Ты мой дракон

Джисон, как и обещал, к вечеру написал песню, как ему показалось, еще лучше предыдущей и скинул ее Чанбину. Не прошло и пяти минут, как к нему в комнату, словно вихрь, ворвался наставник. — Ты гений. Я не ожидал, что ты сможешь так быстро написать нечто потрясающее. Как тебе удалось? Хан даже закашлялся от неожиданного появления и комплимента Чанбина, но с невозмутимым видом ответил. — Сам спросил — сам ответил: я гений. Чанбин засмеялся и потащил парня за собой в музыкальный класс. Он сел за рояль и наиграл мелодию, которая пришла ему в голову, едва он дочитал текст. Хан стоял рядом, настукивая по крышке пальцами такт, и на припеве остановил парня. — Песня идеально подходит персонажу Хёнджина. Думаю, он справится с этим. — Согласен. Ты уже показал ему? — Нет, он с Линоу и Феликсом готовит хореографию. — Линоу с травмой ноги? Хореографию? — Не боись, Феликс за ним присмотрит. Чанбин понимающе кивнул, и они продолжили работу над песней. *** Феликс сердито смотрел на Линоу, вызывая у того улыбку умиления. Ну, не умел Феликс сердиться. — Еще раз оторвешь свой зад от стула, я тебя привяжу к нему. — Ты че, мелкий, страх потерял? Вид может и был устрашающий, но в голосе Линоу слышались теплые нотки. Феликс его не боялся. Когда Линоу злился на него, он был похож на маленького котенка. Боялся только Хёнджин. Он вообще не понимал, что между ними, но старался не встревать, боясь опять получить салфетки в рот. Это, конечно, было забавно, но лучше воздержаться от комментариев в адрес Линоу. Да и боялся он скорее не танцора, а того, что от их препирательств он не сдержится и начнет смеяться, а это снова салфетки или очередная угроза быть запеченным. Главный танцор на пальцах объяснял, что нужно делать, и все вроде было понятно, но когда парни делали что-то не так, Линоу так и норовил подняться и показать движения. Феликс в очередной раз закатил глаза и показал снова движение, как он его понял. — Ну вот! Совсем другое дело. — Минуту назад я сделал тоже самое. — А, правда? Линоу был невозмутим, как всегда. Феликс шутливо рыкнул. — Я прикончу тебя. — Ладно-ладно, я тоже тебя люблю. Феликс улыбнулся и встал рядом с Хёнджином, чье лицо вдруг стало угрюмым. Он старался сосредоточиться на танце, но мысли его витали вокруг блондина. Он совсем потерял голову, пытаясь понять, что все это значит: почему Линоу так легко говорит Феликсу, что любит его, и почему блондин так спокойно на это реагирует. Когда рядом нет Хана, Линоу глаз не сводит с блондина, но стоит Джисону нарисоваться на горизонте, Феликса задвигают на второй план, и что самое мерзкое в этой ситуации, всех все устраивает. Кроме Хёнджина. Да кто он такой, этот Линоу, раз позволяет себе крутить Феликсом и его чувствами, как ему вздумается. И почему Феликс бездействует? К концу репетиции у Джинни от разных мыслей голова разболелась, и он предложил немного отдохнуть. К тому же Хан стоит в дверях уже несколько минут, чтобы забрать Линоу на другую репетицию. — Феликс, поможешь отвести Линоу в музыкальный класс? — Да. Хан с Феликсом подхватили парня с двух сторон и направились на выход. Хёнджин остался один. Он сел на пол, а потом лег, подсунув под голову свою толстовку и начал придумывать план, как заставить Джисона не влезать в отношения двух танцоров. Он решил, что если Феликс так любит Линоу, то пусть, хотя бы будет счастлив. *** Чанбин после разговора с Ханом, остался в классе, чтобы записать мелодию и поработать над ней. Он был очень сосредоточен, и не услышал, как в помещение