Ты мой дракон

Чанбин ждал младших, чтобы позаниматься немного вокалом, как и договаривались. Первым пришел Ян и встал возле рояля. Бинни поднял на него глаза и убрал карандаш, зажатый между губ. — Доброе утро, Иена. Как спалось? — Замечательно спалось. Мальчишка улыбнулся счастливой улыбкой, на его щеках проявились ямочки, и Бинни встретил их взаимностью. — А где твой друг? Чонин дернул бровями, продолжая ярко улыбаться. — Не друг он мне больше. В этот момент в дверях застыл Сынмин и, услышав такие слова, хмыкнул и тихо подошел к Яну. Бинни решил, что ребята поссорились, но Сынмо пристроил свой подбородок на плечо мальчишки и обнял его со словами. — Я его парень. Бинни выронил карандаш из рук, глядя на парочку влюбленных мальчишек. Сынмин отпустил Чонина и поднял карандаш с пола, протянув его владельцу. — Спасибо. — Все в порядке? — Сынмин не знал, как отреагирует староста и что за этим последует, но он очень надеялся хотя бы на понимание. Чанбин посмотрел на одного, потом на другого, а потом хмыкнул. — Кто бы мог подумать, а? Самый младшенький оказался самым прытким. Но я рад за вас. — Правда? Иена только с виду казался смелым и уверенным, а на самом деле он очень боялся, что старшие начнут воспитывать и говорить что-то против. Но Бинни поддержал их, а значит и остальные смогут. — Правда, мелкий. — Потом Бинни посмотрел на Сынмо и еще раз повторил. — Правда. Он вспомнил слова Чана, о том, что у него останутся лишь хорошие приятные воспоминания о Феликсе, ничем не испорченные. Вот сейчас Чанбин действительно понял, что он имел в виду. И к своему удивлению, увидел его лицо за спинами ребят. Его внутреннее ликование едва не вырвалось наружу. Он был жутко рад увидеть его с самого утра. — Доброе утро всем. — Доброе утро, Чан. Как самочувствие? — Все хорошо, пальцы двигаются, рана затягивается. — Он поставил напитки на крышку рояля и демонстративно сжал кулак, задержав взгляд на Яне. — Чани-хён? Ты все слышал? — Чонин напрягся, с ужасом глядя на его кулак, он не ожидал, что куратор узнает об этом так быстро. — Я все слышал. Пока Ян прятал за собой Сынмина и придумывал слова, чтобы как-то объясниться с Чаном, следователь положил к напиткам две коробки с пиццей и по-доброму улыбнулся. — Только не влипайте больше в неприятности. Младшие переглянулись и поклялись Чану никогда больше не доставлять старшим беспокойства, радуясь, что все обошлось без нотаций и поучений. — Ладно, я только на минутку. Подкрепитесь перед занятиями.Увидимся вечером. Чан подмигнул Чанбину и, загадочно улыбнувшись, скрылся за дверью. *** Феликс с трудом разлепил глаза. Его разбудил дверной звонок. Он знал прекрасно, что два спящих красавца в соседних комнатах вряд ли услышали его, поэтому поплелся открывать сам. Возле двери он притормозил и сначала посмотрел в глазок. — Чан? Парень поспешил открыть дверь. — Привет, малыш. — Чан зашел в квартиру и уставился на блондина. — Что с твоим лицом? — Оно еще спит. — Оно опухшее, и на нем глаза красные. Погоди секунду. Чан снял обувь и отнес на кухню такой же набор из пиццы и напитков, какой оставил в школе и вернулся к Феликсу. Тот посмотрел на свое отражение в зеркале и отвернулся, зажмурившись. — Чан, что-то случилось? Почему ты здесь? — Из-за тебя. Ты вчера был чем-то расстроен. Я волновался. И, похоже, не напрасно. — Да, все нормально. Не о чем волноваться. — Мне за паяльником съездить или у вас свой найдется? — Зачем? — Феликс не сразу понял намерения Чана, но когда увидел в глазах отблески огня, который разжигали в его голове черти, попятился назад. — Ты чего удумал? Чан рассмеялся, Феликс не забыл его шуточки, к которым приходилось прибегать, чтобы заставить парнишку улыбаться, а заодно и быть чуточку посговорчивей. Феликс всегда подыгрывал ему, даже если был совсем подавлен. — Иди в душ, приводи себя в порядок, потом поговорим. Феликс понял, что этого не избежать и обреченно поплелся в душ. Он подумал, что так