Любовь с привкусом ромашек

Две недели пробежали с бешеной скоростью. Я проиграла спор Эрвину, но смогла доказать, что проделала огромную работу, за что он меня похвалил. Но я всё равно должна ему желание, которое он мне так и не озвучил. Ответив лишь, что его он оставил для лучших времён. Сейчас я сидела в кабинете Эрвина и наблюдала, как он собирал свои вещи. Сегодня военные отправляются в поход за стены. Оставаться совсем одной в этих стенах было безумно грустно. Но сейчас меня волновало больше то, что командор или даже капрал могли не вернуться с этой вылазки. Выгоняя эти мысли прочь из своего сознания, я пыталась занять себя чем угодно. Лишь бы не думать о «возможностях», коими сулила эта операция. Зато Ханджи остаётся! Вот ее я и буду докучать расспросами, если она не выгонит меня, как было несколько дней назад. Девушка показала мне свою мастерскую, а всё было настолько интересно, что я задавала ей тысячи вопросов. И когда Ханджи поняла, что мои вопросы не заканчиваются, то выгнала меня, хлопнув дверью перед моим носом, с криками, чтобы я приходила через несколько дней. Удивительно, как такой нетерпеливый до знаний человек, смог отказать в этих же самых знаниях. А потом она даже жаловалась Эрвину за ужином, что я слишком любопытная. Хотя является такой же! Это сильно позабавило меня и Смита, а Ривай лишь пару раз фыркнул и ни слова не сказал. — Задумалась? — командор взглянул на меня, надевая зелёную накидку, с изображёнными на ней крыльями свободы. Я сидела на диване, поджав ноги под себя. Эта поза стала привычной для пребывания в его кабинете. Даже капрал уже привык, что я часто сижу здесь и просто читаю книги, пока Эрвин работает, или разговариваю со Смитом либо о его работе, либо о моей семье. — Не хочу, чтобы вы уезжали, — было и правда тяжело с ним расставаться, ведь я уже привыкла к его компании, хоть и за столь короткое время, которое нам удалось провести вместе. — Мы всего на пару недель, ничего страшного не случится, — Эрвин отвернулся и подошёл к зеркалу, поправляя ремни, которые обвивали его пояс и спускались ниже по бедрам. — Обещай, что вы с капралом вернётесь домой живыми, — командор удивлённо переместил взгляд с собственного отражения в зеркале на мое. — Неужели ты печешься и о Ривае? — он вопросительно поднял одну бровь. — Знаешь, я уже так к вам всем привыкла, что если Ривай погибнет, то мне будет некого посылать куда подальше. — Я уж думал, что капрал тебе понравился, — Эрвин издал некий смешок и, широко улыбнувшись, перевел взгляд снова на свое отражение. — Если судить его просто по внешности, то он достаточно симпатичный, — тут я не слукавила. — Но если он открывает свой рот, то из него то и дело сыпется тысяча оскорблений в мою сторону и, неважно, по делу они или нет, — закончив свою пламенную речь, я скрестила руки у себя перед грудью. — Интересный паренек, согласись? — командор отошел наконец-то от зеркала и присел ко мне. — Не отрицаю, но не моё. — А представь, если бы я загадал, чтобы ты его поцеловала, — он сделал задумчивое лицо, будто представляя, как это выглядит. — Эрвин, отбрось эти мысли, пожалуйста, иначе я тебя ударю. — Поднимешь руку на самого командора Разведкорпуса? — Откуплюсь потом за все побои, которые нанесла тебе, — я ткнула его локтем в грудь, но он даже не шелохнулся. Неожиданно для меня. И ожидаемо для него. — Мне нужно уходить, — командор встал. — Обещаю, что с нами всё будет хорошо. Ровно через две недели мы вернёмся в штаб. — Я могу кое-что сделать на прощание? — Хм, и что же? — он был немного в замешательстве. Я лишь встала и быстро притянула его к себе, чтобы обнять. Мне так не хотелось отпускать его. Поначалу Эрвин не понял, что произошло, но вскоре обнял в ответ. Он прошептал мне на ухо, смыкая руки за моей спиной: — Можешь. Мы простояли так минуты две, и он ушел, оставив меня одну в кабинете со своими