Любовь с привкусом ромашек

Забежав в комнату, быстро забрав зеленую накидку с крыльями свободы и мешочек звонких монет, которые мне когда-то давно отправлял Митчелл, я спустилась на главную площадку, где проходят занятия у солдат. Глазами я искала Эрвина, так как он сказал, что будет ждать меня здесь после завтрака. Но дойдя до главного входа, я никак не могла его найти. Ханджи уже во всю следила за разведчиками, пока те собирали тренажеры для балансировки, Ривай запрягал Юки и своего жеребца, а мне оставалось ждать Смита на ступеньках. Я надела накидку с капюшоном, не брала ее в руки с того самого дня, когда встретилась с разведчиками спустя пять лет, она будто ассоциировалась с бессилием, которое разрасталось в тот момент. А сейчас? Сейчас особо ничего не изменилось. Я наблюдала за капралом. Он уже заканчивал свою работу и взглянул на меня. Кивок головы означал, что все готово. Я встала, отряхнула осевшую пыль с белых штанин и только хотела направится к нему, как почувствовала тяжелую руку на своем плече. А касания Эрвина не в счет? Нужно уточнить этот момент. Я бы не хотела видеть мертвого командора. Ривай отвернулся и начал делать вид, что абсолютно не заинтересован. К этому даже привыкать не нужно, такое поведение всегда было обычным для нас. И, к сожалению, мы оба понимаем, чем это может быть чревато, если все-таки кто-то узнает обо всем. Командор обошел меня, и я сразу же перевела взгляд на него, не обращая внимания ни на что, видя перед собой только его. Пусть будет лучше так, чем чтобы кто-то узнал. Я улыбнулась и пару раз глупо хлопнула ресницами. — Деньги? — лишь спросил он. — В достатке с самого рождения, — я начала шагать по аллее, Смит также не отставал. — Возьми, — Эрвин остановился и протянул мне черную тканевую маску. Я сразу взяла ее в руки и примерила, оборачиваясь на Ханджи. Она следила за нами, также как и большинство разведчиков, им было явно интереснее понаблюдать за двумя врагами, которые отправятся в маленькое путешествие, нежели заниматься своими делами. Ха, враги, Ривай меня прекрасно ночью уложил на лопатки. Признаю победу ему. Я махнула главному исследователю рукой, и она ответила мне взаимностью, улыбнувшись и показав палец вверх на мою новую «маскировку», — Не думаю, что кто-то сможет догадаться в городе, что это ты, эти люди далеки от элиты, но если вдруг кто-то узнает, то проблемы нам обеспечены. Сейчас нельзя рисковать никем, — закончил Смит свою речь. Он сегодня был в нейтральном настроении, хотя за завтраком оно было явно лучше. Командор пошел медленным шагом, и теперь я уже подстраивалась под него. Тянет время для того, чтобы поговорить? — Зла на меня, что я отправил с тобой его? Или твои опухшие губы были рады? — Мне плевать, кто будет со мной в городе, — ложь во благо, — Но Ривай самый лучший вариант для этого, ведь если что, ты знаешь, кто меня убил. Хотя ему нужно встать в очередь, ведь на первом месте буду я сама. И если ты не заметил, то у меня опухло все лицо, так как я приземлилась вчера весьма неудачно, и намекать мне на то, что я ревела пол ночи от боли совсем не вежливо, — Эрвин хмыкнул. Буду надеется, что он поверил каждому моему слову, хотя это маловероятно, — И неужели так приятно смотреть именно на мои губы? — ответка на нападение. Я обогнала его и указала пальчиком на его грудь, не прикасаясь до него, — Я все еще помню, что тебя не привлекают самоубийцы, а меня лживые командоры, — я отвернулась от него и улыбнулась. В маске все равно не было это видно, да и заодно скрывало мои царапины. Я запрыгнула на лошадь и до меня донеслась лишь одна фраза, которую крикнул Смит. — Стервами видимо становятся, а не рождаются. Путь был не особо коротким и занимал около полу дня. Я неслась впереди Ривая, что-то на уровне осязания говорило мне, что он специально отставал, чтобы не потерять меня из виду. Еще очень давно, до военной полиции, я видела, как он скачет в полную силу, и сейчас это были его двадцать процентов, которые он выкладывал. Но мне так нравилось ощущать ветер в волосах и маленькую свободу в сердце, что просто не хотелось обращать внимание ни на что, кроме быстро мелькающего горизонта. Перед редким лесочком