Песни мертвых деревьев

      Мы спускались вниз почти что молча, и оба пытались свыкнуться с мыслью о том, куда именно направляемся, зачем, и за что нам все это. Спуск был длинным, совсем не освещенным, но с этим прекрасно справлялась магия, маленькими светлячками танцуя вокруг, подсвечивая путь и освещая грубо обтесанные стены. Пока что дорога по преддверию Дворцов не впечатляла, впрочем, она и не должна была этого делать.       Спуск к первому ярусу должен вселять страх как минимум, желание развернуться назад, проникнуться темнотой и сбежать обратно, на поверхность, чтобы не искушать судьбу. Однако, я уже упоминала о том, что особого права выбора у нас нет. Гаррету нужен Рог, мне нужна корона чтобы противостоять не только Лафресе, но и дать отпор учителю, чтобы выиграть собственную Игру.       Я не рассчитывала на награду, не смотря на все слова Джока. Зная эту пернатую сволочь, мое выживание станет величайшей наградой за труды. Удивительно, что меня вообще не убрали с доски, чтобы я не мешала Игре.       Но все же мне интересно, насколько значимой фигурой на шахматной доске я являюсь? И являюсь ли вообще? А может, лишь запасная пешка, которую можно поставить на доску взамен разбитой, пока та находится в починке? Или вовсе пылинка на любимой фигуре, которая еще не сделала своего шага в этом ходу, поэтому настолько ничтожная частичка бытия все еще сохранилась на ней?       Что-то могильники наводят на меня слишком философские размышления. Давненько не наблюдала за собой возвращения старого уклада мышления, разве что когда возвращалась с ходок и пыталась систематизировать информацию по Безлюдным. Хотя раньше и времени особо не было для подобного, потому что все внимание было сосредоточено на пути. Здесь мы тоже были в неком подобии пути, но все же, несмотря на то, как абсурдно это звучит, в Дворцах было куда безопаснее, чем в той же Заграбе.       — Итак, ты на стороне Хозяина, — неожиданное произнес Гаррет, наконец нарушая повисшую на несколько часов тишину.       — Я на своей стороне, — хмыкаю, отвечая едва слышно, но с учетом стоявшей тишины, все равно получилось весьма громко. — И советую говорить тихо, если не шепотом. Мы нарушает место упокоения душ, не стоит лишний раз вызывать их гнев.       — Что значит, на своей стороне? — доверие вора пошатнулось именно в тот момент, когда он понял, насколько хорошо я понимаю ситуацию. Куда лучше, чем он сам. Правда, пока что я не могу понять, раздражает ли его конкретно этот факт, или вся ситуация в целом. — И зачем помогала нам все это время?       — У меня создаётся ощущение, что ты меня не особо слушаешь, — трубка быстро разжигается, и я пользуюсь тем, что мы ещё не дошли до самого первого яруса. — Я буду честной с тобой настолько, насколько могу, в конце концов, ты - Танцующий, и в будущем тебе придется делать примерно то же, что и так называемому Хозяину. С чего бы мне начать… пожалуй с того, что Рог Радуги служит чем-то большим, нежели артефактом для сдерживания шаманства огров. Моя роль - помешать Игроку, что наблюдает за происходящей партией. Игра - своеобразное развлечение между Танцующими, победитель в Игре получит возможность взять одну из теней Изначального мира и создать новый мир, учитывая ошибки предыдущего. Лисса и Кли должны были рассказать про Дома и про Мир Хаоса, так что ты должен понимать про тени, тем более, что ты там уже должен был быть.       — Ты не ответила на главный вопрос. — Гаррет хмурился, словно то, что я рассказала ему, было не тем, чего он ожидал. А меня лично вся эта ситуация слегка раздражала. Ну, как слегка… я хотела повырывать все перья у Джока, даже если это будет стоить мне жизни. К Х`сан`кору безопасность, отомстить собачонке Хозяина очень хотелось.       — А какой был главный вопрос? Я не слуга Танцующего этого мира, лишь исполняю просьбу Посланника, ведь от этого моя жизнь зависит. У меня нет надобности мешать тебе в добыче Рога, меня интересует вопрос собственного выживания, что напрямую зависит от смерти моего учителя. — но похоже, мужчину это не особо успокоило. — Я не знаю, что тебе сказать, Гаррет. В твоём понимании, пока что, все мои мысли и планы кажутся абсурдными, потому что ты многое отсеиваешь от себя, словно за ненадобностью, но однажды, с этим придется смириться. И мне придется проделать огромную работу, чтобы до тебя дошли некоторые истины для становления Танцующим.       — Почему вы с Кли-Кли так уверены в том, что я - Танцующий? У меня просто это в голове не укладывается, — он взлохматил отросшие волосы, словно этот жест может ему хоть как то помочь. Хах, имя-то принял, но все равно сомневается в нашей с гоблиншей адекватности. Это хорошо еще, что Миралисса редко его этим именем называет, словно хочет остаться в его глазах более адекватной, чем мы.       — Я просто знаю, а Кли, скорее всего, чувствует, — табак, что превратился в пепел, скидывается в свободный дрокровый мешок, что неприятно ударил по колчану со стрелами. Не стоит оставлять хоть каких либо следов здесь. — Я буду рассказывать обо всем, что знаю, постепенно, дабы эти знания лучше отложились у тебя в голове, а не нагружать разом. Предлагаю такую тактику: я посвящаю отдых и полчаса-час перед сном, отвечая на твои вопросы все, что знаю, а путь мы проводим в тишине. Я не могу сказать, что нас здесь ожидает, но лучше не шуметь лишний раз и общаться жестам, целее будем. По рукам?       — Да, по рукам, — и Тень словно бы успокоился от этого.       Это даже хорошо что мы смогли прийти к подобному решению, и что у него появилось достаточно благоразумности за время нашего похода. Главное, чтобы за время нашего похода по могильникам он это самое благоразумие не растерял. А-то помню я, как он в пятнашки с зомби играл из-за собственного идиотизма.       Мы все шли и шли вниз. Света было достаточно, чтобы ярко освещать путь, давая в полной мере рассмотреть окружение вокруг. Интересно то, что несмотря на относительную давность постройки, здесь не было ощущения древности или разрухи, лишь лёгкого запустения. Раньше, по всей видимости, краска, которой были нарисованы фрески, обновлялись, но сейчас она уже давно выцвела и словно истлела под рукой времени.       Взгляд зацепился за одну картину, что изображала сражение между ограми и Падшими. Интересненько. Явно Темная эпоха, уже после того как птицемедведей согнали сюда, а огры сунулись организовывать некрополь. Насколько быстро огры нашли Падших? И уж не с легкой руки первых созданий Танцующего сошли с ума? И почему сражение происходило наверху?       Сколько же у меня вопросов, на которые страсть как хочется получить ответы. Не смотря на то, что я уже давно выбрала стезю воина, исследователь во мне так и не умер, иногда дергаясь в конвульсиях, дабы напомнить о себе.       — Посмотри внимательно, — я указала на нарисованную битву, сгоняя пятна света заклинания поближе к стене. — Начну историю конкретно с этой картины.       — Я думал, ты будешь рассказывать мне о происходящем, — Гаррет чуть нахмурился.       Мне бы впору разозлиться на него за подобную однобокость суждений, но потом я вспоминаю, кто именно передо мной. Это я получала сначала образование аристократки, а потом уже была и академия, и Орден с неограниченной библиотекой, и собственные исследования, Гаррет же подобным похвастаться не мог, потому что был сиротой, выживающим на улицах. Да, Фор что-то да рассказал, но не думаю, что знания мужчины достаточно обширны, дабы без основ понять суть происходящего. Поэтому по старинке, начнем издалека.       — Но у тебя должен быть некий фундамент, чтобы понимать происходящее, — мы остановились около стены и я указала на первых созданий Танцующего. — Насколько я помню, птицемедведи - первые создания на Сиале в целом. По-моему, они появились даже раньше богов, но не возьмусь утверждать точно, потом сам спросишь у Танцующего, если вспомнишь о нашем текущем разговоре. Но факт остается фактом: эти странные существа были самыми первыми детьми тогда еще молодой Сиалы. Но дети были неблагодарны, желая стать равными богу, то есть, самому Танцующему, которого слуги называют Хозяином. Я так думаю, что была битва, или иное противостояние, итогом которого стало заключение первых детей в том месте, которое мы зовет Дворцами. Сколько их осталось, сколько они живут, и что случится, когда они вырвутся, я не могу тебе сказать, так же как и достоверно ответить, что происходит на полотнище. Огры сражаются с самыми Первыми среди деревьев, это самое очевидное, что происходит.       — Я не говорил, что мне нужны достоверные исторические факты, — Гаррет на мой рассказ покачал головой, словно был недоволен происходящим. — Я хочу выслушать и твои предположения, потому что в них может быть зерно истины.       — А может и полный абсурд, — не удержавшись, хмыкаю, кивком головы указывая, что пора продолжать дальнейший путь. — Хорошо, расскажу то, что думаю, но с поправкой на то, что я в Темные времена не жила, и не могу достоверно сказать тебе, что произошло. Скорее всего, Первых детей Танцующего было много, но конкретно сейчас их не больше сотни, или около того. Суть в том, что они, решив стать равными своему создателю, пошатнули баланс мира, за что и были сосланы сюда, становясь Падшими. Из Дворцов они выбрать не могут, потому что могильники - преддверие того самого Дома Страха, и все их заточение как-то связано с мировым балансом, на котором и держится замок на их оковах, охраняемых Серыми. Рог Радуги же этот баланс может серьезно пошатнуть, от чего сдерживающие оковы лопнут, и тогда обозленные на весь мир, те, кто десятки тысячелетий провел в заточении вырвутся в наш мир, сметая все “грязные и недостойные” расы с лица ИХ Сиалы. А то, что мы видели на картине… скорее всего, опять же, по моей теории, именно Падшие приложили руку к безумию огров. Возможно, это было наказание за создание Рога, который помогает чуть легче удерживать равновесие. А может, Хозяин лишил огров рассудка за то, что те позволили Падшим вырваться наружу, если исходить из того что их битва на полотнище происходит в лесах Заграбы. Можно сказать, что на этом наш вводный урок окончен. Пока что подумай над моими словами, создай в голове собственную теорию, которую мы можем обсудить позже.       Гаррет на это только хмыкнул, оборачиваясь через плечо на пройденный путь, словно прикидывая, а успеет ли он сбежать. По всему выходило, что успеет, однако, Сагот этого ему точно не простит.       Поэтому мы продолжили путь.       Здесь везде были надписи. Орочий причудливо переплетался с огрским, словно желая образовать какое-то третье наречие, в котором без словаря не разберешься так уж точно. Лично я огрский знала очень плохо, ибо тот был слишком древним языком, на котором не писались те труды, что интересовали конкретно меня. Да и опять же, я орочий начала изучать именно из-за заинтересованности культурой жителей Заграбы, да и интересу к шаманству, поэтому владела языком на достаточном уровне. Но все же, я не учёный чтобы достоверно перевести все то, чем были исписаны стены.       Но даже не смотря на скудные знания, понять написанное по отрывочным фразам можно. И если надписи на человеческом сообщали об опасности и настойчиво намекали уносить отсюда ноги, то клыкастые тут чуть ли не баллады на стенах писали. Ни слова о том, что нужно уходить, лишь воспевание красоты могильников и славы тех, кто покоился здесь. Что примечательно, весь путь по преддверию был исписан от пола до высокого потолка, перечисляя не только покоящихся здесь, но и их достижения за прошедшую жизнь. Записи аккуратные, но не особо структурированные, правда, некоторые уже давно выцвели и приходилось напрягать глаза, чтобы понимать написанное, но масштабы поражали. Мы прошли всего половину, а я уже безмерно устала от такого количества исторических справок.       