Ангел и Демон

Дазай касается руки Демона, Накахара устремляет на него недоумевающий взгляд уже довольно-таки пьяных глаз. — Послушай, Чуя. Я прекрасно знаю, что ты с лёгкостью можешь убить. Но, если раньше мне нравилось смотреть, как ты убиваешь, то сейчас, знаешь, чего мне хочется? — Нет, — произносит Накахара, не понимая и половины из того, о чем говорит ему Ангел. Дазай встаёт со своего места и подходит к нему, его руки ложатся на плечи Чуи и мягко массируют их. Осаму наклоняется и его губы шепчут Демону прямо на ухо. — Я бы связал тебе руки за спиной, уложил в кровать и… — Какой ты порочный! — усмехается Чуя, — Поэтому решил меня споить? — Что? Нет… Ты не так меня понял, — выпрямляясь произносит Дазай, — Я просто не позволил бы тебе больше убивать. — О! Считаешь, что сможешь удержать в своем плену Демона? — Накахара отталкивает от себя Осаму и тоже поднимается с места, — Не смей стоять у меня на пути! Но, не удержав равновесие, Чуе пришлось опереться о барный стул. — Даже, когда ты на ногах не стоишь? — улыбается Дазай. — Особенно тогда, — недовольно бурчит Накахара, — Какого черта! Я не могу вернуться в Ад в таком виде! — Прости. Но в Рай я тоже тебя пригласить не могу, — говорит ему Осаму. Демон понимает, что Ангел стебется над ним и ему становится обидно. — Да пошел ты! Специально все подстроил! — Чуя складывает руки на груди и отворачивается. — Давай вызовем такси и переночуем в каком-нибудь небольшом мотеле, — предлагает Осаму. — Вот интересно, откуда ты берешь на все деньги? — интересуется Накахара. — Нашел платиновую карточку Френсиса Фицжеральда, — смеётся Дазай, а Чуя снова не понимает его шутки, он не помнит своей жизни на земле, — Идем, Чуя. Здесь нам больше нечего делать. Осаму тянет его к выходу, Накахара забирает с собой недопитую бутылку и, пока они едут в машине, смакует остатки. Когда такси останавливается, Дазай помогает Чуе выйти из него и провожает в заранее снятую им комнату. Он пользовался ей уже не раз, ещё когда был жив. Накахара еле держится на ногах, поэтому стоило Осаму уложить его на кровать, как Чуя сразу же засыпает. Ангел садится с ним рядом, приглаживает растрёпанные волосы, стирает большим пальцем скопившуюся в уголке губ слюну, расстёгивает уже по привычке пуговицы жилета. Сколько раз при жизни ему приходилось после заданий приводить одежду, да и самого Чую в порядок. Он стягивает жилет, наблюдая, как Накахара улыбается, Осаму знает наверняка, Демон помнит, как он ухаживал за ним раньше. Дазай цепляет пальцем чокер, его структура не изменилась. Как не поменялась и реакция Чуи на это прикосновение. Он запрокидывает голову, открывая доступ к шее и Осаму прикасается губами к кадыку. Накахара всхлипывает во сне. Дазай и сам еле сдерживает эмоции, такой родной запах рыжика и осознание того, что вот он, рядом, тихо посапывает. От этой близости голова идёт кругом и Дазай решает уйти ненадолго в ванну, ополоснуться. Он уже практически поднялся и тут понимает, что Чуя железной хваткой вцепился в его запястье. — Не оставляй меня, Осаму. Никогда больше. Слышишь? — Никогда больше, — Дазай падает на грудь Накахары, ощущая как его крепко обнимают за плечи.