Любовь с привкусом ромашек

— Эрвин! — крикнула я, слезая наскоку с лошади. Он разговаривал с главным исследователем, пока другие разведчики тренировались. Мы с Риваем почти не говорили на обратной дороге, да и атмосфера утром была хуже, чем вчера вечером, но в этот раз источником проблемы была я. Во-первых, я абсолютно не выспалась, а во-вторых, меня слишком пугал приезд Тристана. Собрание военной полиции в его поместье могло означать только одно — он настроен слишком серьезно, а лезть в логово своих «недосоюзников» с незащищенными спинами достаточно опрометчивый шаг. Тристан умен и хитер, а я хочу еще пожить в относительной безопасности, поэтому мне нужно прикрыть и свою спину. Командор закончил свой разговор с Ханджи и повернулся ко мне с улыбкой. К тому времени я уже успела к ним приблизиться, держа в руках массивный бумажный пакет с платьем Хистории. — Выглядишь неважно, — Смит дотронулся до моей спины, подталкивая меня ко входу в штаб. Мурашки аж прошлись по всему телу, — Ночь была бессонная? — он попытался скрыть кулаком вылетевший из его рта смешок, но это была лишь показуха. Он хотел, чтобы я его услышала. — Можешь не переживать, — я впихнула ему пакет в руки. Пусть хоть делом займется, — Мы спали в разных комнатах, я тебе больше скажу, на разных этажах, — сейчас было не то время, чтобы шутить. Мне просто хотелось поговорить с ним о дальнейших планах, — Нам надо обсудить несколько деталей. Мы зашли в его кабинет, и пока он рассматривал мою покупку оценивающим взглядом, я разместилась на своем излюбленном диванчике. — Отдай мне пятерых на полное обеспечение, — Эрвин оторвал взгляд от платья, укладывая его на свой рабочий стол, внимательно слушая меня, — Мне нужно пять самых неважных для тебя солдат на то время, пока я буду находиться у Тристана, — я умоляюще взглянула на него. Хотя бы предоставьте мне безопасность, о другом я уже молчу. Никто не будет учитывать все факты развития событий, но ведь это же не слишком сложная просьба для него? — Я понимаю, что у тебя на счету каждая голова, но я не смогу взять военную полицию, которая у нас в поместье. — Только пятерых? — я кивнула. Командор присел за свой стол, убирая платье в пакет, чтобы оно ему не мешалось. Он поставил локти на поверхность, сложив руки в замок, и прикоснулся к ним своим подбородком, немного хмурясь. Смит обдумывал это решение, — Еще пожелания? — Не мешайтесь мне под ногами, когда Тристан посетит штаб. Разговаривать с ним буду только я и ты. Выстраивай по струнке своих солдат, покажи свою элиту, так ты поможешь мне немного его приструнить. Фрай слишком своевольный, ему никогда не связывали руки. Никто из вас не сможет с ним бороться, какими бы вы красноречивыми не были. — Митчелл рассказывал, что он мягок с тобой, даже твои братья не решаются с ним вести переговоры. Я не поверю твоим словам, если ты скажешь, что здесь замешаны его чувства, так почему он не вступает в более сильные союзы против короля, а выбрал нейтралитет? — командор убрал руки со стола и облокотился на спинку стула. — Вилсон и Митчелл, также как и я проиграли ему. А на счет нейтралитета, то могу сказать лишь то, что ему абсолютно все равно на все это, ему неинтересен политический мир, он вынужден оставаться на своем месте, — я встала с дивана и подошла к окну. — Игры на деньги среди знати? — командор также встал рядом со мной и проследил за моим взглядом, но мой был устремлен в пустоту. Я издала нервный смешок. — Золотые монеты для аристократа — это сущий пустяк, мы играем на вещи, которые нельзя купить или продать, — я взглянула на Эрвина. Его профиль был красив, но всплывал в памяти совсем другой, тот, который я потеряю из виду через полгода. — Забирай пятерых, когда это понадобиться, я выделю ребят, но держись на связи, письма будешь передавать через своего дворецкого, — Смит не стал допытывать меня больше, наверняка понимая, что я скажу меньше, чем знаю. Это был правильный ход его мыслей. Они увидят его завтра. Я удалилась из кабинета. Голова была забита каким-то мусором, который я не могу выкинуть. Хочется просто уткнуться в подушку и надолго заснуть, но сейчас это слишком непозволительная