Lena Black and thе thread of fate

POV Гарри Поттер — Амбридж читала твою почту, Гарри. Другого объяснения нет. — Думаешь, это она напала на Буклю? — с бешенством сказал я. — Почти уверена, — мрачно ответила Гермиона. — Смотри за своей лягушкой, она удирает. Лягушка радостно скакала к другому краю стола. Я направил на нее волшебную палочку: — Акцио! — и лягушка покорно перелетела ко мне в руки. Заклинания были самым удобным уроком для того, чтобы посекретничать: такая кругом колготня и гам, что вряд ли тебя кто-нибудь подслушает. Сегодня в классе, оглашаемом кваканьем лягушек и хриплыми криками воронов, под стук дождя по оконным стеклам я, Рон и Гермиона без помех перешептывались о том, как Амбридж чуть не поймала Сириуса. — Я заподозрила это еще тогда, когда Филч обвинил тебя, что ты заказываешь навозные бомбы. Глупее не выдумать, — шептала Гермиона. — Ведь если твое письмо прочли, тогда ясно, что ты их не заказывал. И зачем к тебе приставать ради дурацкой шутки? А потом я подумала: что, если кому-то нужен повод, чтобы прочесть твою почту? Амбридж легко это устроить: накапает Филчу, тот сделает черную работу, конфискует письмо, а она его выкрадет или потребует показать. Филч возражать не станет: когда это он вступался за права учеников? Гарри, ты раздавишь лягушку. Я посмотрел на свою руку: действительно, я так сжал лягушку, что у нее вылезли глаза. Я быстро положил ее на стол. — Вчера вечером все висело на волоске, — сказала Гермиона. — Интересно, Амбридж знает, как близка она была к успеху? Силенцио. Лягушка, на которой она отрабатывала Заклятие немоты, онемела на полукваке и посмотрела на нее с укором. — Если бы она поймала Бродягу… — Сегодня утром он был бы уже в Азкабане, — закончил за нее я. Я рассеянно взмахнул волшебной палочкой; лягушка моя раздулась в зеленый шар и издала тонкий свист. — Силенцио, — быстро сказала Гермиона, направив палочку на лягушку, и та безмолвно выпустила воздух. — Он больше не должен так делать, вот и все. Не знаю только, как его предупредить. Сову посылать нельзя. — Думаю, он сам не рискнет, — сказал Рон. — Он не дурак. Он понимает, что чуть не попался. Силенцио! Большой уродливый ворон презрительно каркнул ему в лицо. — Силенцио. СИЛЕНЦИО! Ворон каркнул еще громче. — Ты неправильно действуешь палочкой, — сказала Гермиона, критически наблюдая за его манипуляциями. — Не маши, а делай выпад. — Вороны упрямей лягушек, — с досадой сказал Рон. — Отлично. Меняемся. — она схватила его ворона и заменила своей толстой лягушкой. — Силенцио! Ворон продолжал разевать острый клюв, но из него не выходило ни звука. — Очень хорошо, мисс Грейнджер! — раздался у нас за спиной писклявый голосок профессора Флитвика, отчего мы вздрогнули. — А теперь попробуйте вы, мистер Уизли. — А?.. Да, да, сейчас, — встрепенулся Рон, мгновенно валившись краской. — Э-э… Силенцио! От усердия он ткнул лягушку в глаз, и она, оглушительно квакнув, спрыгнула на пол. Так что нас нисколько не удивило, когда мне и Рону было велено поупражняться в Заклятии немоты еще и в свободное время. Из-за ливня нам разрешили провести перемену в помещении. Мы отыскали свободное местечко в шумном переполненном классе на втором этаже, где Пивз мечтательно парил у люстры, время от времени плюя через трубку чернильными пульками в чью-нибудь макушку. Едва мы сели, как сквозь гомонящую толпу к нам протиснулась Анджелина. — Я получила разрешение. Можем собирать команду! — Замечательно! — воскликнули я и Рон. — Да. — Анджелина сияла. — Я пошла к МакГонагалл, и, думаю, она поговорила с мисс Дюмой. В общем, Амбридж должна была уступить. Ха! Жду вас на поле в семь часов — нам надо наверстывать. Вы понимаете, что первый матч у нас всего через три недели? Она отошла от нас, увильнув от чернильной пульки Пивза, угодившей в первокурсника рядом, и скрылась. Рон взглянул на окно, по которому барабанил дождь, и улыбка его увяла. — Надеюсь, к вечеру перестанет. Что с тобой, Гермиона? Она тоже смотрела в окно, но так, будто не видела его. Взгляд ее был несфокусированным, и она хмурилась. — Да вот подумала… — ответила она, по-прежнему глядя в сторону окна. — Про Сири… Бродягу? — спросил я. — Нет… не совсем… — медленно проговорила она. — Скорее… Правильно ли мы делаем… Как по-вашему? Я и Рон переглянулись. — Ага, это сильно проясняет дело, — сказал Рон. — А ты не могла бы выразиться членораздельнее? Гермиона посмотрела на него так, словно только что вспомнила о его присутствии. — Я просто подумала, — голос ее окреп, — Правильно ли мы поступаем, затевая этот кружок по Защите от Темных искусств. — Что? — сказали я и Рон хором. — Это же была твоя идея! — возмутился Рон. — Знаю. — Гермиона переплела пальцы. — Но после разговора с Бродягой… — Он целиком согласен с этим как и Лена тоже, — сказал я. — Да, — сказала она, снова уставясь в окно. — Поэтому я и засомневалась, так ли хорошо мы придумали. Пивз парил над нами с трубкой наготове; мы инстинктивно подняли сумки над головой, дожидаясь, чтобы он улетел. — Давай начистоту, — сердито сказал я, когда мы поставили сумки на пол. — Сириус нас поддержал, и поэтому ты думаешь, что нам надо отказаться? Вид у Гермионы был довольно несчастный. Глядя на свои руки, она сказала: — А ты доверяешь его мнению, если честно? — Да, доверяю. Он всегда давал замечательные советы. Чернильная пулька пролетела мимо нас и попала точно в ухо Кэти. Кэти вскочила и стала бросаться в Пивза всем, что попадало под руку. Понаблюдав за ней, Гермиона заговорила, тщательно выбирая слова: — Вам не кажется, что он стал… ну… опрометчивым