Ты мой дракон

Феликс резко открыл глаза, напугав Хёнджина. Он не ожидал, что блондин проснется так неожиданно. Парни уставились друг на друга. — Доброе утро. — Доброе. — С сомнением в голосе произнес Феликс. — Не ожидал увидеть тебя так рано. Сонный парень улыбнулся и тут же изменился в лице, когда понял, что его застукали в чужой постели. А Хёнджин еле сдерживался, чтобы не пошутить на этот счет. Но он сумел, потому что на самом деле ему было приятно видеть Феликса на своей подушке, под своим одеялом. Хоть это и звучит немного двусмысленно, но выглядит совершенно невинно, особенно розовые щечки блондина. — Я еще не ложился. — Что-то случилось? Тетка вернулась? Феликс уже выпутался из одеяла и свесил ноги, чуть-чуть не доставая до пола. — Ничего не случилось. Я рисовал всю ночь. — Значит, все хорошо? Хёнджин чуть помедлил, заглядывая в глаза напротив, он понимал, что обрекает себя на вечную пытку: жить с ним под одной крышей и скрывать свои чувства — это не просто, но оставить Феликса кому-то другому он не мог. — Нет. Я понял, что не могу быть там один. И я знаю, что далеко не подарок и характер у меня так себе, но не мог бы ты составить мне компанию и переехать со мной? Феликс слушал, затаив дыхание, его сердечко запрыгало в радостном предвкушении, и он чуть не набросился на парня с объятиями. Да, ему памятник надо поставить в центре вселенной за такую выдержку, потому что, отпраздновав сотнями фейерверков в своей голове, Феликс совершенно спокойно ответил, даже глазом не моргнув. — А я не буду мешать твоему уединению? — В доме достаточно комнат, чтобы побыть одному. И у тебя будет своя комната. Любая. — Ну… ладно. Хёнджин не сразу понял, что Феликс уже согласился. Он думал, что ему придется долго его уговаривать и убеждать, что так будет лучше. И что они смогут продолжить работать над корейским блондина. И смогут вместе готовить завтраки и ужины, и не придется ждать очереди в душ и ходить с мокрой головой через весь этаж. Джинни даже не поверил своим ушам, и переспросил: — Правда? Слава небесам. — Королева драмы вернулась на сцену, вознеся сложенные вместе ладошки кверху. — Собирайся. Я жутко голоден и хочу спать. Феликс рассмеялся, поднимаясь с кровати, а на его место завалился сонный Джинни. — Только не спи, а то я не смогу тебя разбудить. — Я не сплю. — А сам, хоть и не по-настоящему, но захрапел. Феликс собрал все, что привез с собой, потом растолкал сонного соседа и помог собраться ему. Однако Хёнджин заметил некую нервозность у Феликса. — Феликс? — Да? — Что-то не так? — Все в порядке. Только надо предупредить Линоу и ребят, чтобы не теряли нас. — Мы же не на другую планету уезжаем. Феликс улыбнулся, обернувшись в дверях. — Я быстро. Блондин нашел Линоу в комнате Хана. Их было слышно в коридоре, ребята о чем-то громко спорили и Феликс не решился зайти внутрь, и остался ждать за дверью. — Да ты постоянно так делаешь. — Я этого не замечаю. — Ты вообще ничего не замечаешь. — Ну, что поделать, я таким родился. — С момента рождения прошло много времени, а ты до сих пор не научился вести себя как нормальный человек. Постоянно цепляешь меня и издеваешься. Хан говорил громко, Линоу оставался спокоен и отвечал парню в своей саркастической манере, и это злило его еще больше. Феликсу стало жаль Хана, но он не мог позволить себе вмешаться в их ссору, они должны сами во всем разобраться. — Это не так. Я никогда над тобой не издевался. — Ты действительно этого не замечаешь? — Нет. — Вот это и бесит. — Тебя это не устраивает? Хан после долгого молчания все же ответил. — Нет. И снова повисла тишина. Если Феликс кого хорошо и знал, так это Линоу. И сейчас ему лучше не попадаться на глаза. Парень тихо зашел за столб с объявлениями и как раз вовремя. Линоу открыл дверь и быстрым шагом ушел прочь. А через несколько секунд в открытую дверь полетела мягкая игрушка, которую Линоу выиграл для него в парке развлечений, угодив прямиком в лицо Джинни. Феликс вышел из своего укрытия, встретившись взглядом с Хёнджином. — Что тут происходит? — Хёнджин держал в руках белку и смотрел то на одного, то на другого. — Вы поругались что ли? — Да пошел он к черту! — Хан слал проклятия Линоу и не знал, что Феликс