мыслями. Через некоторое время я всё-таки решила выйти к главному входу. Там меня уже ждала Ханджи и ещё парочка её солдат. Девушка тщательно наблюдала за собирающимися военными, а я просто поглядывала за Риваем, который садился на лошадь и искал кого-то глазами. Минут через десять сборы были окончены. Впервые я так близко наблюдала за солдатами, которые отправляются в поход. Раньше мне не приходилось видеть подобного. Некий спазм сдавил желудок. Они и правда могут не вернуться. Все эти ребята — опытные бойцы, которые не первый год состоят в Разведкорпусе. Мне не о чем переживать. С командором мы уже попрощались, а капралу я лишь тихонько помахала рукой, не надеясь, что он заметит. Неожиданно для меня, он ответил кивком головы. Странный он всё-таки человек. Из моих мыслей меня вытащила Ханджи. — У нас накопилась куча работы с отчётами, — она всё смотрела вдаль, где, скрываясь за горизонтом, исчезали последние отряды разведчиков. — Помнится, ты говорила, что твои учителя многому тебя обучили? — Ну, я знаю намного больше, чем обычные гражданские, и это факт, — Ханджи взглянула на меня, — Хочешь, чтобы я помогла тебе? — Мне не помешал бы лишний человек, который в силе помочь, — девушка сняла свои очки и потёрла переносицу. — У меня уже цифры друг с другом не складываются. Дни пролетали незаметно. Ханджи то и дело не вылезала из бумаг. А я познакомилась с её главным помощником. Звали его Моблит Бернер, он постоянно находился с нами и помогал с ужасными отчётами. Парень был довольно спокойный, хоть и прикрикивал на главного исследователя, когда та, не в силах больше работать, начинала орать, что её достали эти «грёбанные бумажки». Через неделю мы закончили с её бумагами. Это было так долго и мучительно: мы вставали очень рано, прерывались на пару перекусов и сидели до поздней ночи. Но даже такое занятие казалось мне более приятным, чем просто сидеть и ждать разведчиков. Или их хладные тел…. Нет. Все будет хорошо. Надо срочно занять себя еще чем-нибудь. Мы с Ханджи вдвоём пили чай с мятой, которую нарвали рядом со штабом. Не думала, что она растёт здесь. Спасибо большое девушке, что показала мне её. — Как думаешь, у Эрвина и Ривая тоже накопилось много такой работы за время, пока их нет? — с интересом спросила я. Нужно срочно занять свои мысли чем-нибудь, пока есть такая возможность. — Бумаги Эрвина мы почти перебрали, а Ривай сам этим занимается, — Ханджи сделала глоток горячего чая. — Не думаю, что он будет в восторге от нашей помощи. — Я просто подумала, может, стоит его отблагодарить, ведь он потратил уйму времени на мои тренировки, — я отодвинула кружку и посмотрела на девушку. По её лицу сразу можно было понять, какие эмоции она испытывает. Сейчас оно выражало лёгкое удивление, но это в момент переросло в улыбку. — Ты можешь попробовать, но не обещаю, что он не начнёт злиться. Всё-таки я его намного дольше знаю. — Даже если и начнёт, то мне будет всё равно. Зато я ему помогу. Собеседница встала из-за стола и жестом пригласила меня следовать за ней. Убрав всю посуду, мы направились в кабинет Эрвина, в котором сидели с ней вдвоём последние двое суток. Ханджи открыла ящик в столе командора и, немного погремев, достала связку ключей. Выудив один из них с общего узла, она протянула его мне. — Не трогай ничего кроме бумаг, иначе тебе не поздоровится. Наскоро поблагодарив ее, я направилась прямиком в кабинет капрала. Отворив скрипучую дверь, я зашла в комнату. Разведчики уехали неделю назад, но она вся сверкала чистотой. Всё было идеально расставлено: ваза на столе гармонично сочеталась с аккуратно разложенными бумагами. У меня в комнате стояла точно такая же. Я подошла к столу и увидела знакомые отчёты, подобные тем, что мы разбирали с Ханджи. Но нужно хоть немного сделать так, чтобы в комнате стало светлее. Подойдя к окну, я отодвинула серые шторы, чтобы солнечные лучи проникали