Паж Юпитера

Казалось, для испанской инквизиции* нашлась новая жертва. К тому времени как Тони вышел из спальни в третий раз – во второй он открыл дверь, сразу же вспомнив, что забыл закончить бритьё – у барной стойки собрались все. Там же стоял и Питер с красным лицом и поджатыми губами, готовящий каждому кофе, как будто бы все было в порядке. Как только Тони вошел, повисла тишина, и вместо слов к нему обернулось полдюжины довольных лиц. — Вот, мистер Соколиный Глаз, — бодро произнес Питер в тишине, держа на весу кружку с чувством собственного достоинства, несмотря на его красное лицо. Боже, он был идеальным. Он идеально выдерживал и папарацци, и других придурков, которые совали свои носы, куда не надо. — Вы издеваетесь над моим парнем? — легко спросил Тони, подходя к барной стойке и подмигивая красавчику за ней. Питер покраснел, выглядя довольным, а затем застенчиво отвернулся обратно к кофемашине. — Парнем, — подчеркнув, повторил Роуди, не сводя взгляда с Тони. — Если он согласен, — наконец, ответил Тони, переводя взгляд на ожидаемое выражение лица Стива. Тони понадеялся, что выглядел сейчас так же серьезно, как чувствовал себя. Питер заговорил, огибая барную стойку, чтобы передать Тони горячую кружку с ароматным кофе: — Я согласен, — стесненно пробормотал он, избегая смотреть ему в глаза. Он пах свежестью, чистой и цитрусами. Тони захотелось обнять его, но он не смог заставить себя вытянуть руку и прижать его к себе. — Хорошо, — выдохнул он, прекрасно чувствуя, как на них все смотрят. — Пакуй вещи. Давай отпразднуем где-нибудь, где будет не так много людей? Глаза цвета океана встретили его взгляд. — Серьезно? — Серьезно? — вторил Клинт, звуча так же удивленно. Тони неласково на него взглянул, и Нат закатила глаза. Мистер Старк проводил его до комнаты, одной рукой держа его под локоть, а второй рукой неся свою кружку. Пока они шли, он тихо говорил, явно недовольный тем, что все повернули головы, смотря, как они уходят: — Слушай, малыш, правда прости, что вот так на тебя все сваливаю, — сказал он. — Нам не нужна толпа, пока мы привыкаем к… отношениям. Плюс, я уже сказал, что покажу тебе все. И поэтому давай начнем с пляжа. — Сейчас март, — ответил Питер, озадаченно смотря на мужчину. Они дошли до двери; в коридоре было относительно уединенно. Мистер Старк скривил губы в улыбке. — Будет тепло хотя бы для того, чтобы позагорать. Согласен, возможно, не так тепло, чтобы искупаться. Но я обещаю, что тебе понравится, — он умолк, задумавшись. — Ты ведь любишь животных? Очень, подумал он, также вспоминая, как в свои тринадцать хотел стать биологом, а не биохимиком. Но экологи обычно получают не такую большую стипендию. — Да? — Здорово, — сказал мистер Старк, а затем мягко и коротко поцеловал Питера. — Встретишь меня в гостиной примерно через полчаса? Мне нужно сделать пару звонков, прежде чем мы поедем. И не забудь взять свои школьные принадлежности. — Хорошо, — ответил Питер, чувствуя легкое головокружение от поцелуя и предвкушения скорой поездки. Затем мистер Старк подтолкнул его к двери и оставил посреди комнаты. Питер пялился на свою аккуратно заправленную кровать, не в силах думать ни о чем другом, кроме как о том, что не спал здесь прошлой ночью. Он широко улыбнулся. И сегодня тоже не буду. Собирая вещи, Питер думал о том, что он многое упускает, потому что у него нет друзей, которым он мог бы слать глупые сообщения в стиле эй, ребят, ЧТО БЛЯТЬ мне нужно взять с собой на поездку на выходных со своим новым парнем, с которым я живу? После выпускного он больше не общался со своими