стоит в коридоре. — Обойдусь как-нибудь без него. Обида захлестнула парня, и он закрыл глаза рукой. Феликс подошел к открытой двери и, заглянув в комнату, шепотом сообщил: — Он с Линоу поссорился. — Из-за того, что ты переезжаешь со мной? — Нет. Хан поднял на парней глаза, полные слез и, осознав только что услышанное, заревел. Джинни с Феликсом, не сговариваясь, зашли в комнату и сели рядом с Джисоном, чтобы успокоить. Но это не сработало, он лишь громче зашмыгал носом и уткнулся лицом в плечо Хёнджина. — Давайте, все переезжайте, и придурка этого с собой заберите. Джинни посмотрел на Феликса, тот выглядел расстроенным, вместо того, чтобы радоваться, что эти двое, наконец, расстались. Он давно перестал что-либо понимать в их треугольнике и нашел выход из ситуации. — А давай мы лучше тебя заберем? Две пары глаз синхронно уставились на Джинни, и так же синхронно был задан вопрос: — Ты серьезно? — Да. А чего ты тут один будешь сидеть? Пакуй трусишки и поехали. Феликс улыбнулся и погладил спину Джисона, когда он посмотрел на него. — Собирайся, а я попробую найти Линоу. — Только не говори ему, что я ревел. — Не скажу. Феликс нашел Линоу в его комнате, он сидел в кресле и играл в приставку, закидывая в рот попкорн. — Привет. — Привет, Ёнбок. Недобрый знак. Феликс прислонился к дверному проему. — Ты не собираешься перед Ханом извиниться? Что у вас произошло? — Он не понимает моих шуток, почему я должен извиняться? А подслушивать не хорошо. — Это вышло случайно. А шутки твои не похожи на шутки. — Ну, ты же меня понимаешь. — Я тебя знаю тыщу лет. — Джисон так долго не проживет. Феликс внимательно присмотрелся к парню, внешне он был спокоен, как всегда, но внутри него все клокотало. Он понял это по его манере называть людей их настоящими именами, когда он не в себе. В любое другое время Линоу называет всех милыми прозвищами. Выходит Джисон ему дорог, и он сердится на себя за то, что не способен просить прощения и быть кем-то другим, не собой. Блондин знал, как проверить свою догадку. — Я переезжаю к Хёнджину. — Этого стоило ожидать. — Линоу даже улыбнулся. — И Хан тоже. Парень замер, словно статуя самому себе. Он попытался просчитать в голове все варианты дальнейших действий и понять стоит ли ему беспокоиться об этом. Феликс выжидал, не сводя с него взгляда. Когда вычислительный процесс в голове Линоу закончился, он расслабился и снова уставился в телевизор. Но прошло лишь пару секунд, и он снова посмотрел на Феликса. — Он… Линоу не знал, как спросить, не умел он подбирать нужные слова в таких ситуациях, потому что никогда не был влюблен раньше. Феликс понял все по его лицу. — Мне вмешаться? Линоу колебался с минуту, но так и не ответил. А Феликс не услышал слова «нет» и улыбнулся, зная, что он никогда не попросит о помощи. — Я поговорю с ним. Только дай ему время, не раздражай его своим видом. Возможно, он не захочет говорить с тобой какое-то время, даже если простит. — Тогда, как я узнаю, что он простил? — Ты узнаешь. Он достал из-за пазухи ту самую мягкую игрушку, которую забрал из рук Хёнджина и положил на край кровати. *** После экзаменов у ребят выдались коротенькие каникулы. Впереди целая неделя самозанятости. Общежитие почти опустело, многие разъехались по домам, кто-то был исключен, а оставшиеся перебрались в другие комнаты. Чанбин предпочел остаться один, как и Линоу, а вот Сынмин сблизился с Чонином, они и заняли комнату Феликса. Всю неделю по вечерам Линоу планировал проводить танцевальные тренировки, придумывая новую хореографию, а Чанбин с утра собирался учить ребят вокалу, чтобы они научились брать высокие ноты и изучили различные техники для лучшего звучания. Хан решил писать песни вместе с Бинни, когда тот будет свободен от своих важных дел. А Феликс и Хёнджин начнут совместно собирать информацию для новой постановки. Каникулы начались в тот день, когда Феликс и Хан переехали к Хёнджину. После того, как ребята разместились в отдельных комнатах, Хан сидел на кухне, глядя на закипающий чайник. Он снова вернулся мысленно к ссоре с Линоу. Его обидело то, что парень постоянно подтрунивал над ним. Ничего злобного или обидного на самом деле не прозвучало, но Джисон, вероятно, ждал