Чувствуя кровь

Аэлита определённо ненавидела ранние подъёмы, серьёзно, это какой-то ад. Она ненавидела этот сраный рассвет, который бил своим светом ей в глаза даже через шторы. Ненавидела пронзительный звон будильника, оповещающего о подъёме. Она ненавидела засыпать во время чистки зубов, роняя зубную щётку на пол, она терпеть не могла свои непослушные светлые волосы, которые из-за своей пушистости не собирались в пучок. Презирала свои костюмы, каждый из которых за пятнадцать минут до выхода оказывался мятым. И она на все сто ненавидела одного из своих напарников — Германа Ньюмана, придурка с высоким мнением о себе и дерьмовой причёской, который каждое утро заезжал за ней. Не из своей прихоти, надо сказать. Вот и сейчас этот придурок также заехал за ней, сигналя своей машиной на весь двор. — Придурок! — крикнула девушка в открытое окно, а затем направилась на кухню, чтобы насыпать корма Носку, ведь он орёт ничуть не тише машины Германа. Кот, наверняка намереваясь сбить её, начал кружить вокруг ног девушки, словно юла. — Слышишь, Носок, я тебя вообще-то кормить пришла, не мешай мне! — зло воскликнула девушка, слегка отталкивая толстого кота, который обиженно закряхтел и плюхнулся на пол, растекаясь по полу своим жирком. Насыпав корм голодному коту, она направилась в спальню, чтобы одеться наконец, ведь Герман ждёт её уже добрые полчаса. Все её костюмы были не только мятыми, но и в кошачьей шерсти, которая по своему цвету напоминала грязные носки. Вообще имя коту придумала Мия Гросс — вторая её напарница, которая страдает депрессивным расстройством. А может и не страдает, тяжело было сказать. Просто Мия была очень грустной и апатичной, заставляя Аэлиту мыслить довольно стереотипно, навязывая депрессию, которой у девушки и не было, наверное. Но суть была в том, что у Мии была мечта — завести кота с именем Носок, а у Аэлиты была очень плохая фантазия, поэтому так и решили. Потратив ещё минут пятнадцать на то, чтобы отутюжить свой белый костюм, девушка, слава Богу, вышла из дома, предварительно взяв косметичку, чтобы сделать макияж уже в машине, где её ждал недовольный Герман, который был, своего рода, начальником. Он закатил глаза, глядя на выходящую из подъезда девушку, фыркая: — Ты как всегда пунктуальна. Аэлита не осталась без ответа: — А у тебя как всегда дерьмовая причёска, так что захлопни пасть. До нашей «конференции» ещё пятнадцать минут. — И ехать нам столько же, Фредерик ни за что не простит нам опоздание. — нахмурился мужчина, открывая девушке дверь. — Благодарю. — с приторно-фальшивой улыбкой женщина уселась в машину. — Брось, мы — его последняя надежда. — сказала она. — Без нас он никто, пусть он и правитель. Герман ничего не ответил, потому что Аэлита была права. Фредерик Ларсен был правителем Мáртрада, но не имел какого-либо авторитета среди народа, так что он прибегнул к крайней мере, создав небольшую команду из лучших выпускников полицейской академии при правительстве, которые должны были служить ему верой и правдой. — Я всё ещё не понимаю, зачем тебе краситься? — спросил Герман, выезжая на шоссе. — Я всё ещё не понимаю, как твоему парикмахеру выдали диплом? — передразнила девушка, вырисовывая ровные брови, которые были довольно тёмными. По сравнению с её практически белым цветом волос. — Нормальная у меня причёска. — пригладив свои тёмные кудрявые волосы, буркнул Герман, обгоняя какой-то грузовик. — Ты мне так и не ответила на вопрос. — Наверное для того, чтобы быть ещё красивее? — с издёвкой ответила-спросила Аэлита, откидывая свои длинные локоны назад. — Куда уж красивее. — хмыкнул Герман, мельком поглядывая на декольте девушки. — Я всё вижу, Ньюман. — пригрозила женщина, выгнув обе тёмных брови, на что тот только фыркнул. — Фредерик сказал, что какое-то важное дело. — сказал он, когда они подъезжали к зданию администрации. — У него все дела такие. — махнулась рукой девушка, захлопывая палетку теней. Герман задумался: — Не понимаю тебя, Аэлита. Как ты можешь быть настолько пофигистичной? Это же твоя работа. — Герман, — почти прошипела девушка. — я хоть раз не выполняла поручения? — она пронзительно посмотрела на напарника. — Нет. — сказал он со вздохом. — Именно. — высокомерно ухмыльнулась Аэлита. — То, что я отношусь к заданиями пофигистично не значит, что я не выполняю эти задания. Я выполняю. Безупречно. — Как и все мы. — сказал он, открывая дверь. Показав свои удостоверения охране, они зашли в огромное серое здание, в котором обычно проходили все заседания между правителем и Гвардейцами, между правителем и бизнесменами, между Гвардейцами и полицией, сюда не пускались лишние люди. — Мы опаздываем. — недовольно буркнул Герман, поднимаясь по крутой лестнице. — Из-за тебя. — Не из-за меня. — сказала девушка, поднимаясь следом, громко цокая каблуками. — Из-за моего кота, его шерсть буквально на всей моей одежде, так что мне очень долгое время приходилось чистить костюм валиком. — конечно этому ворчливому мужчине не нужно знать о том, что во всём виновата лень Аэлиты, которая не позволила