друзьями со старшей школы, Недом и ЭмДжей, потому что у него не было телефона. С Гарри он перестал разговаривать еще давно. Он был уверен, что Баки бы ему ответил, если бы не спал, и даже может быть Дэдпул тоже, но они оба были старше. Это совсем не то же самое, как спрашивать таких же тупых подростков, как он. И он не хотел взваливать на других подобное воспитание; Баки и так сделал за неделю больше, чем нужно. Аккуратно складывая футболки и еще одну пару джинсов в рюкзак, Питер думал, обрадовались бы его старые друзья, услышав от него хоть что-то? К сегодняшнему дню они должны были знать, что он в безопасности; за последние несколько недель его то и дело показывали по новостям. Ты мог бы написать им по электронке, шепнуло подсознание. Тебя же ничего не останавливает. А как вообще звучало бы такое письмо? Эй, Нед, ЭмДжей, помните меня? Это Питер, мы были лучшими друзьями, а потом я исчез, чтобы не беспокоить вас своей бездомностью. В любом случае, со мной все хорошо. А вы как? Нет, это было бы странно. Они бы чувствовали себя обязанными снова дружить с ним. Внезапно Питер понял, что он потратил почти двадцать минут на переживания по поводу друзей, оставляя себе еще меньше ценного времени на переживания по поводу вещей, которые ему нужно взять. Проблема заключалась в том, что Питер окреп от тренировок в зале и набрал немного веса, потому что впервые в жизни он начал питаться нормально, и многие его вещи теперь сидели плохо. Об этой проблеме с побросанными по размеру вещами он никогда не думал. Для того, чтобы носить такую одежду, нужно оставаться в одном размере и форме. Ну хоть ботинки все еще садились. В любом случае, какая там вообще будет погода? Питер не знал; был март, но они могли отправиться, куда угодно. — В Бразилии сейчас лето, — сказал он, обращаясь к свитеру в руках, пялясь на него так, словно он мог ему ответить. Но он даже не знал, летают ли люди в Бразилию, чтобы побывать на пляже. Хотя конечно они должны, это ведь страна у моря… — О чем я вообще говорю, у меня ведь даже паспорта нет, — он был почти уверен, что даже Тони Старк, ведя себя как Тони Старк, не сможет помочь ему пересечь границу без паспорта. Ну и в чем тогда плюсы быть Мстителем, защитником Земли? Он вытащил телефон. ПИТЕР: Куда мы поедем? Я не уверен, какую одежду нужно взять. ТОНИ: Сан-Диего. Не бери много. И что это должно значить? Питер погуглил, какая сейчас погода в Сан-Диего. Всю неделю около 10-15 градусов, и во вторник будет дождь. Ну ладно. ПИТЕР: Калифорния? Не могу дождаться! ТОНИ: ;P — Сейчас подростки ведь так общаются? — спросил Тони комнату, отбросив телефон в сторону и возвращаясь к тоне электронных писем, которые ему нужно было отправить, прежде чем всецело сконцентрироваться на Питере. Сверху оставалось одно непрочитанное; в теме значилось: «ОТЧЕТ, RE: Веном, седьмая неделя». Они все еще ничего не находили, кроме изображений твари с записей видеокамер – что-то огромное, черное и человекообразное – оно скользило в таких охраняемых местах как офисах крупных компаний, лабораториях, правительственных учреждениях и банках. Оно ничего не брало и не оставляло; как привидение. Никаких других донесений о нападениях на улице. Такое случилось только с Питером. — Похоже, что «подростки» в большинстве своем используют смайлики, сэр, — ответил механически Джарвис. — Однако Питер, судя по всему, нет. Тони замешкался. — У тебя есть история его переписок? — Конечно. Тони виновато глянул на дверь, а затем уточнил время на часах. — Писал ли он кому-то, чьего номера не было сразу в телефонной