Любовь с привкусом ромашек

Тихо прикрывая за собой дверь из библиотеки, я пытался заглушить рьяно бьющееся сердце. Она выжала из меня всю ревность, оставляя за собой лишь шлейф слабости, который разрастался по телу. Сначала мне показалось, что я слишком перегнул палку, но чувствуя ее податливость, я не мог прекратить. Не мог выкинуть ее из головы, как бы не пытался, не злился, но ее синие глаза каждый раз вспыхивают передо мной, напоминая, что она живая и чувствует то же самое, если не сильнее. Снова со мной. Только теперь по-настоящему. Викки дает, сама того не подозревая, стимул бороться дальше. Непросто подчиняться приказам, а следовать пути, каким бы трудным он не был. Она уже давно должна быть в своей комнате, пока я прибирал последствия этого вечера. Проходя по коридорам замка, я следил за группками разведчиков, которые используют свое свободное время себе в угоду. А я лишь направляюсь получать по шапке от Эрвина. Такое случалось раньше, но причины были совсем иные, то титана зарежу слишком сильно, обогнав всех и потратив уйму газа, то ударю Йегера подошвой сапога по лицу. Видите ли, нельзя так срываться на подчиненных, а как в титана превращаться в мастерской очкастой так можно. Ханджи только и рада была этому. В непонятных раздумьях дошел до кабинета Смита и сразу же открыл дверь, предварительно не постучавшись. Все равно знает, что это я. Ханджи сидела на новом диване, закинув ногу на ногу, рассматривая какие-то бумаги, Эрвин же сидел за своим привычным местом, косо поглядывая на меня. И зачем я драил до усрачки этот гребанный диван? В следующий раз заставлю Викки вылизывать все, слишком она расслабилась последнее время. Хотя я бы посмотрел на нее, сидя за столом в библиотеке, как она на коленях в платье с тряпкой в руках убирается. Зря она отдала розовое платье Хистории, можно было бы его использовать по-другому. Я сел на диван, забирая у Ханджи половину бумаг, чтобы изучить план действий. — На следующую вылазку мы едем без тебя, — я оторвался от чтения и посмотрел на Эрвина. Зоэ даже ухом не повела, лишь немного вжалась в кожаную обивку дивана. — Мы возьмем меньше людей, твой отряд останется в штабе, — я помалкивал. Возмущаться смысла не было, если он принял решение, то никто не сможет его переубедить. — Сила Эрена только притянет внимание, сейчас нам это не выгодно. За это время изучишь все досье на военную полицию, которое нам предоставил Фрай, — Ханджи сняла очки, устало потирая глаза. — Он стоил стольких наших усилий? — очкастая кинула на стол оставшиеся бумаги, явно не довольная аристократом голубых кровей. Видимо, не одному мне он не понравился. Я облокотился на спинку, посматривая за уставшей Ханджи. Лучше ей остаться в штабе, чем мне. На нее смотреть страшно, совсем уже головой поехала со своими исследованиями. — Однозначно, — Эрвин сложил бумаги в стопку и протянул их мне, пришлось приподняться, чтобы взять их в руки. — С Викки я переговорю позже, но возможно потребуется в скором времени визит в Митру. Да, Ривай, — я отвлекся от изучения дел и снова посмотрел на Смита. — Постарайся больше не привлекать к себе внимание, — совсем не тонкий намек на мою выходку. Даже как-то странно. Где уничтожающий взгляд, от которого пылает все внутри от стыда? Это все? Слишком просто. — Давайте сменим уже тему, этот Тристан выжал из меня все соки, — Ханджи распласталась по всему дивану, задевая меня рукой. — Может в картишки? — ее явно озарила одна из самых тупых идей за долгое время. — Совсем умом тронулась? — я убрал ее руку со своего плеча. Она меня передразнила, но все же улучшила настроение после осадка, который наложил на всех нас Фрай. Эрвин тоже улыбнулся, возможно даже немного расслабился. Ханджи единственная, кто удерживает нас на