с тех пор, как его упрятали в дом на площади Гриммо? Вам не кажется, что он… как бы… живет через нас? — Что значит «живет через нас»? — удивился я. — В смысле… конечно, он будет в восторге, что под носом у Министерства устраиваются тайные общества по защите… По-моему, он в отчаянии от того, что сам ничего не может, сидя взаперти… и, по-моему, как бы сказать… подстрекает нас. Рон был в полном недоумении. — Сириус прав, — сказал он, — Ты в самом деле рассуждаешь, как моя мать. Гермиона прикусила губу и не ответила. Прозвенел звонок, и в ту же секунду Пивз, спикировав, вылил весь пузырек с чернилами на голову Кэти. День клонился к вечеру, а погода не улучшалась, так что в семь часов, отправившись к спортивному полю, я и Рон сразу вымокли до нитки и то и дело оскальзывались на мокрой траве. Небо было темно-серое, грозовое, и мы вошли в теплую светлую раздевалку с чувством облегчения, хотя знали, что облегчение это ненадолго. Фред и Джордж обсуждали уже, не прибегнуть ли к Забастовочному завтраку, чтобы отмотаться от тренировки. — Да она сразу догадается, — вполголоса говорил Фред. — Эх, зачем я предложил ей купить вчера Блевальные батончики? — Может, попробуем Лихорадный леденец? — сказал Джордж. — Его еще никто не видел. — А он действует? — с надеждой спросил Рон, поскольку дождь забарабанил по крыше еще настойчивее, а ветер за окном завыл еще злее. — Вообще да, — сказал Фред, — Температура подскакивает. — А еще выскакивают гнойные чирьи, — сказал Джордж, — И мы пока не придумали, как от них избавиться. — Никаких чирьев не вижу, — сказал Рон, глядя на близнецов. — И не увидишь, — мрачно ответил Фред. — Они на том месте, которое народу обычно не показывают. — Но на метлу сесть — все равно что… Из капитанской комнаты вышла Анджелина. — Слушай меня, команда. Я знаю, погода не идеальная, но не исключено, что нам придется играть со Слизерином в таких же условиях. Поэтому стоит проверить, как мы к ним приноровимся. Гарри, ты ничего не сделал с очками, чтобы их не слепил дождь, как в прошлой игре с Пуффендуем? — Гермиона сделала. — я вынул волшебную палочку, постучал по очкам и сказал: — Импервиус! — Давайте все попробуем, — сказала Анджелина. — Если сможем не допускать дождь до лица, это очень улучшит видимость. Ну, вместе: ИМПЕРВИУС. Всё. Пошли. Мы убрали палочки во внутренние карманы, взяли метлы на плечо и вышли за Анджелиной из раздевалки. По глубокой грязи добрели до середины поля. Несмотря на заклинание Импервиус, видимость была плохая; день гас, и полотнища дождя охлестывали землю. — Ну, по свистку! — крикнула Анджелина. Я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух; ветер немного сбивал меня с курса. Я не представлял себе, как можно углядеть снитч при такой погоде. Даже единственный бладжер, который мы взяли на тренировку, я заметил в самый последний момент и, чтобы не быть сбитым, вынужден был прибегнуть к Вялому Кистевому Крену. Жаль, этого не увидела Анджелина. Впрочем, она вообще ничего не видела — ни один из нас не имел представления о том, что делают остальные. Ветер усиливался; даже издали я слышал шипение дождя, падавшего на озеро. Анджелина прогоняла нас почти час, прежде чем смириться с поражением. Уводя промокшую и недовольную команду в раздевалку, она твердила, что тренировка не прошла впустую, но убежденности в ее голосе не было. Особенно удрученными выглядели Фред и Джордж: оба шли враскоряку и гримасничали при каждом движении. Вытирая голову полотенцем, я слушал их сетования. — У меня вроде несколько штук прорвалось, — глухо говорил Фред. — У меня нет, — морщась, отвечал Джордж. — Дергает по-страшному… похоже, еще больше вздулись. — Уй! — вырвалось у меня. Я зажмурился от боли и прижал полотенце к лицу. Шрам на лбу обожгло огнем — такого не было уже давно. — Что с тобой? — раздались голоса. Я отнял полотенце, раздевалка расплывалась перед глазами: я был без очков, но все же почувствовал, что все лица обращены ко мне. — Ничего. Ткнул себя в глаз. Но я со значением посмотрел на Рона, и, когда команда выходила из раздевалки, кутаясь в мантии и нахлобучив шляпы на самые уши, мы нарочно отстали. — Что случилось? — спросил Рон, как только Алисия скрылась за дверью. — Шрам? Я кивнул. — Но он не может быть где-то рядом, правда? — с испугом спросил Рон, подойдя к окну и вглядываясь в дождливую темень. — Нет. — я сел на скамью и потер лоб. — Он, наверное, за много миль отсюда. А заболело… потому что… он злится. Я совсем не собирался это говорить — слова прозвучали у меня в ушах так, будто их произнес посторонний. И однако, я сразу понял, что они верны. Неизвестно, почему понял, но понял. Где бы ни был сейчас Волан-де-Морт, чем бы ни занимался, в эту минуту он испытывал гнев. — Ты его увидел? — с ужасом спросил Рон. — У тебя было видение или что? Я сидел неподвижно, глядел на ноги, приходя в себя после приступа боли. Путаница смутных форм, наплыв воющих голосов… — Он хочет, чтобы что-то сделали, но делается это слишком медленно. И опять с удивлением услышал от себя эти слова, и опять почувствовал, что они верны. — Но… откуда ты знаешь? — сказал Рон. Я помотал головой, закрыл ладонями глаза и нажал так сильно, что поплыли огненные точки. Я почувствовал, что Рон сел рядом и смотрит на меня. Я повернулся к Рону, тот смотрел на меня, вытаращив глаза. — Друг, тебя вместо Трелони пора нанимать. — Я ничего не предсказываю. — Нет, знаешь, что ты делаешь? — испуганно и в то же время с почтением сказал Рон. — Гарри, ты читаешь мысли Сам-Знаешь-Кого! Я покачал головой: — Нет. Скорее… настроения. И