Ты мой дракон

Линоу лежал в своей комнате, обдумывая новое положение. Группу он потерял, его исключили. Танцевать не может, нога повреждена. Он в шаге от того, чтобы вылететь из школы. И кроме этого, его свобода висит на волоске. Дошло до того, что он стал вздрагивать от каждого шороха, ему казалось, что на него открылась охота из-за того проклятого чемоданчика. Плюс переживания из-за младшего брата и опасения за Иени. Его мозг готов был взорваться от бесконечных мыслей и страхов. И казалось, что выхода уже нет. Он грешным делом начал думать о том, чтобы просто исчезнуть… Но мысли его сбились, когда в дверь комнаты кто-то тихо постучал. — Кто? Чанбин? Чан? Иени? Кто бы это мог быть? Но голос за дверью удивил его. — Доставка! Сказать, что Линоу был рад услышать этот голос — ничего не сказать. — Достал ты! — А сам улыбнулся так широко, что глаза заслезились. Джисон за дверью хмыкнул и дернул ручку. Дверь была заперта. Линоу подумал, что Хан попытается снова постучать, но дальше ничего не последовало. Улыбка сползла с его лица, и он жутко огорчился. Ему пришлось заставить себя встать и открыть дверь, чтобы вернуть Хана. Ни для кого другого он не стал бы так напрягаться. Но в коридоре уже никого не было, и Линоу с силой ударил кулаком по дверному косяку. В ту же секунду перед ним появилось улыбающееся лицо Хана, а вслед за ним и его туловище. Сердечко танцора забилось быстрей, он был счастлив, что Джисон не ушел. — Ну, как ты тут? Как нога? — Не дождетесь. Линоу вернулся на кровать и оставил дверь открытой, позволяя Хану самому решать — входить или нет. Парень немного помялся в дверях и зашел внутрь. — Я принес немного еды из столовки, видел, что тебя не было на ужине. — Я не голоден. Линоу старался не смотреть на гостя, но желудок громко его предал. — Тогда накорми своего внутреннего тигра. Джисон поставил пакет с едой на стол, прошелся по чужой комнате до окна и стал наблюдать за отражением парня в стекле. — Я написал песню. — Он осторожно подсмотрел, что делает Линоу и как он отреагирует на его слова. Тот сидел на кровати и смотрел ему в затылок. Джисон обернулся. — Если ты не придумал, что будешь делать с экзаменом, я могу научить тебя читать рэп. Линоу не выдержал зрительного контакта и посмотрел перед собой. Хан понял, что с Линоу не все так просто. Он встал перед ним, придвинул стул и сел. Линоу спросил: — Думаешь, я смогу? — Ну, я же могу. Чем ты хуже меня? Ты знаешь, что такое ритм, у тебя есть слух и ты хорошо говоришь. — Половина населения Земли обладает таким же удивительным даром, но они почему-то не читают рэп. — Потому что им это не нужно. А для тебя это шанс не вылететь из школы. — А тебе-то это зачем? Джисон откинулся на спинку стула и, прикинувшись крутым, произнес: — А я за здоровую конкуренцию. Линоу понравился пафос Джисона, в нем не было заносчивости, он выглядел даже мило. — Ты меня достал. Но сам осторожно поднял на него глаза и смутился. Джисон тоже смутился, но глаз не отвел. Он ждал ответа. — Ну же, решайся. Ты ничего не теряешь. — Ничего, кроме спокойствия. — Линоу хмыкнул. — Ладно, давай свою песню. — Сначала поешь. Линоу смирился. Даже не так. Он принял Джисона. Впервые за свою жизнь он принял постороннего человека. Не брата, не родителей, а совершенно чужого человека. Он успел подумать лишь о том, что произошло это слишком быстро и просто. Впервые Линоу позволил чужому человеку приблизиться к себе, позволил заботиться и быть рядом, не смотря на то, что он в принципе не любит людей. Он смотрел, как Джисон разложил на его столе салфетку, на которой появились ланч-бокс с закусками, контейнер с горячей лапшой, стейк с овощами и бутылочка воды из принесенного им пакета. Линоу с любопытством наблюдал за парнем, который так старательно сервировал столовскую пищу. Но его не проведешь, еда была явно не из школьной столовой. Он едва заметно улыбнулся