Ты мой дракон

Последующие два дня были относительно спокойными. Учеба шла своим чередом, репетиции тоже. Чонин, наконец, смог спокойно заниматься танцами и вокалом, получая от Чана по несколько сообщений в день, что у него все в порядке. Они решили отложить разговор с Линоу про украденный чемодан до более удобного случая. Возможно, это ожидание делало тренера таким раздражительным, что доставалось всем, не только младшим, но и его собственной команде по танцам. А может из-за того, что его друзья стали слишком часто наседать на него, что он пропускает собственные тренировки, уделяя чересчур много времени младшим. Впереди отчетный концерт, а у них до сих пор не отрепетирован свой номер. Хёнджин все чаще замечал, что Линоу с Феликсом о чем-то переговариваются, оставаясь после тренировок в зале. И Хан становился каким-то улетевшим, когда Линоу подбадривал его на репетициях, хлопая того по заднице. Когда это случилось в первый раз, Хан завис на несколько секунд, но даже не подумал возмутиться. Лишь спустя несколько долгих секунд он смущенно отвернулся и улыбнулся в свою ладонь, приложенную к лицу. Линоу, видя такую реакцию, тоже улыбался. Он не отдавал себе отчета за собственные действия, когда дело касалось Хана. У него появилась какая-то острая необходимость прикасаться к нему, и он оправдывал себя тем, что это всего лишь похвала за старания. Ну, а уж куда попал, туда попал, кто ж виноват, что задница Джисона находится на том же уровне, что и ладонь Линоу. Все прояснилось в обед, после лекций, когда ребята собрались для репетиции. Линоу позвал Хёнджина и Феликса, чтобы сообщить им, что он не сможет больше тренировать их. — Но ведь мы же неплохо справляемся. Хёнджин не хотел прекращать тренировки, неверно истолковав ситуацию. Феликс похлопал парня по спине, успокаивая его, а Линоу сказал: — Вы отлично справляетесь, поэтому я вам больше не нужен. Вы двое можете заменить меня, и я уверен, что справитесь с постановкой хореографии для второй части мюзикла. А то у меня свой номер горит. Еще немного и меня выкинут из собственной команды. Так что без обид. А кто будет обижаться, тот плохо кончит. — Не кончит, а закончит. — Поправил его Джинни. — Заканчивают работу. А со мной только кончают. Линоу подмигнул Феликсу и вышел из зала, пообещав заглядывать к ним иногда. Хёнджин напрягся, ему не понравился грязный намек тренера, и он посмотрел на блондина. — Ты это слышал? Возмущениям Хёнджина не было предела. — Не обращай внимания. — Улыбнулся Феликс. — Как ты его выносишь? — Я его и не заношу. Хёнджин, наконец-то, улыбнулся. Феликс умел сгладить острые углы в общении с Линоу. Будто знал к нему особый подход. — Что делать-то будем? — Ну, он же сказал, что мы сможем его заменить. — Феликс собрался с силами и продолжил: — Пошли репетировать. А вечером поработаем над новой хореографией. — Ладно. Хёнджин почти всегда соглашался на предложения Феликса, тем более, что они чаще всего были реально выполнимыми. *** Джисон был разочарован всей этой ситуацией, ему казалось, что Линоу стал больше уделять ему внимания, и вдруг все закончилось. Он ощутил пустоту. Хан понимал, что между ними в принципе ничего быть не может, но он никогда прежде не испытывал такой тяги к кому-то, такого желания быть рядом, чтобы просто смотреть на него, слушать его голос, любоваться его движениями. Да просто дышать с ним одним воздухом. И что теперь? Как быть дальше? Где взять вдохновение, чтобы продолжать заниматься творчеством в полную силу, чтобы это приносило радость и моральное удовлетворение? С трудом дождавшись окончания репетиции, Джисон забрал свой рюкзак и пошел в общежитие. Когда он шел по школьному двору, его чуть не сбила с ног толпа малолеток. Он успел увернуться в последний момент, чуть не потеряв равновесие. И тогда он увидел Линоу, одной рукой тот держался за спинку скамейки, другой — вытирал кровь со своего лица и негромко матерился. Пока Хан раздумывал подойти или нет, ноги уже привели его к скамейке. — Что