пришлось сбавить обороты и слезть, я подождала капрала, и мы также в тишине проходили сквозь небольшую чащу, хотя это сложно назвать чащей, просто верхом на лошади здесь пролететь нереально. Корни деревьев слишком выпирали из земли, а слететь с Юки еще раз мне не хотелось. Как только мы ее прошли, я на секунду остановилась, слезла с лошади и сняла маску. За пару часов она мне изрядно надоела, в ней было тяжело дышать с непривычки, да и царапины стали зудить. Думаю, если она будет снята по пути до города, то ничего страшного не случится. — Устала? — неожиданно спросил Ривай и все также положил свой подбородок на мое левое плечо. Наши лица были слишком близко, я отвыкла от того, что кто-то так часто меня касается. Все пять лет только Сентра не имела личных границ, точнее полностью влезала в мои. А сейчас… Я скучаю по ней. Хотелось бы снова ее увидеть и уже влезть самой в ее границы. Мы так с ней нормально и не поговорили после моего возвращения в штаб Разведкорпуса. Эти мысли гложили. Единственное, что я жду через полгода, это возвращения в Митру ради Вилсона, Сентры и Сиэля. Но потеряю самое дорогое, что есть у меня сейчас. Его. И здесь нет моего выбора, есть только цель, к которой я случайным образом причастна. Он выдернул меня из размышлений, притянув к себе. Нежно и без объяснений. Только он может заглушить боль, о которой даже не догадывается. Это и поцелуем то сложно назвать, невесомое касание губ, которое окрыляло и дарило надежду. Неужели он и правда чувствует всю боль, которая меня поглотила? Я будто разделяю с ним пытки разума на двоих. Я дотронулась до его макушки, надавливая на нее, чтобы приблизить к себе и углубить поцелуй, он не сопротивлялся, и его язык сразу же проник ко мне в рот. Его руки обвили мою талию и неприятно сжали с двух сторон. Я издала болевой стон через поцелуй, и Ривай сразу же отстранился. — Синяки или что-то еще? — он выгнул бровь, будто знал ответ на вопрос. Ему нужно было убедиться в том, что синяки не болят. — Не самые приятные ощущения утром были, — я отодвинулась и снова подошла к верно ждущему Юки, — Откуда ты узнал? — до меня только сейчас дошло. — Ты ерзала своей пятой точкой по седлу, как бестолковая, — Ривай снова запрыгнул на лошадь, приготавливаясь в путь. — Тебе лишь бы посмотреть на мою задницу, теперь ясно, почему ты плелся сзади, — я запрыгнула в седло. — Я просто подтверждаю твои слова на счет извращенца, — вот прицепился же. Мне теперь всю жизнь выслушивать это? — Но задница у тебя и правда отменная, — Ривай крикнул это, пролетая верхом мимо меня. Придурок. И почему он не вел себя так в самом начали моего пути в штабе? Тогда и слов-то лишних из него не вытащишь, а тут я вся покраснела от стыда. Может, я тогда бы и подумала на счет него, а не окуналась через время в эту бездну. Хотя кого я обманываю, нырнула бы, не задумываясь. В городе было оживленно. Мне нравилась эта суматоха, особенно в Митре. Этот городок даже рядом не стоял с масштабами столицы, но здесь была своя атмосфера. Прогуливаясь по улочкам, я искала глазами более-менее приличное место, чтобы потратить там почти все, что у меня есть. Когда я была совсем маленькой, то такими делами чаще всего занимался Сиэль, вызывая портных. Но став постарше, я упрашивала его прогуливаться вместе с ним по длинным улочкам Митры для того, чтобы купить новые бантики из лент. Самые дорогие и теплые воспоминания из детства были связаны именно с добрым дедушкой, который оберегал меня всю мою сознательную жизнь. Он был чаще со мной, чем отец или братья, и стал для меня роднее матери, заменяя ее истерики своей теплотой и заботой. Сиэль отдал мне больше любви, чем я заслуживаю. Я заприметила стеклянную витрину магазинчика, в котором были, по виду, не такие уж и дорогие костюмы. Он явно не пользовался спросом среди обычных горожан, людей внутри совсем не было, кроме скучающего мужчины примерно пятидесяти лет, который что-то усердно измерял на манекене. Мы с Риваем оставили лошадей и пошли прямиком в это место. Надеюсь, что-то путное я смогу найти, так как время на пошив нового платья для маленькой королевы абсолютно не было, учитывая все обстоятельства. Когда Ривай отворил