приходит как бы вспышками — в каком он настроении. Наступило молчание. Ветер и дождь ломились в здание. — Ты должен кому-то рассказать. — В прошлый раз сказал Сириусу и Лене. — Скажи и теперь. — Интересно, как? — угрюмо ответил я. — Амбридж следит за совами и за камином — забыл? А Лены почти что нет в кабинете. Возможность с ней будет поговорить после встречи кружка по Защите от Темных искусств. Рон, задумчиво глядя на меня, запахнул мантию: — Лена захотела бы об этом знать она все таки волнуется за тебя. Я пожал плечами: — Пойдем, надо еще поупражняться в Заклятии немоты. Мы торопливо пошли по темному лугу, спотыкаясь и оскальзываясь на мокрой траве. Мы молчали. Я напряженно думал. Что такое понадобилось Волан-де-Морту, если он злится на задержку? У него есть и другие планы… которые он надеется осуществить без всякого шума… То, чем он может завладеть только исподтишка… некое… подобие оружия. То, чего у него не было в прошлый раз. Я давно не задумывался над этими словами — слишком поглощен был делами в Хогвартсе, слишком много душевных сил отбирала война с Амбридж, несправедливое вмешательство Министерства, — но теперь они вспомнились и заставили задуматься. Гнев Волан-де-Морта объясним, если он никак не может добраться до оружия, неизвестно какого. Орден помешал ему, расстроил его планы? Где оно хранится? У кого оно сейчас? — Мимбулус мимблетония, — раздался голос Рона. Я опомнился и следом за ним прошел через портретный проем в общую гостиную. Видимо, Гермиона отправилась спать пораньше, а Живоглот лежал, свернувшись в кресле возле камина, перед столом, заваленным нескладными вязаными шапочками для эльфов. Я даже обрадовался, что ее нет, — мне не хотелось продолжать разговоры о шраме и слушать, как меня посылают к Лене. Рон беспокойно поглядывал на меня, а я вынул книги по заклинаниям и принялся дописывать сочинение. Но только изображал сосредоточенность и к тому времени, когда Рон пошел спать, едва ли написал несколько строк. Наступила и прошла полночь, а я все читал и перечитывал страницу об использовании ложечницы, любистока и чихотной травы и не усваивал ни слова. «Сии травы наипаче способны к воспалению ума и посему употребляемы для Смутительных и Дурманных Настоев, ежели волхв пожелал наградить кого Горячностью и Опрометчивостью…» Гермиона сказала, что Сириус сделался опрометчив, сидя взаперти на площади Гриммо. «…наиболее способны к воспалению ума и посему употребляемы…» …В «Ежедневном пророке» сочтут, что у меня воспаление ума, если пронюхают, что я чувствую настроения Волан-де-Морта… «…употребляемы для Смутительных и Дурманных Настоев…» «Смутительных» — подходящее слово; почему мне ведомы чувства Волан-де-Морта? Что за жуткая связь между нами? «…ежели волхв пожелал…» И до чего спать хочется… «…наградить кого Горячностью…» А в кресле у камина так тепло и уютно, когда дождь хлещет по стеклам, мурлычет Живоглот, потрескивают в огне поленья… Книга выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на коврик перед камином. Голова у меня свесилась набок. Я снова шел по коридору без окон, и шаги мои гулко отдавались в тишине. Все ближе дверь в конце прохода, все чаще удары сердца… если бы открыть ее… войти туда… До нее рукой подать… Я протянул… — Гарри! Я вздрогнул и проснулся. Свечи в гостиной уже не горели, но что-то двигалось рядом со мной. — Кто там? — я выпрямился в кресле. Камин почти погас, в гостиной тьма. — Люмос! — раздался знакомый голос. Когда я увидел голубое сияния я смог разглядеть человека который стоял передо мной. Это оказалась Лена. Волосы ее были распушены. На ней была розовая пижама поверх пижамы была накинута черная кофта и кончал образ черные туфли на каблуке. Уж слишком Лена любит эти туфли. — Лена? — прохрипел я. — Прости, что потревожила, но она не могла долго ждать. И только сейчас я заметил, что на плече Лены сидит мирно ухая, совершенно здоровая Букля. — Добби вызвался отнести тебе Буклю, но не увидел тебя в гостиной поэтому он унес Буклю мне. Я решила отдать тебе ее завтра, но когда я крепко уснула она начала меня будит и тогда я решила отдать ее тебе. Мне показалось что она захотела к тебе. — сказала Лена с улыбкой. За эту улыбку я был готов отдать все чтоб видеть ее чаще. — Спасибо, Лена и прости, что Букля не давала тебе спать. — Нечего страшного. Еще успею поспать. Я гладил Буклю по голове и моргал, пытаясь прогнать видение двери… уж больно оно было ярким. — У меня есть хорошая новость. — сказала Лена, сев в кресло. — Какая? — Я нашла место где мы можем заниматься не попав на глаза профессорам и Филчу тоже. — И что за место? — Это комната Так-и-Сяк. Посмотрев на мое удивленное лицо Лена добавила: — Проще говоря Выручай комната. В ней всегда есть все что нужно. — А где искать эту Выручай комнату? — Мне про нее рассказал Добби, но когда я хотела спросить где она находится мне тогда жутко хотелось спать, но мы сейчас можем пойти на кухню и спросить его. Бери мантию невидимку и пошли. — Хорошо. * * * По раскисшим огородам мы шлепали на сдвоенную Травологию; ветер раздувал и трепал наши мантии. Речь профессора Стебль была едва слышна — дождь барабанил по крыше теплицы так, что граду впору позавидовать. Буря продолжалась и после обеда; Уход за магическими существами перенесли с воздуха в свободный класс на втором этаже, а в обед, к всеобщему облегчению, Анджелина объявила членам команды, что тренировка отменяется. — Отлично, — тихо сказал ей в ответ я, — Нашлось место для первого занятия по защите. Сегодня в восемь, восьмой этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли. Можешь