роскошь. У меня осталось меньше суток до приезда Тристана, и я не могу отделаться от мысли, что что-то может пойти не так. Сейчас нужно найти Хисторию. Для меня сегодня это первостепенная задача. Отыскать ее не составило труда, мы примерили платье, оно и правда смотрелось на ней величественно, хоть и было достаточно простым. Она несколько раз покрутилась перед зеркалом в моей комнате и с улыбкой попросила меня разрешения показаться своим друзьям. Делать было нечего, так как все вопросы мы уже решили. От нее мало что требовалось в эту встречу, но первый раз всегда самый страшный, особенно, когда ты стоишь лицом к лицу с человеком, живущим всю жизнь, как прилежный аристократ. Я совсем не из этого числа. Прилежной меня мало кто назовет. Я сидела под давным-давно полюбившимся мне деревом, и наблюдала издалека за веселыми разговорами Хистории с ее друзьями. Было занятно за этим смотреть, но они такие странные. Их жизням угрожает огромная опасность, но они просто радуются светло-зеленому куску ткани, который прекрасно сидит на их подруге. Достав из внутреннего кармана накидки маленькую коробочку, я подозвала маленькую королеву к себе. — Ты обязана им показать еще и это, — я встала с земли, развязав красный бант, открыла белую коробочку. Хистория сразу же почти уткнулась носом в нее, вызвав у меня смех. Она и правда маленькая любопытная королева. Я аккуратно вытащила тонкую диадему и одела ее на голову разведчицы. У нее были такие удивленные большие глаза, что сначала я подумала, что ей совсем не понравилось. — Думаешь, я справлюсь? — она была не удивлена, это были глаза полные страха. Она сняла диадему со своей головы и крутила ее в руках, рассматривая россыпь белых камней, которыми были усыпаны каждый завиток золота, — Она бы тебе больше подошла, — Хистория аккуратно надела мне ее на голову, пока я стояла в недоумении от услышанного. Я повернула голову куда-то влево, чувствуя на себе прожигающий, но совсем родной взгляд. Ривай отвлекся от своих уроков и смотрел точно на меня. Мало что можно было понять, ничего не говоря друг другу, но сейчас это наш максимум, который нам доступен. Игры в гляделки днем, никакого взаимодействия больше мы не можем себе позволить. Капрал немного прищурил глаза и отвернулся, будто ничего и не произошло, я последовала его примеру и сразу же сняла диадему. — За такие слова можно и под трибунал попасть, — я снова надела на нее диадему и легонько пальчиками толкнула плечо Хистории, — Они тебя ждут, — указывая на ее друзей, проговорила я. Маленькая королева грустно посмотрела на меня и больше ничего не сказала, убежав снова к своим друзьям. Нужно ее подождать, пока она закончит, нам еще немного осталось обсудить, а пока Хистория занята, у меня есть чуть-чуть свободного времени. Я снова села под дерево, накинув капюшон на голову, прячась от внешнего мира, все еще ощущается знакомый запах Ривая, которым почему-то пропиталась эта накидка. Это успокаивало. Хоть его не было рядом, но его тепло и аромат, дарили это столь желанное, но обманчивое ощущение. Что будет завтра? Я даже представить боюсь. Ведь нужно снова играть ту роль, от которой я уже так давно отвыкла. Справлюсь? Ведь это заложено в сердце. Это часть меня, которая никогда не покинет это тело. Мне дали мнимую свободу, но ведь долги принято отдавать? Только никто не сказал, что плата будет так высока. Можно подумать, что я не лишусь ничего, а наоборот только приобрету многое. Интересно, а сколько бы нам с Риваем было бы отведено времени в этом мире, если бы мы не встретились так? Или он бы был аристократом, то обратил бы на меня внимание? А если я была бы разведчицей из обычной семьи? Да я бы тряслась перед ним, как осенний листик, да и с Эрвином у меня не было бы таких дружественных отношений, а Ханджи не воспринимала меня, как подругу. От этого становилось еще хуже. — Она всю жизнь была бестолковой? — вопрос явно адресован не мне. Рядом стояли до блеска начищенные сапоги Ривая и черные лаковые туфли. Не успела я перевести взгляд на владельца этих туфлей, как сразу узнала отвечающий голос. — Знаете, капрал Ривай, в прошлом я бы пристыдил вас за