дверь, над нашими головами прозвучал очень мелодичный звон маленьких колокольчиков. Редко такое можно увидеть, я обратила на них внимание, сверху каждого маленького колокольчика был подвязан ультрамариновый бантик. Достаточно дорогой цвет для ткани, особенно тратить его на какие-то бантики для украшения магазина. Что же мне это так сильно напоминает? Мужчина недоверчиво посмотрел на нас. Солдаты не славились большими деньгами, но получали в разы больше обычных людей, которые работали на полях или фермах. У Разведкорпуса было финансирование, и одним из нескончаемых золотых источников была моя семья. — Добрый день, — мужчина все-таки улыбнулся и прошел за стол, на котором были разбросаны листки с набросками жакетов, платьев и юбок. Я пробежалась глазами, чтобы понять обстановку. Хистория не должна упасть лицом в грязь, я не позволю этому случится. Если и придется взять удар на себя, то я непременно это сделаю, — Вас интересует что-то конкретное? — его взгляд был направлен точно на Ривая. Он его узнал, да мало кто его не узнает. Сильнейший воин человечества. Эрвин точно адресовал мне маску для лица? Может мне ее надо передать ему, чтобы никто не заглядывался? Ривай ничего ему не ответил и нахально сел на стул, положив ногу на ногу и посмотрев в окно. Обычное поведение в его стиле. Мужчина, явно не ожидавший этого, посмотрел удивленно на меня. — Он не сильно разговорчивый, — я сняла маску и улыбнулась, — Не обращайте внимания, — наконец-то свобода. Я могу нормально дышать, — Мне нужно платье светло-розового оттенка, если конечно оно имеется, — я достала листочек из кармана и предоставила ему мерки. Мужчина сразу взял его и отошел в другую комнату. Пока он искал нужный наряд, я не могла оторвать глаз от этих бантиков. Почему же они так приглянусь мне? — Красивый цвет, — Ривай явно проследил за моей одержимостью этими бантами, — Чем-то напоминает цвет твоих глаз, — я повернулась к нему. Никогда не ожидаешь, что он скажет. Нагрубит, похвалит задницу или впервые обратит внимания на цвет глаз. Я ничего ему не ответила и повернулась к столу портного. — Светло-розового, к сожалению, в наличии нет, — наконец-то мужчина вернулся, в руках у него было обычное светло-зеленое платье. Оно напоминало весну. Я развернула его, хоть ткань была достаточна проста, но рукава сильно выделялись. Мелкая сетка, которая должна обтягивать руки, так еще и узоры ручной работы, — По вашим меркам подходит идеально, вам очень повезло, — кому еще повезло, знал бы он, что это платье будет носить будущая королева. Как только я спросила цену и попыталась рассчитаться, я увидела горящие глаза портного, когда я достала массивный мешочек с монетами. Обычная реакция, но я так отвыкла от этого. В военной полиции я всегда брала с собой сумму поменьше, чтобы не вызывать подозрений. — Вы берете платье не для себя? Я прав? — слишком любознательный. — Догадались по меркам? — я выгнула бровь. По шуршанию, я поняла, что Ривай наконец-то встал и подошел ко мне сзади. — Вы правы, — мужчина нагнулся и достал белую коробку из стола, — Я делал давным-давно заказ для одной очень замечательной семьи, — он открыл коробку и развернул пергаментную бумагу, открывая вид на изумительную красную ткань, покрытую не то рубинами или иными драгоценными камнями. Ривай подошел и наклонился к коробке, пристально рассматривая его. Не думала, что его так заинтересует платье, — Но к сожалению, произошла трагедия, и это платье осталось бесхозным. В моей голове щелкнуло. Ультрамарин. — Кем Вам приходиться Селена Грейс? — пазл сложился воедино. Мужчина опешил от моего вопроса и подозрительно на меня посмотрел, но все же решил ответить. — Моя дочь, — не скажу, что я в восторге от Селены, но она стала частью моей семьи, и Митчелл в наши редкие встречи был без ума от нее, также, как и она от него. Но эта взаимность распространена только на них. Ей просто повезло быть послушной то недолгое время, когда мать была жива, — Откуда вы знаете? — Расскажу, если вы покажите маленькие диадемы, — я указала на стеклянный стеллаж с ними. Мужчина быстро показал мне их, и я выбрала нужную, — Упакуйте, и я хочу расплатиться чеком, — он предоставил мне чековую