грани. Если бы не она, то мы оба были полностью зарыты в работе, и не думаю, что нашли бы выход из этого ада. — Послезавтра выдвигаемся, — хоть настроение командора и поднялось, но это не изменило его боевой настрой. Главный исследователь простонала что-то невнятное, ясное только ей. По-моему Ханджи вообще все равно на вылазку. — Это все, можете идти, — Эрвин закрыл книгу, которая до этого покоилась на его столе, и встал, убирая ее в шкаф. Ханджи лениво встала и вышла из кабинета, а мне лишь оставалось собрать все бумаги со стола. — Ривай, — я поднял голову, но не прекращал собирать бумаги. Поскорее свалить это лучшее, что я могу сейчас сделать. — Постарайся не оставлять после себя следов, — я застыл, смотря точно на Смита. О чем он? Я очертил глазами его кабинет, чистый как и всегда. Недоуменно посмотрел на Эрвина. Он ткнул указательным пальцем на свое плечо, ровно в то место, где у Викки багровые пятна. Твою мать. Я быстро кивнул, забрал все досье и вышел из кабинета. Прокололись на самом легком. Значит, нужно делать ниже. Я ухмыльнулся своим мыслям и направился в свой кабинет. Викки не стоит знать об этом, пусть лучше думает, что никто не знает, так будет легче для нее, да и для меня тоже. Видимо, я все же идиот. Следующий день прошел в спешке. Приезд Тристана выбил наш график из колеи, руша всю дисциплину. Самые обычные сборы превратились в крик на весь Разведкорпус, даже Ханджи завели, что бывает очень редко. Не было времени даже подумать о бестолковой аристократке, не то чтобы найти ее. Осознания, что она где-то в замке, уже мало, хотелось закончить все дела и рвануть к ней в комнату, но просто физически не мог справиться с объемом работы, а мои желания не входят в этот список. Мой отряд активно участвовал в подготовке, закончили мы только под утро. Проводив Эрвина и Ханджи, я направился в столовую. Замок опустел, будто ни одной живой души здесь не было, хотя почти так и было. Остались только мои ребята, лекари, да пару исследователей, ну и моя головная боль, в виде Викки. И что мне делать с этим составом? Я не оставался в штабе один уже несколько лет. Их не будет почти две недели в лучшем случае. Зайдя в столовую, я услышал крик Эрена, который что-то усердно доказывал Жану. Всё как обычно, на мое присутствие он сразу замолк. Конни тихо посмеивался с Сашей над реакцией Эрена на меня. Нет сил кричать. Бессонные ночи давали о себе знать, итак поспать еле удается, а тут навалилось слишком много на всех. Просто хочу спокойно поесть. Я взглянул на стол командующих. Пусто. В памяти всплыло время, когда ее не было у меня под боком. Пять лет — немаленький срок, но сейчас они не ощущались. Ее возвращение немного скрашивало серые будни. Наложив себе поесть, я сел рядом со своими солдатами. Они привыкли, что я часто ел с ними, но опять же с ее приходом многое изменилось. Жан все продолжал доказывать Эрену свою правоту, но тот не шел на попятную. Я принципиально не улавливал нить разговора, витая где-то в себе. Они не спали всю ночь, но явно выглядят бодрее. — Сегодня вы свободны, — коротко сказал я. Все устали, хоть они были намного моложе, но синяки под глазами залегли у всех. От одного дня ничего не случится. В любом случае нагоним все. — Капрал, а вы расскажите побольше про Тристана? — поинтересовалась Хистория. Знать бы самому, что он из себя представляет. Я пожал плечами на ее вопрос. А что я им скажу? То что он первый в списке на убийство или второй? Я еще не решил, кого ненавижу больше Лаберта или Фрайя. — Как по мне Виктория более адекватно ко всему относилась, — начал Армин. — Вы тоже заметили, они оба были будто недосягаемы для нас? — убило. Каждый раз себе об этом твержу, но почему-то продолжаю питать надежды. Хотя… Если так подумать, то стонет