romanticize life

… Бокуто оказался заботливым соседом, чего Кейджи со временем стал бояться и даже опасаться. Акааши было приятно, что он кому-то важен, но страшно из-за того, какие последствия это могло за собой повлечь... Симпатия? Привязанность? Влюблённость? Не дай бог любовь.... Парень не хотел влюбляться или привязываться... только не в Котаро. Может не хотел, может боялся... Всё же у Акаши раннее никогда не было парней — только девушки, но с ними всегда было трудно. — Я хочу тебя, Кейджи! — А я тебя не хочу. Он даже допускал мысль, что является асексуаленым. Но появился в его жизни бариста, который ходит по квартире... по его квартире в одном только полотенце после душа и с мокрыми волосами, который спит с голым торсом и иногда выходит так на завтрак с Акаши. Бокуто оказался заботливым заботливым, даже слишком: "Ты не голоден?", "Будешь чай?", "Будешь кофе?", "Тебе помочь?", "Сходить в магазин вместо тебя?". Он был рядом, когда Кейджи сидел за письменным столом и втыкал в окно, постукивая ногой. В этот момент Котаро отвлекался от рисования и клал руку на плечо Акааши, выводя того из транса, якобы говоря: "я с тобой". И это правда помогало. Парень приходил в себя и с новыми силами продолжал писать. … Сильный грохот, что раздался из комнаты для учёбы, отвлёк Бокуто от домашнего задания и тот быстро пришёл на источник шума. Кейджи сидел за письменным столом. Перед ним стоял включённый ноутбук, на котором был открыт текстовый редактор с книгой. Рядом находилась чашка с кофе, а сам парень лежал лбом на столе. Видимо, звук был от удара головой об стол. — Я бездарность! — резко начал Акааши, не поднимая головы. Он знал, что Бокуто в комнате…. — Нет, что ты! Это вовсе не так! Если с этой книгой не вышло — ничего страшного, получится с другой. Просто в следующий раз напишешь о чём-то другом, с новыми персонажами и задумкой. — НЕТ! — во весь голос выкрикнул волейболист. Бокуто впервые услышал крик Кейджи. За месяц жизни с новым соседом, Котаро видел множество его состояний: выгорание, панические атаки, может даже депрессию? — он не был уверен до конца. Кейджи часто приходил домой не в настроении, хотя с друзьями всегда смеялся, шутил и улыбался. Может, он скрывал свою улыбку перед квартирантом или всё же у него, правда, проблемы и пора бы сходить к психологу. Переехать к творческому человеку было самым лучшим и одновременно самым худшим решением. Сейчас Акааши как никогда нуждался в поддержке Котаро. И они оба это знали. — Мне нравятся эти сюжет и книга. Просто я — бездарность: не умею и никогда не умел писать. Может ну его, всё это? Кину литераторствование раз и навсегда, и больше никогда не вернусь к этому делу. — его голос дрогнул... было ясно, что он плачет. Бокуто больше не мог держать с ним дистанцию. Парень лишь подошёл ближе, присел, чтобы быть чуть ниже связующего, и крепко обнял того за талию — такую тонкую и хрупкую, что казалось, она сломается под давлением его крепких и мускулистых рук. — Тише… тише — он почти шептал, но в голове у Кейджи его слова разносились эхом, становясь с каждым разом всё громче и громче. — Ты — лучший писатель, которого я когда-либо встречал. Пожалуйста, отдохни. -Нет… я… я… я не могу… Нападающий отпустил парня и поднявшись, нашёл глазами недопитый и уже холодный кофе. Светловолосый схватил бодрящий напиток и вылил его раковину. Кейджи сидел в замешательстве. Вернувшись с кухни, Котаро закрыл ноутбук, взял за руку Акааши и повёл его в спальню. — Что это ты делаешь? — Спать тебя веду. — Я не смогу уснуть. — В таком случае мне прийдётся держать тебя в кровати насильно, чтобы ты не начал выцарапывать книгу на стенах. Котаро впервые был в спальне Кейджи, но вёл себя здесь так, будто знал каждый сантиметр комнаты. Он толкнул на кровать парня и лёг рядом с ним, положив руку ему на живот. — Ты что творишь?! — с опаской в голосе прошипел Кейджи. — Если ты дёрнешься, я почувствую. У меня чуткий сон. Так что постарайся уснуть и завтра с новыми силами продолжишь писать свой очередной шедевр. — спокойным и ровным тоном произнёс Бокуто. Акааши быстро отвернулся к стенке, чтобы сосед не увидел его улыбку до ушей, после чего, действительно, уснул.