такие высказывания, но сейчас склоняюсь к варианту, что у мисс Грейс и правда что-то с головой, — я подняла глаза. Сиэль. Мой Сиэль стоял прямо передо мной с огромным чемоданом в руках, — А я ведь возлагал вам каждую неделю букеты белых роз из вашего сада, мисс Грейс, — мое лицо вспыхнуло от стыда. Я быстро встала и чуть не сбила его с ног, обнимая своего любимого дворецкого. Он немного помедлил, но все-таки обнял меня, отвечая взаимностью. От него веяло домом, роскошью, манерами и заботой. Мы не смогли попрощаться тогда и наши встречи заканчивались одинаково, легким кивком головы. Но сейчас все чувства, которые были спрятаны где-то далеко внутри вырвались наружу, и не только разлука с Сиэлем, но и страх. Страх будущего. Слез не было, я не смогла выдавить из себя грустных и печальных чувств, обрекая Сиэля на муки, он и так многое перетерпел, но сейчас я лишь хотела показать, что ни чуть не жалею о своем выборе. Я же не жалею? Он нежно начал поглаживать мои волосы. Также делал Ривай, когда мы оставались одни. Эта параллель не пересекалась, они оба излучали спокойствие, которое мне необходимо. Странно пользоваться этим, но это успокаивало и приносило больше света в груди, разрушая замки боли и тьмы. Я отстранилась и сразу же получила от него легкий удар кулаком по макушке. Сиэль часто в моем детстве так приводил меня чувство, но сейчас это выглядело так глупо, отчего я засмеялась. Хоть завтра будет и сложный день, но меня радовало, что я буду здесь не одна из аристократической породы. В каждом его движении наблюдалась грация и тонкость. Мне снова нужно это все вспомнить и принять факт, что жизнь в разведке или в военной полиции была лишь «помутнением рассудка». — Хотите я посильнее ударю? — обратился к нему Ривай, скрещивая руки на груди. Все это время он стоял с нами, но сохранял безопасную для нас дистанцию. Видимо Эрвин ему приказал встретить Сиэля и провести ко мне. — Да, капрал Ривай, но сделайте это не на моих глазах и пожалуй после приема, а то скрывать синяки от всех не моя любимая часть работы. Я весьма разочарован в мисс Грейс, — как бы он меня не бранил сейчас, но я слышала ноты сарказма, которые Сиэль очень редко используют в разговорной речи. — Я скучала по тебе, — я грустно улыбнулась и пожала плечами. Это была правдой, — Познакомить тебя с Хисторией? — лицо Сиэля озарила улыбка, и он кивнул головой. Маленькая королева была в восторге. Ривай оставил нас сразу же после этого предложения, заранее уточнив у Сиэля не нужна ли помощь с большим чемоданом, но дворецкий заверил его, что это будет мое наказание за всю мою ложь. Мы тихонько проходили по аллее, попутно разговаривая. Погода была замечательная, светило солнце, озаряя все вокруг, но поздняя осень все равно завладевала территориями. Может, и первый снег скоро пойдет. — Вы очень сильно повзрослели, мисс Грейс, — начал диалог Сиэль, — Я боюсь, что мне придется полночи перешивать платье, ваши плечи стали значительно больше. Мистер Грейс попытался мне объяснить ваши мерки на пальцах, но он слишком необразован в этой сфере, — значит Митчелл рассказал ему обо всем. Я не прерывала Сиэля и ловила каждое его слово, вспоминая этот давно забытый тихий баритон, — Также у меня есть предположение, что вас с капралом Риваем связывают не только рабочие отношения, вы так смотрели на него, когда мы подошли. Я вас слишком хорошо знаю, — я выпустила чемодан из рук и подлетела, будто на УПМ, к Сиэлю, закрывая его рот своей рукой. Его глаза округлились от удивления, что я так небрежно проникла в его личное пространство, но он все равно излучал доброту. — Не стоит говорить об этом здесь, — я посмотрела по сторонам. Никого не было поблизости. Это было похоже на паранойю, — Нам же нельзя… На мое удивление Сиэль решил меня перебить, выпутавшись из моих рук. Он никогда так раньше не делал. — Если дело в мистере Фрайе, то не думаю, что он заинтересован вами в этом плане, так почему же нельзя хотя бы здесь выразить чувства? — когда этот вопрос повис в воздухе, я остолбенела. А правда почему? Разная принадлежность? Моя наступающая на пятки свадьба? Причины так и крутились в голове, но выйти