На лезвии ножа

Фрэнк сидел на старом ковре перед камином. Огонь в нём горел, но никакого жара не излучал. Должно быть, это одна из деталей реальной жизни, которую Сущность решила просто проигнорировать. Парень держал свою некогда белую маску. Грязь и кровь придавали нарисованной ухмылке ещё более зловещий и безумный вид. Фрэнк тогда вздохнул и отложил маску в сторону. Из-за отсутствия разницы между днём и ночью было сложно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Сущность затянула его и друзей в своё измерение. Он посмотрел на стоящий рядом старый диван, и всё здесь ему напоминало о проведённом со Сноу времени. Чем больше времени проходило в этом измерении, тем труднее ему становилось вспомнить её человеческий облик. Её голос был первым, что он полностью забыл, и только её запах всё ещё витал где-то, если как следует сосредоточиться. Ему не хватало времён, когда он мог затеряться в глубине её тёмных глаз; мгновений, когда он задумывался о том, чтобы жить приличной жизнью и хоть какое-то время быть счастливым. Ему не хватало того, как она могла успокоить и сдерживать его гнев. Фрэнк никогда не был так спокоен, как рядом с ней. И чем больше испытаний он проходил, чем больше людей преследовал и приносил в жертву, тем меньше мог вспомнить о своей девушке. Конечно, она находилась рядом с ним, насколько это было возможно, но всё же её превращение было худшим наказанием за его деяния. Это служило постоянным напоминанием о том, что он никогда не сможет вернуть её полностью. Теперь она была вороной – частью Сущности и частью этого ада, обречённая наблюдать, как возлюбленный убивал невинных снова и снова. Парень снова застонал и провёл пальцами сквозь растрёпанные волосы, в какой-то степени наслаждаясь тишиной так долго, сколько она длилась. Друзья сейчас были где-то в бесконечной игре охоты на выживших. Тогда он откинулся назад и закрыл глаза, медленно начав засыпать. Вдруг за стенами хижины раздалось карканье ворон, но Фрэнк решил проигнорировать это. Скорее всего, кто-то из друзей возвращался с испытания. В своей прежней жизни он всегда ждал встречи с ними, но с тех пор, как Сноу не стало, он просто хотел быть один, ища небольшое утешение в её присутствии в облике птицы. Она не могла его обнять или ответить, но она находилась рядом и слушала его болтовню и постоянные извинения за то, как всё прошло. - Фрэнк, скорее сюда! – звал его Джои. Фрэнк встал и побежал к другу. - В чём дело? – Хоть он и был рассержен, но всё же решил последовать за Джои. - Я видел нечто... Но думаю, тебе стоит взглянуть на это самому, - ответил он. Не дожидаясь ответа Фрэнка, Джои развернулся и пошёл по снегу, и Фрэнк следовал за ним. Карканье ворон становилось всё громче, и вскоре парни увидели стаю птиц. Некоторые из них нервно скакали вверх и вниз, другие летали кругами, а остальные просто стояли перед чем-то. Фрэнк подошёл к месту скопления птиц и стал разгонять их. Вороны протестовали, пытаясь клюнуть его, но парень шёл напролом и наконец увидел на земле нечто. Тёмные волосы, бледная обнажённая кожа, посиневшие губы и воронья маска, закрывающая верхнюю часть лица. - Сноу! – воскликнул Фрэнк. Её имя звучало как-то не так из его уст. Парень тут же опустился на покрытую снегом землю и поднял её на руки. Цвет её кожи почти совпадал со снегом, на котором лежала девушка, и в его руках она казалась страшно холодной. Её глаза были закрыты, и у Фрэнка всё в животе перевернулось. Всё выглядело так же... Так, будто старые воспоминания всплыли на поверхность: Сноу в его руках, её кожа бледнела, температура тела постепенно снижалась, а само тело обмякло. И ещё чувство беспомощности. Хватка Фрэнка усилилась. Он держал девушку так, словно от этого зависела его жизнь, прижимая к груди и стараясь согреть. Тогда он медленно поднялся и понёсся обратно к хижине, в которой сидел до этого. Парень знал, что огонь особо не поможет, но не хотел больше оставаться на улице. Джои последовал за ним, готовый помочь, насколько это было в его силах. Вороны пытались лететь за ними; казалось, что они беспокоились за свою подругу и будто вопрошая, что убийцы собирались с ней делать. Поэтому они собрались внутри небольшой хижины и пристально наблюдали. Фрэнк положил девушку на небольшой потрёпанный диван. Их с Джои куртки теперь служили самодельным одеялом, и он потирал её руки, стараясь согреть. - Прошу тебя, проснись... Принцесса, проснись... Мне так жаль, но пожалуйста, проснись. Я знаю, что совершил кучу ошибок. Знаю, что я во всём виноват, но прошу... Я уже достаточно страдал... – продолжал бубнить Фрэнк, глядя на её всё ещё закрытые глаза и ища признаки движения. - Фрэнк... – раздался слабый голос, скорее даже шёпот, но этого было достаточно, чтобы прервать мысли и бормотание Фрэнка. На её лице вновь появилась эта нежная улыбка. Фрэнк не стал терять времени и крепко обнял девушку. - Малыш... – шептал он, уткнувшись в изгиб её шеи. Фрэнк ещё сильнее прижимался к ней, боясь, что она опять исчезнет, если он сейчас её отпустит. Её губы и ногти понемногу утратили болезненно синий оттенок, а в глазах сверкнула жизнь, пока девушка собиралась с силами, и теперь она нежно улыбнулась Джои, который стоял в нескольких шагах от них, давая обоим пространство для воссоединения, но тоже ответил ей улыбкой. Он тоже был рад, что Сноу вернулась к своим друзьям. - Прости меня... Мне так жаль... – Фрэнк до сих пор говорил скорее с собой. - Всё хорошо, я вернулась. Выкладывай всё... – прошептала Сноу и нежно погладила его по голове рукой, которую освободила из его стальной хватки. - Мне так жаль... – повторял сам себе Фрэнк. - Фрэнк, всё в порядке. Я здесь, с тобой. Но нам о многом надо поговорить, - ответила девушка, не переставая поглаживать его, чтобы успокоить. - Я прослежу, чтобы сюда никто не заходил, - сказал Джои, ещё раз улыбнувшись друзьям, после чего вышел из хижины и закрыл за собой дверь.