книжке, когда я подарил ему телефон? — Да, сэр. Тони нахмурился, чувствуя, как сдавило грудь. — Полный отчет. Что там? Джарвис умолк, синтезируя информацию в понятное объяснение. Очень важный навык для искусственного интеллекта, и Тони особенно гордился, что смог развить его в Джарвисе. — Он добавил три новых контакта. Первый – Гвен Стейси, кандидат наук, работает на 32 этаже, — про нее Тони знал; они иногда пили в перерывах вместе кофе. И ему стало гораздо легче, когда он узнал, что девушка открытая лесбиянка. — Второй – мальчик по имени Мэтт Флэннери. Судя по всему, с ним Питер должен делать проект для онлайн-обучения, — Тони смутно помнил, как Питер что-то говорил про это. — И последний – Уэйд Уилсон, ака Дэдпул. Тони застонал: — Да ладно! Они часто разговаривают? — Не очень. Сразу после Рождества Питер отправил ему следующее сообщение: «Это Питер, теперь ты можешь писать мне сюда!» И мистер Уилсон в ответ отправил смайлик баклажана и два сердечка. Больше сообщений не было. — Хорошо. — Сэр, если позволите? Тони сжал челюсть. Он знал, что Джарвис собирался сказать. — Не позволю. Но я обещаю, что больше спрашивать не буду, — он замялся. — Но ты скажешь мне, если станет казаться, что он связывается с кем-то другим? — Да, конечно. Тони холодно кивнул и встал. Тони подарил Питеру его лучшую жизнь. Он бы не захотел флиртовать с кем-то еще. Хотелось бы надеяться. В этот раз Питер не стал просить мистера Старка держать его за руку, когда они взлетали. Он все еще крепко держался за подлокотники – но осторожно, чтобы не сильно вдавливать ногти в кожу – и смотрел, как земля под ними начала двигаться. В момент взлета желудок словно ёкнул от усилившийся гравитации. Когда они взмыли в воздух, он не смог сдержать истерического хихиканья, как не смог стереть восторженную улыбку с губ. Он просто сидел и глупо улыбался мистеру Старку. — Знаешь, летать в костюме еще круче, — вдруг сказал мистер Старк. Взгляд темных глаз смягчился, когда он посмотрел на Питера. Такой взгляд ему нравился. Шокированный утверждением, Питер скептически глянул на запястье. — А в моем можно летать? — А ты хочешь, чтобы было можно? Питер обхватил пальцами браслет, смотря то на спокойное лицо мистера Старка, то на сверкающее побережье под ними. Металл никогда не был холодным, всегда слегка холоднее, чем его собственная кожа. — Я не умею летать. А можно просто попробовать? Может вы могли бы, типа, поднять меня в воздух? Мужчина наклонил голову вбок, изогнув уголок губ в улыбке. — А ты не испугаешься? Питер покраснел: — Я буду в ужасе. Мы попробуем? Мужчина расхохотался, кивнув: — Конечно, малыш. Я же сказал, все, что захочешь. Закусив губу и опустив взгляд, Питер смущенно переспросил: — Все-все? Мистер Старк сглотнул, дернув головой в подтверждение. Он посмотрел на Питера из-под полуопущенных ресниц, и Питер почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы продолжить: — Когда… когда уже можно будет расстегнуть ремень, я могу сесть с вами, мистер Старк? Мистер Старк отклонился назад в кресле и поправил темные волосы на висках, сводя колени. Вторую руку он демонстративно убрал с колен. Питер дернулся, чувствуя, что ему стало жарче. Он не сводил взгляда с лица мужчины, а тот медленно осмотрел Питера с ног до головы. — Это мой самолет, Питер, тебе не нужно ждать, — заговорщически прошептал Тони. — И мне приятно даже просто смотреть на тебя. Питер задохнулся и уставился на колени, вслепую начав мучить пряжку ремня безопасности. Он хотел казаться нормальным, обычным, и поэтому сказал первое, что пришло на ум, что, к