Любовь с привкусом ромашек

Время, будто песок, утекало сквозь пальцы с неистовой скоростью. Зима отдавала свою власть весне, а она в свою очередь благополучно заплуталась где-то в далеком лесу. Холод в марте стоял неистовый. Это было ожидаемо, но хотелось уже увидеть солнышко сквозь серые тучи. Проблеск надежды. Стоять у окна и ждать, пока разведчиков тренирует Ривай, было, есть и будет моим любимым занятием. С документами я разобралась еще вчера, помогая Эрвину, а сегодня урок с Хисторией. За эти месяцы мы далеко продвинулись, обрекая знать на жестокое будущее, которое на них повесит добродушная королева. Открыв окно, морозный воздух сразу же попытался утянуть меня за собой, но у меня были иные планы. Капрал несколько десятков раз отчитывал меня, что курить в библиотеке, мягко говоря, не стоит, но так хотелось увидеть еще раз это лицо полное ярости. Тем более в таком настроении, когда он зол на меня, мне больше нравится проводить с ним время в его комнате. Ведь именно в такие моменты он перестает себя сдерживать. Может напоить его? Я сделала глубокую затяжку, запуская в свои легкие никотин, а смесь мороза и дыма дают убийственную смесь. Нет, все-таки хочу, чтобы он оставался в трезвом уме. За эти месяцы я слишком много оставалась одна. Разведчики уезжали часто, решая свои вопросы, а мне приходилось быть наедине с собой. Их ряды пустели с бешеной скоростью, не оставляя следов умерших. Эрвин совсем вскользь рассказывал о своих планах, да я и не спрашивала подробности, видеть их лица было достаточным испытанием, каждый из них снова сражался со смертью. Разговоров, да даже мыслей о том, чтобы вступить в их ряды у меня не возникало. Может быть, тогда в прошлом, я бы смогла увидеть этот хаос, но сейчас моя никчемная жизнь сможет дать чуточку больше в другой стезе. Чем ближе срок моего отъезда за территории штаба, тем больше мы пытаемся провести времени с Эрвином, Ханджи и Риваем. Хистория умная девушка, схватывает все на лету, будто быстро паря на УПМ. Мы сблизились с ней, но все равно держались на расстоянии вытянутой руки. Мне страшно привязаться еще к кому-то, поэтому между нами есть некая пропасть, думаю, она в такой же ситуации. Но мы стали понимать друг друга с полуслова, я видела в ней себя, и от этого становилось страшно. Власть манит ее, но и отталкивает. А увидев печальный блеск в ее глазах, когда друзья убегали на тренировку, а она оставалась со мной, меня раздирало на куски, которые я вновь и вновь пыталась собрать. Эрвин при наших встречах сохранял свою невозмутимость, косо поглядывая в мою сторону. После их вылазки с Ханджи меня ждал длинный и тяжелый разговор с ним по поводу Ривая. Как бы ему не хотелось вмешиваться, но приходилось, так как эти «отношения» вскоре помешали бы им. Капрал всегда пытался вернуться раньше остальных, делая многие вещи за других. «Быстрее убью всех титанов, значит скорее вернусь к тебе» — фраза, которую Ривай бросил напоследок, давая пищу для размышления. С командором и с Ханджи мы пытались решить эту нарастающую проблему, но у нас не выходило. И я просто боюсь, что когда-нибудь он пролетит свою опору и попадет в огромную лапу титана. Самое ужасное предстояло впереди, и мы не сможем видится так часто, и, думаю, он это понимает, поэтому делает все возможное сейчас. Сейчас… Миг, который не уловить, но я все еще курю в библиотеке, чтобы снова получить порцию удовольствия. Я потушила окурок и выкинула его, коротко скользнув глазами по разведчикам. Не хочу уезжать, но это ожидание неизбежного слишком подкашивает ноги. Скоро закончится тренировка, пара часов занятий с Хисторией, ужин и спокойствие в руках Ривая. Идеальный день. Забежав в комнату, чтобы взять несколько заметок для маленькой королевы, я случайно пнула коричневый чемодан с железными вставками, который так и покоился с отъезда Сиэля. В своей комнате я редко спала, даже когда Ривай уезжал на вылазку, в его комнате находиться было спокойнее. Для работы выбирала либо столовую, либо библиотеку и совсем изредка свою комнату. За стол капрала я принципиально не садилась, чтобы ненароком не испортить его порядок, но часто протирала его тряпкой несколько десятков раз. Он замечал это, но ничего не