произошло? Линоу, не ожидал, что кто-то найдет его в таком состоянии, и решил сразу отшить любопытного прохожего, чтобы быстрее уйти со двора. — Держу скамейку, чтоб не упала, еле на ножках стоит. Хан тихо цокнул и подошел ближе, скинув рюкзак на скамейку. — Это ты еле стоишь, да и лицо разбито. Линоу, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть, кто там такой внимательный. Вот совсем не ожидал он увидеть Джисона, но было поздно прятать лицо и больную ногу. Хан помог ему сесть на спинку скамейки. — Что ты здесь делаешь? — Учусь я здесь. Забыл? Или тебя по голове сильно ударили? Линоу посмотрел на Хана, подбирая слова покрепче, но было во взгляде Джисона что-то такое, что заставило его быть сдержанней. — А домой тебе не пора? — Меня дома никто не ждет, так что придется тебе немного потерпеть мое общество. Сам ты до общаги доползешь только к новому году. — А че ты дерзкий такой? Я ведь старше тебя. — Да, хён, простите. Хотите еще чем-нибудь померяться? Линоу усмехнулся, он не ожидал получить отпор от какого-то мальчишки, но ему понравилось. Он будто встретил родственную душу. И вопрос его все еще висел в воздухе. Линоу ответил, чуть прищурившись от боли: — Ты все равно мне проиграешь. — Это мы еще посмотрим. Ну, так что случилось? Кто вас так отделал? Неужели ребята, за то, что вы нас бросили? Хан шутил, но Линоу воспринял за упрек, и посчитал его справедливым, поэтому решил объясниться. — У меня есть обязательства перед своей командой. Я должен закрыть этот семестр. Хотя кроме учебы у меня других проблем хватает, а теперь еще и это. Линоу показал разорванную штанину, сквозь которую сочилась кровь и была видна рана размером с палец. Хан прикрыл рот ладошкой и громко охнул. Линоу надеялся, что там все не так уж плохо, но увидев реакцию Джисона, прикрыл лицо рукой, осознав, что на этом, вероятно, его карьера спела прощальную песнь и пошла ко дну. На телефон Линоу пришло сообщение, он открыл его, быстро прочитал и, разозлившись, швырнул в кусты. — Да твою ж мать! Хан никогда прежде не видел такого Линоу, но он не испугался. Вместо того чтобы бездействовать, он поднял телефон и прочитал сообщение. «Ты больше не в команде. Лис исключен из беседы». Джисону стало обидно за тренера. Линоу не собирался плакать, но слезы катились по щекам и он даже не пытался их скрыть или стереть. — Они не могут так поступить с тобой. — Они уже это сделали. Я бы на их месте тоже так поступил. Я теперь не смогу танцевать. Не получу свой зачет и меня отчислят. — Линоу успокоился, он, будто смирился и даже не волнуется по этому поводу. — Все правильно. — Ничего не правильно. У вас танцоров свет клином на танцах сошелся? Есть много других направлений, в которых стоит хотя бы попытаться найти себя. Чего вы пуанты раньше времени на гвоздик вешаете? — Потому что я больше ничего не умею. — Я тоже думал, что умею только рэп читать. Однако мне и танцевать пришлось научиться и петь. — К чему ты клонишь? — Пока твоя нога заживает, попробуй петь или читать рэп. Или написать лирику. — Это сложно. — Ты пробовал? — Нет. Хан усмехнулся. — Тогда не говори, что это сложно. Я помогу. — Ты? Мне? С чего бы? Хан поджал губы и закивал головой. Линоу решил, что Хан самый обаятельный парень на свете и не смог сдержать улыбку. Но она получилась вымученной, потому что рана начинала ныть и Джисон забеспокоился. — Тебе надо в медпункт. Вставай. Линоу, не привыкший получать помощь, отчетливо понимал, что самому ему действительно не дойти. А Хан вызывал в нем противоречивые чувства: с одной стороны ему хотелось продолжить занятия с ним, не важно в каком направлении, танцы или гончарная мастерская, да хоть плетение макраме, а с другой стороны — хотелось держаться от него подальше, чтобы рэпер не влип вместе с ним в какую-нибудь историю, как Чонин. Хан видел, что Линоу завис в раздумьях, и это могло затянуться надолго, поэтому взял инициативу в свои руки. Он закинул рюкзак на плечо и подхватил парня, перекинув одну