Ты мой дракон

Вернувшись в общежитие, три путешественника нашли остальных, как всегда на кухне. Пирожки из пакета перекочевали на больше блюдо, и почти сразу разлетелись по голодным желудкам. Линоу, проверяя мясо из сковородки на готовность, кивнул сам себе и посмотрел на Хёнджина. — С банком разобрался? Проблем не возникло? Феликс опередил его, повернув голову так, что бы Линоу не мог видеть его лица, и взглядом попросил Чана и Джинни молчать о происшедшем, а вслух сказал: — Все прошло как по маслу. — А как там наша бабулька? — Милейшая женщина, без лишних вопросов помогла собрать материал для тестов. — Чан прислонился к столу за спиной. — А что у вас? Феликс тихо шепнул ему: — Спасибо, а то Линоу меня к ноге привяжет, если узнает, что за мной кто-то следит. — Не привяжет, у меня на тебя другие планы на сегодня. — Так же шепотом ответил Чан. Линоу кивнул Хану и тот вытащил из шкафа собранные «вещдоки». Джисону понравилось играть свою роль в «деле о похищении волос», а Линоу был рад видеть счастливую улыбку парня и с удовольствием подыгрывал ему, пока они короткими перебежками возвращались в общежитие, пугая прохожих. Джисон передал Чану пакет с волосами и наклейкой «номер три», пакет под номером два содержал часть пластыря с кровью. Чан перевел взгляд на довольное лицо главного повара. Тот не без удовольствия дал ему полный отчет. — Номер два сопротивлялся, пришлось выдрать ему ноготь и залепить пластырем, но кровь протекла на пластырь, пришлось и его содрать, но жить он все-таки будет. Номер три остался без клока волос, как говорится с паршивой овцы… Джисон его перебил, когда брови Чана решили покинуть границы лица. — Никто не пострадал, было сработано чисто и незаметно. — Фух… — Чан изобразил состояние амебы в космосе, потом спросил: — А с четвертым что? Линоу посмеялся над реакцией Чана и продолжил: — С ним возникли проблемы. Иена устроил соревнования по плевкам в стакан, но так увлекся, что забыл, в какой стакан плюнул сам. Так что у тебя есть два четвертых номера, один из которых принадлежит нашему малышу. Хан передал следователю пакет с двумя стаканами, а Бан Чан посмотрел на Чонина. — Мне придется попросить тебя сдать немного крови. — Иена, прощай. Мы тебя не забудем. — Линоу сегодня в ударе. — Прости Чани-хён, я не знаю, как так получилось. — Ян виновато выпятил губу, умиляя старших. — Готов отдать всю кровь для анализа. Линоу был бы не Линоу, если бы снова не вставил свои пять копеек. — Всю не надо, хватит и четырех литров! Ребята посмотрели на него с осуждением, но видя его невинное личико с мягкой улыбкой, засмеялись. Джисон не удержался от комментария: — И правда, как кот: хоть и гадит в неположенном месте, но все равно милый. На что Линоу очень ласково спросил у Чана: — Господин следователь, у вас мел с собой? — Зачем? — Чтобы обвести тело на полу, которое сейчас туда упадет замертво. Джисон в притворном ужасе прикрыл рот рукой и попятился к Феликсу. — Беги, Джисон. — Куда? — Хан продолжил медленно отходить к двери. — Просто беги. Чан сложил все материалы в свой пакет и наклонился к Феликсу, чтобы его никто не мог услышать. — Не хочешь поехать со мной на допрос? — Я думал, что ты не предложишь. — Феликс видел, как Чан усмехнулся, радуясь, что ему так повезло с другом. — Как будем уходить? — Огородами. Придется взять с собой Хёни. Ему в любом случае надо присутствовать лично при передаче документов на опеку. — Решено. — Феликс улыбнулся и коснулся пальцами плеча Джинни. — Нам пора. — Сейчас? Хёнджин даже не стал притворяться, что ничего не слышал. Он нарочно сел на стул рядом с ними. — Сейчас. — Подтвердил Чан. — Но если вы голодны, то можете остаться, я подожду. — Не-не-не, я объелся пирожками. — Я тоже не голоден. — Ладно, тогда в машину. — Чан чуть громче сказал, — Линоу, мы не сможем остаться на обед, я должен успеть отвезти Хёнджина в опеку. — Вы поели где-то? — Да. На исторической родине. Феликс озадачил Линоу своим ответом, и пока до него доходило, о чем речь, они успели покинуть кухню, а после и общежитие. Они