Паж Юпитера

Питер проснулся от вибрации телефона в заднем кармане. Он вытащил его, чувствуя себя потерянно и плохо понимая, что происходит – где я? – а затем украдкой посмотрел на яркий экран. Было больше одного нового сообщения. Он прикрыл глаза на мгновение, роняя телефон на грудь. Точно. Сан-Диего. Пляж. Тони. Он повернул голову. Тони. Спит на животе, отвернув голову и засунув руки под подушку. Он возился с Питером весь день, готовил ему коктейли, кормил его суши. Был трезвым, как стеклышко. Хочешь, я переночую внизу? Джентельмен до мозга костей. Питер был полностью одет, не обезвожен и не изнасилован. Питер снова взял телефон, чтобы просмотреть непрочитанные сообщения. 3:55, БАКИ: Я должен выбирать себе платье подружки невесты или вы уже тайно от нас сбежали? 4:02, СТИВ: Просто игнорируй Баки. Все в порядке? Питер улыбнулся экрану. Он отправил два сообщения – одно Баки, а второе Капитану. ПИТЕР: Даже не начинайте ходить по магазинам, я все еще без кольца, все еще скромный девственник. ПИТЕР: Да, сэр. Надеюсь, в Башне тоже все в порядке! Еще одно сообщение было от мисс Поттс, и оно пришло где-то в 10:30 позавчера утром. Упс. ПЕППЕР: Дай мне знать, если для тебя нужно вызывать спасательный отряд. ПИТЕР: Все в порядке, мисс Поттс. Клянусь! К этому времени Питер уже полностью проснулся. Тони – не совсем; насколько мог сказать Питер, он спал мертвецким сном. Сидя на кровати, Питер пытался отвлечься на что-то от мужчины, с которым он был в постели. Он почитал какую-то статью про приливы и водоемы в интернете, про береговую экологию, про историю Сан-Диего и военно-морскую базу тут… Но он не смог сосредоточиться. Он встал и как можно тише прошел в ванную. Питер умылся и почистил зубы. Но когда он вернулся, все еще было пять утра, а в кровати все еще лежал привлекательный мужчина. Привлекательный мужчина, который увез его в Калифорнию, кажется, ничего не ожидая взамен. Питер никогда ничего не получал, не давая чего-то взамен. И это заставило его захотеть дать Тони всё. Он долго стоял у кровати, пытаясь определить, в какой момент закончилось то, чего он хочет, и началось то, чего хочет Тони. Тони не был уверен, когда он собирался дать понять Питеру, что вообще-то он чутко спит, но точно не сегодня. Он уже дремал, когда Питер пытался чем-то себя занять, когда он умывался и когда он стоял у кровати, очевидно, крепко о чем-то задумавшись. И он почти снова уснул к тому моменту, когда мальчик решил, чем он хочет заняться. В конце концов, вариантов было не так много: убежать, заплакать, вернуться ко сну… пообниматься, может быть? К счастью для Тони, решение было не в стиле бежать в ужасе наутек, а больше страстно желать. Тони пытался лежать как можно спокойнее, когда он услышал мягкое тум – он был уверен, что Питер положил очки на прикроватный столик – затем Питер вскарабкался на кровать, расставил ноги по бокам от его бедер и стащил одеяло с его оголенного торса – Тони стало жарко ночью, и он подумал, что лучше снимет футболку и будет спать на животе, чтобы свет от реактора не мешал Питеру. Мягкие пальчики коснулись ребер, и Тони слегка двинулся, вздыхая и поворачивая голову в сторону. Питер наклонился к Тони – такой теплый – и прижал губы к его плечу. Его дыхание пахло мятной пастой. От поцелуя по рукам побежали мурашки. — Доброе утро, малыш, — пробормотал Тони, постаравшись звучать сонно, а не возбужденно. Затем губы Питера нашли его шею, отчего тот хрустнул запястьями под подушками и глубоко вдохнул через нос, пытаясь успокоиться. Питер зашептал прямо в ухо Тони – низко и чувственно, в противоположность своим словам: — Вы знали, что здесь приливы и отливы бывают