и поднялся с кровати. Джисон придвинул для него стул и помог сесть. — Приятного аппетита. — Ты сам-то ел? Джисон утвердительно закивал, но Линоу заметил, с каким аппетитом тот посмотрел на стейк. — Садись рядом, мне одному столько не съесть. — Да. Джисон впервые за визит отказался от неформального общения и слегка склонился, принимая предложение. Линоу никогда не думал, что ему может быть так комфортно сидеть с кем-то малознакомым за одним столом и делиться едой. Джисон вел себя на удивление скромно, поэтому Линоу пришлось подкладывать гостю вкусные кусочки, чтобы он поел. Дошло даже до того, что он сам его кормил, поднося палочки ко рту и настойчиво дожидаясь, чтобы он его открыл и принял угощение. Линоу увидел Джисона с другой стороны. В школе он был уверенным в себе красавчиком, на его занятиях — старательным и вполне способным учеником, на улице — крутым перцем, а здесь рядом с ним, когда кроме них двоих никого больше нет, очаровательным и скромным парнем. Хотя скромность это скорее защитная реакция на то, что они сидят слишком близко друг к другу. Их взгляды постоянно сталкивались и снова расходились в разные стороны. Оба испытывали неловкость, впервые столкнувшись с такими ощущениями. Но Линоу чувствовал внутреннюю силу Джисона, его стержень, уверенность в себе, которая сейчас была так необходима ему самому. И именно сейчас, видя его растерянность, он будто вновь обрел себя. И ему уже не было страшно за свое будущее. Линоу больше не боялся. Он посмотрел парню в глаза и со всей искренностью, на которую был способен, сказал: — Спасибо, Джисони. Он так ласково произнес его имя, что Хан растекся лужицей и улыбнулся. — Не за что. Хан быстро убрал все со стола, стараясь не смотреть на Линоу, зато Линоу не сводил глаз с суетливого гостя. И когда их взгляды встретились снова, танцор понял, что с этого момента его жизнь изменилась навсегда, поделившись на до и после. *** Чонин пришел на репетицию раньше всех. Последние два дня он усердно тренировал свой вокал с Чанбином, но впереди еще проработка песни, которую ему предстояло петь с группой. Мальчишка нервничал, потому что в этой группе был Сынмин, который имел стабильный красивый голос, и ему казалось, что он не дотягивает до его уровня исполнения. И хоть все считали Лукаса лучшим вокалистом, Чонин отдал этот титул Сынмину без сомнений. Пока он был в зале один, ему удалось разогреть связки и взять высокую ноту, за которую он сильней всего волновался. Улыбнувшись своему отражению в окне, Чонин заметил еще одну пару глаз и вздрогнул. Обернувшись, он обнаружил Сынмина, прислонившегося к двери. — У тебя очень приятный голос. — Ему не сравнится с твоим. Ян робко улыбнулся, что совершенно ему не свойственно. Сынмин поджал губы, не зная, как на это реагировать. — Ты на групповую репетицию? — Да. Но еще мы с Чанбином собирались исправить кое-что в сольной части. — Он должен прийти сейчас? Сынмин заметно разволновался. После того признания он старательно избегал встреч с ним и сейчас уже пятился к двери, в надежде исчезнуть незаметно. — Да, а что? — Нет, ничего, я тогда зайду попозже, вместе с остальными. Сынмин продолжал смотреть на Чонина, пока шарил рукой за своей спиной в поисках ручки, но нащупал что-то теплое и живое и услышал голос прямо над ухом. — Сынмин, может, хватит меня щупать? Парень резко обернулся и встретил взгляд насмешливых глаз. Но уже спустя всего две секунды Чанбин переменился в лице, когда вспомнил тот разговор, который не давал ему покоя двое суток. Сначала он решил, что Сынмин просто подшутил над ним, как обычно, но после этого он словно под землю провалился. Его было не слышно и не видно. Сынмин обреченно склонил голову, готовый принять на себя весь гнев темного рэпера, потому что был уверен, что в тот раз он перешел черту, и терпение Чанбина дало большую трещину, если не лопнуло совсем. — Доброе