передать Кэти и Алисии? Она слегка удивилась, но пообещала известить остальных. Я набросился на сосиски с пюре. Оторвавшись на секунду, чтобы взять тыквенный сок, я увидел, что на меня смотрит Гермиона. — Что? — спросил я с полным ртом. — Меня поражает безрассудность твоей крестной. — Она проста принесла мне Буклю, что в этом плохого? — Я не про это. — А про что тогда? — Про то, что вы пошли на кухню в позднее время, а если бы вас поймал Филч или кто-то из преподавателей. — Я был в мантии невидимке. — Чего ты престала к ним Гермиона. Гарри был в мантии невидимке и не кто не смог его увидеть. Та и тем более Лене все равно надо было сказать нам где мы будем собираться. Большую часть дня мы с Роном разыскивали ребят, записавшихся в «Кабаньей голове», чтобы сообщить им место встречи. Я был несколько огорчен тем, что Чжоу и ее подругу нашла Джинни, а не я; но к концу ужина все двадцать пять человек, пришедших в «Кабанью голову», были оповещены. В половине седьмого Я, Рон и Гермиона вышли из гостиной; К нам на встречу подошла Лена. Волосы ее были распушены, а концы завивались. С одежды была черная мантия с эмблемой Хогвартса, туфли черного цвета на каблуке и заканчивал образ черные, кожаные перчатки без пальцев. У Лены в руке был старый лист пергамента. Пятикурсникам дозволялось ходить до девяти часов, но мы поднимаясь на восьмой этаж, нервно озирались. — Стоп, — сказала Лена, когда мы одолели последний марш лестницы. Она развернула пергамент, постучала по нему волшебной палочкой и произнесла: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. На пустом листе появилась карта Хогвартса. Черные точки с именами показывали, где находятся разные люди. — Филч на третьем этаже, — сказала Лена, поднеся карту к глазам, — А миссис Норрис на пятом. — Амбридж? — взволнованно спросила Гермиона. Лена показала. — У себя в кабинете. Мы заторопились к тому месту, которое указал Добби, — голой стенке напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи обучить троллей балету. — Так, — сказала Лена, когда траченный молью тролль перестал дубасить палкой учителя танцев и оглянулся на нас. — Добби сказал: три раза пройти мимо этой стенки, сильно сосредоточившись на том, что нам нужно. Так мы и сделали, поворачивая назад у первого окна, а на обратном пути — у вазы вышиной в человеческий рост. Рон от напряжения сделался косым; Гермиона что-то бормотала себе под нос; я смотрел на Лену, а Лена смотрела вперед, сжав кулаки. — Мисс Дюма! — вскрикнула Гермиона, когда мы повернули после третьего прохода. В стене появилась полированная дверь. Рон смотрел на нее с опаской. Лена схватилась за медную ручку, открыла дверь и первой вошла в просторную комнату, освещенную факелами вроде тех, что горели в подземелье восемью этажами ниже. Вдоль стен тянулись книжные полки, на полу лежали большие шелковые подушки — вместо стульев. На стеллаже в дальнем конце стояли приборы — вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи и большой треснутый Проявитель врагов — тот самый, был уверен я, который висел год назад в кабинете Лжегрюма. — Эти пригодятся, когда будем делать Оглушение. — Рои с энтузиазмом пнул подушку. — А сколько книг! — воскликнула Гермиона, водя пальцем по кожаным корешкам. «Путеводитель по практическим проклятиям»… «Как превзойти Темные искусства»… «Самооборона чарами»… Ух! — Сияя, она обернулась ко мне и Лене и стало ясно, что книжные сокровища наконец-то убедили Гермиону в правильности задуманного дела. — Чудо, мисс Дюма! Здесь все, что нам нужно! И без дальнейших разговоров сняв с полки «Прочь от порчи», уселась с ней на ближайшую подушку. В дверь тихо постучали. Я обернулся. Пришли Джинни, Невилл, Лаванда, Парвати и Дин. — Ого! — сказал, озираясь, Дин. — Что это за комната? Лена начала объяснять, но кончить не успела — явились новые, и пришлось начинать сначала. К восьми часам все подушки были заняты. Лена подошла к двери и повернула торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щелкнул, все умолкли, повернувшись к ней. Гермиона педантично отметила свою страницу в «Прочь от порчи» и отложила книгу. — Как видите — мы подыскали место для занятий, и, кажется, вам оно подошло. — Изумительно! — сказала Чжоу, и несколько человек отозвались одобрительным ропотом. — Чудно! — недоверчиво озираясь, сказал Фред. — Однажды мы прятались тут от Филча, помнишь, Джордж? И тогда это был чулан с вениками. — Мисс Дюма, а что это за штуки? — спросил из дальнего конца Дин, показав на Проявитель врагов и вредноскопы. — Детекторы Темных сил, — объяснила Лена, направляясь туда между подушками. — В принципе, все они показывают приближение врагов и Темных магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть. Она заглянула в Проявитель врагов: там двигались смутные фигуры, но узнать их было нельзя. Она отвернулась. — Вчера ночью я составила план уроков… — она заметил поднятую руку. — Да, Гермиона. — Я думаю, нам надо избрать руководителя. — Лена — руководитель, — немедленно откликнулся я и посмотрел на Гермиону как на сумасшедшую. — Да, но надо проголосовать по всей форме, — не смутилась Гермиона. — Тогда ее полномочия будут официальными. Итак, кто за то, чтобы руководителем была мисс Дюма? Все подняли руки, даже Захария Смит, хотя и сделал это с видимой неохотой. — Ну ладно, спасибо, — сказала Лена, чувствуя, что краснеет. — И… что, Гермиона? — Еще я думаю, нам нужно название, — бодро сказала она, по-прежнему с поднятой рукой. — Это укрепит дух коллективизма, правда? — Может, назовемся Лигой против