Паж Юпитера

Питер вышел на балкон второго этажа, ожидая, пока Тони почистит зубы и оденется. На улице было темно; оттуда, где стоял Питер, не было видно половины луны, но он все равно видел, как она освещает океан. Звезды были поразительны: Питер понятия не имел, что одновременно может быть видно столько звезд. Зачарованный мерцанием и звуком плещущихся волн, он долго не сводил взгляда с неба. Он провел языком по деснам – после минета они как будто бы немного затекли, но Питер не обращал на это внимание. Он услышал, как сзади открылась раздвижная дверь, но он не повернулся до тех пор, пока его не обняла за талию рука Тони. — Ты все еще хочешь попробовать полетать? — спросил он обыденно, как будто бы спрашивал, хочет ли Питер пойти покататься на машине. — Мы можем пролететь над теми заливами. Я уверен, что они недалеко. Сейчас отлив. Хотя нам все равно нужно дождаться, когда рассветет. — Да, — почти неслышно выдохнул Питер. — Можно? Прямо сейчас, я имею в виду? Мужчина ответил с сомнением: — Я не хочу, чтобы ты замерз… — Да ладно, все будет в порядке, — он тыкнул на слабо мерцающий реактор через футболку Тони. — Как включается эта штука? Он фыркнул и сам тронул реактор; Питер не знал, в чем разница, но прямо перед его глазами вокруг мужчины стал образовываться Марк-50. Всего в мгновение ока его возлюбленный исчез, и на его месте появился Железный Человек, протягивающий ему металлическую руку. Шлем вопросительно наклонился: — Готов, карапуз? — голос был слегка изменен, как если бы Питер слышал его через динамик. Скорее всего, так оно и было. Питер взял протянутую руку, позволяя костюму переложить его руки так, чтобы они обвивали металлическую шею. Железный Человек слегка наклонился и поднял Питера, крепко придерживая его за спину и под бедрами. — Умеешь плавать? — вдруг спросил мужчина, как будто бы слегка волнуясь, наклонив шлем к лицу Питера. — Ну… типа. Мужчина хмыкнул. — Тогда лучше тебя не ронять, — пробормотал он, обхватывая его крепче. — Готов? Но прежде чем Питер успел ответить, зашумели двигатели, а броня, которая его удерживала, начала почти незаметно вибрировать. Питер и сам сильнее обнял костюм, закрывая глаза и пряча лицо. Сердце забилось, как бешеное, когда они взмыли в воздух, судя по всему, оставив желудок Питера где-то на балконе. Спустя мгновение, когда Питер почти не дышал, он открыл глаза; они действительно летели. Под ними проплывали фешенебельные домики и резиденции, многие из которых уже были освещены в темноте раннего утра. Несмотря на то что они были на высоте как минимум девяти метров от земли, Питер, вытянув шею, все равно мог видеть, как на поверхности воды оставались следы от силы пропульсоров. Питеру кружило голову – и ветер, и тот факт, что только благодаря хватке Тони он не падал в темную воду – и Питер радостно закричал, вслух высказывая свое восхищение, эхом отдавшееся в ночи. Все закончилось так же быстро, как и началось; Питер высчитал, что они пролетели меньше трех километров. Они зависли над участком пляжа, на конце которого был крутой утес с камнями и цветами, лестница от которого вела к красивым домикам. Лестница была не очень высокая, но узкая и крутая. Железный Человек почти грациозно опустился, сдувая песок, когда они приблизились к земле. Когда Питера поставили на землю, он споткнулся, и к моменту, как он смог выровнять и дыхание, и равновесие, он поднял голову, видя Тони уже без костюма. Он стоял, уперев руки в бока, и смотрел на темный океан. — Тебе понравилось, карапуз? — Это было так круто, — выдал Питер. — Но у меня слегка кружится голова. Это нормально? Тони поймал его за руку, выглядя довольным, а затем повел к круглому валуну, который торчал из-под песка, вынуждая сесть. — Думаю, да. Никто еще не говорил мне, что у них кружится голова после полета. Питер притянул Тони вниз к себе и прижался к нему, прикрывая глаза. Из-за слабого вестибулярного аппарата у него все еще всё кружилось перед глазами. — Вы часто летаете с другими людьми? Он