утро, Чанбин-хён. Однако Чанбин, быстро справился с собой и сделал вид, что ничего не произошло. Ему не хотелось возвращаться к тому случаю, надеясь, что все само собой рассосется. — Раз уж вы оба здесь, может, начнем? Сынмин удивленно поднял глаза на наставника, он не был зол. Парень испытал облегчение и отошел от двери, пропуская Чанбина в класс. Следом за ним пришел Лукас, который был редким гостем на утренних репетициях и сел на свободный стул. Чонин раскрыл свою тетрадь, пробежался взглядом по строчкам и закрыл обратно, убедившись, что помнит текст каждой песни. Он готов был начать прямо сейчас, но следом за Лукасом пришли Феликс и Хёнджин, а потом и все остальные задействованные в постановке участники. Чанбин, довольный таким рвением, собрал ребят вокруг себя. — С песнями мы вроде бы разобрались. Может, сегодня попробуем прогнать саму постановку? — Давно пора. Чанбин был удивлен появлению Линоу в столь ранний час в репетиционном зале. Обычно он занят своими делами или отсыпается после ночных тренировок, ну или тусовок. И вообще, что он тут делает, если не является участником в этой постановке. — Ты чего забыл здесь? Чанбин заметил, что нога парня забинтована и он слегка прихрамывает, держась за плечо Хана, но самое интересное то, что Хан не против и даже приобнял того за пояс. — Я пришел послушать своего малыша Иени. Линоу широко улыбнулся Чонину, сел на стул, который принес ему заботливый Феликс и участливо спросил: — Что с ногой? — Нормально все. Поранился. Линоу очень по-доброму ответил блондину и даже взглянул как-то виновато. А Феликс так и остался стоять рядом с ним, положив обе руки на его плечи. Хан тихо вздохнул и поднялся на подиум. Хёнджин тоже встал повыше, но так, чтобы ему было видно Феликса. Чонин так переживал за Линоу все эти дни, что, увидев его на репетиции в хорошем настроении, испытал облегчение. Он почему-то был уверен, что теперь у них все наладится. Репетиция началась. Артисты были воодушевлены и увлеченно играли свои роли, пока не настала очередь Лукаса. По сценарию он появляется на сцене одновременно с Ханом, где они вместе поют о жизни бедных брошенных животных: Лисе Алисе и Коте Базилио. Хан прекрасно сыграл свою часть, поразив ребят артистизмом, на чьем фоне Лукас выглядел совершенно неинтересно и скучно. Голосом он обладал прекрасным, но актер из него — так себе. Чанбин остановил репетицию и позвал Лукаса к себе. Он был недоволен, чего не скажешь про Лукаса. — Ты можешь быть немного живее? Лиса подвижна и изящна, в ней грация хищника, а ты стоишь, как дерево и даже не шелохнешься. Мы все-таки спектакль ставим, а не покойника отпеваем. — Я уже говорил, что не собираюсь кривляться перед малолетками. — Значит у нас небольшая проблемка. Чанбин замолчал, собираясь с мыслями. Он принял нелегкое решение, которое, несомненно, повлечет за собой неприятности, но был уверен, что справится и с этим. Лукас высокомерно бросил взгляд в сторону группы. — Не вижу тут проблемы. Я выйду, спою и уйду. — Можешь уйти прямо сейчас. Не трать мое время. С этой минуты ты не участвуешь в постановке. Чанбин сказал, как отрезал. В зале повисла гробовая тишина. Ученик школы, отвечающий за постановку, только что на глазах у всех выгнал из группы другого ученика, лучшего певца школы. Лукас не сразу понял, что произошло, а когда до него дошло, он так громко завопил, что напугал Линоу, который не любит громких звуков и всегда пугается. Феликс даже приобнял его со спины, продолжая наблюдать за происходящим. Лукас начал угрожать Чанбину расправой, жалобами в администрацию школы, но тот был непреклонен. Парень выскочил из зала, словно ужаленный и громко хлопнул дверью, снова напугав Линоу. Феликс успокаивающе погладил его плечи, а сам с восхищением смотрел на старосту, как тот уверенно поставил на место высокомерного школьника. — Где мы теперь найдем лису? — Это полбеды, — ответил