она добровольно только под моими руками. Никто ее не заставлял. И что меня останавливало сделать это пять лет назад? Может и не свалила бы. — Это и правда было заметно, — Микаса научилась разговаривать, неужели. — Доверия знать не вызывает, но то что Виктория отдала честь командору было достаточно смело. Дверь в столовую тихо открылась, это не осталось не замеченным. Я обернулся. Викки еле прошла мимо, не замечая никого вокруг. Огромная мятая белая рубашка прикрывала бедра, она спит в похожей, и белые штаны без ремней. Скорее всего это та самая рубашка. Волосы были распущены, немного пушились, что не характерно для них. Она медленно налила себе чай и села за свое место. Все было бы нормально, если бы не пищащий чих, который озарил всю столовую, выбив у меня землю из-под ног. Я присмотрелся. Глаза красные, как и нос. Не думаю, что она рыдала сутки подряд. Причины не было. Наверно, не было. Оставил блять на сутки одну. Отодвинув тарелку от края стола, я встал и подошел к ней сзади. Она даже головой не повела. Сидела, обхватив ладонями горячую чашку, не обращая ни на кого внимания. Дотронулся до лба. Огненный. Викки приподняла голову, смотря на меня снизу вверх. Ее глаза слезились, значит, заболела. Я убрал ладонь и наложил ей поесть. Сел напротив и смотрел. Аристократочка придвинула к себе тарелку и дрожащей рукой поднесла ложку ко рту. — В лазарет после завтрака, — констатировал факт я. Она подняла глаза, отчего мне стало тошно от самого себя. Викки покосилась на ребят, но все же решила ответить. — Лучше сдохну, чем сунусь в лазарет, а то отравят ненароком, — не самая здравая ее идея, но понять можно. — Не нужно было отдавать рубашку Тристану, или хотя бы провести это все в замке, — она отодвинула тарелку от себя. Съела ровно две ложки. Да, или не стоило трахаться со мной в холодной библиотеке. По-моему мы подумали об одном и том же, потому что на ее лице засияла ухмылка. — Но оно того стоило однозначно, победа была вкусной, — прочитав мои же мысли, Викки улыбнулась шире, лишь на секунду, снова поглядывая на разведчиков. Я повернулся к ним, и они сразу же, как ни в чем не бывало, уткнулись носами в тарелки. Конспираторы хреновы. — Им можно доверять, — я посмотрел вновь на Викки. Не думаю, что это поможет. Доверие — это последняя черта, которая нам присуща. Тем более здесь. Я столько раз ошпаривался с этим, что принять новых людей в свой круг, каждый раз становилось намного тяжелее. Думаю, она в похожей ситуации. Она не разведчик, ей не нужны тесные связи с солдатами, и, думаю, Викки это понимает. Аристократочка пожала плечами, ничего не отвечая, и прикрыла рот рукой, снова чихая. — Иди в мой кабинет, — я встал из-за стола и проследил, как эта бестолковая со скрипом в зубах поднимается. И как она вообще дошла со своей комнаты до столовой? Кабинет Эрвина, заодно с ее «покоями», находились в самом дальнем крыле. Расстояние достаточно приличное. Не могу смотреть, как она мучает себя. Почему все случается так не вовремя? Я подошел к ней ближе и взял на руки, прижимая к себе. Да плевать мне, что другие подумают. Я не оставил бы подыхать так любого, кроме Йегера, но там другая причина. У него есть та, кто явно выловит его из любой засады или передряги. До сих пор помню взгляд Микасы, когда херанул его о дерево при полете на УПМ. Будто в зеркало смотрел. — Ривай, отпусти меня, — Викки начала вырываться, но я сильнее сжал ее ноги и плечи, отчего она пропищала. Если она всегда такая неугомонная, когда болеет, то думаю стоит задуматься о том, чтобы выпороть ее в следующий раз не рукой, а тяжелой пряжкой от ремня. — Да заткнись ты уже, раздражаешь, — я пнул ногой дверь из столовой и вышел вместе с ней на руках. Она замолкла, но протянула руку к моей рубашке, немного