почувствовал, как Тони покачал головой. — Обычно я не летаю со своими любовниками, если ты про это. Просто иногда перемещаю гражданских. И иногда подбрасываю членов команды во время миссий. В конце концов, не всех из их могут летать? А что? Ревнуешь? — легким тоном спросил Тони, подтолкнув Питера локтем, в ответ на что тот толкнул его. — Нет, просто поинтересовался, — с нажимом ответил Питер, хотя втайне понадеялся, что это не стандартный шаг на третьем свидании для Тони Старка. Он спрятал улыбку, смотря на черный океан и кладя голову Тони на плечо. — Так красиво, — прошептал он. — М-м, — согласился мужчина. — Очень. Они сидели в уютной тишине, и темнота скрывала их от внешнего мира, как занавес. Они довольно долго молчали, так долго, что звезды стали исчезать, а солнце на востоке начинало вставать. Питер вглядывался в горизонт, чувствуя, как легкий бриз сдувает со лба челку. Он не мог сказать точно, где заканчивался океан и где начиналось небо вдали; они смешивались, превращаясь в красивую серость, которая плавно перетекала в серебристую голубизну над их головами, прерываемую лишь волнами. Он зарыл ступни в холодный, сухой песок. Он чувствовал себя таким маленьким, как обычно описывается в книгах, когда люди чувствуют себя маленькими перед океаном, но это было приятное чувство. Океан простирался на километры вдаль и вширь, он был невозможно глубоким и широким, а Питер был всего лишь человеком. И Тони. Все, кого он когда-либо любил, или обижал, или кто обижал его, были лишь людьми, и это было так… нормально. Впервые за несколько лет он чувствовал себя на своем месте. Умиротворенным. Он чувствовал, что ему нужно что-то сказать, но не знал, что именно, пока вдруг не начал говорить. — Меня изнасиловали, — сказал он спокойно океану. Он услышал, как Тони позади него задержал дыхание, но мужчина так ничего и не сказал, ожидая, что Питер продолжит. Но Питеру было больше нечего сказать. Это произошло, было больно, а потом это кончилось. Это не слишком интересная история; у большинства бездомных детей, которых он знал, были похожие случаи. И, если подумать, у многих, кто не был бездомным. — Сейчас я уже почти отошел от этого, — наконец, сказал Питер, чтобы как-то подвести итог сказанному. Плечо Тони прислонилось к его плечу. — Это был твой приемный отец? — спросил он, на удивление нейтральным тоном, но Питер слышал бессильную злобу, скрытую под ним. Питер узнавал это чувство. Питер потряс головой, вглядываясь в горизонт и все еще смотря туда, где океан встречался с небом. — Нет, — поколебавшись, ответил он. И потом продолжил, — когда я сбежал из приемной семьи, я жил с другом. Это был его отец. Он вспомнил холодное лицо мужчины, вспомнил его голос, вспомнил, как почувствовал себя – как будто бы он начал падать – когда он неожиданно узнал его на благотворительном вечере. Но сейчас у него нет власти над Питером. И он тоже всего лишь человек. — Я могу… — начал Тони, но Питер резко его прервал: — Пообещайте, что вы не будете, — он повернул голову и поймал взгляд мужчины. Из-за печали он стал выглядеть старше и более устало. Питер не хотел, чтобы он так выглядел. Только не он. — Пообещайте мне, что вы не будете пытаться… узнать, кто это, выдвигать обвинения, угрожать ему, делать что-то еще. Мне ничего из этого не нужно. Я просто хочу двигаться дальше. — Питер… — Обещаете? Питер протянул руку и переплел их пальцы. Затем он снова посмотрел на горизонт, наконец-тот видя эту линию между небом и морем; небо было светло-голубым, в то время как океан начинал темнеть. Красиво. — Хорошо, — наконец, после молчания согласился Тони. Питер положил голову Тони на плечо. — Все в порядке? — спросил он. Тони двинулся, как будто бы дернувшись от вопроса. Он кивнул, переварив слова Питера, но затем он обнял Питера и прижал к себе теснее, слегка уложив его к себе на колени и зарывшись лицом в волосы Питера. Он чувствовал дыхание мужчины и слышал, как тяжело бьется чужое сердце. — Я сделал тебе больно? — охрипшим голосом прошептал