наружу так и не смогли. Я призадумалась, — Вы вольны делать здесь что угодно, так почему теряете эту возможность, пока она есть? Пустота окутывала. Он был прав, но ведь мы все равно не сможем, верно ведь? Я повернула голову к источнику моих мысленных терзаний, который снова тренировал своих подчиненных. Ривай был слишком раздраженным и чуть ли не убивал разведчиков. Наверняка, командор дал ему приказ выжать из них все живое, чтобы завтра они ходили по струнке, но он и сам выглядит пустым, выжатым, будто лимон в сладком чае. Не знаю, что на нем так сильно отразилось, наша поездка в город или что-то еще, но он устал. И я устала бороться за все это. Я вновь посмотрела на Сиэля. — Как бы я не хотела, но это невозможно, — я вновь взяла чемодан и поплелась в комнату. Подумаю об этом позже. Сейчас моя единственная забота — это влезть в платье. Рассказав многое из произошедшего за все время Сиэлю до глубокой ночи, я удалилась из его комнаты, оставив его дошивать мое платье. Фигура и правда очень поменялась за эти годы, но мой любимый дворецкий был мастером на все руки. Ему не составит труда сделать больше, чем положено. Я проходила по пустым коридорам, весело виляя с одной стороны до другой. Специально выбрала путь подлиннее, чтобы подольше не быть в запертой коробке, называвшейся моей комнаты. На одном из этажей я услышала, что кто-то громко ругается. Женский голос гулом отражался о каменные стены. До меня доносилось только эхо, но слов я разобрать абсолютно не могла. Уже давно прозвучал отбой. Услышал бы это Ривай на обходе, им бы явно не поздоровилось. Звук был похож на голос Хистории, поэтому я, недолго думая, решила спуститься на этаж ниже. Обходя каменные колоны, я незаметно забежала за одну из них и выглянула. Все-таки ошиблась. Ривай скучающе стоял, облокотившись о стену, и слушал вопли Вивьен. Она громко что-то пыталась ему объяснить, но он даже не слышал ее, смотря куда-то вдаль. Выглядел он еще потрепаннее, чем сегодня днем. Чтобы не быть пойманной, я решила прислушаться к разговору и не высовываться. Я плохо разбирала слова, потому что ее истеричный крик был смешан со слезами на глазах. Этот увиденный образ совсем не складывался с картиной, которая образовалась в моей голове в ту ночь, когда она прочитала письмо адресованное мне. Хотела показаться сильнее? Я снова выглянула, так как все затихло. Вивьен прижалась всем телом к нему, проводя ладонью по его забинтованной шее, примыкая своими губами к его. Я задержала дыхание. Ответит или нет? Если ответит я прикончу и его и эту шавку. С ней проблем не должно быть, а вот с ним явно надо будет постараться. Я обещала ему пронзить ее печенку кинжалами, если он хотя бы притронится к ней. Это можно считать за касание? Конечно, можно. Я потянулась к портупее, но вовремя себя остановила, вспомнив, что кинжалы все еще хранятся у Эрвина в кабинете. Черт. Ей сегодня повезло, но кто сказал, что завтра их не будет? Эти минуты длились вечность. Он не отвечал ей. Вивьен пыталась приблизиться к нему еще больше, но он с легкостью откинул ее руку. Она не представляла для него никакой ценности, это было видно. А хоть что-то представляет ему ценность? Абсолютное безразличие во взгляде, позе и всей манере. Так он смотрел и на меня в самом начале моего пути. Возможно для нее это сейчас больнее, ведь у них нет ни малейшего шанса на приятный исход. Меня удивляла эта пытка. Но в то же время снова началось самотерзание о том, что меня с ним ждет такая же участь. Закончит все сам или мне вмешаться? Но как только я приняла решение, то услашала звуки отдаляющихся каблуков от сапог совершенно в противоположном направлении от меня. Пока я размышляла кто это мог быть, то услышала тяжелые приближающие шаги в мою сторону. Точно Ривай. Я могу различить его походку. Выходя из своего укрытия, я ожидала увидеть что угодно, кроме этого. Он смотрел на меня совсем не так, как раньше. Серые глаза излучали пустоту, которая холодила. — Следишь? — единственный вопрос, который он мне задал. До этого момента мне было не за что на него злиться, но это выбило землю из-под ног. — Понравилось? — вопрос на вопрос. Нужно избавляться