два раза в день. Наверное, так бывает во многих местах… Я не знал этого. Тони отвернулся, так, чтобы Питер не увидел написанного на лице веселья. — Думаю, я знал, — сказал он как можно более нейтральным тоном, — тебе хорошо спалось? Руки Питера робко коснулись его плеч, а пальца заинтересованно прошлись по шрамам на верхней части спины. — Да, — ответил он, задержав дыхание. — А вам? Тони задвигался, чтобы перевернуться; Питер чуть привстал, позволяя ему сделать это, но не пересел, когда Тони лег на спину. Вместо этого он оперся рукой о подушку рядом с головой Тони. Тот выгнулся и поцеловал мальчишку в запястье, не сводя взгляда с того, как приоткрылись розоватые губы, на которые бросал светло-голубой свет реактор в груди Тони. — Да, — соврал он. Тони несколько раз просыпался, волнуясь, что он позволил Питеру выпить слишком много и что из-за этого ему может стать плохо во сне. Рука Питера нерешительно обвела край реактора. Тони поймал его руку и переплел их пальцы, опуская их на интересную технологическую штуковину, благодаря которой он жил и в которой был спрятан Марк-50. Из-за этого свет значительно померк, но он все равно видел, как он отражался в глазах Питера и на слегка влажной покусанной нижней губе Питера. Тони убрал руку, смотря, как отблески света танцуют на красивом лице Питера, пока тот обводил пальцами края реактора, как будто бы думая, что он может одними прикосновениями раскрыть все его тайные функции. — Очень красиво, мистер Старк, — Тони уже приоткрыл рот, чтобы сказать что-то – может, подарить ответный комплимент, может, снова попросить называть его по имени – но затем Питер сел на его ноги и скользнул ладонями к его животу. Все слова Тони, какими бы они могли быть, превратились в тихое оу. — В-всё в порядке? — нервно спросил Питер, тут же убирая руки. — Конечно, — немедленно ответил Тони. Спустя мгновение, Питер снова стал его трогать, и каждое его прикосновение было таким робким и легким, что было похоже на подразнивание. Тони почувствовал, как у него начал твердеть член, так удачно скрытый под одеялом, которое было обернуто вокруг бедер. По крайней мере, так было до тех пор, пока Питер не сдвинулся, стягивая его до колен Тони. Стояк был очевиден – внушительная выпуклость на пижамных штанах имела очень четкие очертания члена. Задержав дыхание, Тони стал думать о том, что мальчишка будет делать; в темноте он не мог точно сказать, каким было выражение его лица, хотя… Он выглядел… обрадованно? В конце концов, он был почти уверен, что чужие эмоции не были негативными. И так как Питер не двигался, а просто смотрел, Тони положил руку ему на колено и как можно искренне и заботливее сказал ему: — Ты ничего не должен делать, Пит. Ничего, что не хочешь. Ответ Питера был немедленным и однозначным: — Я хочу коснуться вас. Тони не смог вдохнуть и почувствовал, как у него дернулся член. Блять. У него не получалось нормально подумать, и он мог только осознавать, что милый молодой человек перед ним, сидящий у него на бедрах, спрашивал у него разрешения, дернувшись так, словно сомневаясь, стоит ли ему пересесть прямо сейчас. Он сжал колено Питера через джинсы и издал одобряющий звук горлом. — Ты можешь трогать меня, Питер. Тебе не нужно спрашивать. — Оу, — неловко ответил Питер. Так мило. Его пальчики какое-то время просто игрались с резинкой штанов Тони. — … можно?