вошел Сынмин. Парень помялся возле двери несколько секунд, сверля взглядом затылок рэпера, и решительно подошел к нему. — Чанбин-хён, ты сильно занят? Он повернулся к Минни. — О, ты пришел? Послушай-ка. Чанбин сыграл новую мелодию, поглядывая на парнишку, ему самому очень нравилось звучание, а когда он добавит к клавишам другие музыкальные инструменты, песня станет шедевром. Закончив, Чанбин повернулся к слушателю всем корпусом, довольный собой. — Очень красиво. Что это? — Новая песня Пьеро. Хан написал слова. — Так быстро? — Ага. Он большой умничка. Сынмин кивнул, почувствовав ревность, но вслух сказал: — Да. Большой. Только хвостиком таскается везде за Линоу. Чанбин не успел вовремя закрыть свой рот и озвучил первую мысль: — А тебе то что? Ревнуешь? — Может и ревную. Чанбин оскорбился и был сам не рад, что говорит быстрее, чем думает. Еще час назад, Сынмин крутился возле него, а теперь заглядывается на танцоров. Ему и в голову не пришло, что Сынмин ревнует совсем не Хана и даже не Линоу. — Ты уж как-то определись, любвеобильный ты наш. И снова язык опередил вопль разума: «Какого черта вообще? Какое тебе до него дело?!» Чанбин отвернулся к клавишам, чтобы Сынмин не успел увидеть его недоброе лицо. — Я пластырь принес. — Зачем? — Ты порезался, когда осколки собирал. Чанбин такого не помнил, он посмотрел на свои руки с обеих сторон, но ничего не увидел, пока Минни не ткнул в место сгиба под мизинцем правой руки. — Ух, ты. Я не заметил. — Если не обработать, завтра будет болеть. — Давай свой пластырь. Сынмин протянул парню упаковку с пластырем и тюбик с мазью. Чанбин немного повозился и понял, что самостоятельно не справится, потому что левой рукой он умел только по клавишам нажимать. Минни цокнул. — Давай сюда. Он забрал из рук Чанбина мазь и, открутив крышечку, выдавил немного на свой палец. Обработав неглубокий порез, он вытер пальцы о клочок бумаги и надорвал пакетик с пластырем. Все это время Чанбин смотрел не на свою руку, а на Сынмина и испытал такой прилив нежности, что с трудом совладал с собой, чтобы не обнять младшего. Он сейчас был таким милым, похожим на щеночка, что Чанбин невольно улыбнулся и почти шепотом сказал: — Спасибо. Сынмин приклеил пластырь и посмотрел на Чанбина. Он не устоял перед теплым взглядом темного рэпера и, решив, что такой шанс в его жизни больше не выпадет, всего лишь на секунду прижался к его губам. Чанбин не ожидал собственной реакции на проявление чувств Сынмина, разволновался и прикрыл глаза. Но когда через пару секунд он открыл глаза, и рядом с ним никого не оказалось, он подумал, что ему все почудилось. Однако пластырь был на своем месте, а губы запомнили чужое прикосновение. Чанбин улыбнулся, закрыв лицо руками, но когда пришло осознание, что он позволил поцеловать себя другому парню, волнение сменилась шоком. И чтобы очнуться, он дал сам себе пощечину и закричал: — Эй! Ты что только что сделал? А ну, вернись! Естественно, возвращаться никто не собирался, и он снова спрятал пылающее лицо в своих ладонях, громко выражая свое возмущение. Вместо Сынмина в класс пришли Феликс и Хан и помогли Линоу устроиться в одном из кресел. Феликс заметил, что Чанбин странно ведет себя. — Чанбин-хён? Ты здоров? Чанбин выдернул себя из прострации и посмотрел на парней. — Все нормально, Ёнбоки, просто устал немного. — Может тебе отдохнуть? Чанбина растрогала забота Феликса, он улыбнулся. Этот светлый паренек всегда старается сделать людей вокруг себя чуточку счастливей. И ему не надо слишком утруждаться для