Мы остановились всего раз, чтобы глотнуть воды и дать ногам чуть отдохнуть. Опять же, мне было чуточку легче, потому что привыкла на такие расстояния ходить, да и для отдыха не всегда время было, когда идёшь на чистом упрямстве. На мне, считай, и веса-то не было: мои обычные доспехи весили в два раза больше, добавим сюда оба меча, и получим вес всего снаряжения, равный половину, а то и больше, веса моего тела. Сейчас же было от силы фунтов тридцать, что в разы легче обычных поклажи. Поэтому я могла без отдыха прошагать хоть до конца второго яруса, свалившись спать потом часов на шестнадцать, и вновь длинный марш-бросок.       — Идём? — спросила я у вора, который всё ещё выглядел уставшим.       — Дай мне ещё полчаса, — устало выдохнул мужчина. Мне даже становилось его жалко. Мы, Дикие, привыкли к такому темпу, а он путешествует всего два месяца, естественно, что ему тяжело.       — Как знала, взяла с собой вина с травами. С Кукушки берегла, — хмыкаю, прежде чем залезть в нагрудный карман куртки, вновь доставая трубку. — А ты еще ворчал, что я тебя тормозить буду. Тяжело?       — Удивительно, что тебе легко, учитывая вес всего, — он кинул красноречивый взгляд на меня, словно бы это все могло объяснить.       — Гаррет, мои привычные доспехи похожи на рыбью чешую и весят куда больше, чем доспех правящего дома. Прибавь к этому два двуручника по десять фунтов, еще четыре фунта клинков, столько же весит арбалет, и на верхушку кучи - мешок болтов. Это не считая сумок. Я сейчас очень даже налегке, и могу без сна несколько суток идти, только ты такого темпа не выдержишь. — Тень хотел возмутиться, но вовремя прикусил язык. — Ты - вор, а не Дикий, для которого вылазки, подобной этой, что-то вроде нормы. Неприятной, но все же нормы, которая бросает вызов собственным возможностям. Пусть мы и принимаем в Великан всех, но чтобы в форте обосноваться, нужно иметь хотя бы упрямство и выносливость. К нам приходит очень большое количество желающих, однако в конечном итоге остаются не многие. За год может десятка три и прибавится, а приходят порой и сотней за год.       — Я никогда до это не встречал Диких, поэтому не имею должного представления о внутренних распорядках форта, — отмахнулся мужчина. — И почему-то всегда считал, что это что-то вроде тайны, которую остальным знать не обязательно.       — Да нет здесь никакой тайны, — я поднялась на ноги, закидывая последнюю порцию лекарств, даже не запивая водой. — Просто людям интереснее байки о Великане слушать, нежели действительную праву узнавать. Да, у нас есть слава отчаянных сорвиголов, которые шастают по Безлюдным, но это скорее вопрос безопасности королевства. Мы - такой же гарнизон воинов, у которых есть свои обязанности, с которыми не поспоришь, и раз ты пришел в форт, значит, должен быть готов исполнять то, что положено. Это в людской молве все красиво и сказочно: принимаем всех, хоть ты преступник и каторжник, и о прошлом не спрашиваем, лишь бы воин хороший. И это действительно правда, однако, бесполезных никто держать не будет, деньги государства впустую тратиться не будут. У пришедшего есть два месяца чтобы доказать собственную полезность и значимость для разведки, иначе его пихнут к Толстолобикам. Если не прижился и там, то и в самом форте делать нечего.       На это высказывание Гаррет не ответил ровным счётом ничего. Да и что он мог ответить? У нас разное мировоззрение и жизненный опыт, чтобы можно было с такой уверенностью рассуждать о правильности внутреннего устройства форта. Хотя сомневаюсь, что хоть кто-то в этом проклятом королевстве знал, как оно - правильно.       