… — Только если ты этого хочешь. Тони прикрыл глаза, почувствовав, как по телу разлился жар, когда Питер с любопытством дернул вниз его пижаму. Он приподнял бедра, позволяя пижамным штанам спуститься ниже, и его до боли вставший член шлепнулся об живот. И когда осторожные пальцы Питера обхватили основание, он простонал от удовлетворение. Питер провел пальцами вверх по члену, а потом вниз, и Тони подумал бы, что Питер так дразнится, если бы не был абсолютно уверен, что он просто смущается. А когда он почувствовал горячее дыхание на головке, он резко открыл глаза, уже поднимая руки, чтобы остановить Питера, спросить, уверен ли он, но вдруг головку обняли эти сладкие, мягкие губы, Тони просто утонул. — Блять, Питер, — выдохнул он, зарываясь пальцами в отросшие волосы Питера, совсем легонько сжимая, осторожно, чтобы не тянуть и не надавливать, пока его малыш сосал головку члена, языком скользя по уздечке. Электрические ощущения вызывали дрожь, они были горячими, влажными, такими приятными и физически, и эмоционально, пока он смотрел, как Питер, прямо как в его фантазиях, постепенно вбирает член в рот. А потом он почувствовал, как Питер потерся об ногу Тони, чуть ниже колена, и застонал, вызывая вибрацию вокруг члена. Застонав в ответ, Тони чуть приподнял колено, чтобы Питеру было приятнее, и сам потерся ногой. — Хороший мальчик, — почти прорычал Тони, пытаясь контролировать голос, — ты делаешь мне так приятно, Питер, блять, да, — последнее слово он произнес уже совсем низким тоном, потому что Питер взял совсем глубоко, пропуская в горло, с силой сжимая бедра, отчего они задрожали. Прошла минута, две или пять; Тони не был уверен, он совсем потерялся в звуках и ощущениях, в том, как хорошо и с каким желанием его возлюбленный сосал его член. — Ты… — выдохнул он резко, когда Питер стал двигать языком по головке члена. Их взгляды встретились в темноте. — Бля, малыш. Ты хочешь, чтобы я… в рот? Внутренне Тони уже ненавидел себя за этот вопрос, но Питер замычал и неуклюже кивнул, все еще прилежно посасывая его член. Тони откинул голову обратно на подушки, пытаясь контролировать звуки, которые он издавал, чтобы не спугнуть бедняжку, но Питер был непреклонен. Чувствуя приближающийся оргазм, он сжал волосы Питера, чтобы тот мог сосать только головку, так, чтобы случайно не поперхнуться, а затем забормотал: — Черт, малыш, просто замри. И затем он кончил Питеру на язык, и Тони совершенно ненамеренно дернул бедрами вверх, снова входя ему в рот. — Хороший мальчик, — на выдохе повторил он, кончив. Тони запоздало осознал, что вообще-то, он ни разу не спросил, комфортно ли Питеру, когда он так его называет. Но затем Тони всецело поглотило то, что Питер начал делать моментом позднее, и он был абсолютно уверен, что ему комфортно; он сглотнул всю сперму, все еще отчаянно потираясь об его ногу. Питер вытащил член изо рта с чмоком и уткнулся лбом в бедро Тони, влажно постанывая. Ртом он задышал на слишком чувствительную после оргазма кожу, замирая и кончая. — Блять, просто идеально, малыш. Питер беспомощно хихикнул, задрожав, и Тони, так сильно нуждавшийся в том, чтобы подержать его, поцеловать, не смог удержать мягкий приказ иди сюда, сорвавшийся с его губ. Питер тут же подчинился, забираясь на Тони и пряча лицо в изгибе его шеи. Тони обнял его за плечи и прижал теснее к себе, одной ногой, которая все еще была обмотана одеялом, накидывая это одеяло на него. Кожа Питера была мягкой, теплой, слегка влажной на ощупь от пота, и они оба замерли, когда Питер переложил руку Тони на живот. Тони, расслабленный, довольный, счастливый, поцеловал Питера в лоб. — Ты точно делал это раньше, — играючи обвинил он Питера. Он почувствовал, как Питер улыбнулся ему в шею. — Всего пару раз, — признал он. — Мне понравилось. Мне очень понравилось. Тони чувствовал себя так, словно его сердце было вот-вот готово выпрыгнуть из груди. — Я рад, — прошептал он Питеру в кудряшки. — Я очень рад.