сжимая ее, и прикрыла глаза. Викки вся горит, и явно не в самом приятном смысле этого слова, от нее становилось жарко даже мне. Хоть руки согрею. Ищем плюсы там, где их вообще не должно быть. Она тяжело дышала и дрожала. Ей было хуже, чем я предполагал. Да почему не может пройти хоть одного дня спокойно? Вечно что-то не так. Я открыл спиной дверь в свой кабинет и аккуратно положил ее тело на диван. Пусть лучше будет под моим присмотром, чем грохнется со своей кровати одна. Если она еще что-то сломает за эти две недели, то меня сначала расчленит Эрвин, а припылят землей сверху ее братья. Мерзко, помирать я не особо собираюсь. Достав из шкафа плед, я сразу же накрыл ее. Что еще? Да я в душе не ебу что еще. Викки натянула на плечи плед и поджала ноги, утыкаясь носом в спинку дивана. Да какого хера Ханджи и Эрвин уехали, оставив на меня эту головную боль? У меня все всегда проходило в более легкой форме, но не оставлю же я ее одну. По-моему не прошло и минуты, как она заснула. Я нагнулся к ней, чтобы проверить, но дотронуться не решился. А если разбужу? Дыхание хоть и было рваным, но стало спокойнее. Нет, все-таки когда она спит, то выглядит куда разумнее, чем в обычном состоянии. Да мне даже спросить не у кого, что делать дальше. Конечно, не сложно догадаться, но я объективно худший вариант из всех возможных. Я вышел из кабинета и направился в лазарет. Устроил себе выходной, в итоге провожусь с Викки. Остановившись у большого окна, которое выходило на внутренний двор, отсюда было видно ту летнюю террасу, я задержался взглядом на ней. Хоть все началось намного раньше и совсем не там, но почему-то приятный осадок грел что-то в груди. Совсем спятил, это точно влияние недосыпа. Я прошел дальше, сворачивая к лазарету, перебирая все возможные настойки, которые когда-либо пил. Голова трещит на постоянке, но сейчас взрывается от названий, всплывавших в памяти. Заходя в лазарет, я снова наблюдал ту же картину, какую видел часто почти на протяжении года. Вивьен часто заполняла документы за столом, но сегодня решила затеять уборку вместе с еще одним лекарем. Молодой парнишка, который бегал по ее указаниям. Вивьен была старше Викки лет на пять, поэтому ее мне легче воспринимать, как главенствующую. Хоть у второй власти явно было больше, и она была совсем другая. Лекари даже посмеивались, протирая полы шваброй. До жути веселое занятие. Завтра мои придурки также будут вылизывать своими языками весь замок. Я подошел к шкафу с разными травами и стеклянными бутылочками с различающимися по цвету наполнением. Да я в жизни не разберусь что с чем смешивать. Сломанная рука уже звучит не так плохо, как отравленная мною аристократка. — Капрал, вам чем-то помочь? — Вивьен отложила швабру и незаметно прогнала свою подстилку. Что мне ей сказать? Правду? Или, как идиот, соврать? Я еще раз осмотрел содержимое шкафа, и понял, что явно с этим сам не разберусь. Хотя бы подписали для таких, как я. Хотя не думаю, что это помогло бы. — Озноб, повышенная температура и насморк, — я взглянул на нее. Ее глаза расширились от удивления. Неужели подумала, что я прибежал к ней? Жаль, но нет. Я убрал руки за спину и выпрямился. Чем больше я жду, тем больше начинаю злиться. А сейчас меня доводить явно не стоит. — Душица, — она протянула руку к заветному шкафу, я немного отошел, чтобы не мешать. — Березовые почки, календула, липовый цвет и кора ивы — снизят температуру. Чай с имбирем укрепит иммунитет. Его можете взять на кухне, он находится в свободном доступе, — Вивьен сложила это все в мешочек и протянула мне. — Вы для себя? — необязательно было спрашивать. — Для Викки, — мне скрывать нечего, тем более она все равно все знает. Ее лицо немного исказилось, стало на миг печальным, либо