушали её. Прямо сейчас, Хёнджин ощутил какой-то прилив счастья. Он уже и забыл, как прекрасно, порой, бывать на природе. Через минут пятнадцать, Чонин звонко объявил, что они на месте.
— И что, мы будем просто стоять и смотреть на дупло? — высказала недовольство Рюджин, — Я думала, тут улей, а тут дупло.
— Это дикие пчёлы, какой тебе улей, — Чонин недовольно надул губы. Никто, видимо, не разбирается.
— А тут красиво, — подметила Йеджи, — О! Смотрите какие цветы, нужно сфоткать! — и девочка побежала, чтобы запечатлеть красоту на телефон.
— Чонин, ты куда это? — насторожился Хёнджин, когда увидел, как Чонин начал карабкаться по дереву вверх, с палкой в руках.
— За мёдом, конечно.
— Чонин, завязывай, честно! — крикнул ему Джисон, — Ты же нифига не смыслешь в этом. Завязывай!
— Что?! — Хёнджин резко повернулся к Джисону, — Ах, вы! Чонин, твою налево, а ну быстро слез! Я так и знал, что вы меня обманете! Вы, черти, до конца смены будете драить комнаты! — негодовал Хёнджин. Если с детьми что-то случится, Феликс с него три шкуры снимет, а Банчан, вообще, выкинет из лагеря, и домой он будет добираться пешком, вдоль трассы.
— Вы слишком доверчивый, хён. Но! Кто не рискует, тот не ест мёд, — Чонин уверено засунул палку в дупло и провернул её там несколько раз. Через пару секунд, вынув палку, на ней светился налипший мёд. Он был немного жидкий, и тёк по палке, прямо на руку Чонина.
— Вот, видите! — гордо заявил Чонин внизу стоящим, — А вы переживали. Держите! — крикнул он, и кинул палку с мёдом, прямо в руки Хёнджина. Вожатый схватил палку, и лицо озарила улыбка. Он, никогда до этого, не видел мёд диких пчёл, вот в таком, естественном исполнении. Все столпились вокруг, рассматривая золотую жижу. Все, кроме Сынмина и Чанбина, которые дурачились возле этого самого дерева, изображая сражение на палках. И в один прекрасный момент, Чанбин промахнулся, и с силой ударил своей палкой прямо по дереву. Все замерли, а вот Чонину оставалось только молиться. Тишину леса разбил нарастающий звук пчёл, которые поочерёдно начали вылетать из дупла, а вскоре, вообще, целым роем.
— Мамочки! — закричал Чонин. Все бросились врассыпную, кроме Джисона и Хёнджина. Вожатый сунул палку с мёдом в руки Хана, а сам подбежал к дереву:
— Прыгай! Я поймаю, прыгай! — крикнул Хёнджин снизу. И Чонин прыгнул, хваткой цепляясь за вожатого. Они встали на ноги, и пулей, все трое, побежали вдогонку за остальными. Но они забыли про один факт: палка с мёдом до сих пор была в руках Джисона, а пчёлы такое не простят.
— Твою мать! Они не отстают! — ругался Джисон, перепрыгивая через огромные корни деревьев, — Они нас сожрут!
Пчёлы атаковали и атаковали. Хёнджин уже не смотрел, куда бежал. Ещё возле дерева, пчела успела ужалить его прямо в глаз. Тот тут же отёк, поэтому Хёнджин не мог раскрыть его. Он просто бежал со всеми по наитию. Сейчас ему было плевать на глаз, потому что он точно знал, что за этот поход, второй глаз ему подобъёт уже Феликс.
— Палку! — кричал, запыхавшись, Чонин, — Джисон, мать твою, брось ты эту палку с мёдом! — и Джисон, наконец-то, бросил.
Вбежав на территорию лагеря, все упали без сил на траву. Джисон скукожился от боли: его тоже успели укусить, но только в щёку. Все глубоко дышали от такого забега, но несмотря на это, дети начали смеяться. Сначала негромко, а потом уже не могли остановиться. Слёзы выступили на глаза от смеха, мышцы живота заболели.
— Я же говорил, будет весело, — вспомнил свои слова Чонин.
— Пипец, как весело! Особенно Хёнджину и Джисону, вы посмотрите на их лица! — смеялся Сынмин. Но смеялись они недолго: на горизонте появились две фигуры. Это были Минхо и Феликс.
— Всё, помянем Хёнджина, — тихо прошептал Чанбин.