несчастью, оказалось правдой: — Я все еще не могу. Смотреть на вас. Из-за этого я нервничаю, — он вздернул голову, с ужасом перехватывая взгляд мистера Старка, — блин, я сказал это вслух? — Ты можешь. — Что? — Смотреть. Я даже закрою глаза. И он закрыл. Какое-то время Питер просто пялился на его закрытые глаза. Затем на губы, изогнутые в довольной улыбке. На аккуратно постриженные волосы и бородку, ухоженную, но вместе с тем небрежную. На его широкие плечи и сильные бедра, на спортивное тело. И на его руки с неровными пальцами и шершавыми ладонями – свидетельства тяжелой работы. Он был всегда так со вкусом одет; Питеру всегда это нравилось, даже до того, как они впервые встретились. Он мог видеть очертания реактора через рубашку: слабое свечение через темно-синюю ткань. Ремень щелкнул под руками Питера, удивив его. Он не осознавал, что до сих пор с ним возился. Он встал, немного пошатываясь, и Питер был почти уверен, что мистер Старк не слышал, что он делает из-за рёва двигателей самолета. Он подошел чуть ближе, все еще пялясь и пытаясь заставить себя прочувствовать, что все абсолютно нормально, что он может претендовать, хоть и мимолетно, на необыкновенного Тони Старка. Он приблизился, трогая коленом внутреннюю сторону бедра мужчины, отчего тот дернулся. Улыбка стала шире, а голова слепо откинулась еще назад. Старк сидел с выжидающим выражением лица. Медленно выдыхая, Питер поддел краем ботинка чужой носок, и к его изумлению мужчина послушно свел колени вместе, чтобы у Питера было еще больше места, чтобы широко расставить ноги и оседлать его. Если у него хватит смелости. Хватит ли? Он снял кроссовки, чувствуя пальцами мягкий ковер. А затем он наклонился вперед, ставя одно колено на кожаное сидение рядом с бедром мистера Старка. — Так… так можно, мистер Старк? — Тони, — автоматически поправил мужчина, слегка задерживая дыхание. — И я говорил тебе, карапуз: все, что захочешь. Зачарованный, Питер соскользнул мужчина на колени, поднимая трясущиеся руки к лицу. Он провел пальцами по щеке мужчины к щетинистому подбородку. — Питер, — пробормотал он в ответ. — Это что, «Назови меня своим именем»? — Что? Нет. Зовите меня Питер. Мистер Старк резко открыл глаза. — Хорошо, Питер. Зови меня Тони. Питер поколебался, но потом кивнул. — Хорошо. Я могу поцеловать вас… Тони? — Конечно, — прошептал мужчина, наклоняясь ближе. Их губы встретились; Питер почувствовал, как с него сняли очки. Мистер Старк – Тони – ощущался на вкус как кофе и мятные конфеты. Питер почувствовал запах океана, как только открылась дверь арендованной машины. Он пах солью так, как никогда не пахло ничем в Нью-Йорке; он пах солью, теплотой и, возможно, тяжелым воздухом. — Ну вот, — сказал Тони, махнув рукой в сторону красивого бунгало – голубого с белыми украшениями и со множеством окон – но взгляд Питера был прикован к выцветшему деревянному заборчику и воротам, к которым вела дорожка из камней. — Только для нас. Мне всегда больше нравилось уединение по сравнению с роскошными отелями. Особенно сейчас, когда я с тобой. Не особо заинтересован в том, чтобы делиться. Рука мистера Старка – Тони – легко обвила талию Питера, и он напрягся лишь на секунду, тут же расслабляясь в руках мужчины. Три часа объятий, поцелуев и разговоров явно сделали свое дело. — Что такое, малыш? Но Питер не мог говорить. Не мог перестать смотреть на ворота. Он слышал только то, как волны бьются об песок. Тони проследил за взглядом штормовых глаз, думая, что единственное, на что мог смотреть Питер – это дорожка к заднему дворику. — Это береговая