мне показалось. — Тогда уберите цветки липы, а то убьете ее, — я раскрыл мешочек, и она сразу же достала незатейливый желтый цветок. — Странно, что вы меня не поправили, у нее аллергия на липовый мед, вы не знали? Командор мне сразу же сказал об этом, как только ее привезли с вашей вылазки, — сказать, что я почти ничерта не знаю, а что возможно и знал, мог запросто забыть за пять лет. Я промолчал. Мне нечего сказать. Вивьен, поняв, что от меня многого не дождешься, продолжила. — Заварите это на два часа и можете дать ей. И про чай не забудьте, — я не ожидал. Она могла промолчать про липу, но не сделала этого. Да, с какой-то стороны это плохо бы на ней отразилось, если бы все вскрылось, но если бы не вопрос Вивьен для кого это, то я своими руками убил бы ее. Я обвязал край мешочка и затянул его, пряча в карман. — Спасибо, — это единственное, что я могу сказать. С остальным я справлюсь сам. Не готовила меня жизнь к тому, что я буду заботиться о ком-то. Вивьен коротко кивнула и отвернулась, возвращаясь к своему занятию, от которого я ее прервал. Все было бы лучше, если бы я не слышал тихий всхлип, который долетел до меня. Больше нечему ломаться. Все уже давно разрушено внутри. Переживет. Каждый проходил это. Она не исключение. Я не просил чувствовать ко мне что-то. Все было обговорено заранее, а дальше это не мои проблемы. Выходя из лазарета, я достал этот несчастный мешочек и сжал его в руке, немного приминая содержимое. Хочу запомнить, хотя нет, лучше записать все. Не смогу я потерять ее снова. С Викки я не договаривался ни о чем. С ее приезда мы вообще мало говорили, по-моему последний нормальный раз был как раз-таки в кабинете. В библиотеке после отъезда Фрайя, можно считать за нормальный диалог между нами? Раньше она не затыкалась, а когда уставала, то молчала вместе со мной, но сейчас все изменилось. Мне хочется снова слушать и слышать ее, не прерывая. Я сходил в столовую и сделал все по инструкции, которую мне рассказала Вивьен. Пару часов нужно подождать. Успею поспать. Совсем немного, но мне хватит. Я перелил отвар в кружку и вместе с ней пошел к своей проблеме. Наверняка, она все еще спит. Тихо открыв дверь, я заглянул в своей же кабинет. И правда спит, все в том же положении, будто не проходило столько времени. Я аккуратно закрыл дверь и поставил кружку на стол. Не сдохла же? Да мало кто подыхает от обычной простуды. Наверно. Или все-таки подыхают? Она вообще дышит? Я подошел и наклонился к ней, прислушавшись к посторонним звукам. Вроде дышит. Я параноик. По-моему не ей лечиться надо, а мне. Явные проблемы с головой. А ведь я еще смеялся над ней, что она тогда утром кулаком себя по голове била. Сам не лучше. Если я докоснусь до нее, то разбужу? Не хотелось бы, чтобы она проснулась из-за меня, хотя в любом случае ее придется разбудить рано или поздно. Взглянув еще раз на это причудливое создание, я еще раз подтвердил свои соответствия, она правда похожа на маленькую кошку. Только клубка не хватает, чтобы она за ним бегала. Блять, это совсем, видимо, не лечится. Можешь спросить у Вивьен, что с моей головой? Хотя мне кажется, она явно подумает, что я совсем свихнулся. А по-моему так и есть. Приподняв ее голову, я сел на диван и положил ее на свое бедро. Думаю, так ей будет удобнее, побуду немного подушкой для аристократки. Сейчас я только на это способен. Надеюсь, ее шея не сломается. Слишком уж она хрупкая для этого мира. Я невесомо убрал несколько прядок с ее лица, чтобы они ей не мешали, остальные же волосы покоились на моих ногах, образуя какие-то узоры, доступные только для меня и моего воображения. Мне кажется, я узнаю их из тысячи, ведь именно они завораживали меня больше, чем остальное. В Разведкорпусе было мало девушек, и многие из них