этого, достаточно всего лишь улыбнуться. — После репетиции отдохну. — Ладно. Не трудись слишком много. Джисон, проводишь потом Линоу к себе? — Мог бы не спрашивать. А ты куда? — Позову Хёнджина на перекус, хватит на сегодня тренировок. Линоу внимательно посмотрел на блондина, а потом взял за руку, чтобы тот обратил на него свое внимание. — Не уходи надолго из общаги. Феликс заметил беспокойство на лице Линоу, он понял, что Чан говорил с ним про их дела. — Я позвоню, если что. — Позвони, как вернешься в любом случае. — Хорошо. Феликс оставил парней и побежал к Хёнджину. А музыкантам предстоял долгий творческий процесс по созданию еще одной идеальной песни. На меньшее Линоу согласен не был. *** Хёнджин все еще лежал на полу посреди класса, когда блондин вернулся к нему и громко цокнул. — Вот ты где. Не валяйся на грязном полу, пошли лучше поедим. Хёнджин резко сел. Он не ожидал увидеть Феликса так быстро, но все равно был рад. Однако язык его выдал самую важную мысль. — А Линоу? — Джисон о нем позаботится. — Ты ему доверяешь? — Главное, что Линоу доверяет ему. Феликс подошел к парню, который все еще сидел на полу и протянул ему руку. Хёнджин ухватился за нее и поднялся, но вместо того, чтобы отпустить, притянул его к себе и неожиданно для обоих обнял. Что на него нашло, неизвестно. Феликс был тем еще тактильным маньяком, поэтому даже возмущаться не стал и тоже крепко обхватил парня руками, пристроив свой подбородок в изгиб его шеи. — Съедим по чашке рамена? Хёнджин повис на нем и чуть не потерял дар речи: в его понимании эта фраза все равно что приглашение на свидание, но знает ли об этом Феликс. «Вряд ли». Жаль только, что он не видел лица блондина, что сияло улыбкой ярче солнца. Феликс даже прикрыл глаза от удовольствия. Он знал, потому и предложил. Хёнджин ответил: — С удовольствием! Парни отлипли друг от друга и покинули класс, обсуждая какой рамен вкуснее. *** Вечер неумолимо вступал в свои права, заставляя Яна все чаще смотреть на часы. Ему было невыносимо тоскливо в четырех стенах, его снова манила улица и он боролся с собой и своими желаниями. Проиграв самому себе, Ян решился. Он надел новую куртку и вышел из общежития. Немного побродил по окрестностям, сделал круг вокруг школы и общежития, задержался возле автосалона, рассматривая новенькие машины. И спустя полчаса ноги понесли его в знакомом направлении. *** Хёнджин с Феликсом сидели в лапшичной с довольными лицами. Наевшись рамена, парни смотрели записи новой хореографии в своих телефонах, тесно прижавшись друг к другу. Хёнджин, не спрашивая разрешения, положил руку Феликсу на плечо, так было удобней. Они вместе смеялись над выражением лица Линоу, когда тот попадал в кадр — не имея возможности танцевать телом, он делал это лицом. Хёнджин не чувствовал себя чужим, им действительно было комфортно находиться рядом. Перед уходом они купили еще рисовых пирожков для младшего и отправились в общежитие. Хёнджин планировал порисовать, а Феликс — позаниматься по основным предметам, чтобы не провалить экзамены. Но едва он переступил порог комнаты, ему позвонил Чан, и он поспешил к нему на встречу, оставив соседа в одиночестве. *** Чан ждал Феликса возле участка. Они решили обговорить детали на улице, где их никто не мог услышать и лишь после этого зашли в здание. В кабинете разыгрался целый спектакль в лучших традициях драматических театров. — Спасибо, что разрешили мне позаниматься у вас Чани-хён. В школе так шумно, что не могу сосредоточиться. — Да не за что, располагайся, где тебе