Второй бросок дался вору будто бы проще, хотя лично я не чувствовала особых неудобств, разве что ножки чутка побаливают от почти что непрерывной ходьбы, и то слегка. По снегу идти в разы труднее, чем по ровной поверхности, что была в могильниках. Таким образом мы дошли по первого яруса, где, ожидаемо, был небольшой сюрприз от Лафресы.       Носком сапога скидываю внизу увесистый булыжник, и капкан с громким хлопком исчезает, поглотив то, что ранее служило частью потолка, ну а с нашего места полом. Итак, теперь мне понадобятся карты Дворцов, дабы понять, как проще поступить: перебраться на ту сторону с помощью заклинания, или же спуститься вниз. Вот так сходу сориентироваться я не могла, нужно взглядом построить путь, чтобы не терять лишнего времени, которого у нас и так не много.       Гаррет в абсолютном молчании чертил пальцем нужный нам путь, если бы он был целым, и какая дорога ожидает нас, если спускаться вниз. Прилично. Полдня минимум потеряем, если сейчас на паутинке будем идти по дорожке, оставленной нам Лафресой. Но есть один неучтенный вариант, который шаманка не рассматривала, ввиду того, что не знала о нем: маг, который пошел вместе с Танцующим.       Взглядом отыскиваю самый большой кусок того, что раньше служило полом. Заклинание левитации не особо простое, но и не настолько сложное, чтобы я не смогла его выполнить. Каменная глыба повисла в воздухе, и я, не мешкая запрыгнула на нее, нетерпеливо подавая руку мужчине, который на всю эту затею смотрел весьма скептически. Кто бы знал, как он временами раздражает своей настороженностью к магии, учитывая, что у него, вообще-то, в голове дух мертвого архимага поселился уже несколько месяцев как.       По всей видимости, желание перебраться на другую сторону было сильнее предвзятого отношения к магии, поэтому он неуверенно встал на импровизированный помост, и я с силой затащила вора на него, тут же приводя глыбу в движение. Камень двигался лениво, приходилось прилагать усилия, чтобы поддерживать его в воздухе, и уж тем более плыть по нужной траектории. Обычно, это заклинание использовалось чтобы дистанционно левитировать предмет, но переносить нас по очереди не получится, проще уж сразу напрячься, перенеся весь вес. Когда до края оставалось всего ничего, я кивков головы скомандовала Тени прыгать, и я вслед за ним. В то же мгновение, как наши ноги коснулись противоположного края, глыба устремилась вниз, оставляя внушительную вмятину на полу проломленного этажа.       Как же меня раздражало это! Не то, что служанка Танцующего чинит препятствия, а что разрушает могильники, что служат последним пристанищем многим душам. Покой мертвых не должен нарушаться из-за прихоти придурошной шаманки, что решила разнести здесь все по воле левой пятки, которая неожиданно зачесалась. Храд Спайн - не ее персональная песочница, и она не имела права и пальцем своим касаться местного окружения, и уже тем более разрушать покой веков по собственной прихоти. Неимоверно бесит подобное ее отношение к происходящему.       Храд Спайн даже на первом, людском ярусе уже поражал воображение своими размерами. И все же интересно как-нибудь узнать его протяженность. Не удивлюсь, если он занимает куда большую площадь, нежели можно предположить или вообразить. Пожалуй, если мне предложат стать слугой Хозяина, вроде Джока, я бы потратила львиную долю своего бессмертия на исследование Дворцов, и ни разу не пожалела бы об этом.       Не смотря на кажущуюся простоту, здесь было на что посмотреть, потому что в каждой грубо высеченной стене, в каждом маленьком склепе чувствовался след истории, который мягким туманом времён сжимал плечи, заставляя лишний раз вспомнить о быстротечности человеческой жизни. Почему-то я была уверена, что человеческой жизни так уж точно не хватит для того, чтобы обойти все этажи полностью, не пропустив и закутка. Эх, было бы у меня больше времени и бессмертие, я бы поселилась здесь, составляя конкуренцию Падшим.       