носили короткие стрижки, либо же убирали их, как Ханджи или Саша, но мне нравилось наблюдать, как прохладный ветер запутывает ее длинные пряди снова и снова. Позже поиграюсь с ними, сейчас я был выжат окончательно. Откинувшись на мягкую спинку дивана, я приподнял голову, разглядывая потолок. Ноге стало горячо. Неужели ей и правда так плохо? Когда это уже закончится? Не одно, так второе. Я прикрыл глаза, погружаясь в темноту. Всего пару часов и тебе станет лучше, кошка. Послышался стук в дверь, я приоткрыл глаза. Сколько прошло времени? Сразу же взглянул на окно. Темно. И снова на дверь. Стоп. Темно? Было же утро. Дотронулся до лба Викки. Пиздец. Она все еще горит. Не просыпалась все это время? Я не чувствовал никаких шевелений. Быстро встал, не позаботившись, чтобы она мягко приземлилась головой об диван. Ее тяжелый стон оглушил меня. Я забыл про нежданного гостя, который стоит за дверью. Да плевать. Отвар уже давно остыл. Не удивительно, что я потерял счет времени, нужно было настоять на том, чтобы она была в лазарете, а не с придурком вроде меня. — Мне холодно, — я ошарашено посмотрел на нее. Она перевернулась на бок, смотря точно на меня. Ее глаза слезились, а губы были искусаны, и я даже не знаю кем: ею или мной позавчера. — Выпей, — я подошел и сел на корточки, протягивая несчастную кружку, о которой напрочь забыл. Мне не свойственно терять счет времени, особенно когда сплю, но с ней я не чувствовал ничего. Сон был настолько пуст, будто его и не было. Кошмаров не было. С ней все не так, как должно быть. Викки привстала, облокачиваясь на локоть и сразу же выпила содержимое кружки, немного сжимая глаза. Ей не нравится. Да, это не чай с сахаром в ее поместье. Но красивая, даже в таком состоянии. Не думай об этом, идиот. — Кто-то пришел? — Викки протянула мне кружку, выгоняя из транса, в который сама же вогнала. Когда-нибудь хочу ей рассказать об этом странном чувстве, которое я постоянно испытываю, но интересно сколько еще времени оно будет на меня накатывать. — Как пришел, так и уйдет, — я забрал несчастную кружку и встал, ставя ее на рабочий стол, куда-то между разбросанных бумаг. Вот и весь диалог. Услышав, как она снова легла и перевернулась к обивке лицом, я бесшумно выдохнул. Это же ей поможет? Я вспомнил, что нужно сделать еще чай с имбирем. Все-таки придется еще раз уйти от нее. Не хочу, чтобы она оставалась одна без присмотра. Взяв кружку, я тихо приоткрыл дверь, впуская морозный воздух внутрь. Две пары ярко-голубых глаз пытались разглядеть во мне ответы на свои немые вопросы, которые еще не успели повиснуть в воздухе. — Она в порядке, — Армин и Хистория выдохнули, поверив в мою ложь. Я бесшумно закрыл дверь, продвигаясь подальше от кабинета, чтобы ненароком не тревожить Викки, двое разведчиков шустро меня нагнали. — Капрал Ривай, а мы сможем проведать Викки? — Хистория полная энтузиазма смотрела прямо на меня, поспевая за мной. Идиотка. Не видит, что происходит вокруг, концентрируя внимание лишь на мне. Если так продолжиться, то ровно через семь секунд она врежется в колонну. — Мы попросили, чтобы приготовили куриный суп для… — я взял ее за шкирку и притянул ближе к себе и сразу же ставя ее на место, как только колонна осталась позади. Все-таки не сумела среагировать, но она, будто не обратив на это внимание, продолжила идти в том же духе, только теперь поглядывая по сторонам. Точно. Суп. Я даже не подумал о нем. Интересно, а они знают, как правильно ухаживать за больными? Хотя у меня два в одном: больная на голову, так еще и с температурой. И что лечить? — Завтра к ней заглянете, — я свернул к столовой. Значит чай с имбирем и куриный суп. В желудке предательский заурчало. Я и сам не ел целые сутки. — После того, как отдраите до блеска