говорил, мне было достаточно увидеть его пепельные радужки, чтобы принять его благодарность. Слишком задумалась не о том. Чемодан. Я вытащила его из угла и взяла собой в библиотеку. Он был не очень большой и явно меньше того, что привозил Тристан. Точно помню, что Сиэль говорил о том, что что-то мне привез, скорее всего какие-то побрякушки, которые покоились в моей комнате. Может найдется что-то путное для Хистории. Открыв ногой дверь в библиотеку, так как руки были заняты, я услышала несколько голосов. Хистория, Эрен и Микаса. Эта троица стала часто засиживаться со мной. Иногда приходил и Армин, но сейчас у него есть дела поважнее, чем просиживать все свое свободное время с нами. Эрен, как не странно, изменил свое отношение ко мне после того раза, когда все они остались в штабе вместе с Риваем и мной. Начал более спокойно реагировать на мои слова, иногда даже интересоваться прошлой жизнью. Сначала я относилась к нему с недоверием, но вскоре поняла, что опасности нет. Хоть он и может превратиться в титана и наступить на меня пяткой, но страха нет. Микаса же оказалась более мягкой, чем я ожидала. Однажды с Хисторией мы вышивали цветы на ткани, и Микаса рассказала, что ее мама делала похожие узоры. На этом и построилась наше маленькое общение, которое перетекло в поддержку. Положив чемодан на один из столов, заметила, как трое ребят удивленно посмотрели на меня. Я протянула листки с заметками Хистории, но она положила их подальше от себя, пренебрегая моим трудом. Значит, чемодан ей явно интереснее, чем мои мемуары. Обидно. — Снова что-то новенькое, что сможет ей помочь? — первым подал голос Эрен, в шутку указывая на Хисторию. Он поддерживал маленькую королеву больше остальных, но не давал ей покоя. Рейсс хлопнула тыльной стороной ладони по указательному пальцу Йегера, и слегка надула щеки, показательно обижаясь. — Указывать пальцем на людей, по правилам этикета, грубая ошибка, — Хистория откинулась на спинку стула, явно чувствуя свое превосходство над ним. Моя девочка. Не зря я из кожи вон лезла, все ради таких моментов. — Она права, — Микаса взяла его кисть в свою руку и с хлопком прижала к столу. Эрен хотел что-то ответить ей, но замолчал, как только услышал щелчок от чемодана, который я открыла, не смотря на их перепалку. Йегер даже встал от любопытства, девочки же остались смирно сидеть на своих местах. Поэтому мужчины живут меньше? У многих слишком большой интерес к чему-то новому и недосигающих их ума мыслей и дел. Итак, все-таки что ты положил сюда, Сиэль? На первый взгляд ничего интересного. Несколько книг и бархатных коробочек, отличающихся по размеру. Я потянулась за книгами, а Эрен взял одну из коробочек. Открыв одну, его глаза заискрились от восторга. Я положила книги на стол и заглянула вместе с ним. — Это каскадное колье мне дарил Тристан на четырнадцатилетие, — тонкая цепочка усеянная прозрачными камнями, будто крошка, вниз простилались такие же бесцветные камушки, в виде капель. — Раньше я называла его плачущим ожерельем, — я взяла его в руки и приподняла, смотря как внезапные солнечные лучи подсвечивали границы камней. — Если его продать, то сколько золотых монет можно получить? — Эрен снова обратился ко мне, в его голосе были обиженные ноты, и он не пытался их скрыть. Если бы он спросил меня об этом пять лет назад, то чувство вины захлебнуло бы меня, как вода проникшая в легкие, но сейчас я лишь улыбнулась. Да, это моя жизнь от которой не убежать, как бы я не пыталась, но Сиэль дал мне понять, что стыдиться этого не стоит. Самый главный совет, который я дала Хистории тот, о котором мне всегда твердила мама. И наконец-то, спустя столько лет, я поняла, что все это значило. — Очень много, но лучше продать его в Митре или Стохесе, там можно получить больше, — опустив колье, я протянула его Эрену. Он не ожидал такого ответа от меня. Я не откажусь от титула, но и не забуду их простоту жизни. — А лучше подари любимой девушке, — лучшая защита — это нападение. Его краешки ушек немного порозовели, отчего я засмеялась, а посмотря на Микасу, которая сидела вся красная, как ее шарф, мы с Хисторией залились смехом еще громче. Около часа я рассказывала про каждое украшение девочкам, пока