в помещение. Так будет намного лучше работать. Отодвинув стул, я взяла всё необходимое и принялась за работу. Время пролетало очень быстро. Я не вылезала из бумаг, с которыми разбиралась почти неделю одна. Ханджи занималась своими делами, и я не хотела на неё вешать то, что решила сделать сама. Тем более она мне очень помогла — указала на ошибки, которые я совершала, когда мы возились с её бумагами, поэтому здесь трудностей возникнуть не должно. Но объёмы работы очень сильно пугали. Несколько раз я задумывалась о том, чтобы всё бросить, но отгоняла эти мысли. Я обязана хоть как-то отблагодарить Ривая, пока он спасает чьи-то жизни. Время было около одиннадцати, стук в дверь. Обрадовавшись, что разведчики вернулись, я поспешила открыть заветную дверь, но за ней стояла лишь Ханджи. — Они еще не вернулись, — будто прочитала мои мысли. Девушка прошла в кабинет, подошла к столу, на котором я уже успела навести беспорядок. Взяв несколько бумаг в руки, она тщательно просмотрела их. — Молодец, вроде всё хорошо, — Ханджи повернулась в мою сторону. — Только отдыхать не забывай, я уже давно не видела тебя в столовой. Ты вообще ешь? — девушка была явно обеспокоена тем, что я забывала о паре-тройке приёмов пищи. Она периодически оставляла порцию мне на ночь, но я не всегда успевала её съесть, потому что разведчики должны были вернуться со дня на день, а я ещё не всё успела сделать. — Я должна успеть к их приезду, чтобы Ривай меня не застал здесь, — я взяла из её рук отчёт и села обратно за стол, как когда-то сидел капрал, давая мне приказ пробежать огромное количество кругов вокруг штаба. — Ты очень упрямая, знала об этом? — главный исследователь облокотилась на стол, закрывая руками работу, которую я делала всю эту неделю. — Я буду делать это всё, пока разведчики не прибудут в штаб, — я сказала это очень твёрдо, ведь нужно добиваться поставленных перед собой целей. — Ладно, — Ханджи подняла руки вверх, капитулируя. — Делай, как хочешь. Главный исследователь вышла из кабинета, и я осталась в гордом одиночестве. Так не хотелось подводить никого, а в итоге, видно, немного задела Ханджи. Может, не стоило стоять на своём и просто пойти с ней? Она слишком переживает обо мне. Но почему? Я нахожусь здесь не столь много, чтобы обо мне так заботиться. Прошло еще пять дней, а разведчики так и не объявились. Я уже начала переживать, ведь у них запросто могло что-то случиться… Ханджи уже десятки раз меня успокаивала, но всё равно, я не могла избавиться от чувства, что что-то не так. Я всё также сидела за отчетами. Меня безумно клонило в сон, но уже начинало светлеть. И не мудрено: я просидела несколько суток, не выбираясь из кабинета. Мне так хотелось всё доделать, и ведь оставалось совсем немного. Всего пару бумажек, которые можно сделать за пару часов. Еще совсем… немного… Но этого мне так и не удалось, я провалилась в царство Морфея, уткнувшись лицом в сгиб локтя за рабочим столом. Чья-то рука провела по волосам, от чего я резко вскочила. Передо мной стоял капрал Ривай с очень недовольным лицом. Не то что бы я когда-то замечала у него счастливое выражение лица или хотя бы приветливое. Но даже по сравнению с его обычным отстраненным видом, те эмоции, что явились сейчас, заставляли напрячься. Экспедиция длиной в несколько недель тяжелым грузом ложилась на его плечи. Мешки под глазами, что слишком выделялись на белоснежной коже; волосы более растрёпаны, чем обычно; небрежно накинутый на одно плечо зеленый и ставший пыльным плащ. — Ты что тут забыла? — он сказал это достаточно твёрдо, от чего пошел лёгкий холодок по всему телу. — Я сделала за тебя все отчёты, — я чуть более уверенно начала перебирать и складывать все бумаги в стопку. — Это благодарность за то, что научил меня держать равновесие. Он резким движением вырвал все бумаги из моих рук. Острая боль пронзила ладонь. Я взглянула на