Песни мертвых деревьев

      За время нашего прохождения седьмого яруса, мы остановились лишь единожды, чтобы поспать пару часов, и двинулись дальше в путь, пользуясь тем, что с помощью короны я понимала, куда нужно идти, и по каким крысиным лазам можно срезать путь. В этих тропинках было мало чего приятного, но они существенно сокращали время пути, что было немаловажным фактором, когда дело касалось шаманки, идущей по пятам за нами. Уже было не до того, чтобы рассматривать красоты Могильников, нужно было как можно скорее забрать проклятущую дудку.       Но все же, хотелось бы заметить, что привычная красота в каждой детали вновь вернулась, слишком ярко контрастируя с залом Героев на шестом ярусе. Здесь уже не было уродливо выделанных камней и излишнего сияния золота, и уж тем более подвешенных гробов. Вновь холодный мрамор вперемешку со строгими линиями, и уже в следующем зале - базальт, по которому змеился узор вензелей из малахита, а ещё дальше - мореный дуб, что сплетался в танце с ониксом, образуя приятные глазу округлые формы, линии который складывались в различные фигуры, если посмотреть под правильным углом. В этом великолепии было сложно вычленить что-то самое запоминающееся, потому что красота залов, созданных клыкастыми, продолжала поражать воображение.       Мы проходили сквозь длинную галерею, на полу которой можно было рассмотреть сложную мозаику. Ради интереса я потратила немного времени дабы забраться на колонну, и посмотреть узор сверху, но такой высоты было слишком мало чтобы в полной мере оценить работу мастера. Да, было понятно что на полу было изображено четыре времени года Черного и Золотого леса, но там так же мелькали и животные, которых я и смогла разглядеть первоначально. Все же мастерство клыкастых не устает поражать своими масштабами.       Но все же, пока что больше всего меня впечатлила та пещера с водопадами. Эти странные грибы, что служили своеобразным освещением росли прямо из камней причудливыми наростами, а вода, не смотря на свои гигантские объемы падала почти что бесшумно, разбиваясь на мириады капель где-то далеко внизу, и похоже настолько глубоко, что шума этого на самом седьмом ярусе слышно не было. А вдоль стен шла круговая лестница с коваными перилами, на которые можно было без страха облокотиться и взглянуть в черноту пещеры, куда сбегала вода. И все же, было интересно, где она берет свое начало?       Но и не обошлось без неприятностей. Здесь так же было шаманство, как и в других залах, однако, его было достаточно просто обойти, не потревожив при этом. Все же, у Дворцов была своя схема прохождения, которой раньше пользовались те, кто спускался сюда, и соответственно на основных артериях Могильников и было сосредоточено шаманство эльфов, дабы защититься от варварской натуры орков. Ну и людей.       Мы же шли, считай что обходными путями, далекими от основных проторенных, а от того и начиненных шаманством и магией дорог нам попадалось мало. Были и значимые залы, где покоились правители клыкастых, но они были усеяны настолько сильным шаманством, что я даже не рискнула к них подходить, ради собственной сохранности. Дворцы огромны, и путей их прохождения и того больше, так что не стоило зацикливаться именно на то, что было начертано к картах Ордена. И все де я сомневалась, что всего времени Сиалы хватит, чтобы исследовать здесь каждый уголок.       Нам оставалось немного до конца этого яруса. Упустили очень многое, от чего становилось даже обидно, но в то же время, я слишком устала от всего происходящего, и хотела вырваться отсюда. Понимание того, что сейчас Первые нападают на мою родину, что Неназываемый вот-вот сомнет Великан и прорвется на земли Валиостра, а все зависит от нас двоих и этой дурацкой дудки сильно тяготило. Уже не хотелось наслаждаться красотами этого места, хотелось сделать хоть что-то, дабы обойтись куда меньшей кровью, однако, сомневаюсь что подобное благородство входит в планы Хозяина на эту партию Игры.       — Привал, — тормознула я Гаррета, осматривая пространство вокруг. Еще немного, и мы выйдет к проходам, ведущим прямо к середине лестницы на восьмой ярус.       — Оторвались? — вор сел прямо на пол, отпивая воды из фляги. Да, пожалуй стоит немного перекусить, потому что потом будет не до этого. Слишком много стоит подготовить перед встречей со служанкой Хозяина.       — На половину яруса. Как бы хорошо она не ориентировалась здесь, Лафреса предпочитает идти комфортными путями, а не как мы с тобой, — закидываю сухарь в рот, механически двигая челюстями. Это сено уже в печенках сидело. Мы даже в ходках столько сухпайка не жрали, сколько я за эти недели в Могильниках. — Я уже согласна на стряпню Халласа, лишь бы перестать жевать сухари.       — Я бы съел курицы, — но в противовес своим словам наоборот, скривился. — Что угодно, даже ягоды краснобровника, если они перебьют этот привкус.       Уж не знаю почему вор не любит именно курицу и все птичье мясо, однако с ним я была солидарна. Лучше уж краснобровник горстями есть, хотя он куда более горький и терпкий, нежели калина, которой в лесах тоже было достаточно. Но от тушки даже самой худенькой перепелки я бы сейчас не отказалась. Хотя от пайки Халласа... нет. Все же мне дорог мой драгоценный желудок, он у меня, к сожалению, один. И почему-то стало очень жаль остальных, которым пришлось остаться на поверхности наедине с кулинарными способностями гнома.       Я соскучилась по солнечному свету, и даже по хмурому небу с осенними ветрами, идущими с холодного моря. Близ Иселины в это время года становилось очень промозгло, и оставалось кутаться в горловину одежды, дабы не простыть. В Великане было проще, не так сыро, да и ветра более сухие, холодные. Отчаянно хотелось наверх, но осталось потерпеть всего немного, до Рога можно сказать, рукой подать, а впереди нас ждет озеро, которое служит еще одним проходом на ярус меж ярусов. Так что до выхода на поверхность нам осталось около недели по самым пессимистичным прикидкам.       — Ты до сих пор бледная, — отметил Танцующий, придирчиво меня осмотрев, а я лишь махнула на него рукой.       — Ты думаешь, что простого сна мне хватит для того, чтобы смириться с происходящим? Я марионетка в руках Посланника, потому что у Хозяина есть какой-то план относительно меня, — серые глаза, что до этого смотрели буквально в упор, моментально скользнули по стене. — И ты наверняка знаешь, для чего я им, и мне это очень интересно.       — Я не могу тебе сказать, ты и сама должна это понимать, — не то чтобы мой спутник выглядел расстроенным от вынужденного замалчивания, но ситуация комфорта ему не приносила так уж точно. Теперь, когда многое конкретно для него встало на свои места, вор стал относится ко мне более дружелюбно, нежели когда считал меня одной из прихвостней Хозяина.       — Дела Танцующих, где смертному разуму не место, — я нервно теребила трубку в руках. Мне потребуется еще много времени, чтобы осмыслить все, но сейчас самая верная тактика - не думать вовсе, и продолжать гнать до самого Авендума. — Жаль. Надеюсь хотя бы в этот раз мне дозволено дожить до конца войны и вернуться в Великан?       В ответ мне была лишь тишина. Но объективно рассудив я поняла, что и не нуждаюсь в ответах, тут и так все стало понятно с тех самым пор как называемая корона обвила мое горло. Даже если я и вернусь на поверхность, не факт что доживу до конца войны. И этот факт не может уложиться в голове ни у одного живого существа. Скорая смерть может напугать даже безрассудно храбрых воинов, меня и подавно.       — Ты злишься? — склоняю голову набок, решая, стоит ли задержаться еще на пару минут чтобы раскурить трубку. Пожалуй, стоит для успокоения неспокойной души. Все же я не могу своим человеческим разумом осознать происходящее со мной, и на сколько оно реально.       — Это же был просто зал, да? Мне все привиделось, и я не проживаю уже Х`сан`кор какую жизнь подряд? — голос предательски дрогнул. Не хочу верить в то, что мне показали корни деревьев.       — Нет, — было видно, что Гаррет расстроился даже больше моего. — Так надо для Игры, и если в этот раз часть партии пройдет хорошо, повтора не будет.       — Она не может не пройти хорошо, потому что в этот раз лично мне в руки выдали оружие, и натравили на те фигуры, которых нужно убрать. Я и так понимаю, что у каждого из нас свои роли в текущей Игре, однако, я не могу этого принять, — возможно, если у меня будет больше времени и спокойной обстановки для того, чтобы понять и принять происходящее, я перестану воспринимать это страшным сном, навеянным шаманством, однако сейчас стоит напоминать себе не думать обо всем этом. — Я не злюсь, у меня уже нет сил на такое яркое чувство. Просто хочу достать Рог и подняться на поверхность, потому что у нас поджимают сроки.       Тень поднялся на ноги, словно и не было разговора, дожидаясь, пока я пройду чуть вперёд. С тех пор как на моей шее появилась эта самая корона, он всегда отставал на один шаг от меня, словно признавая лидерство в данной ситуации, что было для него не характерно, но сейчас не то время, чтобы демонстрировать характер.       