Эрен пролистывал книги. Каждая побрякушка была подарена Тристаном на разные поводы моей жизни, фамильных драгоценностей не было, поэтому совместным решением было — избавиться от них. Браслет из маленьких круглых розовых камней, которые были переплетены, образуя подобие пудровых ромашек, забрала себе Хистория, объяснив, что именно оно напоминает ей обо мне и ассоциируется с тем самым первым платьем. Микасе же приглянулось простенькое колечко, по всей округе усыпанное темно-зелеными драгоценными камнями. Я была рада, что им удалось найти что-то для себя, так как они никогда не видели такого, а я предоставила им такую возможность. На этот час девочки перестали быть солдатами, у которых на плечах висел огромный груз, они превратились снова в маленьких принцесс, какими могли чувствовать себя в далеком детстве. Эрен пропускал мимо ушей наш разговор, но вскоре подошел еще раз к чемодану. — Викки, — я вновь обратила внимание на него, игнорируя какой-то вопрос Хистории про мою семью. — А во всех чемоданах знати мягкие подкладки на стенках? — встав из-за стола, я снова подошла к нему. Проводя рукой по черной ткани, которая была пришита к стенкам чемодана, я сразу поняла, что там что-то лежит. — Принесешь ножницы? — Йегер сразу кивнул и вышел из библиотеки. Интересно все-таки, что там? По ощущениям какая-то одежда, но слишком маловато места для платья или блузки. Я нагнулась, чтобы рассмотреть поближе шов, которым были прострочены стежки. Явно работа Сиэля, но зачем было что-то прятать в стенках чемодана? Разведчик не заставил себя долго ждать и уже через пару минут прибежал с парой ножниц. Забрала одни себе, после чего мы вместе начали аккуратно раскраивать ткань, чтобы не повредить неизвестное содержимое. Изнутри показалась светло-небесная ткань, украшенная серебряными нитями, которые соединялись в цветочный узор. Я взяла что-то наподобие блузки и немного приподняла, но сразу поняв что это, быстро убрала обратно в чемодан, не дав рассмотреть никому. Только Эрен видел. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как все мое лицо пылает от нахлынувшего стыда. Он не понял, либо сделал вид, что не понял, стоял он немного задумчивый. — Что там? — Хистория приподнялась со стула, облокачиваясь на стол руками. — Не стоит смотреть, — я закрыла чемодан на две железные застежки. — Сегодня уже нет настроения проводить урок? — обращалась я к Хистории, чтобы хоть как-то перевести тему с содержимого. — Честно, не особо, — маленькая королева присела обратно на деревянный стул. — Но я бы еще послушала о твоей жизни, ты мало говорила о себе. Может расскажешь еще о жизни в Разведкорпусе до нас? Я кивнула и убрала чемодан под стол, немного отодвигая ногами его подальше от разведчиков. Эрен оставшееся время молчал, будто воды в рот набрал, и меня это немного страшило. Он же не догадается? После еще нескольких часов ответов на вопросы Хистории и Микасы, я наконец-то отделалась от девушек и, взяв чемодан, быстро убежала в свою комнату. Пожалуй, пропущу ужин. Мы слишком сильно засиделись, я думала, что вся эта вакханалия в моем внутреннем мире сможет вырваться наружу, потому что внутри меня творился явный беспорядок. Открыв еще раз чемодан, сидя на полу в своей комнате, я достала этот ужасный небесно-голубой корсет со спущенными рукавами, он был до безумия красивый. На первый взгляд могло показаться, что это обычная блузка, но ее воздушная ткань была до неприличия просвечивающиеся. Чертов Сиэль, да и я сглупила, причем кардинально ошиблась, притащив это все в библиотеку. Но я не знала! Ожидала, что там будут украшения, но совсем не догадывалась, что в потайном отсеке будет услада глаз для Ривая. Нет, но Эрен же не дурак? Какие следующие мысли у меня были бы на его месте? Кто? Ривай совсем не подходит, верно же? На людях мы также продолжали играть всем на публику, ведя себя, как кошка с собакой, поэтому он отпадает. Эрвин? Может быть, но тоже сомнительно, хотя можно притянуть за уши, что в Разведкорпусе я остаюсь из-за его приказа. Тем более мы слишком сладко болтаем друг с другом, поэтому как вариант. Последний исход — это Тристан, но не логично то, что мы больше не пересекались и все наши взаимодействия видели