от этой привычки перечить всем. — Ты вкуснее, — тихо прошептал он. Я вся зарделась от этих слов. Его плечи опустились, Ривай снова начал расслабляться, пытаясь изгнать из себя всю злость, которая преследовала его сегодняшнего с утра. Мне хватило секунды, чтобы уткнуться ему носом в грудь и обвить руками спину, проникая под зеленую накидку с крыльями свободы. Капрал напрягся от этого действия, но вскоре расслабился, положив свою голову на мою макушку. — Нас никто же так не заметит? — грустно спросила я, прижимаясь ближе к нему. Не отталкивает, как ее. — Если любопытная кошка, как ты, не пробежит, то не заметят, — он совсем не двигался, будто боялся сделать лишнее движение. Мы все также стояли посередине коридора, не обращая внимание вокруг. Я отстранилась и серьезно посмотрела не него. — Ты любишь кошек? — серьезно спросила я. Я видела, как он аккуратно относиться к лошадям, это было заметно, учитывая, что к солдатам такого отношения не было. Да он и меня пару раз с дерева спихнул ногами, когда я училась правильно обращаться с УПМ, но кошки? Впервые слышу, что он о них говорит. — Терпеть не могу, — он выпутался из моих рук и направился к лестнице. Я обогнала его и увидела огоньки в его глазах. Они снова стали живыми, будто лед дал трещину. — Ты мне врешь, — я поравнялась с ним. — Не вру, — он свернул перед самой лестницей, беря меня за руку и утаскивая прямо под нее. Я даже не знала, что здесь есть пустое пространство. Ривай прижал меня к стене, запуская правую руку мне в волосы, а левую под рубашку, сжимая мою талию, резко впился губами в мои, грубо проникая языком ко мне в рот. Мне не хватало воздуха, но в тоже время это еще сильнее возбуждало. Он настойчиво меня целовал, кусал, переходил на шею, но потом снова и снова возвращался к губам. Хотелось больше, хотелось получить всего Ривая, но когда я дотронулась до его верхней пуговицы на рубашке, он тихонько перехватил мою руку, скрещивая наши пальцы, прижал ее к стене. Я проследила за этим движением, восхищаясь такой маленькой красотой в детали. Капрал не отбросил ее, как это было с Вивьен. Он оторвался от меня и прислонился лбом о холодную стену, будто пытался охладить свой пыл. Ривай тяжело дышал, сдерживался. — Я устал, — единственное, что он сказал, но через время добавил, — И мне нравятся кошки. Я улыбнулась, но не стала отвечать на это, а лишь обняла его горячую спину и медленно поглаживала. Не один ты устал, капрал Ривай. Но единственное, что меня останавливает от саморазрушения — это ты и знание, что ты любишь кошек. Посыпаться в три утра от стука в дверь было ужасно, но когда я увидела на пороге одетого с иголочки Сиэля в своем обычном костюме, то немного повеселела. На мне была только огромная рубашка, но он последний человек, которого я буду стесняться. — Мисс Грейс, теперь я понимаю, почему ваши щеки пропали, это ужасная еда, — он прошел в мою комнату и поставил поднос, — Вы и похудели и набрали одновременно, никогда не думал, что скажу вам это, но выглядите вы куда привлекательнее. — Опущу все твои высказывания, что раньше мои щеки были больше и так уж и быть не уволю тебя, — я присела за стол и начала есть. Сиэль даже украсил петрушкой мятую картошку. Я тихо посмеялась своим мыслям, но ничего ему не сказала. Приготовления были закончены через пять часов, я взглянула на часы, ровно восемь. Мы успели. Остался час до приезда Тристана. Я встала со стула и подошла к зеркалу. Длинные волосы были убраны в незамысловатый пучок, который был закреплен красной атласной лентой, но снизу пучка прикреплено украшение в виде листков клена. Два золотых листочка доходили до середины головы, обрамляя ее. Выглядело это весьма изящно, и до жути знакомо. Мне кажется, это украшение давно валялось в недрах моей шкатулки в комнате. Но самое красивое здесь было платье. Наша задача была не затмить Хисторию, поэтому выбор пал на черный цвет. Редко я носила черное, но иногда приходилось по случаям, например, на похороны. Здесь же ситуация повторялась. Дорогой атлас приятно ласкал кожу. Оно было закрытым, обтягивало талию и начинало струиться на бедрах. Широкая атласная лента была закручена