его руку через свою шею. Обнял осторожно за пояс и повел в сторону корпуса, где располагалась медчасть. *** Чанбин сблизился с Моной, они стали видеться чаще и дольше. Она приходила на его занятия с группой, а он приходил к ней. Они вместе обедали в школьной столовой, под пристальными взглядами одноклассников, сходили в кино и на боулинг, вместе постреляли в тире и посидели на берегу реки Хан. Сынмин, когда у него появлялось свободное время, всегда был где-то рядом, нервируя Чанбина своим присутствием. И Бину казалось, что Мин делает это нарочно, только чтобы не дать им остаться наедине. Но Мону это нисколько не напрягало, потому что она давно привыкла, что ее друг всегда поблизости. Она была уверена, что он тайно влюблен в нее. Это льстило ей, и она хотела, чтобы Мин всегда оставался ей предан. Сынмин, кстати, тоже так думал, поэтому всячески мешал Чанбину, не позволяя тому слишком близко сидеть к Моне, слишком часто прикасаться к ней, слишком долго смотреть в ее глаза. Мин думал так, пока не понял очевидную, совершенно противоположную истину, которая поразила его глубоко в сердце, в тот самый момент, когда Чанбин решил поцеловать девушку на прощание, а Сынмин опять встал между ними, глупо улыбаясь. Чанбин попрощался с Моной и схватил Сынмина за руку, утаскивая подальше от лишних глаз. — Ты же говорил, что она просто друг детства. Так какого черта ты все время за ней таскаешься? Сынмин несколько секунд смотрел в глаза Чанбина, и, почувствовав, что глаза пощипывает, опустил взгляд. — А может, я не за ней таскаюсь… — Что? Сынмин помотал головой, и сделал шаг назад и пока Чанбин не понял его признания, быстро сбежал оттуда без оглядки. *** Феликс сидел на полу в танцзале и записывал на телефон, как двигается Хёнджин. Они уже два часа придумывали новую хореографию, но пока ничего путного не выходило. Идеи появлялись, записывались какие-то переходы и повороты, даже сделали поддержку, насколько смогли, но как связать теперь все — мыслей не было. Хёнджин тоже устал и лег рядом с блондином, по привычке пристроив голову к нему на бедро. — Может, сделаем перерыв? — Согласен. Надо отвлечься от всего этого. — Сходим в кино? Хёнджин удивленно поднял глаза на соседа и пока тот не передумал, ответил: — Давай. Спустя час они уже гуляли по городу в поисках кинотеатра. Они забрели на улицу, где располагались жилые комплексы для не самых бедных горожан. Хёнджин знал этот район, как свои пять пальцев, потому что жил в одном из таких комплексов, но нарочно водил Феликса кругами, чтобы провести с ним вместе больше времени. Ему нравилось слушать рассказы о доме, о его родителях и старшем брате. Феликс заметил, что они уже в который раз проходят мимо одного и того же фонтана, хоть и разными путями. Он решил, что Хёнджин просто заблудился. Но парень действительно хорошо ориентировался на местности, поэтому блондин заподозрил его в обмане. И он собирался уже сказать об этом, но внезапно ему в голову пришла мысль, что им совсем не обязательно идти в кино, чтобы отвлечься. Возможно, и Хёнджин думал так же. А Феликс был совершенно не против просто прогуляться. Хёнджин был хорошим слушателем и не менее интересным собеседником. Феликс узнал про его детство, про увлечение рисунком и интересом к созданию интерьеров. И был очень взволнован, когда узнал, что мама Феликса тоже рисует и работает дизайнером. Блондин поделился фотографиями ее работ, когда они зашли в кафе погреться и выпить по чашечке кофе. Феликс обратил внимание, что Хёнджин посматривает на окна одного из домов. Он был уверен, что это не просто так. — Это твой дом? — Да. — Хёнджин ответил, не подумав, и спохватился. — Как ты.? — Ты почти не сводишь глаз с его окон, словно ждешь увидеть там знакомый силуэт. Скучаешь? Хёнджин кивнул. — Скучаю по родителям, но дома меня никто не ждет. — Но это ведь твой дом. — Да, только живет там сейчас моя тетка. Родителей не стало в прошлом году. А она оформила опеку надо мной до моего совершеннолетия. — Да, я