солдаты, там уж совсем ничего не притянуть к отношениям. Меня передернуло. Да, думаю, что романтические отношения с Ханджи звучат намного лучше, чем все перечисленные. Кто-то постучал в дверь, я сразу же задвинула чемодан вместе с содержимом под кровать и впопыхах встала с пола, заодно отряхнув белоснежные штаны. Помыть полы надо, если это увидит Ривай, то мне явно не поздоровиться. Надеюсь, это не он стоит за дверью, чтобы отчитать меня за то, что я курила в библиотеке или за не съеденный ужин. Но все оказалось сложнее, за дверью стоял Эрен, не в самом радостном настроении. Впервые вижу, чтобы он мялся на пороге. В библиотеку он залетал с ноги, вышибая дверь, но сейчас тот, кто стоял передо мной, был совсем на себя не похож. Неужели его так пугает моя комната? В аристократическом обществе, в котором я жила большую часть жизни, братья редко находились в моем крыле, но не переминались с ноги на ногу на пороге. Немного отойдя, я молча пропустила его за порог, и он тихо зашел, будто специально скрывав шаги. — Что-то случилось? — мне было и правда любопытно, что так повлияло на его настроение. Увидел он, конечно, не то, что должен был, но почему это его волнует. Неужели пришел выяснять? — Извини, — его зеленые глаза, будто драгоценный камень, впились в меня со всей мольбой, на которую он способен. Стоп. Глаза. Они напоминали гущу леса. Микаса взяла кольцо с точно таким же оттенком. Где-то внутри я улыбнулась. Давно замечала ее взгляд на нем, но это были лишь слепые догадки, но сейчас все встало на свои места. — Мне не стоило быть таким любопытным и мешать тебе, — что? Он извиняется? Передо мной? Это последнее действие, которое я от него ожидала. — Это всего лишь одежда и не более, тем более такое мне явно не понадобиться, — я тихо хихикнула и, обойдя Эрена, подошла к окну, открывая его. Темно уже. Хоть весна и наступила, но ночи все еще не собирались отпускать власть над днем. Я взяла пачку сигарет и достала одну, быстро поджигая, но как только я хотела поднести ее к губам, то застыла от следующих слов разведчика. — В смысле не понадобиться? Вы с капралом не вместе? — я застыла. Каким блядским образом он догадался? Ничего не указывало на это, абсолютно ничего. Мы не контактируем при всех, стараемся соблюдать огромные дистанции и единственный раз за день, где мы находимся дальше друг от друга чем ночью, это гребанная столовая. Я редко помогаю ему с документами, чаще сижу вечерами у Эрвина или Ханджи, так почему он знает? Сигарета тлела, ее пожирал яркий огонек. Я все-таки поднесла ее к губам и сделала глубокую затяжку, чтобы привести себя в чувство. Где я прокололась? Ривай убьет и меня и его своими острыми мечами, Эрену перережет затылок, а мне всадит в сердце мой же кинжал. Я хмыкнула вслух своим мыслям. — С чего ты взял, что мы вообще вместе? — истерический смех так хотел выйти наружу из глубин сознания, но я пыталась сдерживаться. Сохраняла невозмутимость, которую немного переняла от Ривая. Сдерживание эмоций — не самая лучшая черта у него, но иногда это помогало нам. Сейчас же мне просто хотелось отключить весь свой испуг, который гнал в никуда, в гребанную неизвестность. Теперь проблем не оберешься. — Вы же спите вместе, — в ушах прозвенело, звуки сразу же ушли на нет после яркого звона. Сигарета выпала из пальцев и упала на подоконник, продолжая тлеть. Истерические смешки начали выходить из меня, мне кажется он подумает, что я с головой не дружу. Угол обзора сужается. Я подняла сигарету и снова поднесла ее к губам. Чаще всего, когда она случайно падает куда-то, я сразу же выкидываю ее, но сейчас явно не тот случай. А теперь мне стало не по себе. Где он нас застал? Да где угодно! Я говорила Риваю, что нас когда-нибудь раскроют из-за его идей. Библиотека? Его кабинет? Может быть мужская душевая? Или мастерская Ханджи? Да мы занимались сексом во всем замке Разведкорпуса! А, может быть, в том поле? Чем больше я предполагаю, тем страшнее мне становится. Вторая затяжка этой несчастной сигареты привела меня в чувство, заглушая эмоции, но от этого легче не становилось. И что мне делать с ним? А если он уже рассказал Риваю обо всем? Не потушив сигарету, я выкинула ее в окно и с хлопком