Амбридж? — с надеждой сказала Анджелина. — Или группа «Министерство Магии — Маразматики»? — предложил Фред. — Я думала, скорее, о таком названии, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на Фреда, — Которое ничего не скажет посторонним, и мы сможем спокойно упоминать его вне занятий. — Оборонное Движение? — сказала Чжоу. — Сокращенно ОД, никто ничего не поймет. — Да, ОД — подходяще. Только пусть оно означает «Отряд Дамблдора», раз Министерство боится этого больше всего на свете. — сказала Лена с улыбкой. Глаза крестной прям искрились уверенностью. Ответом ей был одобрительный шум и смех. — Все за ОД? — важно спросила Гермиона и стала коленями на подушку, чтобы подсчитать голоса. — Большинство «за». Принято! Она приколола пергамент с нашими подписями к стене и сверху написала крупными буквами: ОТРЯД ДАМБЛДОРА — Хорошо, — сказала Лена, когда все уселись. — Может быть, начнем? На сегодняшнем уроке мы будем учиться обезоруживать врага. Для этого нам понадобится заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне и Гарри оно помогало… — Я вас умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели вы думаете, что Экспеллиармус поможет нам против Сами-Знаете-Кого? — Я применяла его против него, — спокойно ответила Лена. — Оно спасло мне жизнь в июне. Захария разинул рот. Все молчали. — Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти. — сказала Лена, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Смит не пошевелился. Остальные тоже. — Хорошо с этим разобрались. — сказала Лена. — А теперь давайте разобьемся на пары и приступим. Все немедленно встали и разделились. — Невилл, Гарри, вы будете упражняться с друг с другом на каждом собрание ОД, — сказала Лена. Я и Невилл подошли к друг другу. — Так, на счет три… Раз, два, три… Комнату огласили крики «Экспеллиармус». Волшебные палочки полетели во всех направлениях; шальные заклятия попадали в книги, и те взвивались с полок. Невилл не успевал за мной — палочка вырвалась у него из руки, ударилась в потолок, вызвав дождь искр, и со стуком упала на книжную полку, откуда я извлек ее Манящими чарами. Оглядев комнату, я видел как Лена ходила к ребятам и возвращала им палочки которые отлетели. — Экспеллиармус, — сказал Невилл, и я, пойманный врасплох, почувствовал, как палочка вырвалась у меня из руки. — ПОЛУЧИЛОСЬ! — вскричал Невилл. — Первый раз получилось! — Молодец Невилл, — сказала Лена которая подошла к нам, не добавив, что в реальном поединке противник вряд ли будет глазеть по сторонам и держать волшебную палочку у колена. — Продолжайте в том же духе, потом можете поработать в парах с Роном и Гермионой, а я пока пройдусь, посмотрю, как идут дела у других. Лена отошла на середину комнаты. С Захарией Смитом происходило что-то странное. Всякий раз, когда он хотел обезоружить Энтони Голдстейна, палочка вылетала у него из руки, хотя Энтони не издавал ни звука. Когда взгляд голубых глаз Лены упал на Фреда и Джорджа, она сказала: — Экспеллиармус. Палочки Фреда и Джорджа попали в руку Лены. Они не сразу поняли в чем дело пока Лена не подошла к ним. Но Лена не стала отчитывать Фреда и Джорджа как это делала миссис Уизли, а только изобразила пародию на Амбридж сказав при этом: — Я пытаюсь вдолбить в ваши головы знания, а вместо этого вы ворон считаете. Отнесите это профессору МакГонагалл. — сказала Лена, изобразив, что скручивает что-то в трубочку. Фред и Джордж рассмеялись с пародии Лены ихний смех подхватили все даже Захария Смит. Когда смех стих, Лена сказала Фреду и Джорджу, что перед занятиями будет говорить когда надо будет пошутить. Лена снова обходила и пыталась поправить тех, кто действовал неправильно. Джинни стояла против Майкла Корнера; у нее получалось очень хорошо, а Майкл либо был слаб, либо не хотел обезоруживать ее. Эрни Макмиллан чересчур размахивал волшебной палочкой, так что противник успевал проникнуть под его защиту. Братья Криви сражались увлеченно, но бестолково — книги прыгали с полок по большей части их стараниями. Полумна тоже действовала неуверенно: иногда у Джастина Финч-Флетчли палочка вылетала из рук, а иногда только волосы вставали дыбом. — Всё, стоп! — крикнула Лена. — Стоп! СТОП! Прошептав заклинания, Лена прислонила к горлу палочку. — Прошу молчание! Все огляделись на нее. — Это было неплохо, — сказала Лена, убрав палочку с горла. — Но до совершенства еще далеко. Захария Смит смотрел на Лену недовольно. — Попробуем еще раз. Лена снова прошла по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы дать совет. Действия ребят постепенно становились более четкими. — Ох, нет! — всполошилась Чжоу, когда Лена подошла к ней. — Экспеллиармиос! То есть Экспеллимеллиус! Ой, извини, Мариэтта! Рукав ее кудрявой подруги загорелся: Мариэтта погасила его своей волшебной палочкой и гневно воззрилась на Лена, словно это была ее ошибка. Но Лена не обратила внимания и шепнула что-то Чжоу на ухо. Мимо уха Лены просвистела волшебная палочка Терри Бута и стукнула Алисию прямо в нос. — Все в порядке Алисия? — сказала Лена, подойдя к ней. — Нормально. — Мисс Дюма, — окликнула ее из дальнего конца комнаты Гермиона, — Вы следите за временем? Я взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже десять минут десятого — значит, надо немедленно возвращаться в гостиную, если мы не хотим попасться Филчу. — В целом, очень неплохо, — сказала Лена. — Но мы запаздываем, надо уходить. Через неделю тут же, в то же время? — Пораньше бы! — взмолился Дин, и многие закивали. Но их осадила Анджелина: — Начинается игровой сезон, тренироваться тоже