знаю. Мне очень жаль. Феликс накрыл руку Хёнджина, лежащую на столике, своей. Парень удивился. — Откуда? — Линоу рассказал. — Линоу? А он откуда знает? — Ему рассказал Чанбин. — О. Хёнджин закусил губу. Чанбин был единственным, не считая преподавателей, кто заметил, что парень стал пропадать и не появлялся на занятиях, а потом пришел к нему, узнать что происходит. Они проговорили всю ночь. Хёнджин плакал, изливая душу, Чанбин терпеливо слушал и старался ненавязчиво успокаивать, давал ему необходимое утешение и поддержку. Именно благодаря Чанбину, парень смог вернуться к занятиям. — А почему ты живешь в общаге? Тут ведь не так далеко от дома. — Тетка решила, что так для меня будет лучше. Феликс в задумчивости посмотрел на друга. — А сама живет в твоей квартире? — Да. — Тогда она не выполняет свои обязанности по опеке. И она не имеет права жить в твоем доме, если ты живешь в общаге. Хёнджин уставился на Феликса с недоверием, блондин подумал, что лезет не в свое дело, встретив напряженный взгляд. — Прости, я не должен был говорить так. — Да нет же. Я просто струсил. Мне было тяжело там находиться, потому что все напоминало родителей, а с появлением в доме чужого человека там и вовсе стало невыносимо. Я боялся, что из-за тетки мои воспоминания сотрутся, боялся, что она попытается мне их заменить, и я забуду о них. Я этого не хотел. — Твои воспоминания всегда будут с тобой. Это не мебель или одежда, не запахи и не стены, это все в твоем сердце. И они будут жить там всегда. Тебе не придется о них вспоминать. — Почему? — Потому что ты их никогда не забудешь. Феликс вот так просто все объяснил и улыбнулся, сжимая руки Хёнджина в своих. Джинни стало тепло и легко на душе, и он улыбнулся в ответ. Его это вдохновило. — Я хочу зайти домой. Феликс заметил, как засияли глаза Хёнджина. — Если хочешь, я дождусь тебя здесь и вместе вернемся в общежитие. — Нет. — Хёнджин был настроен решительно. Он встал со стула. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной. — Но… эмм… разве это удобно? — Ну, это же мой дом. — Ну, да. Парни затянули шарфы, и вышли на улицу. Хёнджин был в предвкушении, ему не терпелось скорее попасть в дом и показать Феликсу свои работы. Он был почему-то уверен, что блондин их точно оценит. Лифт остановился на нужном этаже и двое вышли в коридор, задержавшись возле первой двери. Феликс посмотрел на Хёнджина, тот собравшись с духом, достал из кармана ключи и попытался вставить в замочную скважину. К своему удивлению, Джинни обнаружил, что ключ не подходит. Он посмотрел на всю связку. Все верно, это его ключ от дома. Но почему он не подходит? Внезапно дверь открылась, на пороге появилась тетка и возмущенно спросила: — Какого черта вы топчетесь возле моей квартиры? — Вашей? Хёнджин даже вскрикнул от негодования. — О, Хёнджин, я не узнала тебя. Почему ты здесь? — Я пришел к себе домой. Феликсу стало неловко, он старался даже не дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. — Да, но ведь уже поздно, тебя не потеряют в общежитие? — Нет. Не потеряют. Я могу войти? Парень взялся за ручку двери и потянул на себя. Тетка нехотя отпустила дверь, глядя на постороннего парня за спиной племянника. Феликс подумал, что если бы он так пристально на нее не смотрел, она могла бы и вовсе не пустить хозяина в собственную квартиру, придумав какую-нибудь причину. Хёнджин прошел мимо недовольной родственницы и позвал с собой Феликса. Блондин вежливо поклонился женщине и прошел внутрь, закрывая дверь. Она смерила его взглядом, кивнув головой. — Я ведь просила не приводить в дом посторонних. — А он не посторонний. — Хёнджин разулся, но куртку снимать не стал. Он виновато посмотрел на друга. — Я только заберу кое-что и пойдем. Феликс понимающе кивнул. Хёнджин ушел в дальнюю комнату и включил свет. Тетка прошла за ним, но продолжила следить за блондином. Хозяин квартиры достал спортивную сумку и стал складывать в нее какие-то вещи. В голове женщины созрел очередной гениальный