было всегда с того момента, как они познакомились. Они всегда чувствовали друг друга и знали, когда надо поддержать, а когда дать возможность разобраться самому. Была между ними какая-то ментальная связь, словно они знают друг друга с рождения. Феликс зашел на кухню со свежими мыслями и мокрой головой. Сел рядом с Чаном и заглянул под крышку, принесенной им коробки. — Моя любимая. Чан улыбнулся. Он пододвинул коробку с пиццей ближе к нему. — Кофе еще не остыл. — Спасибо. — Кушай и слушай. — Чан повернулся к Феликсу, положив забинтованную руку на спинку стула. — В моей жизни тоже был человек, который сумел перевернуть все с ног на голову. Или, наоборот, с головы на ноги. Мы были очень хорошими друзьями, пока я не понял, что он значит для меня намного больше. Но я так и не сумел сказать ему об этом. Тоже боялся испортить наши отношения. Боялся, что он испугается, и я больше не увижу его. Я не думал, что какая-то другая причина заставит его однажды уйти. Но это случилось. Я очень жалел, что не сказал ему о своих чувствах. — Чан замолчал, было видно, что ему трудно говорить, на него нахлынули воспоминания о тех днях, когда он не мог думать ни о чем другом, кроме как о своих сожалениях. Он зачесал волосы назад и посмотрел в глаза парня. — Я не знаю, как сложились бы наши отношения, но мне кажется, мы могли быть счастливыми. Феликс молча глотал слезы, почти физически ощущая боль от каждого слова Чана. Он не догадывался, что этот сильный мужчина когда-то испытал такие же чувства, что и он сам. И что его так же терзали подобные мысли и сомнения. И, конечно, Феликс не догадывался, что Чан говорил о нем. Чан вытер слезу с лица Феликса и тихо выдохнул. Блондин проморгался, запрещая себе плакать. — Погоди. Он? Я ведь раньше думал, что ты натурал. — Ха! Я тоже так думал, пока не встретил… его. — Ты больше никогда его не видел? Чан задумался над ответом, чтобы не выдать ненароком свой секрет. — Вижу иногда. С тех пор прошло много времени. Мы оба изменились, но я иногда думаю, что все могло быть иначе. Феликс положил обратно надкусанный кусочек пиццы, облизал палец и обнял Чана. — Спасибо. — За что? — Чан погладил пальцами светлую макушку. Феликс отодвинулся, шмыгнув носом и чтобы не было неловкости, отшутился. — За пиццу. — Они так хорошо понимали друг друга, что слова, в общем-то, были не нужны, но Феликс все равно ответил, когда Чан улыбнулся. — За то, что всегда находишь правильные слова и за то, что всегда рядом. Вчера мне действительно было хреново. Хан пришел вечером в мою комнату, спросил как я. А я разревелся, как сопляк и не мог успокоиться. Не знаю даже, что на меня нашло, просто за это время столько всего произошло, что я постоянно был в каком-то напряжении, а вчера как будто отпустило. — А Хёнджин? — Хан не пустил его в комнату, захлопнул дверь у него перед носом и сказал, что взрослым надо поговорить. — Так и сказал? — Ага. Чан боролся с собой, чтобы не засмеяться, но заразительный хохот Феликса заставил его сдаться. От шума, доносившегося с кухни, проснулся Джисон, а потом и Хёнджин. Они вместе пришли посмотреть, что там происходит и увидели смеющегося Феликса и Чана. У Хана отлегло на сердце, потому что блондин весь вечер проревел в подушку, так и не объяснив причины своих слез. Но Джисон знал, что причина сейчас стояла рядом с ним и умилялась с улыбки Феликса. — О, сони пришли. Идите завтракать. Чан принес пиццу и кофе. — Привет, Чан. Какое замечательное утро. — Доброе утро, ребята. — Чан поднялся, приветствуя парней рукопожатием. — Я пойду, Феликс. Сегодня много дел. Был рад повидаться. — Взаимно, Чан. И спасибо. Чан подмигнул блондину и, прежде чем уйти, обнял в прихожей, когда тот вышел его проводить. Феликс посмотрел на ребят, уплетающих свой завтрак. Он прокручивал в голове слова Чана, чтобы решиться на отчаянный шаг, потом тихо вздохнул и ушел собираться на учебу. *** Линоу встретил Хана возле аудитории и утащил за руку