действительно посетили органы опеки, где передали договор в руки специалиста и после короткого интервью, Чан официально стал опекуном Хёнджина. *** В полицейском участке, как всегда, творился хаос. Чан вместе с ребятами обошли помещение по периметру и завернули в лабораторию, где их ждала миловидная девушка в белом халате и колпаке. При виде следователя на ее лице появилась кокетливая улыбка, а Чан сделал ей комплимент, от чего щечки криминалиста порозовели. — Вы принесли образцы ткани? — Да. Только вместо четырех будет пять. Он передал ей бумажный сверток, что все это время держал в руках и вкратце пояснил девушке некоторые нюансы, не вдаваясь в подробности, и сложил вместе свои ладони, словно умоляя ее о прощении. — Ну, хорошо. Но с тебя ужин. — Время и место? — Я подумаю, а сейчас не мешайте, у меня много работы. — Спасибо. Ты меня очень выручила. Когда я могу получить результаты? — Если тебе нужен точный результат, то не скоро, — девушка заметила огорченный вздох следователя и добавила, — но я постараюсь не задерживать. — Тогда, мы уходим. Пока. — Пока. Девушка проводила мужчину томным вздохом и вернулась к работе, убрав в стол образцы. Спустя минуту Чан вернулся и, просунув голову в дверь, улыбнулся виновато. — Я забыл отдать пробирки от номера один и номера пять, тот, который не был запланирован. Прости дурака. — Давай уже свои пробирки. Криминалист забрала склянки, подписала их маркером и поставила на столик. *** Чану предстояло подготовиться к допросу. Он предупредил Феликса и Хёни, что им придется оставаться за зеркалом, но если понадобится, Феликс должен быть готов к тому, что ему придется столкнуться с преступником лицом к лицу еще раз. — Ты сможешь? — Ты же будешь рядом? — Конечно, буду. — Тогда смогу. — Хорошо, давайте начнем. Джинни с Феликсом зашли в затемненную комнату и тихо сели на стулья. За стеклом от них сидел их преследователь и явно нервничал. Одна нога его непроизвольно дрыгалась, подпрыгивая на носочке. Руки были прикованы наручниками к столу, и он пытался пальцами содрать их с себя. Глаза бегали из стороны в сторону, в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему сбежать. Замок в камере щелкнул и мужчина замер. Феликс смотрел на него, не отрываясь. Когда дверь открылась, и зашел Чан, задержанный как-то изменился. Он стал более спокойным и уверенным в себе, куда-то исчезла нервозность, как будто знал, как вести себя при допросе. Наверное, уже приходилось бывать в подобной ситуации. Хёнджин тоже это заметил. — Посмотри на него. Он как будто роль собрался играть. — Что ты имеешь в виду? Феликс придвинулся к Джинни. Мужчина смотрел на следователя с ухмылкой и периодически высовывал язык, как бы облизывая уголок губ. Хёнджин даже хмыкнул. — Он себя Джокером возомнил? — Точно. А Чан похож на Бэтмэна. Парни, хихикая, ударили по рукам и снова затихли. Чан отодвинул стул и сел напротив мужчины. Он долго молчал, что-то читая в своей папке. А потом вдруг неожиданно спросил, не поднимая глаз: — Кем работает ваша мама? Приготовившись ответить на совершенно другой вопрос, мужчина опешил. — Что? — Как давно вы виделись? — А причем здесь моя мать? — Вы хорошо ладите? — Я не понимаю. — Думаете, она будет рада увидеть вас? Чан задавал вопрос за вопросом, даже не дожидаясь ответов, как будто они его вообще не интересовали. И, судя по всему, тема эта по живому затронула задержанного, потому что он начал терять самообладание и снова занервничал. Так бывает, когда что-то идет не по плану. Чан это хорошо знал, не первый год работает в полиции. И когда «клиент» дозрел, Чан посмотрел на мужчину. — Назовите свое имя. — Мин Чуксон. — Возраст. — Сорок семь лет. — Что вы делали в кафе? — Ел, что еще люди делают в таких местах? — Люди обычно едят, а вы провели там несколько минут, но даже не сделали заказ. — Я… Мужчина пытался как-то объясниться, но Чан не дал ему времени и продолжил задавать вопросы. — Почему вы преследовали несовершеннолетнего? — Кто? Я? Никого я не преследовал! — У нас есть запись с видеокамер, где отчетливо видно, что