надо! — Тогда давайте вечером в среду, — сказала Лена, — И выберем дополнительный день. А сейчас пошли. Лена взяла карту Мародеров и проверила, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Потом стала выпускать их по трое и по четверо, напряженно следя за движением черных точек. Лена хотела убедиться, что ребята благополучно следуют к своим спальням: пуффендуйцы — на втором этаже в коридоре, ведущем к кухне; когтевранцы — в Западной башне замка, гриффиндорцы — по коридору с портретом Полной Дамы. — Все прошло очень хорошо, — сказала Гермиона, когда мы наконец остались вчетвером. — Сладких снов. — сказала Лена, идя в свой кабинет. — Потрясающе! — подхватил Рон. Мы выскользнули в коридор; дверь тотчас же слилась с каменной стеной. — Ты видел, как я обезоруживал Гермиону? Гермиона была уязвлена. — Всего раз. Я доставала тебя гораздо больше. — Не раз, а по крайней мере три. — Ну, если считать тот раз, когда ты споткнулся о собственную ногу и вышиб у меня палочку… Они спорили всю дорогу до гостиной, но я их не слышал. Первый урок который провела Лена был потрясающий. Я всегда знал, что Лена добрая, спокойная. Когда Фред и Джордж обезоруживали Захарию Смитта я думал Лена вычитает лекцию, но вместо этого сделала смешную пародию и сказала, что будет говорить когда надо пошутить. А когда Чжоу при Лене не правильно произнесла заклинания Лена не стала кричать или пропаливать в ней дыру, а сказала что-то хорошее на ухо и даже рассерженный взгляд подруги Чжоу не заставил Лену потерять самообладания. В эти моменты Лена напоминала заботливую маму которая готова помочь своим детям всем чем может. От этих мыслей я улыбнулся. Конец POV Гарри Поттер POV Лена Дюма После сказки я провалилась в крепкий, сладкий сон. Сон Лены Я открываю глаза и вижу вокруг себя прутья. Я не понимала в чем дело пока не открылась дверь потом послышались шаги. Они смолкли когда подошли к прутьям. Потом сверху на меня посмотрел мужчина. У него были коричневые с оранжевыми прядями волосы и карие глаза. Я сразу узнала его это был мой отец - Джеймс Пруэт. Я видела его только на фото, а увидеть вживую это стало для меня самым большим подарком. Он протянул ко мне руки и в следящею секунду я оказалась у него на руках. Потом я посмотрела на то что казалось мне прутьями. Это оказалась кроватка и тут я задумалась. Если я лежала там то это значит, что я еще малышка. Только вопрос это тот самый день когда в дом ворвались Пожиратели смерти и убили моих родителей. Потом я почувствовала, что меня гладят по голове. Я почувствовала странные чувства. По голове меня гладил и Сириус, но это было что-то больше. Мне было так хорошо у папы на руках, что хотелось чтоб это продолжалось вечно. — Джеймс, спускайся завтракать! Сюда по звуку голос был женский. — Уже бегу Анна. Услышать мамин голос это было так чудесно. Мы с папой спустились вниз. Возле плиты стояла женщина с длинными, коричневыми волосами и голубыми глазами. — Доброе утро любимая. — сказал папа, поцеловав маму в щеку. — Садись есть, а я покормлю нашу принцессу. — сказала мама, забрав меня к себе на руки. Папа сел за стол уплетая за обе щеки пюре с сосисками. Мама посадила меня на детский стульчик и стала кормить фруктовым пюре. Мне просто не верилось, что я смотрю в такие же глаза, что и мои. — А кто тут у нас хорошая девочка. — сказал папа, взяв меня на руки. — Наша Лена хорошая девочка. — Джеймс, Лену не помещало бы помыть. — Согласен. Пошли купаться принцесса. Хотелось сказать да, но я понимала, что вместо да будет непонятное слово, но все равно сказала. — Буду считать, что это да. Папа понес меня в ванну. Проверил теплая ли вода, добавил пену чтоб были пузырьки. Посадил меня в ванну и начал мыть, а потом плескаться вместе со мной. К нам пришла мама. — Заканчивайте плескаться Лене надо выпустить энергию. Переодев меня, папа достал игрушечную метлу. — Ну что моя принцесса готова поймать снитч. Я сказала что-то на своем языке. Посадив меня на метлу и выпустив снитч, я полетела за ним. Пролетала я где-то часа два или три ну все таки поймала снитч. — Смотри Анна, будущий ловец растет. — сказал папа, сняв меня с метлы. — А почему ты думаешь, что ловец. Может Лена будет охотником, загонщиком, а может и вратарем. Я зевнула смотря на них. — Кто-то уже устал. — сказала мама. — Ага. Пойду положу ее спать. Папа принес меня в комнату, положил в кроватку, накрыл меня одеялом и поцеловал в щеку. — Спи моя маленькая Рут. Конец сна Проснулась я от громкого уханья Букли, когда она подлетела ко мне, стала смотреть с мольбой в глазах. Встав с кровати, накинув кофту, я направилась в гостиную Гриффиндора. *** Вернувшись в свой кабинет, я уже хотела лечь на кровать как услышала до более знакомый голос. — Рут. Повернув голову я увидела в огне голову Римуса, я присела возле камина и сказала: — Лунатик, я так рада тебя видеть! — сказала я с широкой улыбкой на лице. — Рут, прости, что разозлил. Мы с Сириусом повели себя как маленькие дети. Прости пожалуйста если сможешь. — Я уже простила и очень соскучилась по тебе и Сириусу. Можешь его позвать? — Он уже спит. — Понятно. — Нашла место для кружка по Защите от Темных искусств? — Откуда знаешь? — Наземникус рассказал. — Стоп...