весь замок, — ребята остановились в замешательстве, давая мне маленькую свободу от них, которая сейчас мне необходима, но им явно не понравилась моя затея. Это было ожидаемо. Я хмыкнул и толкнул дверь, оставив их позади одних. Викки спокойно хлебала холодный куриный суп, снова проснувшись через пару часов. Будить сразу же ее я не стал, а на предложение подогреть его снова, как она проснулась, Викки отмахнулась. А я съел горячим. Победа. На дворе уже глубокая ночь, а мы все еще сидим в кабинете, Викки на диване, а я за столом. За это время, пока она спала, я успел немного разобраться на столе, снова превращая бардак в идеальную чистоту. Не придерёшься. Хотя и некому придраться, если только сам к себе. — Останешься ночью со мной, — голос из своих уст прозвучал с хрипотой. Слишком долго молчал, изредка поглядывая, как она спит. Хотя кого я обманываю, Викки притягивала меня даже в таком состоянии. Это необъяснимо. И к ней тянулось не только мое желание, но и что-то еще, чего я не до конца осознаю. — Ты можешь тоже заболеть, — она сделала глоток горячего чая с имбирем и стеклянными глазами впилась в меня. Они как и всегда выражали доброту, но в них было что-то еще, что я не мог понять. То что не удается разглядеть обычным взглядом, загадка, которую я все еще не разгадал. У меня не выходит, как бы я не старался, но то, что она спокойно сидит здесь со мной уже будто подарок. После разговора в кабинете и того, что случилось, она всегда выбирает меня, игнорируя остальных, мне хватает взгляда, чтобы она поняла, что я хочу от нее, и это притягивает еще больше. Я встал из-за стола и подошел к ней, она не шелохнулась, сидя на диване. Не пугается. Не истерит. Не кричит. И в ней нет никакой отстраненности, что есть во мне. Грейс слегка наклонилась вперед, прижимаясь лицом к моей талии. Мне остается только прикоснуться подушечками пальцев до ее волос. Я взял несколько искрящихся прядок и протянул по всей длине. Мягкие. Как перья в подушке. Странное сравнение. — Я не ты, такая зараза меня не убьет, — она подняла голову. Блять. Викки смотрит такими глазами, так еще и снизу вверх на меня. А вот она убила. Сам не понял, как немного отошел, нагнулся и притянул ее лицо к своему так, что наши губы соприкоснулись. Хочу забрать хоть малую часть жара, освобождая ее. Пытался сдерживаться, но снова не выходит. Углублял поцелуй, как только мог, она пыталась не отвечать вначале, наверняка думая о том, что может меня заразить, но сломалась под моим натиском, также как и я сломался над ней. Я коснулся ее затылка ладонью, надавливая на нее, чтобы притянуть еще ближе к себе. Пиздец. От нее исходит жар, который я не в силах забрать, как бы не пытался. Викки отстранилась, откинувшись на спинку дивана. Не хочу отпускать. Но нужно. Почему каждый раз, когда она отстраняется становится холоднее обычного? Может спросить у Ханджи? Она поможет? Объяснит? Да она заржет с первой секунды, если я упомяну Викки в таком ключе. И что делать? Я опять впился в нее глазами, рассматривая ее. Верхние пуговицы огромной мятой белой рубашки были расстегнуты, оголяя шею и ключицы. Багровые отметины потеряли цвет, предоставляя светло-зеленому оттенку свое место. Викки протянула руку к пуговицам и медленно начала расстегивать оставшиеся, оголяя нездорового оттенка кожу. Как только последние пуговицы были повержены, она устала подозвала меня к себе. И я пошел без промедления, без какой-то задней мысли, будто находился в трансе. Может это не просто догадки, что она влияет на мой разум? Если она прикажет убить — убью, поранить — пораню, остаться — останусь, но не посмею сделать ей больно, ни себе, ни кому-то другому. — Простуда не убивает, капрал Ривай, — я сел на диван, смотря в ее синие стеклянные глаза, не