подальше от чужих глаз. — Привет, бельчонок. — Привет. — Я соскучился. Хан улыбнулся, он потянулся к чужим губам, сложив свои уточкой. Линоу смутился и отвернулся, но на его лице расцвела улыбка. — Я тоже скучал. Линоу снова посмотрел на парня. — Как там Феликс? — Думаю, в порядке. Меня сегодня вместо будильника разбудил его смех. — Чудно. Сегодня репа в три. — Так рано? — Да. Вечера теперь придется разгрузить, надо готовиться к зачетам. — Тогда увидимся в три. — Да. Линоу посмотрел по сторонам и притянул Джисона к себе за воротник рубашки. Мягко коснулся его губ поцелуем и сбежал, пока Хан не опомнился. *** Хёнджин уже сидел в аудитории, рядом с Феликсом и смотрел, что он записывает в блокнот. — Что это? — Список продуктов. У нас в холодильнике пусто. Джинни улыбнулся. Ему понравилось это «у нас». На протяжении всего дня, он не отходил от Феликса, стараясь предугадать его настроение, и умудрялся водить его по школе такими путями, чтобы они не пересекались с Линоу, решив, что именно он корень всех бед блондина. Но на тренировке они все равно встретились и, как ни странно, вели себя как ни в чем не бывало, заставив Джинни понервничать. Он наблюдал за ними и не мог понять, когда они успели все уладить, ведь он был всегда рядом. Как будто существует какая-то отдельная вселенная, где они живут своей собственной жизнью. На тренировке, а потом и на репетиции была спокойная атмосфера, до тех пор, пока не появилась Лин. Вся утренняя решительность Феликса испарилась, как только он увидел, что Хёнджин принял из ее рук записку и сунул в свой карман. Однако в следующий момент, когда девушка повернулась к остальным, чтобы поприветствовать ребят, Джинни достал записку, скомкал ее и выкинул за старые декорации и посмотрел на потолок заинтересованным взглядом.Феликса это позабавило, и он отвернулся, чтобы Хёнджин не спалил его. *** — Хёнджина, а краски нам хватит? Феликс смотрел на размер мешковины, которая должна была стать декорацией в их постановке. — Иена сказал, что его воспитатель раздобудет для нас немного краски. — А можно я буду тебе помогать? — Очень на это рассчитываю. Мне одному не осилить такой холст. Только сначала надо собрать конструкцию. — Ты про декорацию? — Ага. Чан нарисовал инструкцию Яну, он как раз занимается сборкой. Джинни кивнул головой в сторону ребят. Чонин и Сынмо сидели на полу с шуруповертом и деревянными балками, обсуждая, что куда крепить. Блондин улыбнулся, прислонившись к Хёнджину и закинув руку на его плечо. — Такие милашки, когда не ворчат друг на друга. — Полностью согласен. В зал вернулись Линоу и Хан, сразу направляясь к ребятам. Хан почесал затылок, собираясь с мыслями, но Феликс его опередил, поглядывая на улыбающегося танцора. — Ты решил вернуться в общагу? — Да. — Хан виновато отпустил глаза. — Мне удобней писать тексты и музыку здесь. — Мм. — Феликс многозначительно помычал и улыбнулся, заметив, как уши Линоу покраснели. Джинни тоже улыбнулся, радуясь перспективе остаться вдвоем с блондином, и перевел взгляд на младших. — Может, заберем младшенького? Сынмин слышал весь разговор и сразу предупредил ребят. — Не отдам. Он мой! — В смысле? Джинни с Феликсом удивились, и уже четыре пары глаз смотрели на младших. Иена не собирался покидать стены общаги по одной простой причине. — Что? Мы с Минни встречаемся. Немая сцена… Джинни пришел в себя первым и, обхватив рукой Феликса за шею, потащил его к выходу. — Пойдем отсюда, нам еще в магазин надо. — Ага, пойдем. Феликс, хихикая, словно ребенок, поднял вверх оба больших пальца, показывая ребятам свою поддержку. Чонин облегченно выдохнул и перевел взгляд на того, чье мнение было для него не менее авторитетным, чем мнение Чана. Линоу подошел к парням и потрепал макушку Яна. Его голос стал мягким и заботливым, словно он желал парням сладких снов, однако слова его заставили младших покраснеть. — Не забывайте предохраняться, дети мои. Ранняя беременность в таком