он в волосы Питера, сжимая пальцы на его футболке. Эта боль в чужом голосе заставила Питера чуть прийти в себя. Сбитый с толку, он повернулся в объятиях Тони так, чтобы увидеть его лицо, и Питер увидел его лицо, освещенное ранним рассветом. Он видел в глазах мужчины вину и сожаление, и от этого у него заболело в груди. — Сегодня утром? — вдруг вслух догадался он, из-за чего Тони сморщился. — Нет. Нет, конечно нет. Я сказал вам, что хотел этого. И что мне понравилось. Мужчина не выглядел убежденным. Питер наклонился и поцеловал его в нос, а затем взял его за руку, зацеловывая костяшки. — Просто позвольте и дальше мне выбирать, — попросил он, смотря на Тони широко открытыми глазами, без слов говоря, насколько он честен. — Я чувствую себя безопасно, когда говорю вам, что я хочу, когда вы меня спрашиваете. Тони положил ладонь – теплую и настойчивую – Питеру на затылок, притягивая его к себе для нормального поцелуя, медленного, влажного и глубокого. Они отстранились одновременно, прижавшись лбами друг к другу и продолжая смотреть друг другу в глаза. Питер все еще смущенно улыбался, а Тони все еще выглядел так, словно внутренне с чем-то боролся. — Думаете, уже достаточно светло? — спросил Питер как можно нейтральнее, пытаясь направить разговор обратно в нормальное русло. От жилого квартала позади них в сером рассвете раннего утра уже стали доноситься звуки машин и пешеходов. — Еще нет, — пробормотал Тони, прежде чем снова прижаться к его губам. Это было просто прикосновение, сладкое и простое. Подавшись назад, он задрал голову к небу и промычал, раздумывая. — Вот теперь достаточно. Пойдем. Они прошли немного к обширному участку каменистой земли, оставив обувь на песке. Тони забрался первым, а затем протянул руку Питеру, как будто бы нужно было высоко карабкаться – на самом же деле, нужно было подняться вверх всего на двадцать сантиметров. Но Питер все равно принял помощь мужчины, сжимая его пальцы и смотря на водоем перед ними, простирающийся в противоположную сторону от пляжа, где они устроились. Камни были покатыми от волн и зелеными от водорослей в тех местах, где было влажно. Бороздки, пустоты и дырки в камнях были заполнены водой, которая казалась белой из-за отражения светлеющего неба. Питер надеялся, что в них точно кто-то живет. — Пит, смотри, — шепнул Тони, подтолкнув его локтем и указав вперед. Чуть поодаль стояла яркая белая морская птица, которая с пристальным вниманием вглядывалась в водоем чуть побольше. Питер не знал наверняка, что это за птица, но пока он смотрел на нее, сознание подсказало: белая цапля. — Какая красивая. Они еще немного посмотрели на нее, а потом присели на колени на илистый камень, чтобы вглядеться в воду, где жили все ракообразные, которых так хотел посмотреть Питер. На первый взгляд, в водоеме никого не было, хоть он и был красивым. Он был около полуметра глубиной, заполненный ракушками и камнями. Но как только Питер привык вглядываться в темную воду, он увидел, как сильно ошибался. Моллюски прилепились на край камня на уровне воды, темные, они прижались друг к другу так тесно, что были похожи на шипы или на чешую; крабы-отшельники и улитки скользили туда-сюда по песку и камням; морские блюдечки и хитоны всех оттенков серого, коричневого, зеленого и оранжевого прятались в расщелинах меж камней, а травяной краб выглядывал из-под небольшого скопления пород, пялясь на что-то, что, как думал Питер, походило на мертвую улитку. — Вау, — прошептал он. Отдаленно он почувствовал, как Тони припал к земле рядом с ним. — Я думаю, что это тюрбанская улитка, — сказал мужчина, наклоняясь еще ниже к воде, чтобы аккуратно вытащить ее из песка. Краб тут же метнулся обратно к его укрытию в тени, и все остальные моллюски задвигались в унисон из-за вторжения. Тони взял Питера за запястье, перевернул его руку и переложил раковину ему в ладонь. Она была прохладная и влажная, гладкая, а по форме действительно напоминала тюрбан: большая черная пирамидка со скошенными сторонами, примерно