Мы вышли к последнему залу на этом ярусе. Дальше будет лишь гоблинский лаз, который и выведет нас к меж ярусной лестнице, правда, по нему придется продвигаться ползком, ибо он несколько не рассчитан на людей. Но это был самый короткий путь к нужному спуску, так что нужно засунуть свои возмущения как можно глубже себе же в глотку, и сжав зубы продвигаться дальше.       Текущий зал отличался от многих, виденных нами ранее, и даже чем-то напоминал ту самую пещеру, которой я восхищалась не так давно. Абсолютно круглое помещение, с множеством выходов, что вели куда-то в глубь седьмого яруса, а некоторые на верхние, или наоборот, на более нижние, чем восьмой. Если глянуть вниз, то можно было увидеть и еще два завитка этажей, что уходили вниз, до гладкого озера. С нашей высоты было хорошо видно, что озеро светилось изнутри, вырисовывая четкими контурами мостов никому не известный и малопонятный узор. Да и не озеро в привычном понимании.       — Нам в самый низ, — Гаррет кивнул, отстегнув с пояса паутинку, и я последовала его примеру.       Сначала спуститься на виток ниже, не имеет значения, откуда именно начинать путь, потому что промежуточный этаж не имел большого значения. И только спустившись на него, пришлось пройти половину круга, чтобы оказаться достаточно близко к нужному спуску, вновь ухватившись за паутинку, и осторожными шажками идти вниз, дабы не сорваться с гладких стен, отделанных мрамором. Слишком уж много здесь мрамора для подобной комнаты.       Все наши передвижения сопровождались привычным молчанием. До этого, правда, мы разговаривали, пусть и шепотом, но достаточно много. Однако после встречи с Посланником говорить резко расхотелось. Тень, так же как и я в большинстве своем молчит уже вторые сутки к ряду, и даже спрашивать не стоило, почему. Ответы на вопросы не понравились ни одному из нас, породив за собой еще большее количество вопросов, чем было до этого.       — Это стекло? — задумчиво протянул вор, подходя к кроме озера чуть ближе.       — Это последствие дыхания Бездны. Неупокоенные души стекаются сюда, чтобы создать коллизию. Души должны успокоится в Могильнике, однако не могут этого сделать из-за Бездны. Маги не любят об этом говорить, но подобное можно встретить и за Дворцами, только это тщательно скрывается, иначе начнется паника среди населения. — но гладь озера и правда была похожа на стекло, что создал искусный мастер, настолько поверхность была ровной и прозрачной. — Печально после смерти попасть в подобную ловушку. Но как им помочь ещё не придумали. Возможно в будущем у кого-то это получится.       Взгляд Танцующего изменился. В нем чувствовался страх перед неизвестной субстанцией, которая вполне может убить, но он и не отшатнулся от нее в ужасе на всякий случай. Лишь ещё с минуту всматривался в прозрачную гладь, что похоронила под собой переплетение тонких мостиков, что уходили, казалось, до самого сердца костяных Дворцов. Жуткое место, если честно. Энергия, исходящая от него стекала по плечам до самого копчика, словно орошая тебя ведром ледяной воды в самую лютую стужу. И возможно, вор так же что-то чувствовал, но не мог найти ответа о собственных ощущениях. Было слишком неловко говорить о подобных вещах сейчас, слишком многое предстоит переосмыслить обоим.       — Идём, — окликнул Тень, кивая в сторону проходов, ожидая, когда я укажу на нужный.       — Дай Сагот не отбить нам колени, — выдыхаю, направляясь к небольшому лазу, где нас ждала гоблинская лестница, по которой придется передвигаться на брюхе.       Благо, лестница шла вниз не по особо большим углом, иначе все тело превратилось бы в нежнейшую отбивную. Тяжело приходилось не только коленкам, но и пальцам ног, и животу, даже кожаная броня не особо спасала от периодических ударов о ступеньки, что прекрасно чувствовались при каждом движении. Но деваться было некуда, этот лаз экономил нам два дня пути, и по моим прикидкам мы даже обогнали Лафресу на полдня минимум.       — План помнишь? — стараясь отвлечься спросила я вора.       — Конечно. Я на зал назад, ты в засаду, атакуешь, я подхватываю. — безразлично отозвался Гаррет, снова тихо чертыхнувшись, когда край ступеньки зарядил по ребрам. — Нам долго так спускаться?       — Часа два. — из-за спины раздался мученический стон, который стал самым красноречивым ответом на то, что Танцующий думает о моих умениях выбирать оптимальный путь.