позволяя спускать свой взгляд ниже. Она взяла мою ладонь и ею провела по своей талии, поднимаясь выше. Я задержал дыхание. — Но если целовать здесь, — она указала на свою шею, — То точно не заразишься. Да и к черту. Я в полном дерьме. Вся эта беготня за сегодня окупилась с полна. Мучать я ее точно сегодня не собираюсь, но издеваться никто не запрещал. Я взял ее за края рубашки, притянул ближе к себе и сразу же лизнул ее шею. Викки попыталась скрыть тихий стон рукой, который так и вырывался наружу, но и эта деталь не ускользнула от меня. — Застегивай свою рубашку, — я отстранился от нее, — Нечего щеголять по замку полуголая и иди в мою комнату, — встав с дивана, я подошел к столу и забрал пустующую чашку. Нужно снова наполнить ее чаем, а мне явно нужно что-то покрепче, чтобы уснуть и не думать о ней в таком ключе. Я не изверг. — Так точно, капрал Ривай, — я обернулся. Викки уже стояла босыми ногами на полу, быстро застегивая рубашку. Я ожидал увидеть надутые от злости щеки, ведь ее план провалился, но застал лишь игривый оскал. — Рядом с тобой, конечно, хорошо, но под тобой намного лучше, — Грейс взяла сапоги в руки и выбежала из кабинета. Чего? Мне же это послышалось? Хотел поиздеваться над ней, но по-моему только что она нагнула меня. Я стоял в ступоре минуты три, смотря на приоткрытую дверь. Она открывается также быстро для меня, как сквозняк, который намеревается закрыть эту чертову скрипучую дверь. Да, может, и к лучшему, что все съебались на эту вылазку. Справлюсь сам.

***

Семь утра. За окном темно, напоминая, что зима совсем близко. В замке стало значительно холоднее, но ночью было тепло. Может ей почаще болеть? Викки прижималась ко мне всю ночь, при этом грея. Хотя минусы болезни тоже есть. Она отрубилась сразу же, как почувствовала мягкость подушки. Я не успел даже вернуться в комнату. Во всем виноват чай с имбирем, он лишил меня интересной ночи. Надев гражданские черные штаны, я затянул ремень и сразу же взглянул на Викки. Все еще спит. Даже будить не стану. Снова пропускает уборку, видимо какие-то силы отгораживают ее от этой участи. Она закуталась в одеяло сразу же, как только я вылез из лозы ее теплых рук. Если бы не балбесы, которые могут разгромить весь замок, то… Дверь открылась нараспашку. Импульсивный кусок дерьма. Эрен Йегер. — Капрал Ривай! — он замолк, как только увидел Викки, которой вообще побоку на весь шум. Прекрасная для него картина открылась: я полуголый и Викки закутанная в одеяло. Я взял рубашку со стула и накинул на плечи, сразу же застегивая ее. — Вопросы? — как бы он ее ненавидел, не винил во всех грехах, но я не дам упасть ни волосинки с ее головы. Я видел не раз такие лица у людей. Гнев смешанный с удивлением. Но разве ему не все равно? Я прекрасно понимаю, что личной жизни у меня не может быть абсолютно. Мы все преданы единой цели, но разве я могу ей отказать? Проследив за его взглядом, я снова устремил свое внимание на Викки. Цвет кожи стал здоровее, да и румянец появился. Чувство жалости не присуще мне, не хочу думать о том, что это все закончится скоро. Нам будет мало этого времени, а потом нас не станет. Больше не будет двух скрывающихся солдат. В конечном итоге меня убьет титан, а она выйдет за Фрайя. — Я буду молчать, — Эрен вновь посмотрел на меня. А я лишь кивнул. Эрвин давно догадался, Ханджи наверняка тоже, теперь еще и Йегер. Это было ожидаемо, нельзя вечно скрывать ее от них. Этим ребятам под силу изменить наш прогнивший мир, а я лишь попытаюсь им помочь и не сдохнуть раньше времени. Хочу пожить чуточку больше, чем положено из-за нее. — Ждите в столовой, — я застегнул последние пуговицы рубашки. — И спасибо, — все-таки выжал из себя. Это и правда важно для меня и для кошки. По крайней мере сейчас.