***
Хёнджин сидел на своей кровати, держа в руках ватную палочку и мазь, которую ему дали в медпунке, обработать место укуса. Феликс ходил перед ним из стороны в сторону. Сказать, что он был зол, ничего не сказать. Он, как и предполагал Хёнджин, был готов врезать ему. — Вот, Хёнджин, какого чёрта? Зачем вы полезли на дерево? Зачем вообще ты туда их повёл? — чуть не кричал Ликс. — Я просто хотел с ними хоть немного сблизиться, — пробубнил себе под нос Хёнджин, рассматривая баночку в руках. Феликсу вдруг стало его жаль, и стыдно, что он так кричит на него. — Давай сюда, — Ликс подался вперёд, и сел рядом, забрав мазь и ватную палочку в свои руки. Хёнджин удивлённо повернул к нему свою голову. Уголки губ Феликса дёрнулись вверх: он еле сдержался, чтобы не захохотать. Вид у Хёнджина с этим опухшим глазом, крайне смешной. — Можешь не сдерживаться. Я знаю, что видок у меня так себе, — сказал Хёнджин и отвернулся. — Давай, я обработаю укус, — предложил Феликс, и, взяв своими пальцами Хёнджина за подбородок, повернул его обратно к себе. Феликс быстро снял крышку с баночки. Набрав на палочку достаточное количество мази, он, так же придерживая голову Хвана своими пальцами, аккуратно принялся обрабатывать опухший глаз. Хёнджин сидел неподвижно, боясь даже вдохнуть. Своим целым глазом, он внимательно изучал Феликса. Сколько же веснушек на его лице! Целая галактика. Вот сейчас, когда он такой спокойный и не огрызается, выглядит очень даже красивым. Да, он красивый. Хёнджину трудно это признавать, но Феликс чертовски привлекательный. Но характер у него — просто ужас. — Почему так внимательно смотришь на меня? — вдруг спросил Феликс, продолжая размазывать мазь. — Ты красивый, — не подумав, ляпнул Хёнджин первое, что и было в его мыслях. Феликс на секунду остановился, и перевёл взгляд на здоровый глаз Хёнджина. Молча смотрел, и ничего не говорил. Потом взял в руки баночку с мазью, закрыл её. Поднявшись с кровати, он подошёл к своей тумбочке, и поставил мазь на неё. — Нужно обработать после обеда и перед сном, — не поворачиваясь, тихо напомнил Феликс. — Ты поможешь мне? — спросил Хёнджин. Феликс повернулся к нему, кивнул и молча вышел из комнаты. Непонятно каким образом, но Джисон уже сидел в вожатской комнате Минхо. Тот не ругался, в отличие от Феликса, не упрекал в том, что они пошли в лес. Он лишь молча, пододвинулся на табуретке к Джисону, оказавшись прямо перед ним. Открыл такую же мазь, и принялся обрабатывать щёку с укусом. Джисон, мягко говоря, был в шоке от происходящего, но сбегать был не намерен. Когда ещё выпадет возможность, вот так, сидеть наедине с Минхо. — Мне очень понравилась твоя песня, — не зная, как прекратить это молчание между ними, начал Минхо, — Слова такие красивые. Повезло человеку, которому ты её посвятил. — Ты издеваешься? — отбросив все формальности, возмутился Джисон. — Хани, — ласково обратился вожатый, — Нет, я не издеваюсь. Я хотел поговорить с тобой, но всё никак не решался. Пойми, я не могу принять твои чувства. По крайней мере, сейчас. Ты ещё маленький. — Маленький? — переспросил Джисон, — Ты старше меня всего на три года! Дерьмо! Оставь это! — Джисон резко подорвался с кровати, переступая через ноги вожатого. — Да стой ты! — кинулся за ним Минхо, хватая за руку, и поворачивая к себе. Джисон не смотрел на лицо Ли, уставившись в пол: на глазах уже давно были слёзы. — Давай подождём немного, — переводя дыхание, начал Минхо. Он и сам волновался, ведь впервые кому-то говорит подобные слова, — Тебе хотя бы нужно окончить школу, — всё так же не выпуская чужую кисть из своей руки, Минхо аккуратно коснулся щеки парнишки. Джисон поднял на него свой взгляд, красный от подступивших слёз. — Ты так уверен в том, что мои чувства будут такими же, спустя год? — Джисон смотрел пристально, — Я хочу любить здесь и сейчас, а не когда будет удобно тебе, — он вырвал руку из хватки Минхо, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.***