***

      Я затаилась наверху, среди колонн, где не будет видно даже сияния глаз. Лук натянут, но ещё не в полной готовности, потому что служка Хозяина должна преодолеть еще пару залов, прежде чем выйти сюда, на выставленную мной сцену, где стрела с огненным духом поджарит ее, когда та отвлечется на магические ловушки.       Этот фокус проделывал Танцующий в одной из моих прошлых жизней. Пока я расставляла ловушки, дабы отвлечь внимание, вор нашинковал тело шаманки огненными болтами, и она ничего не успела сделать. Поэтому и в этот раз план был прост до безобразия: я бью первой, Гаррет выпускает контрольный. Хотелось побаловаться в магическом бою, но я настолько хотела отвязаться от Посланника, что и думать не могла о затяжной и честной схватке. Ну их обоих к Хозяину, пусть сами разбираются.       И дело даже не в том, что Лафреса никогда не вступала со мной в честный бой, убивая из засады, чудом не задев Танцующего ни разу. Но были случаи, когда весь наш отряд спускался вниз, и вместе со мной задевало Мумра, который так же погибал. И от этого факта кровь вскипала в жилах до невиданных температур. Я не благородный рыцарь, чтобы устраивать тут королевский турнир, мне нужно наверх, к товарищам, и как можно быстрее, иначе скоро я начну сходить с ума от лишних мыслей.       На поверхности Фонарщик, который может считать меня абсолютно безумной, но все равно выслушает, и будет слушать до тех пор, пока я не перескажу все в деталях, полностью изливая душу. Благодаря ему я смогу расставить всю информацию в своей голове, прийти к целостному осознанию происходящего, да и просто почувствую крепкое плечо напарника, который всегда окажет поддержку, какую бы безумную теорию я не выдвинула в этот раз. Мне просто нужно наверх, чтобы напомнить себе о реальном мире.       Но это не значило, что я больше никогда не вернусь в Могильники.       Шаги женщины были спокойны. Шла она вольготно, уверенной и твердой поступью ступая по землях Падших, там, где похороненные спали спокойным сном, не желая слышать чье-то цоканье подкованных дорожных сапог. Лук натянут, и я чуть склоняю голову, чтобы было проще оценивать дальность и то, куда именно прилетит стрела. В горло, и никуда более. Не собираюсь подстреливать ноги, и давать ей возможность отбиться, наслать на нас шаманство, и тем самым спасти себе жизнь. С ней я не желаю играть по-честному.       Лафреса буквально всплыла в зал, словно была хозяйкой этих мест. Походка лёгкая изящная, будто вокруг нее бал, а не последнее пристанище мертвых. Отвлекается на ловушку, хмыкает, легко обезвреживая ее, что задаёт цепную реакцию. И прежде, чем магия коснется ее, стрела вонзается прямо в шею, вызволяя огненного духа, что жаждал отведать плоти противника. С небольшой задержкой слышится сухой треск тетивы арбалета, и пламя разгорается выше, поглощая тело служанки, пока заклинание полностью обездвижили ее, подавая разряды молнии в тело.       Она лишь громко вскрикнула, и больше ничего. Связывающее заклинание не даст даже волосам на ее голове пошевелиться от ветерка, настолько мощным оно было.       После такого не встают, даже если ты великая шаманка, колдующая Кронк-а-Мор щелчком пальца. Тело обуглено настолько, что кожа почернела от пламени и вскипевший крови. Гаррет подал сигнал о том, что Лафреса, доставившая нам столько проблем - мертва. Но мне нужно было удостоверится в этом.       Спуститься вниз на паутинке легко, так же легко, как спрыгнуть с последней ступеньки лестницы, а уж опознать, действительно перед тобой мертвый человек - ещё легче. В ней не было и малейшей крупицы жизни, да и теперь она мало чем напоминала человека. Упавшей на пол сумке тоже досталось, но не так сильно. Там не лежало чего-то особенного помимо Ключа, лишь пару мешочков вяленого мяса, да фляжка с водой, что свидетельствовало о том, что женщина путешествовала налегке, и совсем без карт.       — Теперь ты доволен? — Джока я почувствовала еще до того, как спустилась вниз. Он стоял в тени с самого начала, наблюдая за разворачивающимся представлением.       — Это первый раз, когда тебе удалось ее убить, — смешок вышел весьма глубоким голосом, от которого уже в который раз передергивало.       — И похоже первый раз, когда я выберусь на поверхность. — нервно усмехнулась я. По воспоминаниям, сколько бы раз я не спускалась сюда, наверх живой не возвращалась ни разу. Вернуться в Валиостр можно было только в том случае, если я не спускалась под землю.       — Твоя правда, милая Лесса. — Джок приблизился к нам, с абсолютно пустым выражением лица рассматривая обгоревший труп.       Сложно было понять, о чем он думает. По всей видимости, он уже который раз проживает эти события и все помнит, значит, это далеко не первый раз когда он видит тело Лафресы. Но все равно, оценить его реакцию было трудно, потому что реакции как таковой и не было. Он просто смотрел холодными золотыми глазами на труп, словно ожидая, что тот может ожить.       Однако тело служки Хозяина так и оставалось неподвижным, да и было бы странно если бы эта выжженная груда останков начала двигаться, потому что двигаться там было нечему. Разве что дыхание Бездны доберется до сюда, и тело Лафресы вновь покроет плотью, но увы, это не сможет её оживить. Мы уже находились в Доме, так что вернуться она не сможет уже никогда. Если, разве что, партия не начнется заново.       — Надеюсь, вы понимаете насколько закрутился партия после того, как Рог покинет стены усыпальниц, — Посланник поднят обложенный труп на руки, и не смотря на всю ненависть к Лафресе, сделал это очень бережно, словно не хотел сделать больно уже мёртвому телу. — Часть своей награды ты получишь позже, а полную ее часть лишь после убийства Игрока.       — Но договор был только о Лафресе, — запротестовала я.       — Но у тебя нет выбора, — усмехнулся Джок. — Либо ты сама убьешь его, либо будешь втянута в его убийство.       Я предпочла промолчать, потому что спорить с этой ощипанной птицей было бесполезно. И никакой награды мне уже не надо было, до остервенения хотелось на поверхность, и я теперь постоянно буду думать об этом, пока не увижу кроны деревьев Заграбы. Это уже стало навязчивой идеей, от которой я не смогу отделаться.       Он исчез так же тихо, как и появился, словно бы и не было здесь Джока, и не погибла здесь Лафреса. О произошедшем напоминала лишь сумка, из которой было извлечено все необходимое, прежде, чем я ее сожгла, чтобы выместить хоть немного своего отчаяния и раздражения. Руки тряслись от понимания, что с шаманкой покончено настолько просто, даже без жертв, и ранений.       Гаррет упал рядом со мной, прислонившись плечом, пока я раскуривала трубку, пытаясь этим своеобразным ритуалом привести мысли и чувства в порядок. Он все так же молчал, крепко сжимая в своей руке Ключ, по всей видимости думая о том, что проблем с эльфами удалось избежать. И эта незначительная деталь придавала сил.       — Вот и не придется объясняться с Эграссой, — усмехнулся Тень, видя, что я сосредоточила внимание на его руках.       — Даже упоминать не буду, что говорила не беспокоится об этом, — в этом зале дул едва ощутимый ветерок, от чего дым от трубки пританцовывал, стремясь поведать свою историю, но порыва было не достаточно для этого замысловатого танца.       — Это были стрелы Джока Имарго? — вор кинул на открытый колчан, из которого торлчали фиолетовые с золотым перья.       — Да, — я накрыла крышкой тубус, желая забыть недавние события до лучших времён. — Это было один из условий - убить Лафресу этими стрелами. Не знаю, сколько ты видел, но раздор с эльфами начался с этих особенных стрел, возможно поэтому для Джока было важно, чтобы месть свершилась именно так, и никак иначе. У нас не было времени, чтобы отплатить ей той же монетой, но я считаю, что сожжение заживо было ничуть не менее болезненные чем те пытки, что ему пришлось пережить от рук эльфов.       — Ты жалеешь его, — покачал головой Гаррет.       — Сложно не жалеть того, кто стал жертвой обстоятельств и чьей-то гордыни. Возможно, когда-нибудь и меня пожалеют из-за этой череды повторяющихся жизней. Шутка ли ни разу не дожить до тридцати шести, — я постучала донышком трубки о ближайшую стену, вытряхивая из нее лишний табак. — Что-то задержались мы в Могильниках, пора и наверх подниматься.       — Рог сам себя не достанет, — едва заметно улыбнулся вор, поднимаясь на ноги вслед за мной.       Забавно, что в путеводном стишке упорно игнорировался шестой и седьмой ярусы, которые остались позади нас. До “зазубренного строя” что обнялся с тенями нам топать половину дня, а то и больше, а к Рогу можно было выйти куда более короткими путями, обойдя неприятности стороной. Нам и так придется идти через непонятные залы, от которых так и веяло смертью, что само по себе неприятность, так что разумно было не растрачивать силы на устранение вечной битвы между орками и эльфами.       — Чего замер? — Гаррет, упершись взглядом в пустой зал не ответил. Пришлось обойти его по кругу, чтобы увидеть как плещется золото в серых глазах.       — Там книги, — как зачарованный проговорил вор, хотя, судя по золоту в его глазах, сейчас со мной говорил далеко не Гаррет.       — Если ты так отреагировал, значит магические, — в целом, время у нас не так уж и поджимает, вполне можно поглазеть на старинные книги с магией, а возможно, даже что-нибудь скопировать.       Зал был небольшим, сразу видно магическую лабораторию, судя по коробочкам и давно иссохшим травам. Здесь так же была истлевшая ткань, что когда-то служила одеждой хозяину этой комнаты, но она, так же как и ковер притащенный сюда из самого Султана уже давно потерял былое величие. Однако, не это привлекло наше с магом внимание, а стол, заваленный книгами.       — Огрский, — пробегаю пальцами по коркам книг, беспорядочно разбросанных по столу, — Древне орочий, а вон там гномья письменность.       — Вынести бы их на поверхность, — тяжело вздохнул Вальдер, прежде чем колдовской огонь пропал из глаз вора. — Но никто в своем уме ее отсюда не потащит.       — Зато можно применить заклинание, — я покопалась в сумке, выуживая мой дневник с записями о Храд Спайне, который я до сих пор упорно вела, и раскрыла книгу.       Продираться сквозь орочий было сложно, особенно в его устаревшей форме, потому что я банально не понимала больше половины слов. С помощью заклинания особо интересные части можно было перенести на пергамент, но загвоздка заключалась в том, что читать их потом придется, прислонив что-то отражающее к поверхности, потому что заклинание переносило записи в отзеркаленом виде.       Пришлось мысленно ударить себя, чтобы не задержаться здесь слишком надолго, и скопировав только то, за что зацепился взгляд, я заставила себя отлипнуть от этого стола, не взглянув на другие книги. Особенно на гномьи, все равно я слабо понимаю их письмена, а на поверхность ее тащить не имело смысла, если только не хочу разрушить половину Сиалы от новой кровопролитной войны низкорослых.       Пришлось немного поплутать, в надежде обойти странный костяной зал стороной, однако я не учла, что стена оказалась слишком длинной. Пересилив себя, нам все же пришлось вступить в зал Смерти, полностью погасив магический огонь, и вновь схватившись за руки, чтобы Тень мог видеть окружающее пространство, которое никто не спешил освещать.       Все же, от магического зрения не всегда есть свои плюсы. Конкретно в данный момент перед нами предстало все величие костяных залов, благодаря которым Храд Спайн получил свое название. Где-то в этом костяном лабиринте, предположительно в самом его сердце, есть статуя Смерти, младшей служанки Сагры, что горло восседает на своем троне, смотря на собственное царство. Об этом я помнила смутно, слишком много жизней назад попадала именно в эту часть восьмого яруса.       