книжку, и я попыталась изящно выписать свое имя и сумму раза в три больше, чем стоила вся покупка вместе. Протянув ему листок, я следила за реакцией. Если он не дурак, то все поймет, — Я была не компетентна к вашей дочери и своему брату, это мой подарок на рождение вашего внука. Надеюсь, я могу понадеется на ваше молчание? — Мисс Грейс, — он пододвинул коробку ближе ко мне, — Ваше платье. — Мне оно не понадобится, — я кивнула Риваю, надела маску, и мы вышли из магазина. Мы молча проходили по улочкам, в поисках места, где можно перекусить. Уже вечерело, а я так и не поела утром. Живот предательски урчал. — Как ты догадалась, что он отец той стервы? — я сразу вспомнила фразу Ривая, когда мы приезжали к моему отцу. «Вот примерно такой я тебя и представлял». Тогда я впервые была рада, что меня назвали бестолковой, а не стервой голубых кровей. Отец был тогда еще жив и заверил меня, что все будет хорошо, что болезнь не так сильно подкосила его, и как же мне было жаль, что это был наш последний разговор. — Ткань этого цвета очень дорогая, Селена была в таком же платье, как цвет этих бантиков, вот и сложила два плюс два, — объяснила я Риваю, — Видимо он сшил это платье ей, чтобы показать, что она хоть чего-то стоит. — Не скажу, что ей это помогло, — Ривай открыл передо мной дверь в таверну, и я прошла. Людей было достаточно много, но свободные столы имелись. Запах стоял чарующий, и либо я слишком голодна, либо здесь и правда вкусно готовят, но учитывая сколько здесь людей, скорее всего подходит второй вариант. Мы прошли к дальнему столику. Ривай сел около стены, а я спиной ко всем, чтобы спокойно поесть без маски. Вряд ли кто-то обратит здесь на нас внимание. Разведчики часто выбираются в этот городок, так как он ближайший к штабу, да и дорога занимает всего полдня, если скакать быстро. — Возьми это, — Ривай указал пальцем на жаренную картошку с уткой. Даже спустя долгое время, он видел мое замешательство при выборе блюд. — Я многое пробовала, когда служила в военной полиции. Мне не хватало того, кто укажет на вкусное, зная, что я не ела подобное, — я рассмеялась, а капрал ухмыльнулся. Именно такие мелочи мне нравились в нем, может быть он не был многословным, но знал обо мне многое. — Подожди здесь и надень маску, пока я отойду, — странно как-то, но я сделала все, как он сказал. Я проследила за ним. Капрал подошел к официантке, сделал заказ и вышел из таверны. Захотел оставить меня одну? Мне принесли уже еду, но дух Ривая пропал и никак не объявлялся. Он взял себе то же самое, что и посоветовал мне. Я грустно копошилась вилкой в тарелке, уже почти все остыло, что за срочные дела у него объявились? Кто-то прикоснулся к моему капюшону и силой надел на меня. Я обернулась. На капрале не было лица. Он сел не напротив меня, как было до этого, а рядом, придвинув тарелку и стакан себе. — Где ты пропадал? — я попыталась снять капюшон, но Ривай снова натянул его на меня. — Помнишь, что ты обещала мне сегодня ночью? — мое лицо вспыхнуло. Моя вилка чуть не выпала из руки, но я успела ее поймать. — Помню, — лишь ответила я, Ривай прикоснулся к моей голове и повернул ее чуть левее от себя. — Хочешь поговорить с ними? — Сентра, Льюис и Хиро сидели за другим столиком, смотря точно на нас. Безумно хочу. Особенно с подругой. Я очень по ней соскучилась. Я повернулась снова к Риваю. — Ты выходил к ним? — я же правильно понимаю, что он переселил себя и подошел к ним сам. Это странно, я никак не могла подумать о том, что он вообще на такое способен. — Та девушка, — он указал на Сентру, — Постоянно спрашивала у Ханджи, как у тебя дела, пока была в штабе, — ожидаемо от нее. Я улыбнулась, — Она достала нас своими расспросами, — здесь я уже не могла сдержать смеха, — Долго мы здесь не задержимся, — Ривай посмотрел на настенные часы, — У тебя будет пару часов, не больше, и нужно узнать, что они вообще здесь забыли, — капрал перевел взгляд снова на меня. Я кивнула. Через какое-то время ребята подошли к нам. Сентра быстро прыгнула ко мне на лавочку, я стала зажата среди сердитого капрала и взбалмошной подруги, а Хиро и Льюс разместились напротив. Я быстро подтянула Сентру к себе и обняла, зарывшись в