закрыла створку. Мы долго держались в темноте, не раскрывая наши взаимоотношения, но почему когда время почти на исходе происходит что-то такое? Сев на кровать, я посмотрела на Эрена, который так и не сдвинулся с места, он стоял около двери по струнке. Солдат до мозга и костей. — Где ты нас видел? — я опустила голову и запустила кончики пальцев в волосы, чтобы просто не смотреть на него и скрыть все разочарование, которое нахлынуло на меня. — Капрал Ривай не рассказал тебе? — я недоуменно взглянула на него. В смысле «не рассказал»? — Я случайно забежал в комнату, когда ты болела, обещал капралу никому не говорить и сдержал слово. Мне не стоило видеть этого, но вы сейчас не вместе? Я догадывался, что что-то случилось, так как не замечал… Я посмотрела на него и рассмеялась, почему он не начал с этого? Я надумала себе летальный исход от рук Ривая, а он просто увидел, как я сплю. Это было так смешно, я обязана рассказать капралу, через что мне пришлось пройти. Эрен недоуменно уставился на меня, он удивился моей реакции на его исповедь, а я не могла остановиться. — Все хорошо, Эрен, ничего не случилось, — я протерла глаза, так как от смеха выступили слезы. Он так переживал за нас и за всю эту ситуацию, что пришел ко мне и лично попросил прощения. — Но не стоит больше забегать в его комнату без стука. — Такого больше не повториться, — разведчик улыбнулся и кивнул головой. — Могу я задать еще один вопрос? — он был серьезен, поэтому пришлось тоже измениться в лице. Эрен пугал своей решительностью не только сейчас, и как бы я хотела позаимствовать хоть маленькую каплю ее для себя. Я кивнула головой, ожидая не самый приятный вопрос. — Фрай сможет хоть как-то навредить Хистории при правлении? — я улыбнулась. Он так переживает за нее, это чувствуется в каждом его приходе в библиотеку, когда мы обучаемся азам правления. — Никто не сможет, а я вместе с Вилсоном и Митчеллом поможем ей, — разведчик на секунду выдохнул и расслабился. А вместе с ним и я, только хорошее настроение, которые было до его прихода безнадежно испарилось в небытие, снова вспоминая, что ничего не бывает вечного, а в нашем маленьком мирке нет места мне и Риваю. Наши решения окупятся на благо человечеству или мы тоже пожертвуем собой ради призрачной цели? Эрен кивнул и вышел из кабинета. Один вопрос — один ответ. На этом все. Большего мне не дано. Я приехала сюда не для того, чтобы заводить друзей, но в итоге я обрекла себя на тяжелое бремя, которое придется нести с собой всегда. Я завела не только друзей, но и самого близкого для сердца человека. И вскоре придется расстаться и жить с этим, теша себя мыслью, что, может быть, получится осуществить свою маленькую мечту - развода от королевы. Нужно отвлечься. И благодаря Сиэлю у меня возник отличный план, как поиздеваться над Риваем. Надев эту небесно-голубую ловушку дьявола, я сразу же накинула поверх теплый плащ. В замке прохладно, поэтому проход по коридорам в таком виде не вызовет подозрений у разведчиков. Пока я разбиралась, как зашнуровывать корсет, уже была вся красная от стыда, а выйти почти голой из комнаты пугало еще больше. Пришлось успокаивать себя тем, что все это ради Ривая. Короткий стук в дверь его кабинета. Заходя, я наблюдала частую картину. Снова работает, видимо придется проторчать здесь немного, последнее время он откладывает бумаги с моим приходом, а возвращается к ним ночью. По его словам, он работает ночью куда лучше, чем вечером, но, как по мне, это пустые отговорки, чтобы не заставлять меня долго ждать. Начинать с ним спорить бесполезно, да и себе дороже, один раз в него полетела стеклянная ваза, которая удачно оказалась под моей рукой, но он не отошел ни на миллиметр в сторону, чтобы она в него не попала. Я не целилась и промахнулась, а он и ухом не повел. Единственное, что он спросил после: «Успокоилась? Или тебе еще одну принести? В кабинете Эрвина есть еще несколько.» Ривай мельком взглянул на меня, пока я закрывала дверь. Плащ скрывал блузку с корсетом, поэтому я не удивилась тому, что он переключил внимание снова на работу. Я присела на диван, облокачиваясь рукой о мягкий подлокотник. Капрал и ухом не повел, а что-то усердно выписывал на отдельный