чего-то другого. Они собирали пазлы, сидя на полу, и когда картинка начала складываться, на ней был изображен кумир подростков. Хан в шутку сказал: — Я все равно лучше. Так ведь? Линоу поднял голову, рассматривая парня. — Сделай красивое лицо. Джисон слегка улыбнулся, приняв портретную позу. — Я просил красивое лицо. Парень повернулся другой стороной и улыбнулся чуть милее. Но Линоу все равно не оценил. — Все равно не то. Тогда Хан просто закрыл лицо ладонями. — Ну вот, совсем другое дело. Линоу вернулся к пазлам, а Джисон почувствовал себя обиженным. — Я никогда не буду для тебя достаточно красив? Джисон и сам понимал, что не надо было задавать этот вопрос, но слова сказаны и обратно не вернешь. И Линоу ответил: — Это так важно? Хану было важно знать, что вообще думает Линоу, но тот как книга на иностранном языке, текста много, но ничего не понять. Он ничего не ответил и стал собирать пазлы обратно в коробку. Джисон влюбился, он это понял в ту самую минуту, когда так и не дождался от Линоу хоть каких-то слов, которые бы смогли его утешить, потому что молчание заставило его страдать. Он вновь и вновь ругал себя за тот диалог, потому что прекрасно знал, кто такой Линоу и его на самом деле все устраивало. Не устраивало только то, что он до сих пор не знает, испытывает ли Линоу что-то подобное к нему. А спросить об этом напрямую он не осмелится. Феликс тихо подошел к нему сзади и обнял. Хан вздохнул, выключив чайник. На кухне появился и третий, задержавшись у двери. Хёнджин не решился пройти дальше, подумав, что у парней будет серьезный разговор. И был прав. Он не собирался подслушивать, но когда Феликс заговорил, Джинни понял, что хочет услышать и все остальное. — Ты его любишь. — Феликс не спрашивал, он точно знал. Хан кивнул и закрыл глаза, пряча слезы. — Это трудно, я знаю. — Он самовлюбленный эгоист. Я никогда не буду его достоин. — Ты заблуждаешься. Он не оценивает людей по внешности, для него это не имеет значения. Ему важно то, что он чувствует рядом с другим человеком. А ты делаешь его счастливым. На самом деле он очень не уверен в себе. Но рядом с тобой, становится совершенно другим. В нем появляется какая-то внутренняя сила, уверенность. В нем пробуждается хищник. И не смотря на это, у него доброе сердце. Это все благодаря тебе. Это ты делаешь его таким. И он это знает. — Но он никогда этого не говорил. — Да он и не скажет. Ну, просто он такой человек. Он не умеет говорить о своих чувствах. У него свой способ их показывать. Тебе остается лишь научиться видеть это. В его взгляде, прикосновениях, поступках. Ты сможешь понять, когда примешь его таким, какой он есть. С его неординарным чувством юмора и сарказмом. Поверь мне, он нуждается в тебе больше, чем ты в нем. Хан не поверил словам Феликса и повернул к нему голову. — Правда? — Правда. — Откуда ты знаешь? — Я хорошо знаю Линоу. Хёнджин молча слушал исповедь Феликса, и ему хотелось кричать. Он не понимал, почему любя всем сердцем Линоу, он может так легко поддерживать своего соперника, буквально вручая ему «инструкцию по применению». «А как же ты, Феликс? Как же ты?» Хан будто прочитал его мысли и тоже спросил: — А как же ты? — А что я? — Феликс отпустил Хана и взял три чашки. Он понял, что Джисон спросил его о Джинни. — Я счастлив просто быть рядом. И снова разговор вернулся к Линоу. — Он ведь не придет мириться? — Он и не ссорился с тобой. — Извиняться он тоже не станет? — Только если виноват. Но тут, думаю, другое. Феликс повернулся к Хану и поставил чашки на стол. Хёнджин уже стоял за дверью, чтобы его не было видно. Джисон наполнил чашки кипятком и опустил в них по чайному пакетику, не вникая в то, что их на кухне только двое, а чашки три. — Что мне делать? — Он все сделает сам. Если ты дашь ему понять, что у него есть шанс. — Как? Мне теперь смелости не хватит заговорить с ним. Феликс лукаво посмотрел в свою кружку, размешивая сахар. — Верни себе свою белку. — Белку? — Хан вдруг вспомнил, как швырнул игрушку вслед уходящему Линоу.