Гаррет же в противовес особо интереса к могильникам не испытывал, идя напрямик своей цели, не отвлекаясь на рассматривание архитектуры. Но я так думаю, что это продлится ровно до четвертого яруса, где начинаются потрясающие своей красотой владения эльфов. С одной стороны я даже благодарная Посланнику, потому что своими глазами могу увидеть то, о чем раньше лишь читала, да представляла в своей голове. Но теперь Дворцы были прямо перед моими глазами, я могла потрогать их рукой, могла слиться с окружением, становясь частью этой покрытой пылью истории.       Обстановка и вся атмосфера вызывала восхищение, исследователь внутри меня бился в восторге, но вместо того, чтобы замедлить шаг, разглядывая каждую чёрточку высеченного из породы камня, которым были выложены стены, приходилось наоборот прибавлять шага, чтобы не выбиться из импровизированного графика по добыче Рога. Как же меня раздражало это!       Решено. Умереть я хочу именно здесь.       Так что когда выйду на пенсию, не стану возвращаться в родные земли, а накуплю нужных вещей, и уйду исследовать могильники. И плевать, что скорее всего не вернусь обратно. Было во Дворцах что-то, что заставляло все мое естество дрожать от восторга и переполнявших эмоций.       Но похоже что этот почти экстаз испытывала лишь я, потому что вор чуть ли не вприпрыжку гнал по коридорам, стараясь лишний раз не оборачиваться, лишь замирал, как встревоженный зверёк, но видя что я никак не реагирую, а значит, опасности нет, продолжал свой путь дальше, явно стараясь соревноваться в скорости и дальности прыжков с сайгаками. Как хорошо что колдовство Лафресы словно растворилось, стоило переступить порог Дворцов. Ощущение шаманства вновь вернулось, и возможно, моего благоговение было связано именно с этим: я чувствовала то древнее шаманство, которым щедро пропитан Храд Спайн.       Вообще, Гаррет очень сильно полагался на мое чутье и мою магию, зная, что я четко отслеживаю посторонних, дабы не столкнуться с ними нос к носу, и похоже, его до сих пор удивляли мои золотые, от заклинаний, глаза. Забавно, что даже под маскировкой они словно наполнялись золотистым светом во время использования высшей магии, и вор впервые оказался ко мне настолько близко, чтобы разглядеть это. Обычно, он был на достаточном удалении, поэтому любое проявление магии вблизи его слегка удивляло. Но не сказать что успокаивало.       Достаточно быстро мы вышли в нужный зал, на который Гаррет указывал на картах в прошлый раз - Зал Прихода, из которого мы и будем дальше выстраивать наш путь. Карты вновь перед глазами, и я до боли всматриваюсь в пожелтевшие от времени бумаги, чтобы как можно четче запомнить все повороты, которые предстоит пройти на пути ко второму ярусу, но это бесполезное занятие. Проще уж запоминать информацию дозированно, скажем так, кусками, дабы точно не ошибиться в конечном итоге.       По итогу шепотом сторговались, что у Гаррета визуальная память куда лучше моей, так что вести будет он, в то время как я по большей части должна отвлекаться на обнаружение опасностей, что могут подстерегать нас на пути. Опять же, по могильникам все еще ходят люди Балистана, поэтому не стоит совсем уж расслабляться, это мы оба хорошо понимали.       На первом ярусе никого не хоронили, если верить людской молве, но по записям, хранящимся в ордене я знала, что парочка могил архимагов здесь все же имелась. И те лестницы, что веди вниз, но не были указаны на картах, вели именно к этим успыльницам, что были тупиковыми. Мда, хотелось бы мне однажды составить подробный план Дворцов, изучив их вдоль и поперек.       