в дюйм диаметром. Питер внимательно ее осмотрел, ведя пальцем по твердой раковине, которая сильнее закручивалась к концу. — Такая классная, — Питер мог слышать восхищение в собственном голосе. — Я думаю, вы правы, Тони. Этим утром я читал что-то про разных существ, которые появляются во время приливов. — Раньше я приходил сюда с мамой, — легко ответил Тони, вытаскивая еще одну раковину из песка. На этот раз это был краб; Тони поставил его Питеру на ладонь рядом с улиткой. — Всякие моллюски и морские звезды интересовали ее больше, чем учился, но она все равно разбиралась во всех этих видах. Мне кажется, вы бы поладили. Питер отвел взгляд от краба-отшельника и улыбнулся мужчине. — Хочется верить. Вы сказали, что мы можем найти тут морскую звезду? И они действительно нашли. Полосатую морскую звезду, если быть точнее, с длинными странными щупальцами. А еще морского ежа странного вида, который был фиолетовым с короткими толстыми иголками. И еще десятисантиметровую штуку, похожую на змею, с завернутой раковиной, которую Тони назвал букциниумом. И еще странное скопление чего-то, что выглядело как лапки черепахи, но Питер был уверен, что читал об этом и что оно называлось морской уточкой. — Что это такое? — воскликнул Питер, указывая вниз на большое слизистое красновато-черное существо, которое тащилось внизу по песку. Он встал коленями на выступ, чтобы наклониться и присмотреться. — Что-то типа морского огурца? — оно было по меньшей мере тридцать сантиметров в длину. Питер глянул вверх на Тони, ожидая его мнения, и увидел, что он нахмурился, бросая косые взгляды на существо. Он все так же стоял. — Думаю, да. Но я не уверен. Хочешь, спрошу Джарвиса? — Джарвис здесь? Тони усмехнулся. — Он всегда со мной, — сказал он с напускной загадочностью, подмигнув, а затем коснулся груди. Питер пропустил момент появления маски, потому что чуть не соскользнул коленями из-за ила, и когда он посмотрел обратно наверх, Тони был все еще обычно одет, но со шлемом Железного Человека на голове. Для равновесия он положил руку Питеру на плечо, наклонился и посмотрел вниз на воду. А затем маска исчезла, словно растаяв, и Тони ответил: — Это брюхоногий морской заяц. Джарвис сказал, что если мы тыкнем в него палкой, он выпустит чернила, как кальмар. Хочешь попробовать? — Это грубо, — фыркнул Питер, с интересом рассматривая морского зайца. — Хотя он выглядит мягким. — Уже придумал ему имя? Питер подумал, глядя на существо. Оно было мерзким. — Профессор Слизняк, — решил он. Тони засмеялся, отвернувшись, а Питер продолжил смотреть, как профессор медленно, но верно тащился к тени. — Вот блин, — пробормотал Тони, хлопая Питера по плечу и показывая вглубь пляжа. — Кажется, я раскрыл нас каким-то зевакам на берегу. И они идут сюда. Неужели они правда думают, что я хочу с ними разговаривать? Питер глянул через плечо. — Это дети, — заметил он. — Да ладно вам, если бы я увидел вас на пляже в тринадцать лет, у меня бы крыша поехала. Их было трое, и они были очевидно местными; они были одеты как типичные калифорнийцы, которых видел Питер, они были загорелыми, а волосы совсем растрепались. Один из них приложил руки ко рту и закричал через пляж с примерно десяти метров: — Эй, вы же Железный Человек? — Нет, но меня часто об этом спрашивают! — Тони крикнул в ответ. Дети захихикали, неразборчиво переговариваясь между собой. — Нет, вы Железный Человек! — крикнул другой мальчик. Питер закатил глаза от ответа Тони и встал на ноги. — Да, это он. Давайте, идите сюда и поздоровайтесь! — Тони кинул на него убийственный взгляд, но Питер просто дружелюбно потерся об его плечо своим. — У меня есть идея, — сказал он, замечая, что на пляж стали приходить и другие люди, которые раскладывали одеяла на песке и посматривали в сторону приливных водоемов. По тротуарам тоже прогуливались люди, и один из них показал пальцем в их сторону, но его спутник просто покачал головой, и они продолжили идти вперед. Питер представил их разговор, мол, там что, Тони Старк? Да