так это он был той волшебницей в вуали, но почему он прятался я была бы ему рада. — Ему нельзя больше приходить в Кабанью голову. — Понятно теперь все. Как дела в Ордене? — Нормально. Ну так нашла место для уроков? — Да. — Место надежное? — Ага. Про него не кто не знает кроме эльфов домовиков. — Сложила план уроков? — Пока нет поэтому и хотела послать тебе письмо с этим вопросом. Лунатик, ты же был учителем ЗОТИ скажи с чего надо начать? — Начни с простого, а потом переедете на что-то более сложное. — Ну тогда поможешь мне составить план уроков. Взяв пергамент, перо и чернильницу мы с Лунатиком начали составлять план уроков. *** Наступил важный день в моей жизни. Сегодня я проведу первый урок по Защите от Темных искусств. Волосы я решила сегодня распустить. С одежды отдела черную мантию с эмблемой Хогвартса, черные туфли и заканчивал мой образ черные, кожаные перчатки без пальцев, нацепив на себя кобуру в которой была моя палочка, я вышла из кабинета, спускаясь по лестнице придерживая в кармане карту Мародеров. С гостиной вышли Рон, Гарри и Гермиона, я подошла к ним с улыбкой на лице. Пятикурсникам дозволялось ходить до девяти часов, но мы поднимаясь на восьмой этаж, нервно озирались. — Стоп, — сказала я, когда мы одолели последний марш лестницы. Я развернула пергамент, постучала по нему волшебной палочкой и произнесла: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. На пустом листе появилась карта Хогвартса. Черные точки с именами показывали, где находятся разные люди. — Филч на третьем этаже, — сказала я, поднеся карту к глазам, — А миссис Норрис на пятом. — Амбридж? — взволнованно спросила Гермиона. Я показала. — У себя в кабинете. Мы заторопились к тому месту, которое указал Добби, — голой стенке напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи обучить троллей балету. — Так, — сказала я, когда траченный молью тролль перестал дубасить палкой учителя танцев и оглянулся на нас. — Добби сказал: три раза пройти мимо этой стенки, сильно сосредоточившись на том, что нам нужно. Так мы и сделали, поворачивая назад у первого окна, а на обратном пути — у вазы вышиной в человеческий рост. Рон от напряжения сделался косым; Гермиона что-то бормотала себе под нос; Гарри смотрел на меня, а я смотрела вперед, сжав кулаки. — Мисс Дюма! — вскрикнула Гермиона, когда мы повернули после третьего прохода. В стене появилась полированная дверь. Рон смотрел на нее с опаской. Я схватилась за медную ручку, открыла дверь и первой вошла в просторную комнату, освещенную факелами вроде тех, что горели в подземелье восемью этажами ниже. Вдоль стен тянулись книжные полки, на полу лежали большие шелковые подушки — вместо стульев. На стеллаже в дальнем конце стояли приборы — вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи и большой треснутый Проявитель врагов. — Эти пригодятся, когда будем делать Оглушение. — Рои с энтузиазмом пнул подушку. — А сколько книг! — воскликнула Гермиона, водя пальцем по кожаным корешкам. «Путеводитель по практическим проклятиям»… «Как превзойти Темные искусства»… «Самооборона чарами»… Ух! Это чудо, мисс Дюма! Здесь все, что нам нужно! И без дальнейших разговоров сняв с полки «Прочь от порчи», Гермиона уселась с ней на ближайшую подушку. В дверь тихо постучали. Я обернулась. Пришли Джинни, Невилл, Лаванда, Парвати и Дин. — Ого! — сказал, озираясь, Дин. — Что это за комната? Я начала объяснять, но кончить не успела — явились новые, и пришлось начинать сначала. К восьми часам все подушки были заняты. Я подошла к двери и повернула торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щелкнул, все умолкли, повернувшись ко мне. Гермиона педантично отметила свою страницу в «Прочь от порчи» и отложила книгу. — Как видите — мы подыскали место для занятий, и, кажется, вам оно подошло. — Изумительно! — сказала Чжоу, и несколько человек отозвались одобрительным ропотом. — Чудно! — недоверчиво озираясь, сказал Фред. — Однажды мы прятались тут от Филча, помнишь, Джордж? И тогда это был чулан с вениками. — Мисс Дюма, а что это за штуки? — спросил из дальнего конца Дин, показав на Проявитель врагов и вредноскопы. — Детекторы Темных сил, — объяснила я, направляясь туда между подушками. — В принципе, все они показывают приближение врагов и Темных магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть. Я заглянула в Проявитель врагов: там двигались смутные фигуры, но узнать их было нельзя. Я отвернулась. — Вчера ночью я составила план уроков… — я заметил поднятую руку. — Да, Гермиона. — Я думаю, нам надо избрать руководителя. — Лена — руководитель, — немедленно откликнулся Гарри и посмотрел на Гермиону как на сумасшедшую. — Да, но надо проголосовать по всей форме, — не смутилась Гермиона. — Тогда ее полномочия будут официальными. Итак, кто за то, чтобы руководителем была мисс Дюма? Все подняли руки, даже Захария Смит, хотя и сделал это с видимой неохотой. — Ну ладно, спасибо, — сказала я, чувствуя, что краснею. — И… что, Гермиона? — Еще я думаю, нам нужно название, — бодро сказала она, по-прежнему с поднятой рукой. — Это укрепит дух коллективизма, правда? — Может, назовемся Лигой против Амбридж? — с надеждой сказала Анджелина. — Или группа «Министерство Магии — Маразматики»? — предложил Фред. — Я думала, скорее, о таком названии, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на Фреда, — Которое ничего не скажет посторонним, и мы сможем спокойно упоминать его вне занятий. — Оборонное Движение? — сказала Чжоу. — Сокращенно ОД, никто ничего не поймет. — Да, ОД — подходяще. Только пусть оно означает «Отряд Дамблдора», раз Министерство боится этого больше всего на свете. — сказала я с улыбкой. Ответом мне был одобрительный шум и смех. — Все за ОД? — важно спросила Гермиона и стала коленями на подушку, чтобы подсчитать голоса. — Большинство «за». Принято! Она приколола пергамент с подписями к стене и сверху написала крупными буквами: ОТРЯД ДАМБЛДОРА — Хорошо, — сказала я, когда все уселись. — Может быть, начнем? На сегодняшнем уроке мы будем учиться обезоруживать врага. Для этого нам понадобится заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне и Гарри оно помогало… — Я вас умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели вы думаете, что Экспеллиармус поможет нам против Сами-Знаете-Кого? — Я применяла его против него, — спокойно ответила я. — Оно спасло мне жизнь в июне. Захария разинул рот. Все молчали. — Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти. — сказала я, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Смит не пошевелился. Остальные тоже. — Хорошо с этим разобрались. — сказала я. — А теперь давайте разобьемся на пары и приступим. Все немедленно встали и разделились. — Невилл, Гарри, вы будете упражняться с друг с другом на каждом собрание ОД, — сказала я. Гарри и Невилл подошли к друг другу. — Так, на счет три… Раз, два, три… Комнату огласили крики «Экспеллиармус». Волшебные палочки полетели во всех направлениях; шальные заклятия попадали в книги, и те взвивались с полок. Невилл не успевал за Гарри — палочка вырвалась у него из руки, ударилась в потолок, вызвав дождь искр, и со стуком упала на книжную полку, откуда Гарри извлек ее Манящими чарами. Оглядев комнату, я стала ходить к ребятам и возвращала им палочки которые отлетели. — Экспеллиармус, — сказал Невилл, и Гарри, пойманный врасплох, почувствовал, как палочка вырвалась у него из руки. — ПОЛУЧИЛОСЬ! — вскричал Невилл. — Первый раз получилось! — Молодец Невилл, — сказала я, не добавив, что в реальном поединке противник вряд ли будет глазеть по сторонам и держать волшебную палочку у колена. — Продолжайте в том же духе, потом можете поработать в парах с Роном и Гермионой, а я пока пройдусь, посмотрю, как идут дела у других. Я отошла на середину комнаты. С Захарией Смитом происходило что-то странное. Всякий раз, когда он хотел обезоружить Энтони Голдстейна, палочка вылетала у него из руки, хотя Энтони не издавал ни звука. Когда мой взгляд упал на Фреда и Джорджа, я сказала: — Экспеллиармус. Палочки Фреда и Джорджа попали в мою руку. Они не сразу поняли в чем дело пока я не подошла к ним. Но я не стала отчитывать их как это делала тетя Молли, а только изобразила пародию на Амбридж сказав при этом: — Я пытаюсь вдолбить в ваши головы знания, а вместо этого вы ворон считаете. Отнесите это профессору МакГонагалл. — сказала я, изобразив, что скручиваю пергамент в трубочку. Фред и Джордж рассмеялись с моей пародии ихний смех подхватили все даже Захария Смит. Когда смех стих, я сказала Фреду и Джорджу, что перед занятиями буду говорить когда надо будет пошутить. Я снова обходила и пыталась поправить тех, кто действовал неправильно. Джинни стояла против Майкла Корнера; у нее получалось очень хорошо, а Майкл либо был слаб, либо не хотел обезоруживать ее. Эрни Макмиллан чересчур размахивал волшебной палочкой, так что противник успевал проникнуть под его защиту. Братья Криви сражались увлеченно, но бестолково — книги прыгали с полок по большей части их стараниями. Полумна тоже действовала неуверенно: иногда у Джастина Финч-Флетчли палочка вылетала из рук, а иногда только волосы вставали дыбом. — Всё, стоп! — крикнула я. — Стоп! СТОП! Силенцио. — сказала я, прислонив к горлу палочку. — Прошу молчание! Все огляделись на меня. — Это было неплохо, — сказала я, убрав палочку с горла. — Но до совершенства еще далеко. Захария Смит смотрел на меня недовольно. — Попробуем еще раз. Я снова прошла по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы дать совет. Действия ребят постепенно становились более четкими. — Ох, нет! — всполошилась Чжоу, когда я подошла к ней. — Экспеллиармиос! То есть Экспеллимеллиус! Ой, извини, Мариэтта! Рукав ее кудрявой подруги загорелся: Мариэтта погасила его своей волшебной палочкой и гневно воззрилась на меня, словно это была моя ошибка. Но я не обратила внимания и шепнула Чжоу на ушко: — Ничего страшного со всеми бывает. Попробуй еще раз. Мимо моего уха просвистела волшебная палочка Терри Бута и стукнула Алисию прямо в нос. — Все в порядке Алисия? — сказала я, подойдя к ней. — Нормально. — Мисс Дюма, — окликнула меня из дальнего конца комнаты Гермиона, — Вы следите за временем? Я взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже десять минут десятого — значит, надо немедленно возвращаться в гостиную, если мы не хотим попасться Филчу. — В целом, очень неплохо, — сказала я. — Но мы запаздываем, надо уходить. Через неделю тут же, в то же время? — Пораньше бы! — взмолился Дин, и многие закивали. Но их осадила Анджелина: — Начинается игровой сезон, тренироваться тоже надо! — Тогда давайте вечером в среду, — сказала я, — И выберем дополнительный день. А сейчас пошли. Я взяла карту Мародеров и проверила, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Потом стала выпускать ребят по трое и по четверо, напряженно следя за движением черных точек. Я хотела убедиться, что ребята благополучно следуют к своим спальням: пуффендуйцы — на втором этаже в коридоре, ведущем к кухне; когтевранцы — в Западной башне замка, гриффиндорцы — по коридору с портретом Полной Дамы. — Все прошло очень хорошо, — сказала Гермиона, когда мы наконец остались вчетвером. — Сладких снов. — сказала я, идя в свой кабинет. Дойдя до своего кабинета, я прикоснулась к карте и сказала: — Славная вышла шалость. И карта снова стала обычным куском пергамента, положив его в портфель, я начала готовится ко сну думая, а том как хорошо прошел сегодня день. Конец POV Лена Дюма