ее вьющиеся короткие волосы. — Я скучала по тебе, — тихо сказала я. — Я думала, ты подохнешь в том лазарете, — Сентра выпуталась из моих объятий и указала пальцем на Ривая, пока он, не обращая ни малейшего внимания на нее, пил сидр, — А он не пускал меня! — Я бы тебя тоже не пустил, — подал голос брат моей подруги, — Ты слишком громко орала, такое отношение даже в военной полиции тебе не простили бы, — Льюс подозвал официантку и начал делать заказ. — Меня больше интересует другое, — начал Хиро, поправляя очки. Его медовые глаза прожигали во мне дыру, — Каким образом Виктория Грейс превратилась в Элизабет Росс? — Это долгая история, — я сняла маску и кинула ее на стол. Было сложно все объяснить им, да и особо вспоминать не хотелось, я начала трогать под столом рану на руке, которая так и не зажила. Ривай, заметив это, обхватил мое запястье своей рукой и сжимал его. Было не сказать, как приятно от этого, но хотя бы не расцарапаю ее снова. Ночью я даже не почувствовала боль, когда он прижимал запястье к подушке. Меня понесло немного не в ту степь. — Мы никуда не спешим, — Хиро поблагодарил официантку и принял у нее еду, расставляя ее своим товарищам. — Захотелось уйти от жизни аристократии, и Эрвин предложил этот вариант, — я взяла свободной рукой вилку и начала есть картошку, она была даже остывшая очень вкусная. Я повернулась к Риваю и кивнула в знак благодарности. Он следил за каждым моим движением, но руку не отпускал, — Если бы не пару дел, которые необходимо решить сейчас, то не думаю, что вернулась бы, — еще бы как вернулась, я бы не смогла прожить эту жизнь без него. — А я говорил, что она необычная, — подал голос Льюс, — Невозможно по книжкам обучиться так этикету, а ты мне не верил, — он обратился к Хиро. — Конечно не верил, это звучало, как безумная догадка. — А еще мы выяснили, что у тебя красивые братья, — Сентра рассматривала свою тарелку, ей явно не особо понравилось, что ей принесли. — Один из них свободный, если что, — улыбнулась я. — Мое сердце принадлежит Эрвину Смиту, — Ривай чуть не захлебнулся сидром. Он явно не ожидал такого признания от моей подруги, для нас же троих, кто слушал это на протяжении долгого времени, это стало уже обыденно. Я выдернула руку, которую он держал и хлопнула его по спине. — Еще раз так сделаешь, — откашлявшись, произнес Ривай, — Я тебе ноги переломаю. — Буду с нетерпением ждать. Я повернулась снова к ребятам, даже у самого уравновешенного Льюса чуть вилка не упала из рук. — И как ему вообще доверили за тобой приглядывать в лазарете, я этого понять не могу, — Хиро первый подал голос после минутной тишины. Ривай издал смешок и закинул кусок утки в рот, облокачиваясь на спинку лавки. Он молчал и прожигал его взглядом. Это было страшнее, чем если бы он вообще что-то еще сказал. — Капрал Ривай всегда такой серьезный? — Сентра придвинулась ближе ко мне и прошептала на ухо. Я снова посмотрела на него. — Я думаю, он сейчас даже веселый, — подруга удивилась и отодвинулась от меня. Она боится, как и многие. Он мало кому нравится, но разве это не к лучшему? Ривай дернул меня за капюшон и подвинул тарелку ближе ко мне, как маленькому ребенку. — Поешь уже, — зло сказал Ривай, хотя нет, это звучало явно, как приказ, — А пока она занята, то может вы уже изъявите желание рассказать, какого черта забыли в этом крае? Уж слишком далеко военная полиция забралась от Митры. Хиро хотел ему что-то сказать, но его опередил Льюс. По-моему, старший брат Сентры был сейчас самым разумным в этой компании. — Благодаря удивительному нюху Хиро или случайным стечением обстоятельств, Тристан Фрай взял на опеку двадцать четыре солдата из военной полиции для охраны своего поместья. А чтобы узнать побольше о своей несуществующей Росс, мы приняли решение вступить в его отряд, поэтому мы сейчас и здесь. — У каждого аристократа есть охрана, зачем ему больше? — продолжал допрос Ривай. — Из-за меня, — встряла в разговор я. Все повернулись на мой голос, ожидая разъяснений, но их не будет. Я убрала руки под стол, чтобы Ривай не видел, что я снова начала разрывать свое запястье на мясные куски. Я повернулась корпусом к капралу, — Мне нужно будет обсудить это с