Стены были сложены из черепов, каждый из которых идеально подгонен друг под друга за счёт того, что подпоркой служили кости, которыми затыкали дыры, а если пройти чуть вглубь, то черепа встречались чуть реже, лишь головки бедренных костей образовывали неровный узор стен, который было прекрасно видно, благодаря магическому зрению и отсутствию постороннего освещения. Прямо над головами, сложенные из позвонков и ребер сводчатые потолки, из-за которых не видно грубого базальта, что был в предшествующих костяному царству залах. Каждая арка в стене украшена выпирающими лопатками, вперемешку с торчащими кистями. Они были расположены так, что двое через проем не пройти никак, да и одному лучше идти боком, дабы не задело ни одну из фаланг.       Но чем дальше мы продвигались, тем разнообразнее становились залы. Помимо стен из черепов, здесь так же были колонны, но по ним словно змеился спиральный узор, выложенный черепами и костями попеременно, дабы создать ощущение вихря, уходящего высоко к потолку. Теперь в каждом зале встречались и монструозные люстры, сделанные, казалось бы, из всех костей, что только могли быть в некогда живом существе, а если присмотреться, то в каждом черепе еще и по свече было, словно эту махину можно было использовать по прямому назначению, а не как декорацию. Но чем глубже мы продвигались, тем ярче становился свет в этих черепах, пока не вышли к сердцу этого лабиринта.       Там, в окружении стен и колонн, что светили синим магическим огнем из каждой пустой глазницы, восседала она - молодая девушка, в лёгком деревенском сарафане. На ее лице, молодом, и абсолютно точно красивом, половина маски-черепа без нижней челюсти, и глазницы ее так же светились, но уже золотом, контрастно выделяясь на фоне остальных огней, которыми был усеян зал. Волосы ее словно вздымались от невидимого ветерка, будто из ниоткуда появится порыв, и копна, похожая на паутину, плавно качнется в такт движению негодника. А нарциссы, которые Смерть держала в своих маленький ладошках, едва дрогнут от прикосновения сквозняка.       Но ничего подобного не могло произойти. Лишь колдовской огонь в глазницах мерцал, в такт биения сердца, что создавало ощущение, будто Хозяйка Жизней смотрит на нас в немом ожидании. Повинуясь какому-то странному чувству, я склонилась в глубоком поклоне, больно ткнув под ребра и Гаррета, что так же сложился пополам в уважительном поклоне.       Не могу сказать, что мы стояли долго. Я словно чувствовала на себе изучающий взгляд, который пропал так же неожиданно, как и появился, только после этого рискнув разогнуть спину, вновь толкнув Тень, чтобы тот не остался стоять в преклонной позе.       Глаза у статуи погасли, теперь зияя пустотой, от чего становилось ещё более не по себе, чем было до этого. Постепенно, синий огонь один за одним стал гаснуть и в глазницах черепов, а где-то вдалеке стал раздаваться звон цепей. Уже погасшие глазницы, загорались золотым, продолжая делать это по цепочке, словно указывая нам, путь отсюда, дабы не попасться тем, кто охраняет это место от постороннего вмешательства. И кто мы такие, чтобы отказываться от милости богини.       За костяными залами пошли те, что были уже привычны глазу - оникс и малахит. Но ощущение того, что пустые глазницы наблюдают за каждым нашим движением никуда не пропало. Пришлось отойти на достаточное расстояние, прежде чем удалось расслабиться.       — Странное ощущение, — спутник выхлебал половину фляги, нервно утерев губы рукавом.       — Будто нам указали дорогу, хотя я и так знала куда идти, — кручу трубку меж пальцев, раздумывая, пройти ещё пару залов, или свалится спать прямо здесь, забившись в очередную щель. — Может, это та самая награда, о которой говорил Посланник?       — Хозяин властвует над богами, а следовательно и над их слугами, — задумался Гаррет. — Но зачем?       — Не нашего смертного ума дело, — отмахнулась я от вора. Он ещё некоторое время посидел около стены, пока также не начал готовится ко сну.       До Рога Радуги оставалось меньше суток пути.