Пожалуй, самое любимое мероприятие для Хёнджина — это дискотека. Там он ощущал себя, как в своей тарелке. И не потому, что он обошёл сотни клубов, в которых зависал до утра, нет. А лишь потому, что там была музыка. Хёнджин с блеском в глазах наблюдал за детьми, которые двигались в такт. Кто-то двигался уверенно и красиво, а кто-то, как на свадьбе у родственников. Хван незаметно двигался под музыку, телом вспоминая когда-то выученные движения. Как же всё это он любил, и так беспечно погубил. С похода в лес, прошло два дня, поэтому глаз постепенно приходил в норму. Но Хёнджин, наглым образом, каждый раз, просил обработать укус Феликса. Тот не слал его в дальние дали, не грубил, а спокойно брал в руки мазь, и, как можно аккуратнее, обрабатывал припухшее веко. Хёнджину стало нравиться чувствовать на себе касание пальцев Феликса, его чуть ощутимую дрожь. Но признавать этого, конечно же, он не хотел. Стоя возле окна клуба, где проходила вечерами дискотека (это обычная, одноэтажная деревянная постройка, с огромным количеством окон, и несколькими колоннами, которые служили опорой для крыши), Хёнджин приметил мимо пробегающие тени. Опять они! Хван вышел на улицу, и побежал за ними. Тени, в свою очередь, направились к дальним туалетам, которые стояли ближе к лесу. — А ну, стоять! — раздался голос Хёнджина в темноте. — Ну всё, опять попались, — обречённо прошептал Чонин. — И куда это мы намылились, втроём? — удивился вожатый, — Где четвертого потеряли? — Ему не до веселья, его снова отшил Минхо, — ответил Сынмин, и тут же получил подзатыльник от Чанбина. Хёнджин удивлённо поднял брови. — В руках что? — заметил Хван какой-то предмет, который так усердно пытался спрятать за спину Чонин, — Покажи, немедленно! — и он показал пластиковую бутылку от минеральной воды, в которой, в полумраке, Хёнджин рассмотрел змею. Хотелось искренне заорать, и бежать прочь. Но перед детьми, как-то стыдно. Хотя он и сам, тот ещё ребёнок. — Чонин, какого чёрта! — выругался вожатый, — Тебе жить надоело? — Да она безобидная, я разбираюсь, — махнул рукой Чонин. — Да-да, я помню. На глаз мой посмотри, ты в пчёлах тоже разбирался, — строгим голосом, напомнил ему Хёнджин. Тот виновато опустил голову вниз. — Я не хотел. — Так, слушайте сюда, юные натуралисты. Мы сейчас же, идём туда, где вы эту змею взяли. Выпускаем её, и бежим оттуда со всех ног, ясно? — Ясно, — обречённо, повторили все трое, и повели Хёнджина в обратную сторону. Уложив детей в кровати, Хёнджин не досчитался одного. Выйдя на улицу, в тусклом свете уличных фонарей, Хван быстро отыскал пропажу. Джисон сидел во второй от корпуса беседке, совершенно один. Когда он заметил приближающегося вожатого, то хотел было сбежать, но Хван остановил его: — Да сиди уже, — вполголоса сказал Хёнджин, махнув рукой, и сел рядом. — Я просто вышел подумать, скоро уйду, — себе под нос пробубнил Джисон. — Я знаю. Сам теперь часто сюда прихожу, но утром, — поделился Хёнджин, — Только посмотри, какой тут воздух, а птицы? Ты их слышишь? Эх, я и не представлял раньше, что успокоение можно найти в звуках и запахах леса. — Я не нахожу… — Понимаю. Безответная любовь — это всегда больно. — Как вы… Ааа, так и знал, что разболтают, — фыркнул Джисон. — Не обижайся на них, — сказал Хёнджин, и обнял ребёнка за плечи, — И на Минхо тоже. Знаешь, быть взрослым, совершенно не прикольно. От тебя так много теперь требуют, что каждый раз, ты должен просчитать всё на тысячу шагов вперёд. Чтобы не навредить ни себе, ни тому, кто дорог. И Минхо можно понять. Думаю, он немного боится последствий, но, явно, что-то чувствует к тебе. — Кто вам это сказал? — Джисон удивлённо поднял взгляд к лицу вожатого. Тот не смотрел на него, а лишь в глубь леса. — Он сам, — честно признался Хёнджин, — Дай ему время. Да и себе тоже. Настоящая любовь, настоящее чувство не может умереть, угаснуть под гнётом времени. Она может только укрепиться и стать сильнее, — похлопав по плечу своего ребёнка, Хван соскочил на ноги, встав перед ним. — Честно, я в афиге от того, что вы умеете так говорить, — без доли лжи, улыбаясь, сказал Джисон. — Иногда умею, но Феликс всё равно считает меня придурком. Идём спать, — Хёнджин протянул руку вперёд, хватая Джисона за ладонь, и утягивая в сторону корпуса. Они шли спокойно, обнимая друг друга за плечи, будто настоящие друзья. А тем временем, наблюдавший за ними из-за угла корпуса, Минхо, переваривал всю суть услышанного им разговора.