удобно. — Я могу занять ваш стол? — Да, конечно, я сяду за этот, надо разобрать текущие дела, написать рапорт и сдать, наконец, отчеты. — У вас так много работы. Спасибо, что заботитесь обо мне. Когда с церемониями было покончено, Феликс разложил на столе необходимое оборудование для отслеживания сигнала и подключился к внутренней сети. Он посмотрел по сторонам, проверяя нет ли видеокамер, на что Чан показал ему скрещенные руки. Феликс кивнул и опустил голову под стол. Не очень-то церемонясь с жучком, он отлепил его от поверхности и положил на стол рядом с собой. — А что это валяется на полу? — Да черт его знает. — Оно мигает. — Да ты что? — Чан подошел ближе и взял в руки устройство, покрутил его и бросил на пол, как бы случайно. — Вот рукожоп. Чуть не сломалось. Или сломалось. Чан спросил взглядом у своего хакера, можно ли уже раздавить прослушку и, получив полное согласие, смачно шлепнул по ней каблуком ботинка, Устройство хрустнуло под нажимом, огонек погас. — Это точно где-то в здании. Через пару минут смогу назвать IP-адрес компьютера. Хотя мне кажется, что первый кто сейчас сюда зайдет и будет твой шпион. И только Феликс замолчал, в дверь тихо постучали. Парни переглянулись. Феликс свернул все окна, открыл вордовский файл с текстом по будущему реферату и кивнул Чану. Он открыл дверь и удивленно застыл. На него смотрели грустные глаза Чонина. Чан взял себя в руки и спросил не слишком вежливо. — Ты что здесь делаешь? Ян заметил движение за спиной куратора. Он не ожидал увидеть Феликса в его кабинете. Внутри него что-то оборвалось, он перевел взгляд на Чана, но так и не смог ничего ему ответить. Мальчишка отвернулся, нафантазировав себе всякого за пару секунд, и бросился прочь. Чан растерялся, не соображая, что делать. Первой мыслью было догнать мальчишку, но в его кабинете сейчас решалась его судьба. Как все не вовремя. Он замешкался в дверях и посмотрел на Феликса. Тот без раздумий сказал: — Верни его! Большего Чану и не было нужно, он выбежал из кабинета, намереваясь остановить мальчишку. Феликс собрал осколки от устройства, завернул их в бумагу и сунул себе в карман. Вернувшись в кресло, он подумал о том, что могло привести Яна в участок в такое время. И почему он сбежал, когда увидел его. Может что-то случилось. Он забеспокоился и позвонил Линоу. — Уже соскучился? — Не до шуток. Иени отпрашивался у кого-нибудь, чтобы выйти в город? — Нет. Он в городе?! — Я бы не стал звонить и спрашивать. — Понял. Где он? — Бегает от Чана. — А чего бегает-то? Хотя все равно от Чана не убежит. Он ходит в спортзал. — Надеюсь. — Феликс на секунду задумался. — Он ничего не скрывает от нас? — Не знаю на счет вас, но я кое-что заметил. — Ну, давай, просвети. — Он влюблен. В Чана. — Малыш Иени? В Чана? — Ага. — А Сынмин в Чанбина. Не школа, а какой-то клуб знакомств. — Щеночек и темный рэпер? Да ты гонишь! — Хочешь поспорить? — Нет. — Линоу ответил слишком быстро, что рассмешило Феликса. — Позвони, как они набегаются. И возвращайтесь в общагу. Оба! — Окей. Феликс завершил звонок и посмотрел на монитор ноутбука. На нижней панели высветилось сообщение: «поиск завершен». Блондин открыл файл и переписал себе адрес. Затем все закрыл, очистил историю и удалил браузер. Он собрал оборудование и сложил все в рюкзак Чана. Затем вернулся за стол и стал ждать. Хоть кого-нибудь. К счастью, вернулся Чан, ведя за руку Иени. Феликс улыбнулся мальчишке и отрицательно помотал головой, глядя на Чана, сообщая таким образом, что никто не заходил. Чан понял и заставил