Чанбин и добавил, — он теперь и песню свою не даст нам использовать. Хан посмотрел сначала на Чанбина, потом на Линоу, сидящего в объятиях Феликса и вспомнил, как день назад в его телефоне увидел сообщение «Лис исключен из беседы». Джисон подошел к нему ближе. — Почему тебя называют Лисом? Линоу пожал плечами, пытаясь вспомнить, как именно он получил такое прозвище, но за него ответил Феликс: — Это из-за его любви к стикерам в приложении смартфона. Он часто менял аватарку в своем профиле и чаще всего это были лисы. Линоу поднял большой палец кверху, соглашаясь со словами Феликса. — Так все и было. Хан и Хёнджин одновременно посмотрели на блондина. Откуда он может знать о таком? Хёнджин помнил, как Феликс говорил, что ранее был в этой школе. Вероятно, в тот раз он был более близок с Линоу, поэтому они теперь так хорошо ладят. Линоу понял, куда клонит Хан и замотал головой. Хан улыбнулся и повернулся к Чанбину. — Думаю, что Лиса мы нашли. А песня… я попробую до вечера написать. Чанбин недоверчиво переводил взгляд с одного на другого. Предложение Хана стоит внимания, но согласен ли танцор? У него ж ведь и своих дел полно. Линоу старался не смотреть в глаза юного режиссера, в надежде, что он его не заметит и все решится без его участия, но как бы не так. — Линоу, твоя репутация не пострадает, если ты поучаствуешь в нашем мюзикле? — Ну, если честно, от моей репутации не осталось больше ничего. Меня выкинули из моей же группы. И вообще, с чего ты взял, что я собираюсь в нем участвовать? Хан с Чанбином переглянулись. — Насколько я понимаю, если ты нигде не участвуешь, тебя могут исключить. Так почему бы не заработать свои баллы, участвуя в мюзикле? И я, кстати, ни разу не слышал, как ты поешь. — Представь себе, я тоже. — Ухмыльнулся Линоу. — Вероятно, потому что я не пою. — Не пел. — Уточнил Хан и протянул руку Линоу. Феликс с удивлением уставился на старшего и убрал руки с его плеч, Линоу действительно никогда не пел и даже попыток таких не делал, а теперь Хан утверждает, что это в прошлом и выглядит слишком самодовольно. Да кто он такой, этот Хан? Линоу колебался, глядя на ладонь парня, который весь предыдущий вечер заставлял его читать рэп. Надо сказать, что Линоу понравилось, и у него даже получалось. И только лишь потому что Хан уверял его, что он отлично справляется и радовался этому, как ребенок, он решил дать им обоим шанс. Взявшись за его руку, Линоу встал и, прихрамывая, поднялся с ним на подиум. — Давай, как вчера. Ты справишься. Хан подбодрил его и встал с ним рядом. Чанбин включил на своем телефоне простенький бит и приготовился слушать. Феликс занял место Линоу на стуле, и Хёнджин тут же сел рядом, положив руку на деревянную спинку позади блондина. Линоу занервничал, и тогда Хан просто взял его за руку и первую строчку зачитал сам. Танцор набрал воздуха в легкие и стал читать то, что они уже выучили. Постепенно голос Джисона стих, когда он услышал уверенный слог Линоу. Хан так и стоял рядом с ним, улыбаясь горделиво и продолжая держать парня за руку. Чанбин, как и все в зале, удивился, когда Линоу начал двигаться в такт своему ритму. С каждой новой строчкой наставник понимал, что в Линоу масса скрытых талантов, и они непременно должны попробовать с ним спеть какую-нибудь песню. Потому что его голос этого достоин. Закончив свою партию, Линоу с благодарностью посмотрел на Хана и отпустил его руку. Хан выглядел очень счастливым, глядя на своего ученика. Чанбин пошел ва-банк. — Если ты согласишься участвовать в мюзикле, я поговорю с директором, чтобы тебе это засчитали вместо оценки танцевальных навыков, тем более что ты травмирован. — Ты правда сделаешь это? — Да. — Идет. Линоу даже не обдумывал его предложение, он просто согласился и пожал руку Чанбина, после чего репетиция продолжилась. Чонин был самым очаровательным Буратино, которого можно было представить. Он