план, как получить выгоду, и она приступила к его осуществлению. — Мне на днях принесли документы, ты должен поставить там свою подпись. — Какие документы? Хёнджин остановился посреди комнаты со скетчбуком в руке. Тетка подозрительно подобрела и сменила тон голоса на более ласковый. Парень насторожился. Феликс прислушивался к каждому слову, ожидая какой-нибудь аферы. Ему не понравилась эта дама, еще там в кафе, когда Хёнджин упомянул о ней. Женщина сходила в гостиную и вернулась с папкой, в которую были вложены какие-то бумаги. Она нашла нужную и протянула племяннику. — Тут обязательство по оплате коммунальных расходов за полгода, я не могу платить сама, потому что это же не моя квартира, я плачу за свою, хотя и не живу там. А тут такая сумма большая, что мне не потянуть. Ты должен подписать, и тогда эту сумму будут вычитать из той, что суд назначил на твое содержание. В этом фонде достаточно денег, но без твоей подписи, я не могу ими распоряжаться. Хёнджин сначала счел разумными ее доводы, но когда увидел счет на оплату услуг, он даже присвистнул. — Откуда такая сумма? Мы втроем тратили меньше. — Ну, откуда тебе знать, сколько вы тратили? Финансами всегда занимался твой отец. Из прихожей подал голос Феликс. — Он не может подписывать документы, ему еще нет восемнадцати. — Как нет? А когда у тебя день рождения? — В конце года. — Соврал Хёнджин и положил блокнот в сумку. Он вспомнил, что его комната закрывается на ключ и, выходя из нее, незаметно для тетки заблокировал замок изнутри. Теперь открыть его можно только ключом, который есть лишь у него одного. — А кстати, почему я не смог открыть дверь своим ключом? Глаза женщины забегали, она начала что-то мямлить себе под нос, потом видимо ей пришла в голову идея, которую она и выдала: — Я сломала ключ случайно, вот и пришлось поменять. — Дадите мне запасной? Она посмотрела на вазочку, что стояла на тумбочке в прихожей и быстро отвела от нее взгляд. Тетка явно что-то замышляет и пристальный взгляд Феликса это уловил. Он проследил за ее взглядом и увидел два одинаковых ключа на кольце, лежащих на дне вазочки. — У меня есть только один. Я собиралась сделать дубликат для тебя. Как только будет готово, сможешь забрать. — Ладно. Я зайду в конце следующей недели. Феликс закашлялся, пока Хёнджин надевал ботинки. Женщина сморщилась и отошла на шаг в сторону гостиной. Джинни выпрямился и посмотрел на друга. — Все нормально? — Можно воды? — Продолжая кашлять, попросил Феликс. — Я принесу. Тетка цокнула языком и ушла на кухню, а Феликс, ткнув парня пальцем в бок, кивнул на ключи. Хёнджин, осторожно достав связку, сунул в свой карман. Женщина вернулась, держа в руке стакан с водой. Феликс поблагодарил ее и сделал несколько глотков. Потом передал обратно и поклонился. — Спасибо. До свидания. Хёнджин сложил пополам бумаги, которые подсунула ему тетка, и положил в карман сумки, чтобы позже прочитать. Застегнув куртку, он посмотрел на женщину. — До свидания. — До свидания, Хёнджин. Парни вышли и, не дожидаясь лифта, спустились вниз по лестнице. Оказавшись на улице, они посмотрели друг на друга и рассмеялись, чувствуя себя нашкодившими детьми. Хёнджин спросил: — Как ты понял, что это новые ключи? — Ну, они же не продаются по одной штуке. В комплекте всегда есть как минимум один запасной. А когда ты спросил у нее про ключи, она сразу посмотрела на ту вазочку, а потом отвела взгляд. Мне показалось это подозрительным. — Ты наблюдательный. — А твоя тетка — аферистка. Извини. — Да нет, мне кажется, ты прав. — Немного помолчав и подумав, Хёнджин добавил. — Спасибо, что пошел со мной. Если бы не ты, я бы наверняка подписал ту бумагу, и она смогла бы ею воспользоваться уже через несколько дней. Я не представляю, что делать и как вытурить ее из дома. — Можно просто сказать, что ты больше не нуждаешься в ее заботе. — Вряд ли я смогу произнести это вслух. — Я понимаю. Парни вздохнули одновременно и пошли на автобусную остановку, чтобы вернуться в общежитие.