образовавшуюся рану. Она была совсем неглубокая. За моим взглядом проследил Ривай. Он кинул бумаги на стол, они приземлились с достаточно громким звуком. Я немного вздрогнула, но всё равно следила за действиями капрала. Мужчина что-то искал в шкафу неподалеку от стола и через пару минут всё-таки нашёл, что искал. В его руках оказался бинт и спирт. Он молча промыл мне рану и забинтовал, не сказав ни слова. Я наблюдала за его движениями и совсем не понимала, о чём он сейчас думает. Что я опять идиотка, которая поранилась о нелепую бумагу? Или что я нарушила его личное пространство и проникла в его кабинет без спроса? Капрал с осторожностью перевязал кончики бинта и взглянул на меня. Этот взгляд… Сейчас он не выражал ничего. Нужно его оставить, чтобы он отдохнул. — Ривай, — он внимательно меня слушал, но всё также молчал. — Мне осталось доделать всего несколько, — я начала копошиться в бумагах и отложила некоторые из них. — Я могу их доделать, когда отдохну, да и тебе тоже нужно… — он всё также изучал меня своими пустыми глазами. — Я наверно пойду, — я начала собираться уходить. — Викки, — окликнул меня капрал, я обернулась на него уже стоя в проходе двери, но он продолжил. — Спасибо, — я немного опешила от этих слов. Можно было ожидать чего угодно от него, но никак не благодарность. Одарив его вымученной улыбкой, я покинула кабинет. Что на него нашло? Он никогда не называл меня по имени. С одной стороны, было приятно, что он оценил мою помощь, но с другой — слишком неожиданно для меня. Я направилась в свою комнату с мыслями, что либо Ривай слишком устал и не воспринимает действительность, либо он может и не такой ужасный, как я думала. Не хотелось говорить об этом никому. Пусть это будет моим маленьким секретом, который знаю только я и капрал. Наскоро переодевшись в рубашку Митчелла, я заснула под пение птиц, что доносилось из открытого окна. Я проспала почти сутки. Ну, еще бы, столько работать, не давая себе нормальной передышки. Но даже это казалось не таким изнурительным, как постоянно отвлекаться на тревожные мысли. Цифрами можно было заполнить свой разум, что я успешно и сделала. А вернуть долг Риваю было делом чести, к тому же оно сопутствовало с моей первоначальной задачей. Проснувшись к полудню следующего дня, я не спеша переоделась и направилась в столовую. После пробуждения, меня накрыло легкое головокружение и начало знатно мутить. Из живота доносились не слишком приятные звуки, которые пугали даже меня. По моим подсчётам, я не ела около двух-трёх дней. Ощущалось это, мягко говоря, не очень. Я зашла в столовую и направилась к месту, которое последнее трое суток пустовало. Многие разведчики уже пообедали и ушли, но были и те, кто просто отсиживал свободное время. Наложив себе в тарелку побольше еды, я подошла к столу командующих и села. Все были в сборе и что-то бурно обсуждали, но завидев меня, умерили свой пыл. Как бы мне сейчас не было интересно послушать истории с экспедиции, я благодарна им за то, что дали мне немного благословенной тишины. У меня дико болела голова. Я, не обращая на них внимания, приступила к еде. — Викки, ешь медленнее, — начала Ханджи. — Тебе же хуже будет потом, ты и так бледная, как смерть, — я взглянула на девушку, все черты в ней выдавали переживания обо мне. Как бы сильно мне не хотелось есть, нужно и правда было делать это намного медленнее. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Эрвин. — Просто заработалась, ничего страшного, — я продолжила свою трапезу, не поднимая взгляда. — Ещё раз повторю свой вопрос, — тон мужчины стал намного твёрже, чем был ранее. Он никогда ко мне так не обращался. Это заставило меня посмотреть на него. — Как ты себя чувствуешь? — Болит голова и немного тошнит, — быстро протараторила я. — Ривай, — обратился Эрвин уже к капралу, — Отведи эту юную особу в лазарет после обеда и проследи, чтобы никуда не сбежала. — Ривай кивнул и продолжил есть пищу. — Я не ребенок и сама могу дойти, — я зло посмотрела на командора, но он пропустил это мимо ушей и ничего не ответил. После трапезы мы вышли с капралом из столовой. По пути мы не обмолвились ни словечком. Как я и предполагала, всё из-за того, что я переутомилась. Врач прописал пить больше воды и отдохнуть два-три дня. Я вышла к Риваю, который всё это время меня ждал около входа в лазарет. — Что сказали? — разрушил тишину капрал. — Отдохнуть надо пару дней, — кратко ответила я ему. — Не хочешь прогуляться до конюшни? — мужчина остановился и посмотрел на меня. — Зачем? — мне было непонятно его поведение от слова совсем. Раньше он то и дело оскорблял меня, а теперь называет по имени и предлагает прогуляться. — Тебе надо кое-кого увидеть, — он взял в свою руку моё запястье и потащил к конюшне. Мы проходили мимо разведчиков, кои находились в недоумении, но Риваю было всё равно на это, и он продолжал свой путь. Когда мы дошли до места назначения, он остановился прямо у входа и повернулся ко мне. — Стой тут, — прозвучало в приказном тоне, в которым он ежедневно разговаривал с солдатами. Я покорно ждала его около десяти минут, и наконец-то капрал вышел. В его руках были поводья. И когда я увидела, кого же он хотел мне показать, то пискнула от восторга. Передо мной стоял безумно красивый белый жеребец. Я притронулась к его гриве, и она была прекрасна: будто самый дорогой и качественный шелк прямиком из ателье. И что странно, он совсем меня не боялся, казалось, даже наоборот, был только рад моей ласке. — Эрвин настоял на том, чтобы он был белый, — капрал вывел меня из шокового состояния, в котором я находилась минут пять. — Он твой. — Безумно красивый… — И быстрый. Эрвин взял лучшего. — Можно прокатиться? — я перевела взгляд на капрала. На моём лице сверкала улыбка, ведь я была счастлива этому подарку. — Нет, — наотрез ответил мужчина и завёл лошадь обратно в конюшню. Я последовала за ним. — Почему? Всё из-за того, что мне сказал врач? — Именно, и не пререкайся, — отводя в загон жеребца, проговорил капрал. — Со мной не прокатит. — Неужели какая-то короткая прогулка мне навредит? — я была возмущена, ведь мне уже показали этого восхитительного коня, и не хотелось упускать ни минуты, которые я могла посвятить верховой езде. — Если подойдёшь к нему больше, чем на пять метров, то уедешь обратно в Митру. И можешь забыть о нём и о новой жизни. — Ривай сказал это с явным раздражением. Совсем как обычно. Вот теперь я его узнаю. Мы покинули конюшню, и мое сердце обливалось кровью: я оставляла там самый лучший подарок, который только мог меня ожидать. Скоро мы встретимся, малыш. Капрал проводил меня до моих покоев. Не знаю уж, решил он убедиться, что я точно не нарушу его запрета и не побегу к конюшне, стоит ему только отойти от меня, или же руководствовался иными соображениями. Но в моей голове возник отличный план, который мне поможет осуществить этот «джентльмен». Я резко повернулась к нему. — Научи меня верховой езде, — мужчина немного опешил от моих слов и подошёл ближе, от чего наши лица разделяли несколько сантиметров. — Ты уже знаешь, как ездить на лошадях, — он проговорил это слишком тихо, чтобы услышала только я, хотя мы были одни в этом крыле. — Что тебе нужно? — Я заметила, что разведчики это делают немного иначе, чем военная полиция, — я не смутилась от того, что Ривай был так близко, и ответила в тон ему. Он наклонился к моему уху так, что его волосы прикрыли глаза, и еле слышно прошептал: — Послезавтра в десять вечера. Если не придёшь или опоздаешь, то можешь забыть о моей помощи. — Капрал резко выпрямился и быстрым шагом покинул меня. Этого человека мне явно не раскусить. Он слишком загадочный, грубый и эгоистичный. Но мне ничего не остаётся, кроме как провести несколько дней в кровати, ожидая этой встречи с Риваем.