листок. — Почему тебя не было на ужине? — даже не посмотрел на меня. Я понимаю, что работа не требует отлагательств, но хоть взглянуть то может? Развязав шнуровку плаща, он скатился по моим плечам. Хоть в кабинете было теплее, чем в коридоре, но мерзкий холод все равно окутал мое почти голое тело. — Это допрос с пристрастием? Резвилась в комнате у Эрвина, — его раздражали эти шутки настолько, что пару раз я за них получала, но к сожалению выдрессировать меня у него не получилось. Зато пользоваться его слабым местом мне доставляло большое удовольствие. До поры до времени. — Решил спросить ради интереса, — он перевернул листок и дальше что-то усердно написывал. Раздражает. Мне холодно, можно побыстрее уже поднять голову, капрал? — На ужине меня тоже не было, развлекался в лазарете, — и так всегда. Как бы я не хотела его цапнуть, он бьет в разы сильнее. Если он прекрасно понимал, что у меня с Эрвином нет ничего, то его ситуация была сложнее. Если я заболею еще раз, то это будет на его совести. Встав с дивана, я подошла к нему со спины. Ноль внимания. Так и хочется по голове ему стукнуть чем-то тяжелым. Вазой например. — Ты снова курила в библиотеке, думала, что если я не смотрю на тебя, то не вижу? — говорил он монотонно, даже немного угрожающе, но мы оба понимаем, к чему это приведет в конечном итоге. Я положила ладони на его плечи и медленно спускалась ими ниже по груди, обтянутой белой рубашкой. — Бросай уже их, у меня вся форма пропахла тобой, — я коснулась кончиком языка его мочки уха. — Ты имеешь ввиду сигареты или тебя раздражает мой запах? — я уткнулась носом в чувствительное место за ушком, сладко прошептав. Ривай опустил голову и взглянул на мои руки. Рукава у блузки были похожи на платья, которые я носила ранее. Хотела поиздеваться над ним, а в итоге ноги подкашиваются у меня. Когда с ним разговариваю, кажется, что никто никогда не слушал меня так внимательно, как он. Надоело. Пространства между ним и столом хватало, чтобы мне сесть. А как только мои глаза были на его уровне, а ноги с обеих сторон его бедер, он заметил все то, что я выставила наружу. Ривай провел кончиками пальцев по моей шее вниз, затрагивая немыслимо прозрачную ткань блузки, немного отодвигая мой воротник. Второй рукой он дотронулся корсета, прощупывая ткань с вышивкой. — Я убью тебя, если ты еще раз выйдешь в этом в коридор, — капрал посмотрел мне в глаза со всей строгостью. Это была прямая угроза моей жизни. — Не думал о том, что может быть я этого и добиваюсь? — смешок вылетел из меня, но у Ривая были явно другие планы на этот счет. Он придвинулся ближе к столу, прижимая мою спину к дубовому срезу, наши тела слишком близко находятся друг к другу, отчего кислорода в легких становилось все меньше и меньше. Капрал положил подбородок на мое плечо и снова взял в руки документы. Чего? Серьезно? Я тут измываюсь над ним, а ему все равно? — И что не хочешь взять меня прямо сейчас? — я с досадой повторила его движение, только положила голову на плечо, грустно разглядывая плохо прокрашенную стену. Неужели я ему надоела? — Очень хочу, — его голос немного охрип, но вскоре стал обычным. Я слышала, что Ривай и дальше перекладывает листочки с места на место за моей спиной. — Но голубой не подходит к твоим глазам, — он издал смешок, который позабавил и меня. — Тебя только цвет напрягает? — я дотронулась до его шеи губами, прокладывая дорожку поцелуев. Вкусно. На языке оставался вкус чего-то сладкого и манящего. — Нет, цвет меня вообще не интересует, — капрал отложил листки и облокотился на спинку стула, лишая меня удовольствия от поцелуев его шеи. Между нами образовалась холодная пропасть, в буквальном смысле. — Я целый день думал о том, что тебя скоро не будет со мной, — он протянул руку к моему лицу и легонько дотронулся до щеки, мягко поглаживая. — А вечером ты заявляешься ко мне в этом, — второй рукой он придвинул меня к себе за талию так, что наши лица чуть не соприкоснулись. Я продолжала вникать в каждое его слово и вздох. Хотелось слушать его вечно, он так мало говорит, что порой забывается его низкий баритон, но сейчас он залезал свободной рукой не только ко мне под корсет, но и в самые далекие уголки души. — И меня до