не. Дети осмелели и подошли довольно близко, стоя на камнях на расстоянии примерно двух метров от них. Они смотрели на Тони так, словно он был богом; Питер полагал, что так оно, по сути, и есть. — Привет! — поздоровался с ними Питер, махнув рукой. — А вы – Питер Паркер! — один из них ответил ему, выглядя изумленным. Питер был слегка удивлен, но он улыбнулся и кивнул. — Ага. Хотите автограф Энтони? Я могу заставить его дать вам один. Они довольно кивнули, но один из них в середине ­– он был в голубой бейсболке – резко ужаснулся и тревожно зашептал остальным: — Ребят, но ведь у нас нет ручки! Питер дружелюбно рассмеялся: — Вот что мы сделаем. Энтони может с вами сфоткаться, но тогда вы сделаете нам одолжение. Как вам? Тот, что был в красной рубашке, уже доставал телефон, остальные же с энтузиазмом закивали. — Что за одолжение? Питер обвил Тони за крепкое предплечье, прижимаясь к нему. — Мы бы хотели побыть одни. Как думаете, вы бы смогли заставить всех остальных уйти отсюда? Типа как телохранители? Им очень понравилось описание задачи. — Как же круто, — прошептал один, пока второй нерешительно поднимал свой телефон, спрашивая: — А я могу снять видео? Теперь Тони улыбался, согласно кивая: — Конечно, парень. Валяй. Это было правда мило. Один парень включил камеру и заговорил, описывая происходящее нарочито уверенным тоном. — Всем привет, это «Е-бой», мы тут зависаем с Ти-Джеем и его парнем, а еще с Тони Старком и его парнем, — парень повернул телефон так, чтобы их с Тони было видно за его плечом, — обыденный тон голоса не вязался с его восхищенной улыбкой. Один из мальчиков – Ти-Джей, предположил Питер, — крикнул я не гей, придурок, на что его предполагаемый парень ответил не будь таким гомофобом, бро. — Можете сказать что-нибудь моим фанатам, мистер Старк? Тони подмигнул камере: — Не балуйтесь наркотиками, дети. — А вы, мистер Паркер? Питер снова запнулся, но через камеру он видел, что нормально справился с ответом: — Не бросайте школу, — сказал он, широко улыбнувшись. «Оператор» снова развернул телефон так, что теперь он снимал только себя и друзей на заднем плане. — Чуваки, ну вы услышали мужика. Не забудьте поставить лайк и подписаться! Мальчишка закончил снимать. Тони приподнял бровь: — Твои фанаты, говоришь? – подразнил он его. Невозмутимый, парень гордо ответил: — У меня тринадцать тысяч подписчиков. Я блогер. Да не может быть, подумал Питер, но не озвучил. Не бросайте школу? Но мальчишки оказались хорошими и попросили сфоткаться вместе для родителей. И потом они сразу же принялись за работу, отгоняя троицу студенток, которые гуляли по пляжу, и крича другим заинтересованно выглядящим людям, мистер Старк пипец как занят! Он не хочет с вами разговаривать! — А они очень вовлеченные, — заметил Тони, все еще ухмыляясь. — Хорошая идея, Пит. — Мне нравятся дети, — ответил Питер, снова ища морского зайца. Кажется, он заполз под один из камней; Питер перепрыгнул на следующие валуны, чтобы заглянуть в другой водоем. Начался прилив, и Питер уже начинал хотеть есть, поэтому он хотел выжать все из этого путешествия к водоемам, пока они не ушли. Тони тоже подошел ближе, заглядывая в каждый водоем, рассматривая. — Ты хотел бы? Детей, я имею в виду? Вздрогнув от удивления, Питер поднял голову, чтобы посмотреть на Тони, но тот не смотрел на него. Вместо этого он наклонился вниз, разглядывая что-то в воде. — Я не знаю, — ответил он честно. — А вы? — Тут еще одна морская звезда. Маленькая красная. Эм. Если честно, никогда особо не задумывался об этом. Но я был бы не против, — он протянул Питеру руку, чтобы тот оперся на нее, пока тоже наклонялся к звезде. Она была очень красивая: размером примерно с ладонь, достаточно толстая, с маленькими темными рубцами. Питер опустил руку в холодную руку, но сразу же выдернул ее, почувствовал твердую, грубую поверхность. — Давайте дадим ей имя, — предложил он. — Может быть… Марта? Тони фыркнул: — Если у тебя будут дети, я надеюсь, тебе запретят придумывать им имена.