несколько раз на талии, делая ее еще уже. Туфли не было видно, поэтому я сразу же попросила Сиэля надеть вместо них солдатские сапоги, но его убивающий взгляд дал мне понять, что эта идея явно не самая лучшая. Но если бы не вставки на плечах, которые мне до безумия понравились, то это платье ушло бы в ряд тех, которые я надела бы один раз. Руки были полностью открыты, но еле прозрачная ткань опускалась вниз до подола платья. Послышали стук в дверь, мы с Сиэлем переглянулись, и я кивнула, в знак того, чтобы он открыл. Я смотрела в зеркало, наблюдая, кто же решил нас посетить. На пороге стоял Эрвин полностью одетый в свою форму. Такое редко можно увидеть, чаще всего он пренебрегал ей, надевая только ремни поверх белой рубашки и накидку с крыльями свободы. — Командор, — я повернулась к нему лицом, — Прекрасно выглядите, — я улыбнулась. — Мисс Грейс, боюсь, что с вашей красотой я не сравнюсь, — Эрвин поклонился, отводя руку назад. — Сиэль, помоги Хистории и возвращайся назад. Она ждет тебя в своей комнате, — сказав это и услышав давно забытое: «Слушаюсь», я наблюдала за уходящим дворецким, который беспрекословно повинуется всему, что я скажу. Я прошла к окну и открыла его, смотря на разведчиков, которые скоро снова примут построение в две параллельные шеренги, ожидая гостя по рангу выше, чем они. Достав из пачки, покоившейся на подоконнике, сигарету, я сразу же подожгла ее и сделала затяжку, выпуская клубок дыма в открытое окно, — Неужели этот день настал? — говорила будто в пустоту, но я прекрасно знаю, что Смит меня слышит. — Как думаешь, сколько у нас еще будет времени на подготовку? Меньше, чем мы рассчитываем? — командор взял из моей пачки сигарету и последовал моему примеру. — Однозначно меньше, мы слишком многого хотим. Но почему-то я совсем не волнуюсь, хотя вчера у меня тряслись руки от мыслей, что сегодня будет, — это была чистая правда. Я так сильно себя пугала, что сейчас не хватало эмоций, чтобы выразить хоть что-то, — Доверишься мне в последний раз, Эрвин Смит? — я взглянула на него. Он был слишком высок для меня, но сейчас я была выше положением и рангом. Сегодня нельзя забывать, что он подчиняется мне, иначе все полетит к чертям. Как только я перейду порог этой комнаты, то здесь у меня не останется ни любимого, ни друзей, знакомых или союзников. Есть только власть и больше ничего. Он прекрасно это понимает. — Ты заслужила мое полное доверие, Викки, но целуешься ты отвратительно, — командор выкинул в окно тлеющий бычок и издал смешок. Я аккуратно потянула его за брошь на подвесе, притягивая к себе и прошептала на ухо: — Раз отвратительно, то почему же я чувствовала, как ты меня хочешь? — я отпустила командора, и он сразу выпрямился, улыбаясь. Мы оба знали и понимали, что дальше колких словечек мы не зайдем. Я не чувствую себя виноватой перед Риваем, а лишь ощущаю прилив уверенности перед сегодняшним тяжелым днем. Мы еще перекинулись парочками исходов и дальнейшими планами, и после прихода Сиэля с Хисторией, поняли - пора выходить. Эрвин вежливо протянул мне свое предплечье, и я сразу же взяла его под руку, выходя из комнаты. Страха, тревоги или испуга не было и в помине. Все будто шло своим чередом, будто так нужно. Мне удалось побороть в себе все чувства, которые мешали, оставляя только жестокую власть и проблеск в глазах. За все годы, пока я была отделена от элитного общества многое поменялось и разрушилось во мне. Замена произошла сразу же, после убийства человека, первого поверженного титана, разбитого носа на тренажере, пощечины адресованной Риваю, первой близости и просто огромного количества времени. Сейчас нет той зашуганной девушки, которая боялась показаться матери с царапинами от шипов роз. Все сводилось на нет, и только ощущался вибрацией стук моих каблуков по каменному полу. Мы вышли к главному входу, двери были закрыты, было слишком темно, чтобы разглядеть вообще хоть что-то. Я сжала руку Эрвина от нахлынувших воспоминаний. Сырость, грязь, запах протухшей воды — это все глушило мои мысли. Аристократам не место в их темной обители, и теперь я прекрасно это понимаю. Тяжелые двери начали приоткрываться, проливая