ужаса злит тот факт, что ты сможешь показать это все кому-то еще, — Ривай резко сжал мою талию, отчего я шумно выдохнула. — Я впервые хочу, чтобы ты замечала только меня, цеплялась, ревновала, царапала ногтями мою спину. Так скажи мне, Грейс, ты выйдешь еще раз в свет в этой блузке или откроешься только для меня? — он убрал руку с моей щеки и легким движением расстегнул пуговицы на штанах, просунув ее, резко вошел меня. Я прижалась к нему сильнее, чтобы он не видел, как горело мое лицо, но сбитое дыхание выдавало. — Я не слышу ответа на свой вопрос, — Ривай наращивал темп. Мне было сложно думать, не то что говорить, но что-то невнятное я все-таки смогла произнести, и, видимо, капрала это устроило. Ривай вынул руку и взял меня за бедра, вставая со стула вместе со мной. Посадил меня на стол, я заметила, что бумаги были сложены в идеальные стопки. Так он готовил местечко специально для меня? Я усмехнулась своим мыслям. А ведь думала о том, что ему надоела. Капрал прильнул с новой силой, целуя мою шею, заодно что-то шепча, было трудно разобрать слова, и не знаю почему, от звона в ушах или от того, что он говорил слишком тихо. Я потянулась за лентами, которые сдерживали корсет, чтобы развязать их, но Ривай тут же поймал мои кисти и положил их на свою рубашку. Намек понят. Я быстро начала расстегивать пуговицы, пальцы заплетались от нахлынувших чувств, но тренировок было предостаточно. Может капрал и не смог меня обучить резать затылки титанов, как он, но в этой практике я выучила все, что ему нравилось. Ривай отпрянул и взглянул мне в глаза, снова я тону в серых, словно грозовые тучи, радужках. Его зрачки были до неприличия большие, чуть ли не затягивая всю ту серость, в которой я так любила задыхаться. Он тяжело дышал, пытался привести дыхание в норму. Я провела по его груди указательным пальцем, спускаясь ниже и ниже, капрал не мешал, давая мне полную свободу действий. Не только он может одной рукой расстегнуть пуговицы на штанах, говорила же ему, что если больше практиковаться, то и результат получается лучше. — Поцелуй меня, — я снова посмотрела на него. Уже не так страшно просить его об этом, и я всегда знаю, что он выполнит любую мою прихоть, но в тоже время делает это все по своему желанию, так же как и я. Взаимопонимание, которое мы обрели вместе за это короткое время, было сложно сломать, но если сломлен один, то это отразится на обоих. Мы ломались вместе, перешагивали себя, но с каждым новым днем понимали, что вечности для нас не существует. Ривай целовал, не прерывал, притягивал к себе ближе, зарывал пальцы в мои волосы, углублял поцелуй, будто он был последний. Каждое его касание ощущалось так. Мы не знаем наши судьбы и ловим каждый миг, который может быть конечным для нас. Он отстранился, перевел дыхание. А я не хочу терять ни секунды нашего свободного времени. Его и так мало, всегда будет ничтожно не хватать для нас двоих. Я слезла со стола и как только хотела дотронутся до него, он перехватил инициативу в свои руки и грубо развернул меня спиной к себе, приспуская белоснежные штаны с нижнем бельем. Прозрачную блузку с корсетом он принципиально не снимал, скорее всего это была его личная услада для глаз. Пару недель назад он попросил надеть черное платье, которое я носила на приеме Тристана, и, к сожалению или к счастью, оно больше не подлежит восстановлению, поэтому я и сделала вывод о том, что ему понравится. Жесткий шлепок по ягодице, и я прикусила нижнюю губу. Главное не издавать ни звука. Кабинет Ханджи находиться не так далеко, она своим чутким слухом может услышать многое, но так тяжело сдерживаться. Ривай резко вошел в меня, сладкий стон все-таки вышел из моих уст. Ногти пытались царапать дубовую поверхность стола, которая стала мне опорой. Капрал начал двигаться, не прерываясь ни на секунду. Натянул мои длинные волосы на кулак, притягивая ближе к себе. Пришлось привстать, чтобы убрать натяжение, но из-за этого я чувствовала его глубже, чем обычно. Он прикрыл мой рот свободной рукой и продолжал вбивать меня в край стола. Каждая выкуренная сигарета в библиотеке стоила такого наказания. Но ему было мало, скучно развлекаться в одной позе, в одном месте. Риваю нужно было