возрасте поставит крест на вашей карьере будущих артистов. — Ты что несешь? — Джисон подозревал, что Линоу учудит нечто подобное, поэтому схватил его за руку и тоже потащил к дверям. — Не слушайте его. Это он так радуется. Оставшись в танцклассе вдвоем, Сынмин взял Яна за руку. — Не переживай. Он просто не ожидал, что мы их опередим. — Опередим? — Ян переспросил, не совсем понимая, о чем речь. — Думаю, они с Джисоном тоже собираются сказать, что вместе. — А. Неужели есть кто-то, кто еще об этом не знает? Сынмин наморщил лоб, удивляясь проницательности своего парня, ему пришлось пояснить Яну, как дела обстоят на самом деле. — Предположительно, об этом еще никто не знает. — Да, ладно? — Шоколадно. Парни смеясь и повалились на пол, продолжая обсуждать медлительность своих старших. Феликс, стояна крыльце, застегивал куртку, когда дверь позади него открылась. Джинни успел отодвинуть парня, прежде чем она могла его толкнуть. — О, Чанбин, ты уходишь? — Да, Чан написал, что занят сегодня, так что я решил сходить в кафе, перекусить. А вы домой? — Да. Феликс с Хёнджином одновременно посмотрели друг на друга, разделив одну мысль на двоих. — Может, поужинаем вместе у нас дома? — Джинни озвучил эту мысль. — Заодно обсудим мюзикл. — А я не помешаю? — Глупости какие, — сказал Феликс и поежился, — пошлите уже. Холодно. — Надень шапку, Феликс, нам еще в магазин надо зайти. — Она дома. Но когда блондин засунул руки в карман, то с удивлением обнаружил там шапку, которую он совершенно точно утром выкладывал. Пожав плечами, парень натянул ее на голову и взял Бинни под руку, чтобы согреться. Хёнджин приревновал. Самую малость. Но, видя радость в глазах Феликса, он порадовался сам и похвалил себя, что положил шапку обратно в его куртку. *** — Откуда ты знаешь ее? — Она моя прабабушка. — Эм… но это моя прабабушка. Хёнджин и Феликс уставились друг на друга, стоя по разные стороны стола и опираясь на него руками. — Выходит мы родственники? — Ну, здорово. Хёнджин расстроился, опустив голову, и не сильно ударил кулаком по столу. После чего наигранно схватился за, якобы ушибленную, руку, изображая боль и страдания, на радость Феликсу. — Погоди, я запишу, — остановил ребят Бинни и дописал последнюю фразу, — по-моему получилось неплохо. Чанбин с ребятами прогоняли одну из сцен мюзикла, которая казалась ему скучной, ребята переделали диалог и оживили ее. — По-моему тоже. — Феликс налил воды в кастрюлю, чтоб сварить морепродукты. Бинни посмотрел на ребят. — А что дальше? Ну вот как бы вы отреагировали, если бы узнали, что вы братья? — Да ни за что! — Выпалил Хёнджин. — А что не так? — Феликс приподнял брови. — Меньше всего я хочу быть твоим братом. Хёнджин сказал это, не подумав, что его слова могут быть истолкованы неверно. Феликс обиделся и отвернулся, чтобы Джинни не увидел. Чанбину это не понравилось и он, нахмурив брови, взглядом упрекнул Джинни, и очень тихо сказал. — Думай, о чем говоришь. — А что я сделал-то? — Джинни был в недоумении. Он думал совсем о другом и до него все еще не доходил смысл собственных слов. — Я же ничего дурного не сказал… Бинни лишь вздохнул и закрыл сценарий, отложив ручку.Феликс не умел долго обижаться, особенно на Джинни. — Может, сварим рамен? — Я за! — Я тоже. Феликс улыбнулся, наморщив нос, и достал еще одну кастрюлю, чуть побольше. Чанбин вытащил из пакета четыре упаковки лапши и передал Хёнджину, а Феликс предупредил: — Только не спеши, надо сначала все остальное приготовить, а то она остынет. — Да, шеф! Джинни почувствовав себя глупцом, что испортил атмосферу. Он вдруг вспомнил, что они забыли купить перцовую пасту, которая была под номером один в списке продуктов. Вот только этот список Джинни выбросил вместе с запиской Лин, он понял это лишь в магазине, когда Феликс попросил проверить покупки. Джинни вернул лапшу Чанбину. — Подержи-ка. Я сейчас. А сам тихо выскользнул из кухни, а потом и из квартиры, чтобы спуститься в магазин, расположенный на первом этаже многоэтажки. Пока Джинни не было, Чанбин помог Феликсу промыть овощи и нарезать их для дальнейшего приготовления. Морепродукты уже ждали своей участи: быть сваренными в кипятке, а Феликс проверил наличие всех ингредиентов и охнул. — Пасту забыл. — Он открыл холодильник и взял банку. Она показалась ему слишком легкой. — Вот черт, Хёнджин. Он огорченно смотрел на дно банки и не заметил, как к нему со спины подошел Джинни, вернувшийся домой.