яркий свет на нас. Я сразу же убрала руку от Эрвина, складывая их в замочек перед собой. Так часто ходила мама перед гостями, показывая им свое положение. Ее уважали и боялись, но только не мы. Наше с братьями призрение к ней чувствовалось сразу же после ее входа в торжественный зал. И сейчас я ощущала тоже самое. На лицах разведчиков отражался весь спектр эмоций при виде меня: от интереса и восторга до ужаса и даже отвращения. Я не желаю быть животным на потеху публике, держу спину ровно, как не держит ни один разведчик, плавно прохожу мимо них и останавливаюсь у самого края шеренг. Я знаю, что Сиэль стоит по мою правую руку, смотря на них также, как и я. Жестокость, лицемерие и любовь к власти отражаются на наших лицах и походке, оно просто наполняло воздух вокруг нас. С одной стороны в полной красе стояла Ханджи, излучая такую улыбку, будто увидела впервые меня. По ее глазам было видно, что она сдерживает себя, чтобы не подойти ближе и не потрогать эту ткань. А с другой стороны стоял серьезный Ривай. Он же не скрывал свою раздражительность по всему этому спектаклю. Сейчас мне должно быть плевать на него, но я не могу отделаться от навязчивой мысли, что он прожигает во мне дыру. Я не могу даже взглянуть на него, не то чтобы поговорить. Вдалеке показалось три фигуры, которые одиноко проходили по главной аллее штаба Разведкорпуса. Двое мужчин военной полиции шли позади Тристана, открывая ему путь. Остальных не было. Оставил своих людей, чтобы мы не подумали о его страхе или других более худших намерениях. Время пришло. Надеюсь, в этот раз удача будет на моей стороне. Я двинулась к нему, попутно замечая шевеление с левой стороны. Покосившись, я заметила Ривая, который также проходит за мной. Твою мать, что на него нашло. Сейчас эта выходка только сбивает. — У него двое, — тихо прошептал он, — А у тебя только беспомощный старик, — капрал покосился на Сиэля. — Вы слишком меня не дооцениваете, капрал, но думаю, вы сейчас абсолютно правы, нам понадобиться ваш убивающий взгляд, — Сиэль тихо посмеялся, разбавляя обстановку. — Заткнитесь оба, — теперь уже я была раздражена, — Эрвин тебя прихлопнет. — Мне не привыкать, — я посмотрела на Тристана и его свиту. Возможно я догадываюсь, в чем проблема. Хиро гордо прикрывал спину Тристана с левой стороны, а второй «наемник» с правой. Видимо ему хватило положения, чтобы быть в главенствующей части свиты Фрая. Сиэль и Ривай остановились, также как и Хиро с неизвестным мне военным полицейским, оставляя нас с Тристаном одних. Мы приблизились друг к другу, но держали безопасное расстояние для поклона. — Мисс Грейс, — мягкий и нежный баритон озарил поляну. Он поклонился, а я сделала реверанс, — Я рад вас видеть в полном здравии. Статный мужчина, полностью одетый в белое. Белоснежный, будто первый снег, костюм, который был сшит исключительно для него, он совсем не забыл про жилетку, которая выглядывала из расстегнутого пиджака, но в глаза бросалась золотая брошь, в виде птицы с распахнутыми крыльями прямо под воротником рубашки. От конца крыльев падали несколько цепочек, которые соединялись друг с другом. Он был безоружен. Уже неплохо. Голубые глаза, как хрустальный лед, удивляли меня всегда. Невозможно иметь такой оттенок глаз. Когда я видела его в поместье, он казался беззащитным животным, но сейчас злостный оскал превосходил все ожидания. Но разве у меня сейчас не точно такой же? Вот она суть аристократии, у себя дома ты можешь быть собой, но сейчас нужно показать все, что находиться в твоей власти. Как бы не хотелось, чтобы в будущем его диктатура отразилась и на мне. Длинные волосы были, как и всегда, убраны в низкий хвост, затянутый сиреневой атласной лентой. Маленькая деталь, которая не ускользнула от меня. Он с детства любил этот цвет, и очень редко менял его. Я выставила правую руку и сразу же услышала походку Сиэля позади себя. В мою руку он вложил увесистый мешок с золотыми монетами. Тристан следил за каждым моим движением, уже прекрасно понимая, что будет дальше. Я раскрыла веревку мешка и высыпала золото между нами. — Мистер Фрай, примите ли вы мое предложение сыграть с вами в игру?