Эрвином. Лично, — он кивнул и нахмурился. Я взглянула на часы, прошло меньше времени, чем мы планировали, но настроя сидеть здесь больше не было, — Нам уже пора выдвигаться, извините за все, что втянула вас в эту историю, но так нужно было сделать. Тем более мы скоро еще раз встретимся, — я смотрела на Сентру. Ее глаза наливались слезами, также как и мои. Ривай выпустил меня, и я сразу подлетела к ней, обнимая свою любимую полицейскую. — Я же заплету тебе еще не раз ленточки в волосы? — тихо произнесла она. Я кивнула. Мне так будет ее не хватать. Я вдохнула исходящий цветочный запах от ее волос. Я так скучала. Хотелось бы ее никогда не отпускать, но сейчас это необходимость, — Между тобой и ним, — шептала она мне на ухо, — Правда ничего нет? Хиро совсем с катушек слетел, твердил постоянно, что из-за него ты такой была, — я отодвинулась. Опять нужно соврать. Наши отношения строились лишь на моем вранье. Как же стыдно, но ведь так нужно? — Ничего нет, — коротко и ясно. Капрал расплатился за ужин, и мы вышли из таверны, Ривай сразу же протянул мне маску и надел на меня капюшон. Он столько раз трогал его, что мне кажется, что вся накидка пропахла им. Либо мое больное воображение рисует то, что я хочу ощущать. Мы уже далеко отошли от места, где ужинали, как я услышала крик Хиро. Я нутром чувствовала, что он захочет поговорить лично. Я взглянула на Ривая, на что он мне ответил презрительным взглядом. — Иди, — капрал подтолкнул меня, — Правило знаешь. — Спасибо, — капрал подошел к соседнему магазину и тщательно начал что-то выбирать, иногда косясь на меня. Хотелось разъяснить все с Хиро, но разве я не сделаю больно Риваю? Странный выбор стоял передо мной. Но ведь я это делаю только на благо? Хиро добежал до меня, он приблизился и хотел обнять, но я сделала шаг в сторону, давая ему понять, что не стоит. — Эгоистично было целовать меня при всех, — начала я с нападения, — Если бы это произошло в штабе военной полиции, было бы явно лучше. — Разве это был не мой последний шанс? — в чем-то он был прав, — Он лучше? — Хиро взглянул на Ривая, который прикурил сигарету и смотрел точно на нас, находясь на приличном расстоянии. — У тебя не было шанса изначально, я давала тебе понять, что нет, но ты проигнорировал мое решение, — да, жестко, но по-другому никак, — А он просто есть, между нами ничего нет и не будет. Это просто невозможно для нас, тем более ты сам знаешь, что Тристан едет ко мне. У меня изначально не было права выбора, а у тебя и у него он есть, поэтому найди себе девушку пониже сословия, ведь с такой, как я просто невозможно существовать. Игры, которые проходят во дворе не поймет никто, кроме знати, и не стоит в них вмешиваться, — я выдохнула. Эти слова были правдой, которая резала глаза, они предназначались не только для Хиро, но и для Ривая, но с ним мы поговори немного позже. Когда придет время, а сейчас я просто хочу хоть немного побыть счастливой. — Мне просто не повезло влюбиться в девушку, которая является аристократкой, — Хиро пожал плечами и улыбнулся. В этом действии было так много боли, что я еле сдерживала слезы, пыталась сосредоточиться на руке, которую снова терла из-за всех сил. — Ты один из самых чутких и добрых людей, которых я знаю, но нельзя сломать систему, к которой я принадлежу с самого рождения. До встречи, Хиро Лаберт, — я развернулась и пошла к Риваю. Сейчас я хочу только успокоиться в его объятьях, это единственное, что меня сейчас утешит. Ноги не слушались, а руки дрожали как у старика. Мне было больно отказывать ему, но это все необходимость, которая требует жертв. И как же мне больно осознавать то, что эта жертва может повториться с Риваем. Мы с капралом молча шли по темным улочкам города до ближайшего постоялого двора. Возвращаться в штаб уже было слишком поздно, да не особо и хотелось. Думаю, Тристан задержится здесь еще на сутки, поэтому мы успеем все сделать. Хистория почти готова, да и я уже смирилась с тем, что будет происходить. Я так сильно задумалась, что совсем не заметила, как потеряла Ривая из виду. Обернувшись по сторонам, я пыталась сохранять хоть какое-то спокойствие, или то, что от него осталось. Снова? Какая-то нелепая