именно вы бежите за мальчиками, преследуя их из самого кафе и до здания банка. — Мне как раз… у меня как раз… я… Мужчина начал сбиваться, придумывая нелепые оправдания. Он никак не мог заставить себя начать думать, потому что следователь отвлек его внимание вопросами о матери. Чан продолжал: — С какой целью вы их преследовали? — Я просто шел в банк, чтобы снять немного денег со счета. — У вас нет счета в этом банке. Мужчина опустил голову, он понял, что у него не получается придумывать оправдания и замолчал. — Отвечайте на вопрос. Но он лишь отвернулся и уставился на свое отражение в зеркале. Феликс, сидящий по ту сторону зеркала, подумал, что он его видит и напугался. Хёнджин поспешил его успокоить. — Не бойся, здесь он тебя не видит. — Но он смотрит прямо на меня. — Он смотрит на себя. Чан поднялся и, не оглядываясь, вышел из допросной. Мужчина проследил взглядом и вздохнул. Следователь зашел к ребятам. — Ну, что думаете? Феликс, продолжая наблюдать за мужчиной, не торопился с выводами. Зато Хёнджин сказал не задумываясь. — Он извращенец просто. — Феликс? — У него есть криминальное прошлое? Чан прислонился к двери. — Да. Коллеги нашли на него досье. Он привлекался за шантаж, мошенничество, угрозы и мелкое хулиганство. Отсидел два года в тюрьме. — А что с его матерью? — Не знаю. Надеюсь, ничего плохого. — Ты наугад его развел? — Ну, да. Получилось же. — Если только его мать жива. — Что? Чан осекся, он снова открыл дело и перелистал до пункта о родственниках и месте жительства. Феликс спросил: — Он просил адвоката? — Нет. — Странно. Он ведь знает свои права. Чан проследил за взглядом Феликса. Задержанный разглядывал свои наручники со скучающим видом. Хёнджин понял направление мыслей блондина и озвучил свою догадку. — Он уверен, что выйдет отсюда. — Это он тебя развел. — Феликс посмотрел на Чана. — Однако играет мастерски, строит из себя больного на голову, но посмотри на него сейчас. Спокоен, как удав. Он думает, что ты сейчас вернешься и назначишь экспертизу на его вменяемость. Доктор естественно подтвердит, что у него расстройство, и через месяц лечения он вернется к прежнему делу. Так ведь все будет? Чан долго смотрел на Феликса, восхищаясь его наблюдательностью, и широко улыбнулся. — Значит, я тоже неплохо сыграл. Хёнджин даже рот приоткрыл, да и Феликс искренне удивился. Чан и прежде так делал, когда они играли в какие-то игры по вечерам, живя под одной крышей. Всегда давал парнишке понять, что проигрывает. Но в самый ответственный момент игра приобретала новый поворот, и Чан выигрывал, оставляя Феликса недоумевать, как так вышло. — Опять попался на твои уловки. — Сокрушался блондин. — Как всегда. — Расскажи. — Ладно. Ты верно подметил на счет его матери. Я изучил дело, пока сидел там. Сведений о родственниках нет, он вырос в интернате, и уже много лет промышляет всякой мелочью. Не удивлюсь, если вдруг в нем проснулись амбиции, и ощущение безнаказанности подхлестнуло его. При таком раскладе он мог замахнуться на дело покрупней. Так что, к сожалению, я уверен, на девяносто девять процентов, что он не извращенец. Хёнджин разволновался. — Что теперь делать? Как мы узнаем, что ему от нас нужно? — У меня есть на это двадцать часов. Я отвезу вас на тренировку и вернусь поработать. — Раздраконь его. Чан понял игру слов Феликса, его губы растянулись в улыбке. — Отличная мысль. И почему ты не мой напарник? — Разве? Феликс подмигнул Чану и перевел взгляд на Джинни. — Поехали домой. Я проголодался. *** Ребята сидели в общей кухне общежития и что-то громко обсуждали. Тренировку решили отменить, потому что у Чанбина появилась гениальная идея по сюжету новой постановки. Однако сам гений немного задерживался, собирая в блокнот свои наброски. Хёнджин и Феликс, попрощавшись с Чаном и пожелав ему удачи на допросе, поднялись на крыльцо, и тут на них обрушилась слава. Их обступила толпа школьниц, наперебой выкрикивающих их имена и сующих им в руки, красиво упакованные подарочки и записки. Феликс был ближе к двери, и ему удалось вырваться из окружения, а