Яна сесть на диван. — С тобой, молодой человек, я разберусь позже. Феликс, на два слова. — Дай мне минуту. Чан вышел за дверь, а блондин посмотрел на Яна. — Феликс-хён, не говори Линоу-хёну. — Если дашь мне слово, что в следующий раз, когда ты захочешь увидеться с Чаном, предупредишь меня. Или кого-нибудь из старших. Чонин молчал, обдумывая последствия такой сделки, и чтобы тому было легче принять решение, Феликс шепотом добавил: — Мне нравится кое-кто другой. А Чану я помогаю решить вашу проблему. Чонин все понял и скользнул взглядом по столешнице, на что Феликс дал ему положительный ответ взглядом. — Обещаю. — Я в тебе не сомневался. Увидимся утром. — Утром? Ян нахмурился. — Думаю, эту ночь ты проведешь в камере. Феликс улыбнулся и вышел из кабинета, где его уже заждался Чан, не догадываясь даже, что разговор шел о нем. Блондин передал следователю лист бумаги с адресом. — Возможно, человека сейчас нет на месте, но даже если так, ты сможешь найти компьютер через свою сеть. Думаю, учить не надо. — Спасибо, Феликс. Если немного подождешь, я отвезу вас в общагу. — Вам надо поговорить. — Я знаю, но сейчас действительно не самое подходящее время. — Время никогда не бывает подходящим, просто не тяни с этим. Иени ведь отчаянный, натворит дел, не разобравшись, всю жизнь расхлебывать будет. Сам себе этого не простишь. Так что полегче с ним. Он не до конца понимает эти чувства. — Я прекрасно его понимаю. У самого в голове бардак. Чан ведь тоже долгое время пытался разобраться в своих чувствах к Феликсу. А он об этом даже не догадывался, и для него это стало откровением. Блондин смотрел на него с удивлением, находясь в легком шоке, решив, что бардак в его голове из-за Яна. — Ты хорошо это скрывал. — Ты ничего не слышал, я ничего не говорил. Феликс кивнул. — Иди и узнай, зачем он пришел, нам пора возвращаться. — Иду. Феликс сам дернул за ручку и буквально втолкнул Чана в клетку с тигром. О чем был разговор, знают только эти двое, но через несколько минут они вышли вместе. По их лицам ничего не возможно было понять. Блондин встал с лавочки и посмотрел на Иени. — Поедем домой? — Да. — Хорошо. Чан забрал из кабинета рюкзак и закрыл дверь на ключ. *** Вернувшись в общежитие, Феликс первым делом написал Линоу, затем проводил Иени и, наконец, пришел к себе. В комнате горела настольная лампа, Хёнджин сидел за столом, а его голова лежала на согнутой руке. Он спал. Феликс улыбнулся, снял верхнюю одежду, разулся и подошел к парню. Его взгляд привлек карандашный рисунок. Не без удивления он узнал себя, даже не смотря на то, что там были только его губы и один глаз. Он посмотрел на Хёнджина и осторожно коснулся волос, они были мягкими на ощупь и приятно скользили между пальцев. Тихо вздохнув, блондин разложил кровать парня и вернулся к нему. Так не хотелось будить его, но если он так просидит всю ночь, на утро будет болеть тело. Он ласково опустил ладонь на его плечо. — Хёнджин. Джинни… Парень разомкнул глаза и снова зажмурился от яркого света лампы. Феликс развернул ее к стене и снова позвал.Хёнджин проморгался, отгоняя сон, и охрипшим голосом спросил: — Который час. — Поздний. Ты уснул за столом, давай перебирайся в кровать. — А ты? — И я. — Ну, ладно. Хёнджин поднялся, положил руку на плечо соседа и дошел, пошатываясь, до своей кровати, но Феликса не отпустил и упал на кровать вместе с ним. Обхватил его руками и ногами, как питон, захочешь — не вырвешься. Феликсу ничего не оставалось, как смириться. И устроившись удобней, он тоже сказал: — Ну, ладно.