играл свою роль безупречно, наслаждаясь каждой сценой и заставляя всех вокруг смотреть на него с умилением, как на самого младшего в группе. Его звонкий голос разносился по залу, проникая сквозь дверь в коридоры школы. Линоу втихаря заснял мальчишку на видео и переслал его следователю, чтобы тот не сомневался в его таланте и был менее придирчив к Иени. А заодно отчитаться, что с его подопечным все в порядке и он не нарушает никаких законов, кроме одного: он слишком милый для этого мира. Разве это законно? Линоу помнил тот день, когда увидел Яна впервые. Он подумал тогда, что мальчишка своей внешностью может насобирать кучу неприятностей на свой зад. Но тот выглядел уверенно среди толпы подростков, явно что-то замышляя. Чего не скажешь о его скромном младшем брате, который стоял рядом с этой самой толпой, дожидаясь его. В тот день младший собирался познакомить старшего с человеком, который помог его отыскать. Второй раз ему тоже хорошо запомнился. Спустя почти неделю, Линоу выбирал маршрут, чтобы быстрее добраться до места проведения ночного заезда. Он остановился на перекрестке на красный свет. Мимо него, прямо по дороге пробежал пацан, а за ним — мужчина средних лет с криками: «держите вора». Линоу усмехнулся и, когда загорелся зеленый, свернул за ними в подворотню чисто из любопытства. Мелкого воришку уже ждали друзья, одетые точь-в-точь как он. Как только он поравнялся с ними, все смешались, словно муравьи, и разбежались в разные стороны, поставив мужчину перед сложным выбором, по сути, лишив его этого самого выбора. Он устало согнулся пополам, тяжело дыша. Мужчина понял, что его обвели вокруг пальца, и побрел обратно ни с чем. В третий раз, Линоу возвращался в общежитие, после того, как проводил брата в аэропорт. Чонин стоял возле ночного клуба и пытался как-то прошмыгнуть внутрь. Линоу припарковался на другой стороне улицы, чтобы понаблюдать. Он заметил, как им заинтересовался взрослый мужчина и подошел к нему. Линоу опустил стекло и прислушался. Мужчина предлагал мальчишке возможность заработать много денег. Делать особо ничего не надо, просто иногда сопровождать его на разные встречи с партнерами. Линоу сразу понял, что это были за встречи, и какие у него там партнеры. А вот Чонин, похоже, не очень осведомлен о таком виде услуг. Линоу вышел из автомобиля и прямиком направился к ним. — Вот ты где. Я же просил дождаться меня на перекрестке. Тут опасно. — Линоу поклонился мужчине с фальшивой улыбкой. — Здравствуйте. Вы, наверное, тренер моего братишки? Спасибо, что подождали, до свидания. Чонин и мужчина с непониманием посмотрели на Линоу. Тот не стал больше расшаркиваться и просто схватил Яна за руку и потащил за собой в машину. — Эй, ты куда меня тащишь? — Рот закрой, если не хочешь оказаться с голым задом перед толпой мужиков. — Что? Чонин испугался, схватил руку Линоу покрепче и послушно сел в его автомобиль. Лишь когда они отъехали от того клуба на несколько кварталов, Линоу остановился. — Тебе мама не говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми мужиками? — Я сирота. А ты незнакомый мужик. Линоу не ожидал такого. Он посмотрел на мальчишку и тихо вздохнул. — Куда тебя отвезти? — Я могу сам дойти. — На улице небезопасно. Где ты живешь? — В приюте. Там тоже страшно жить. Линоу почувствовал себя в тупике, но слова мальчишки заставили его стать чуточку мягче. — Надо что-нибудь съесть. Голоден? Линоу достаточно было кивка его головы, чтобы принять решение. Он пока не стал ни о чем спрашивать, и отвез мальчишку в ближайшее кафе, где они поели вместе горячей лапши. Там они и познакомились. Линоу чувствовал себя ответственным за этого пацана, поэтому стал часто брать его с собой на гонки, лишь бы он больше не слонялся по улицам. Научил его водить, поделившись своей страстью к скорости. А когда услышал, как он поет, уговорил поступить в школу искусств…