паника окутала все тело. Нет, но он не мог уйти далеко. Ривай не сказал ни слова с тех пор, как я поговорила с Хиро, возможно ему было неприятно, но он же не мог меня оставить из-за этого одну. Пробежав немного вперед, я пыталась найти хоть что-то похожее на постоялый двор, но ничего нет. Я замедлилась и увидела старого сидящего мужчину в углу. Ему плохо? На улице совсем не май месяц, чтобы сидеть на земле. Одет он был достаточно прилично, поэтому я и решила подойти. Но какая это ошибка была по счету, я устала считать. Его рука со жгутом свисала вдоль тела и из нее торчал шприц. Я застыла на безопасном для себя расстоянии. Во мне боролось два существа: одно явно разумнее другого. Но то, которое было слишком болезненным победило. Я сделала несколько шагов к нему на встречу, но как только оставалось пару метров, я услышала голос Ривая. Будто из воды вынырнула. Было ясно, что он безумно злой, но сейчас это было далеко на задворках сознания. Только одна мысль крутилась в голове, которую я не могла заткнуть ничем, даже им. — Справишься сама? — его голос оглушил. — Мне нужно просто уйти, ведь так? — я не смотрела на него, взгляд был прикован только к шприцу. Мне сложно и больно одновременно. — Так, — он встал между мной и моей зависимостью. Я приложила свою голову к его груди и долго стояла. Он обнял меня за плечи и молча гладил по голове. Не могу. Как бы не хотела, но просто не могу. Насколько нужно быть слабой, чтобы подсесть на наркотики. Мы так долго стояли, людей на улице не было, никто не мешал. Мне нужно было время. Я убрала его руки от себя и быстрым шагом двинулась туда, куда глаза глядят. Когда мы зашли в комнату, я сразу же забежала в душевую. Хотелось биться об голые стены и просто разбить себе всю голову, но я просто стояла под холодными струями душа. Все тело горело и его никак не остужала вода. Из глаз лились слезы от безысходности. Почему снова становится так больно, когда вчера было так хорошо? Я устала от всего этого. Разве я не заслуживаю пару дней спокойствия? Нужно прекращать, иначе я слягу с простудой, когда ни в коем случае нельзя этого делать. Я выключила воду и накинула рубашку на голое тело. Выходить из душа не хотелось, там ждал Ривай, а я была опустошена. Я так долго стояла и просто держала ручку от двери, видимо, моему сожителю на одну ночь это не понравилось. Капрал стоял в дверном проходе и смотрел на меня. — Из-за меня же тебе стало плохо, — это было утверждение, на которое у меня нет ответа. Это была косвенная правда, которая резала слух и сердце. Я не придумала ничего умнее, как потянутся к нему за поцелуем, он ответил, но не сразу. Ривай пытался понять, в каком я состоянии, но с каждой секундой этих тягучих прикосновений губ становилось капельку легче. Они будто исцеляли лед, который так быстро появился в груди. Я хочу, чтобы он не сдерживался, хочу, чтобы добил остатки доброты и терпения. С ним хочется ощущать сталь и холод, ведь я знаю, что он может излечить так, что не останется шрамов на коже. Я начала расстегивать его ремни на рубашке, попутно снимая их. Плащ он оставил где-то в комнате. Оторвавшись от меня, он быстро расстегнул свою рубашку и кинул ее куда-то в сторону. Ривай помог мне освободиться от своей одежды. Я потянула его за ремень на брюках, намекая, что их тоже нужно снять. — Зачем в грязном идти на кровать, правильно? — намекнула я. — Раскрепостилась? Я испортил тебя окончательно, — капрал улыбнулся, приблизился ко мне и быстро взял меня за бедра, кладя на свое плечо. Он кинул меня на кровать, сел сверху и приблизился лицом к лицу. Его волосы щекотали мои щеки, а руки были прижаты его же руками где-то сверху. Мне не шелохнуться, а он все еще в одежде. Я уже поняла, что он слишком любит все контролировать и не потерпит ни малейшего шанса взять все в свои руки. Я попыталась двинуть ногами, но он надавил сильнее на них своим же весом. Ривай неожиданно убрал свои руки и взял концы пухового одеяла. Я даже сообразить не успела, как он стал заворачивать меня в него. — Ты правда думала, что я возьму тебя сейчас? Я не настолько идиот, ты тряслась, как умалешенная. В следующий раз, если захочешь обвести меня вокруг пальца, то