Пару раз мы останавливались, дабы дать ногам передышку. Не смотря на то, что я сказала о том, что буду рассказывать и отвечать на вопросы во время отдыха, мы были заняты подробным изучением карт, дабы найти кратчайший путь до лестницы на второй ярус. Возможно, если бы Гаррет полез один, то шел по пути, что начерчен в картах Ордена, но сейчас можно не размениваться на безопасный путь, выбирая короткий, да смотреть во все глаза.       Естественно, подобный расклад Танцующего не устраивал, а лично меня не устраивало тащиться в два раза дольше только из-за того, что маршрут по картам более детально рассказывал о ловушках. На первых трёх ярусах об этом можно даже и не думать, в конце концов, они были людскими, и ничего сложнее механических, или уже разряженных магических нас ожидать не может. Основная опасность была в тварях, порожденных Кронк-а-Мором, но это я смогу почувствовать. Так что чем быстрее мы доберемся до эльфийских ярусов, тем лучше. Вот там лучше идти согласно плану.       Первый ярус был похож на паутину, где многочисленные залы петляли, переплетались между собой, изобиловали бесконечными развилками и обходными путями, созданными словно для того, чтобы запутать идущего. Не смотря на грубую отделку стен, все равно чувствовалась некая изысканность в этом наскоро обтесанном базальте, из которого было сделано все окружающее пространство.       Не все коридоры были удобными. Не исключено, что коридоры, которые достопочтенные маги прошлого выбрали для изначального пути, были куда более комфортны, и не приходилось буквально врастать в стену, передвигаясь по дорожке аки речной краб, но первый, проходной ярус мы преодолели за четыре часа. Руки слегка побаливают от острого базальта, да и ноги чувствовали себя крайне не комфортно от долгого пути, пусть и по ровной поверхности.       Мы расположились недалеко от лестницы на второй этаж, в неосвещенном уголке, а круг заклинания позволял не беспокоится о собственной сохранности на время отдыха. Готовить во Дворцах сравни самоубийству, поэтому питались мы сухарями, заедая все это остатками сушеного мяса, которое я достала в Кукушке. Надо сказать, что несмотря на некую стесненность в удобстве, вечерняя трапеза была шикарна: с хорошим вином и вяленой уткой. Можно было обойтись и без вина, свалившись в сон часов так на восемь или все десять, но это была непозволительная роскошь, а травы помогут отоспаться и за четыре-пять, так что я не жалело, что личные запасы были потрачены на что-то подобное.       — Падшие, — вдруг прошептал Гаррет, словно вопрос о первых созданиях волновал его на протяжении всего пути. — Ты сказала, что Серые являются их стражами, но они считаются хранителями равновесия.       — Ну, и в чем дилемма? — чувствуя, что разговор будет долгим, я потянулась за табаком. — Своеобразный баланс мира является залогом прочности оков, что сковывают Павших. Поэтому Серые и хранители равновесия, и смотрители одновременно, потому что от равновесия зависят прочности оков птицемедведей. К слову, странно что они отправили всего одного хранителя, да еще и молодого.       — С каких пор вампиры у вас стали считаться молодыми? Они живут ничуть не меньше эльфов, — хмыкнул вор. Ну не знаю, я как-то с вампирами в живую не сталкивалась, поэтому не могу сказать, насколько Гаррет прав. Я лишь могу судить по тем записям, что сохранились в Ордене, из которых выходило, что вампиры, все же, жили чуток поменьше, нежели эльфы.       — Спорный момент, но мы не будем углубляться в пустые и беспочвенные споры. По возвращению в Авендум я могу поднять архивы Ордена, чтобы обстоятельно подискутировать с тобой на эту тему, но не думаю что подобное будет тебе интересно к тому моменту. — к слову о дискуссиях. Я достала из холщовой сумки свою тетрадку и обмотанный тряпками грифель. Чуть подточила его, чтобы было удобнее писать, и принялась обличать в слова все увиденное мной за короткий промежуток времени. По хорошему, писать бы все это чернилами, потому что графит был мягковат, и имел неприятную особенность отпечатываться, однако, писчие принадлежности я с собой не взяла, потому что было не за чем. Все лучше, чем делать записи углем. — Меня смутило то, что он погиб от рук флейты, поэтому я и делаю вывод, что страж был молод и о внешнем мире знал немногое.       Вот кстати ещё вопрос, а как Серые отбирали себе стражей? Было ли у них своеобразное поселение со своим бытом и семьями, или же они просто присматривались к кому-то определенному, забирая его ещё в юности на остров? Почему-то мне виделась такая картина: парочка семей, которые ведут свою родовую линию с самого заключения Падших, периодически добавляя свежую кровь из внешнего мира, и возможно даже, допуская смешение рас между собой, ведь ни для кого не секрет, что на острове жили не только люди, но и представители других рас. Кроме козлолюдей, разумеется.       Что-то плохо на меня действует наше путешествие. Возникает слишком много тем, о которых я старалась не задумываться раньше.       — Ты беспокоиться на счёт Рога и слов стража? — не то чтобы Тень выглядел подавленным, скорее излишне задумчивым после того памятного столкновения в Золотом лесу.       — Что, если он прав? — ах, видимо действительно сомневается в правильности своих действий. — Что, если сейчас я совершаю ошибку, и так называемый Хозяин не просто так хочет помешать планам Короны?       — Когда-нибудь равновесие пошатнется и Сиала утонет в крови от энтузиазма Падших. Возможно, мы даже застанем это, но явно не сможем стать причиной. Слишком уж большую ношу ты пытаешься повесить на свои плечи, — я отвлеклась от записей, наконец накодовав искры, чтобы прикурить. — Давай будем честны: ни ты, ни я, ни вся наша компания не играет особой роли в модели мироздания. Я не говорю про грядущую войну, а про Сиалу в целом. Да, Рог опасен, а в связке с Конем Теней так вообще может натворить дел настолько много, что и до конца жизни не разгребешь. Однако, какую-то роль мы сыграть можем - принеси Рог в Авендум и отбить атаку Неназываемого.       — Изначально говорилось, что его просто нужно вернуть в Валиостр для предотвращения нападения, — от моих слов мужчина нахмурился, словно до него стало доходить то, о чем я говорила. Хороший прогресс, буквально на лицо.       — Пока мы здесь шляемся среди могильных камней, отряды орков начинают движение в сторону Листвы и Пограничья, а армия Неназываемого уже выдвигается в сторону Великана. Не думай, что мы спокойно доберемся до Авендума, как раз наоборот: вылезем из Дворцов в разгар войны, — серые глаза беспокойно забегали. — Если тебе станет от этого легче, то сообщу вот что: Авендум выстоит, Рог поможет дать отпор, а тебя запрут в замке и будут трясти информацию, пока тебя самого уже тошнить не начнет от постоянных разговоров с магами Ордена. По крайней мере, так было в прошлый раз.       Было видно, что он хочет задать этот вопрос. Он буквально вертится у него на языке, но вор, впервые на моей памяти, проявил немного такта, так и не подняв волнующую его тему.       — Я погибла от рук Арцивуса. Родерик стал подозревать, что учитель замыслил что-то плохое относительно Рога и хотел его остановить, но у него всего лишь одна полоска на посохе, и несмотря на то, что я лишилась магии полностью, все равно полезла в башню, надеясь одолеть архимага грубой силой. Не вышло. Заклинание убило нас обоих, а что было дальше, я знать не могу, но думаю, что все обошлось. Я не знаю, что это было, затяжное видение будущего, или я действительно вернулась в прошлое, чтобы избежать ошибок, — дым слегка танцует в стоячем воздухе. — Но одно я знаю точно: Арцивуса надо убить, иначе все может закончиться очень плохо.