Хёнджин заменил пустую банку в его руках на полную. Феликс повернулся и встретил взгляд полный раскаяния. — Феликс, прости, если обидел тебя. Это не входило в мои планы. И при других обстоятельствах я был бы счастлив быть твоим братом. Клянусь тебе. Шеф сощурил взгляд и поставил банку на стол. — Мой руки и надевай фартук. Позже расскажешь про свои обстоятельства. — Да, шеф! Джинни быстро надел фартук, а пока он мыл руки, Чанбин встал у плиты за спиной Феликса, чтобы насладиться зрелищем. Дождавшись своего главного помощника, Феликс сказал: — Огонь! И Хёнджин снова сделал это, он пощелкал кнопкой, которая все еще не работала, и, наклонившись к плите, подул на конфорку. Газ воспламенился под кастрюлей и Джинни виновато посмотрел на Феликса. Чанбин ничего не понял и просто смотрел, как два повара слаженно работают у плиты. В кипящий бульон опустилась лапша, креветки и прочая мелочь сброшены в другую кастрюльку, а на разогретую сковородку полетели первые овощи, приправленные маслом, соусом и перечной пастой.Хёнджин достал тарелки и расставил их на столе. Нарезал кимчи и свежие овощи, пока варилась лапша, а Чанбин разлил сок в стаканы. Вернувшись к плите, Джинни помог Феликсу закатать рукава толстовки, придержал крышку, когда тот сливал из кастрюли излишки воды, а потом проверил готовность лапши. Наконец, огонь был потушен, лапша перемешана с овощами и морепродуктами и уже стояла на середине стола, пока Чанбин помогал Феликсу развязать узел на фартуке. Ребята хорошо провели время втроем. Вкусно поели, обсудили последние новости и новоиспеченную парочку.Переписали диалоги еще в двух эпизодах и озвучили их, используя кухню как сцену. Когда на улице стало темнеть, ребята собрались в прихожей, чтобы проводить Чанбина. — Вернешься в общагу — напиши. — Напишу. Спасибо за ужин и за компанию. — Взаимно, Бинни. Чанбин по очереди обнял парней и пожелал доброй ночи. Феликс скосил глаза на Хёнджина, а потом повернулся и сам, скрестив руки на груди. Джинни понял, что сейчас будет разнос и попятился назад, приготовившись огребать. — Что это было? — Это? Чанбин заходил на ужин. Хёнджин как мог, избегал взгляда блондина и притворялся, что не понимает о чем речь. Однако Феликс решил, что в этот раз Джинни не отвертится. — Сделай это еще раз. Джинни перестал пятиться и уставился на блондина. — Я не ослышался? Ты уверен? Парень закивал и первым вернулся на кухню, подойдя к плите. Он нажал кнопку электроподжига, чтобы убедиться, что она не работает, заглянул за плиту и проверил шнур, висевший отдельно от розетки и посмотрел на Джинни. — Огонь! Хёнджин вздохнул и снова наклонился к плите, пустив газ. Он подул на него и в ту же секунду языки пламени заплясали по окружности конфорки. Затем задержал руку над огнем, он послушно изменил форму, превратившись в раскрытые лепестки лотоса, приводя в сумасшедший восторг Феликса. Он чуть слышно произнес: — Как красиво. Хёнджин улыбнулся и свел пальцы над огнем вместе, соединив подушечки. Огонь послушно поднялся, повторяя движения парня. Он уже проделывал такое, когда никто не видел, поэтому для него это уже не было таким уж чудом, как для блондина, который, словно маленький ребенок, во все глаза смотрел на мигающее пламя. Джинни в голову пришла любопытная мысль. Он выключил газ, подвел Феликса к мойке и открыл воду. — Теперь ты попробуй. — А что делать-то? — Не задумывайся. Феликс смотрел на ровную струю воду, собираясь с мыслями. Фокусы Хёнджина