– Я ее потерял. На что Феликс мягко улыбнулся, и Хан понял по его глазам, куда она пропала. Феликс сделал глоток и чуть громче сказал: — Хёнджин, чай остывает. Джинни все еще стоял за дверью и, услышав свое имя, вздрогнул. Он не ожидал, что Феликс его заметит и уже собирался рвануть в комнату и притвориться спящим, но подумал, что это глупо и вышел из своего укрытия. Хан оглянулся. — Ты выглядишь уставшим и глаза красные. — Я рисовал всю ночь. Парень робко посмотрел в улыбающиеся глаза Феликса и сел напротив, придвигая к себе кружку. — Тебе надо поспать. — Мне еще нужно поискать материалы про драконов, я обещал Чанбину. Феликс придвинул парню печенье. — Скажи, что искать, я все сделаю, а ты поспишь. Хёнджин сделал несколько маленьких глотков чая и выдохнул. — Он просил найти другие варианты драконьей легенды и любые упоминания про них в этом веке, вплоть до желтой прессы. — Зачем ему? — Для сюжета, наверное, я не спрашивал. — Хорошо, я понял. — В гостиной есть компьютер, можешь пользоваться им. Феликс почему-то смутился под долгим взглядом Хёнджина и опустил глаза. Джисон допил чай и поднялся. — Я тоже займусь делом. Напишу пару песен. Хан оставил парней наедине. — Тебя разбудить к обеду? Хёнджин посмотрел на блондина и пожал плечами. — Ладно, если будешь крепко спать, будить не стану, но к ужину растолкаю. — Ладно. Тогда я спать. Джинни тоже допил чай и, поблагодарив Феликса, вышел из кухни. Феликс помыл чашки, поставил их на место и пошел в гостиную, искать материалы для постановки. *** Чанбин проснувшись в своей комнате, взялся за телефон, чтобы посмотреть на время, но увидел несколько пропущенных от Чана и подскочил. Тут же набрал его номер и прокашлялся, чтобы не казаться спящим. — Привет, Чан. — Привет. — Я не слышал звонок, извини. — Ничего страшного, я надеялся, ты составишь мне компанию за завтраком, заодно и поработаем. — Куда ехать? — Просто жди у общаги, я заеду. Минут через двадцать. — Хорошо. Чанбин протер глаза и побежал умываться. *** Линоу не знал, чем себя занять. После разговора с Феликсом, он много думал. Ему совсем не хотелось терять Хана, он прикипел к нему настолько, что теперь ощущал пустоту, его не хватало катастрофически. Он мог только смотреть в одну точку и сдерживать себя, чтобы не закричать. По коридору кто-то пробежал, слишком громко. Затем все стихло и спустя несколько минут, топот повторился, только в другую сторону. Линоу поднялся и выглянул за дверь. — Чанбин, тебя оса ужалила? — Да, нет, Чан сейчас приедет. — Собрались куда-то? — Да, завтракать. — Как вовремя, я с вами. Линоу открыл шкаф, снял с вешалки куртку и вышел из комнаты, напоследок погладив игрушечную белку. — Не скучай. Спустя несколько минут ребята уже сидели в кафе, неподалеку от участка и ели бараньи ребрышки. — Какие планы на сегодня? Чан облизал палец, вытер рот салфеткой и посмотрел на парней. — Как и договаривались вчера, поменяемся с Чанбином материалами, и перечитаем свежим глазом. Если у тебя есть свободное время, можешь съездить к бабуле сегодня. — Времени навалом. Поеду. Чанбин внимательно посмотрел на танцора. — У тебя все хорошо? — Все отлично. Однако Чан и Бинни переглянулись, заподозрив обман, но не стали задавать вопросов: Линоу не любит говорить о себе. — Как там Чонин? — Они с Сынмином решили заняться вокалом. Ян не очень доволен своим пением. Минни вызвался помочь. Линоу обратил внимание, что ни один, ни другой никак на это не отреагировали, хотя ожидал хоть какую-нибудь реакцию. Что-то изменилось за эти дни между ребятами, но по их поведению не скажешь, что кто-то из них расстроен. После завтрака, ребята приехали в участок, а Линоу, получив ключи от автомобиля и инструкции от Чана, поехал в деревню. *** — Кажется, я кое-что нашел. — Чан взял папку с делом и пересел из-за стола к Чанбину на диван. — Слушай. Прежний следователь все-таки нашел одного из похитителей спустя несколько месяцев. Тут есть его показания, от которых он позже отказался и дело закрыли за неимением улик. Он признался, что когда отец ребенка исчез, малыша подкинули в приют, названия нет, но он описал место. Это в районе вашей школы. Чанбин отложил записи. — А этого подонка отпустили? — К сожалению. И хоть в деле есть все данные, допрашивать его я не имею права. — Почему? — Это неофициальное расследование. Чанбин вздохнул. Они посмотрели друг на друга и одновременно сказали: — Надо ехать.