контролировать каждый мой вздох, видеть любое движение и отдачу, которое обнажает мое тело. Капрал развернул меня к себе и мягко прикоснулся губами к моему плечу, поднимаясь выше поцелуями. Взяв его за края рубашки, придвинула ближе к себе. Его руки блуждали по моему телу, запоминая каждый изгиб. Хотелось рыдать от осознания, что в скором времени этого больше не будет, но портить такие моменты своими эмоциями не хотелось. Он остановился. Смотрел точно в мои глаза, пытаясь разглядеть там еще что-то помимо грусти. Мы и правда ломались оба. Может быть Эрвин был прав в самом начале, не стоило замышлять это все, но нас так тянуло друг к другу, что мы просто не смогли совладать с нашими эмоциями и чувствами. Ривай разрушает мои границы, мой внутренний мир, он провел большим пальцем по моей щеке и крепко поцеловал меня. Его поцелуи так отличаются. Когда-то грубые, без глотка свежего воздуха, а когда-то легкие, как пушинка, но такие родные. Капрал еле касался моих губ, дразня длительными перерывами. Отстранился. Надел снова маску безразличия. Почему все выходит именно так? — Тоже подумала об этом? — он взял с пола мои штаны и сел на корточки, пока я отсиживалась на его рабочем столе. Ривай попытался одеть на меня одну штанину, но я двинула ногой чуть ли не задевая его лицо. Капрал строго снизу вверх взглянул на меня, а на моем лице явно читалось недовольство от прерванного удовольствия. — У нас еще есть время, не корчи такую мину. — Ничтожно мало времени, — поправила его я. Больше не было смысла скрывать свои чувства. — Будешь моим любовником? — Звучит, отвратительно, встань, — я повиновалась. Ривай застегнул мои штаны и сразу же начал надевать свои. — Лучшим решением будет забыть все на какое-то время, — совсем не смешная шутка. — Но я не знаю, как это провернуть, и не хочу, чтобы ты забывала. — Значит, ты благополучно забудешь о моем существовании на какое-то время, — я прошла к дивану и плюхнулась на него, беря с маленького столика несколько бумаг с моими записями, которые остались со вчерашнего вечера. — Знаешь, почему ты меня привлекаешь? — совсем чтоль мозги отшибло у него? Или я перекусила ему какую-то артерию, которая отвечает за его «нелюбовь говорить»? Видимо, я слишком глуповато уставилась на него, потому что Ривай немного приподнял уголки губ. — Ты говоришь со мной, как тебе вздумается, да, Эрвин и Ханджи не требуют формальностей, но ты не видишь во мне капрала. Это была одна из причин, почему я не хотел, чтобы ты вступала в ряды солдат. Эгоист, да? — Ривай начал застегивать пуговицы на рубашке, будто такие разговоры для нас обычное дело, но слова, что прозвучали сейчас в комнате, впивались в разум и затуманивали его. — Не эгоист, просто любишь, чтобы «твое» оставалось «твоим», а я и не против, — я вновь взглянула на него, но капрала уже не интересовала я, и он что-то усердно искать в ящике под столом. Когда он выпрямился, то сразу же убрал руку за спину, чтобы я не смогла разглядеть, что в ней. Любопытство сжирало изнутри, и я попыталась подглядеть, но его злостный взгляд так и вторил, чтобы я сидела смирно. Ривай сел рядом со мной и протянул синюю длинную бархатную коробочку. Он ничего не говорил, а лишь наблюдал. Я аккуратно взяла ее в руки и раскрыла. Тонкая золотая цепочка с кулоном в виде солнца. Лучи были настолько тоненькие, но отличались по размеру, было чувство, что они начали греть руку. Это не было сравнимо с лучшими украшениями мастеров в Митре, но оно было подарено от него. Я взглянула на Ривая. Он явно не ожидал реакции на подарок. Но именно сейчас на моем лице сияла искренняя улыбка, а голос внутри твердил лишь одну фразу: «Я люблю тебя больше своей жизни, капрал Ривай.» - Поможешь застегнуть? - Ривай кивнул, и я повернулась к нему спиной. Услышав заветный щелчок, я снова повернулась к нему и слегка коснулась лучиков кончиками пальцев. И правда грело, но совсем не тело, а душу. Я забралась к нему под «крыло», и он нежно обнял меня, целуя в макушку. - Спасибо, - тихо прошептала я.  — А любовником то будешь? — я засмеялась, на что капрал легонько отвесил мне подзатыльник. Я не вижу его лица, но почему-то уверена, что кончики его ушей покраснели. — Буду, бестолковая, буду.