его поразили, но он не думал, что тоже способен на такое. Он робко протянул руку к воде и заметил, как струя искривилась, притягиваясь к его ладони. Блондин одернул руку испугавшись и посмотрел на Джинни. Тот был удивлен не меньше и подошел ближе, положив руку на его плечо. — Не бойся, это просто вода. Парень кивнул и снова потянул руку вперед. Ему захотелось щелкнуть пальцами, не касаясь воды. Вода брызнула в стороны, ударяясь о стенки мойки. Феликс шумно выдохнул. Ему с трудом верилось в происходящее. Он протянул вторую руку и сложив ладони лодочкой, набрал воды. Глядя на свои руки, Феликс медленно разжал пальцы и раздвинул руки, удивленно глядя на зависший в воздухе водяной шар. Хёнджин набрал воздуха в легкие и осторожно подул на этот шар, превращая его в пар. Ребята вместе проследили за испарением, подняв головы вверх. Когда пар растворился в воздухе, Феликс посмотрел на Джинни. — Ты нам в лапшу что-то подмешал? — Да. Пыльцу ромашки. Он сказал это таким серьезным тоном, что Феликс мог бы поверить, но… пыльца ромашки — это так несерьезно… Блондин закрыл мокрыми ладошками лицо. Его тихий смех, плавно переходящий в низкий и глубокий, Хёнджин мог слушать бесконечно.И он не смог отказать себе в удовольствии рассмеяться вместе с Феликсом. Он был рад, что они вернулись домой и могут, наконец, побыть наедине. *** Чанбин вернулся в общежитие, написал сообщение Феликсу и занялся сценарием. Он распечатал исправленную версию в нескольких экземплярах, чтобы раздать ребятам. Хана с Линоу в комнате не было, поэтому Бинни заглянул к младшим, предварительно постучав в дверь. — Заходи Бинни. — Как вы узнали, что это я? Парень зашел в комнату, держа в руках сценарий. Сынмо сидел на своей кровати с учебником, а Чонин за столом писал что-то в тетради и, не поднимая головы, ответил: — Кроме тебя никто так не стучится. — Я принес исправленную версию, завтра будет веселей на репетиции. — Мы тебя искали, хотели немного позаниматься вокалом перед сном. Чонин, наконец-то закончил писать и повернулся к гостю. Бинни покачал головой. — Завтра наверстаем. Я был у Джинни. Вы не видели Хана? — Он с Линоу в танцклассе. — Понятно, пойду к ним. Долго не засиживайтесь. — Да, папочка. — Минни улыбнулся и, отложив учебник, потянулся. — Спокойной ночи. — Доброй ночи, малыши. Чонин зевнул, выключил настольную лампу и перебрался на свою кровать. Бинни погасил верхний свет и вышел, закрыв за собой дверь. Впервые за последние дни он чувствовал себя спокойно за младших. Вся эта история с драконами и пропавшим ребенком сдвинулась с мертвой точки, благодаря тяжелой работе Чана. Вспомнив о нем, парень улыбнулся. На душе стало тепло и ему захотелось быстрей лечь спать, чтобы скорее настал новый день. Он очень надеялся увидеть его. Возле танцкласса Бинни остановился и прислушался. Из-за двери доносился глухой стон. Глаза парня округлились, он представил себе непристойную сцену и громко покашлял. Подождав несколько секунд, открыл дверь и шагнул внутрь, прикрывая глаза от якобы яркого света. Линоу лежал на животе, подсунув руки себе под голову, и периодически постанывал, потому что Хан сидел на нем сверху и аккуратно нажимал ладонями на позвоночник. — О, Бинни, ты вернулся. — Хан улыбнулся, продолжая вдавливать тело танцора в пол. — Да, обыскался вас. Чем вы тут занимаетесь? — Ведем полуактивную половую жизнь. — Линоу как всегда на сарказме. Джисон хлопнул Линоу по плечу, громко смеясь. — Ну, что за парень! — Бинни улыбнулся, пряча за улыбкой смущение. — Не слушай его, несет всякую дичь. — Сам-то где был? Ты поел? — Только вернулся с ужина. — К Чану ездил? — К Джинни. Хан оперся руками на плечи Линоу и поднялся. — Как они там? — Да, как обычно. Поссорились-помирились. Мы немного переделали сценарий. — Чанбин передал Линоу два папки. — Это ваши экземпляры. — Завтра гляну, сегодня сил нет. — Линоу уже стоял на ногах и ждал, когда Джисон заберет свой рюкзак. — Пошлите спать.