постарайся плакать тише, — капрал слез с меня и направился в душ. — Придурок, — я выпуталась из одеяла и улеглась на свою сторону кровати. Капрал неожиданно выглянул из-за угла. — Ты видимо реально бестолковая, я все слышал. Я зарылась с головой в одеяло, все равно было холодно. Я никак не могла согреться, даже когда почувствовала, что становилось нечем дышать. И только когда Ривай забрал меня в охапку, вернувшись с душа, мне стало немного спокойней. — Покурим вместе? — идея пришла неожиданно, но капрал ее сразу же отстранил, когда залез под одеяло и прижался всем телом ко мне. Завтра день будет еще хуже, чем сегодня. Больше мы не сможем выбраться одни в город, не переживая, что нас могут поймать. Теперь мы играем в эту игру по-настоящему, пряча свои чувства где-то в глубине.

***

Даже ночью она дрожала, я пытался ее согреть, но ей было холодно где-то внутри. За ночь она просыпалась слишком много раз, вздрагивала при каждом моем движении. В прошлую ночь она спала, как убитая, даже не поворачивалась, а сейчас было слишком неспокойно. Я уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая такой знакомый аромат клубники, не мог насладиться им сполна. Меня он успокаивал, и как же жаль, что ее нет. Заигрывать с Эрвином явно было ошибкой, я сразу понял, что она снова играет роль «аристократочки», но разве это стоило того, чтобы на нее пялился весь Разведкорпус? Я хотел поймать каждый ее вздох и действие, но не мог даже повернуться в ее сторону. Она излучала какой-то яркий свет, который слепил глаза. Я не понимаю, слишком ли мы заигрались? Или я просто сходил с ума? Она обнимала свою подругу. Ей было больно, она чуть ли не плакала. Викки лишилась своих друзей из-за плана Эрвина, если бы Фрай не участвовал в этой игре, то она осталась бы также жить в штабе военной полиции, не была бы подсажена на наркотики, не курила бы сигареты одну за одной и сейчас бы не лежала рядом со мной. А я? Разве это имеет смысл? Я знал свою участь с самого начала, Викки была очередным заданием, которое я обязан был выполнить, но кто же знал, что так все обернется? Прошлая ночь осталась в памяти надолго. Я пытался не сделать ей больно, просчитался только в конце, слишком сильно я сжал ее талию и бедра. Сдерживался до последнего, я хотел ее слишком давно, и получив, не хочу отпускать. У меня нет ощущения, что я достиг максимума, я думал, что получив свое, я хоть немного смогу успокоиться, но стало еще хуже. Я целый день думал о том, что снова сделаю ей приятно ночью, даже через ее боль, мне было настолько плевать, но когда я увидел этот взгляд, пристально смотрящий на шприц, то понял, какую ошибку совершил в прошлом. Это чувство вины будет преследовать меня до конца моих дней. Как бы я себя не восхвалял, но она не справится с этим одна. Что будет через полгода? Я не смогу следить за ней совершенно никак, она будто ребенок, которому нужна опека. Разве ее братья смогут контролировать их взбалмошную сестру? Да не в жизнь, она обведет их вокруг пальца и получит свое. Когда она долго не шевелилась, я проверял дыхание, и каждый раз ловил себя на мысли, что становлюсь параноиком. Грядут слишком большие перемены, и вряд ли мы сможем выжать из них многое. Или выжить вовсе. Мы слишком разные для этого мира, мысль о том, что невозможно продолжать так жить врезалась в черепную коробку, но их затмевала прошлая ночь. Она так сильно пыталась себя сдержать, но не боялась издать лишний стон, хотя раньше для нас это было запретом. Моим запретом. Я вслушивался в каждый скрип кровати, и это возбуждало еще больше. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Я безумно хочу ее, но головой понимаю, что чем больше она будет мне позволять, тем меньше я захочу ее отпускать. Уже рассвет. Викки как пару часов спит спокойно, а я так и не сомкнул глаз. Я пригнулся, чтобы поцеловать ее голое плечо, которое выглядывало из-под одеяла. Она, почувствовав это, перевернулась ко мне лицом и закинула на меня ногу. Совсем больная. Главная не думать о том, что сейчас она абсолютно голая. Я сплел наши ноги и обнял ее за талию, погружаясь хотя бы на час в сон. Мне хватит часа, чтобы поспать, но не хватит ночи, чтобы насытиться.