Хёнджин остался среди визжащей толпы и получил сполна всю любовь своих поклонниц. Через стеклянную дверь Феликс увидел счастливое лицо парня и его улыбку, адресованную кому-то из девочек и, отвернувшись, ушел оттуда прочь. Поднявшись на свой этаж, блондин чуть не столкнулся с Бинни. — Привет. — О, Феликс, идем со мной. У нас общий сбор. А где Хёни? — Хёни в хороших руках. Надеюсь, эти руки его скоро отпустят. — Не понял. — Забудь. Пошли. — Чан не с вами? — Нет. Он уже уехал, много работы накопилось. Просил тебя за нами присмотреть. Бинни улыбнулся. — Знаю, он мне сообщение отправил. — Черт. Они уже почти дошли до кухни, Феликс вдруг вспомнил про сегодняшнее происшествие и собирался бежать обратно: Хёнджин остался внизу один. Бинни успел ухватить блондина за руку и остановить. — Куда ты? — Хёнджин один внизу. — Оставайся здесь, я схожу за ним. Бинни вложил свои записи в руки парня и побежал к лестнице. Из кухни высунулась голова Линоу. — А ты чего один? — Чанбин пошел за Хёнджином. — Ладно, заходи давай. Феликс прошел на кухню и сел у окна. Чанбин вернулся почти сразу, встретив Джинни на лестнице, в его руках было много ярких свертков и коробок, которые он выгрузил на подоконник рядом с Феликсом, под всеобщее удивление. — Ты чего сбежал-то? Бросил меня там одного. Это все просили передать тебе. — Хёнджин улыбнулся и, вдобавок ко всему, вытащил из кармана несколько маленьких конвертиков. — И это тебе. — Что это? — Любовные послания, я думаю. — Ооо… Ребята протянули звук нараспев, сопровождая его фразочками: — Ничего себе. — Вот это да. — Ого, столько шоколада. — Феликс теперь звезда. Феликс смотрел на Хёнджина виноватым взглядом: ему одному пришлось отбиваться от поклонниц. — Это все мне? — Ну, там и мои сладости есть, но ты же знаешь, что я их не люблю. Так что да, это все тебе. Ребята обступили Феликса и Джинни, с любопытством разглядывая дары. Блондин тоже посмотрел на всю эту гору в отчаянии. — Ребята разбирайте, мне столько все равно не съесть. А сам пересел поближе к столу и передал Бинни его записи, когда тот с довольным лицом развернул одну упаковку с шоколадом. Джинни остался стоять возле окна. Он достал из кармашка конвертик, развернул его и начал читать. Письмо было адресовано ему, в нем, как и ожидалось, множество комплиментов и предложение встречаться. Парню это, конечно же, польстило и при других обстоятельствах он, возможно, принял бы подобное предложение, но сейчас он может ответить лишь одно: «ты не Феликс». Он поднял глаза на светлую макушку, что занимала все его мысли, и грустно улыбнулся. Чанбин перебивая сам себя начал рассказывать идею сюжета, взяв за основу историю про драконов, добавив в нее сказочного принца, проклятое королевство и охотников за сокровищами. В общем, все как в жизни. Вопрос о принцессе пока оставили открытым. Возможно, им позволят привлечь к участию в постановке ученицу, а может и не одну. Выслушав Бинни, ребята оживились, предлагая всевозможные сюжетные линии, комичные ситуации, драму и даже детектив. Некоторые удачные шутки и ремарки были взяты режиссером на карандаш. Прежде чем разойтись по комнатам после долгих обсуждений и создания нескольких страниц сценария, ребята предварительно распределили роли. Оставшись на кухне, Феликс вновь услышал голос своего пустого желудка и погладил его. — Не рычи, сейчас что-нибудь приготовлю. — Я помогу тебе. Голос за спиной Феликса заставил его подпрыгнуть от неожиданности и повернуться. — Хёни, зачем так пугать? — Прости, малыш. Я думал, ты в курсе, что я все это время был здесь. Феликсу понравилось, с какой интонацией он произнес слово малыш. — А я думал, что ты ушел вместе со всеми. — Нет, я тоже голоден. Их уединение нарушил Линоу. Он появился в дверном проеме со словами: — Ваш ужин на плите, мы недавно поели. Феликс посмотрел на плиту, потом на Линоу. — Спасибо. — Ага. Он подмигнул парням и скрылся в темном коридоре. Феликс снял крышку с кастрюли, заглядывая внутрь. — О, это я люблю. Хёнджин, тащи тарелки. Джинни уже стоял рядом, разглядывая его профиль.