линия, — прокомментировал он, прижав его к себе чуть сильнее, прежде чем отпустить. — Хочешь посмотреть? — Да, — прошептал Питер, беря его за руку и переплетая их пальцы. Тони глянул вниз, на Питера, и улыбнулся, а потом потянул его вперед. Он первым дошел до ворот и открыл их. Забор был обвит плющом, а за ним на земле росла тропически зеленая трава, колючие растения и экзотические цветы. Пестрый ковер зелени нарушали лишь камни, имитирующие дорожку. Пока они шли вперед, океан звучал все громче. Звук блокировался препятствием: дорожка привела их к стеклянной двери, ведущей на задний дворик бунгало. Он был милым. Слева разместился бар, а справа висел гамак, и все было обставлено красивыми океаническими украшениями. Но Питер ничего из этого не видел, он знал. Питер обмер, смотря через стекло двери на чудесный белый песок и бриллиантово-голубой океан. Он был заворожен грохотом волн и криками чаек. Тони понимал; он любил океан, когда был ребенком. Видя, что Питер не собирается двигаться, он встал на одно колено и развязал шнурки сначала на правом кроссовке мальчишки, а затем на левом, игнорируя смущенное пыхтение. — Снимай, — скомандовал он, снова вставая и снимая свои кожаные ботинки. Тони поочередно наступил на кончики носков, чтобы тоже их стянуть. Питер коротко на него глянул. Океан пробудил в нем какие-то чувства, и в его глазах светилось глубокое выражение. Он подчинился, позволив Тони взять себя за руку и провести через стеклянную дверь к деревянным ступенькам на песок. Он был теплым и мягким – теплее, чем воздух: было около пятнадцати градусов, несмотря на яркое солнце – и Тони видел, как метнулись вниз глаза Питера, который удивился от этого ощущения, издавая тихий довольный звук. Они прошли мимо пальм, лежаков и углубления для костра и остановились прямо перед линией влажного песка, где его омывали волны. Тони осмотрел пляж – другие домики были очень милыми и находились в отдалении. Рядом с некоторыми были небольшие причалы. Все это были частные дома, и Тони как раз этого и хотел. Бриз играл со светлыми кудряшками Питера, поднимая их в воздух, пока он всматривался в километры простиравшейся перед ним синевы, которая нарушалась пятнышками яхт и одним круизным лайнером совсем вдалеке. Он не отвел взгляда от воды, волнительно спросив: — Можно мне в воду? — Она около двенадцати градусов, карапуз. — Но мне можно? Тони поднял брови, смотря на Питера и думая. Когда ему было двадцать, он занимался и большими глупостями – появилось смутное воспоминание, как он вылезал из джакузи во дворе избушки высоко в горах в… Колорадо? Он прыгнул в сугроб снега глубиной два или три метра во дворе. — Давай. Но я бы разделся на твоем месте. Тони закатал рукава, смотря, как Питер быстро и яростно снимает свою футболку, как будто бы она была в чем-то виновата. Затем он расстегнул ремень и одним махом стянул их с бедер, не расстегивая пуговицу и ширинку. Он замер на какой-то момент, стоя в своих красных боксерах, подставив лицо солнцу, а затем снял очки и отбросил их на валяющуюся кучу одежды. А затем он рванул навстречу волнам, задрожав он наслаждения, когда вода облизнула его бедра с первой волной. Он нырнул, а у Тони проскользнула дикая мысль о том, умеет ли он вообще плавать. Затем он появился снова. Волосы прилипли к лицу, кожа покраснела от холода, и Питер обнял себя руками. Он повернулся обратно к пляжу, стуча зубами от холода. Он радостно закричал: — Просто капец как холодно, мистер Старк! — Я верю! — крикнул Тони в ответ, засмеявшись. — И я надеюсь, ты знаешь, что я понятия не имею, где полотенца!