ей подготовить костюм с вечера. Постучав в дверь, они вошли в просторный конференц-зал, где их уже ждали Фредерик, Мия и Филипп. — Вы опоздали. — недовольно процедил Фредерик, откидываясь на своё дорогое кресло, тяжело бы говорить о настроении этого мужчины, ведь оно менялось со скоростью света. — Извините, господин Ларсен. — слегка улыбнулся Герман. — Это в первый и в последний раз. — Филипп усмехнулся на это заявление, а Мия выгнула бровь, глядя на Аэлиту, как бы говоря о том, что девушка ещё не раз опоздает, на что та кивнула. Ларсен закатил глаза: — Ага, поверил. — пренебрежительно бросил он. — Садитесь, у нас важное дело. — он дождался, когда все усядутся, а затем сказал: — Вампиры убили двух крупных бизнесменов. — начал он. — Райта и Келли? — переспросила Мия, равнодушно глядя на Фредерика. — Именно. — кивнул мужчина, продолжая: — Они были крупными бизнесменами, которые исправно платили налоги, вкладывались в развитие города. Мы очень многое потеряли из-за гордыни и злобы Остина. Я долго терпел это, но сейчас я готов идти на крайние меры. Вампиров нужно уничтожить. — под конец монолога Фредерик стал аж плеваться от злобы, тяжело дыша, как раненное животное. — Он преступник, господин Ларсен. — сказал Филипп. — А мы служим стране. Мы даже близко не сможем подобраться к Вампирам. Нам просто не дадут этого сделать. — Вы не сможете. — согласился Ларсен, успокаиваясь. — Но есть человек, который точно сможет это сделать. — И кто же это? — в унисон спросили все Гвардейцы, кроме Мии, которая ответила: — Безумец и его ребята везде могут пролезть. — сказала она, рассматривая свой маникюр, ей был неинтересен этот разговор. Увидев презрение во взглядах напарников, она буркнула: — У нас нет другого выбора. Ларсен кивнул: — Остин слишком осторожен, его не в чем обвинить. Но Безумец точно сможет сбить эту последовательную осторожность. Я в этом уверен. — Он ни за что не станет с нами сотрудничать. — фыркнула Аэлита, закинув ногу на ногу. — Скажите ему, что я знаю его настоящее имя. Скажите, что вам дал эту информацию Питер Ной. Он всё сразу поймёт. — кто же знал, что Ларсен вырос в том же приюте, что и Остин с Августом. — Вы реально знаете имя Безумца?! — недоверчиво воскликнул Филипп, приподнимаясь со стула. Имени этого низкорослого преступника не знал никто, даже их клуб был оформлен на несуществующее лицо, хотя доказать это никто не мог. — Ага. Просто скажите ему, что Питер Ной всё ещё может поделиться этой тайной со всем Мáртрадом. — махнул рукой Фредерик. — А пока вам нужно последить за ними немного. Чем живут, что делают… — Найти компромат? — переспросил Герман. — Нет. — ответил Ларсен. — На Пираний вы не найдёте ничего. Они также осторожны, как и Вампиры. Но я хочу устроить слежку для того, чтобы удостовериться в том, что никто из Пираний не работает на Вампиров. — Мы не сможем следить за ними всеми сразу. — возразила Аэлита, задумавшись. — Нас четверо, а их шестеро. — Безумец не станет предавать своих людей, принципиальный гад. — сказал Герман. — А Химик его лучший друг, так что тоже отпадает. Вот и получается, что четверо рыбок и нас столько же. — Именно. — кивнул Фредерик. — Нам нужно сотрудничество с Пираньями. — Но они тоже преступники. — сказала Мия. — Может нам и их уничтожить? — Выбирая между Пираньями и Вампирами, я бы выбрал Пираний. Но уничтожать всех нельзя, ведь в остальных городах десятки банд, которые сюда съедутся. — произнёс Ларсен. — Как двадцать два года назад, когда и был убит отец Мура? — спросил Филипп. — Абсолютно верно, Эрдман. — сказал Фредерик. — Тогда были уничтожены поля и огороды, сотни, а нет, тысячи людей потеряли работу, наркоторговля стала ещё выше. Мы не можем этого допустить ещё раз, тогда страна из бедности просто не выйдет, чего я допустить не могу. — он вздохнул. — Можете приступать к работе прямо сейчас. Мия, на тебе Спичка. — он дождался кивка девушки, продолжив: — Герман, на тебе Музыкант. Аэлита, на тебе Кот. Филипп, следи за Принцессой. — Почему я слежу за шестнадцатилетним мальчишкой? — недовольно спросила Альбер. — Этот шестнадцатилетний мальчишка взломал охранную систему администрации, Аэлита. В одиночку. — с неким уважений в голосе сказал Фредерик. — А остальные украли две самых дорогих картины и статую. — вздохнул Филипп. — Есть повод для гордости. — Не паясничай, Эрдман, лучше валите отсюда, можете сразу начинать от «Белых Ночей». — Какой вы злой. — ухмыляясь, хмыкнула Аэлита. — Это не даёт мне нормально жить. — съязвил Фредерик, начав заполнять какие-то бумаги. — Сгиньте с глаз моих. — через две секунды никого из Гвардейцев не было в поле зрения мужчины. — Хорошо. — сама себе сказала Аэлита, когда уселась в свою служебную машину. — Мы должны сотрудничать с преступниками. Мы, люди, поклявшиеся никогда с ними не связываться, а только связывать. Замечательно, Ларсен свихнулся. — Я тоже не особо доволен. — Филипп передал своё сообщение по рации. — Я что, не выключила рацию?! — воскликнула девушка, заставив своих напарников рассмеяться. — Да, Аэлита, ты не выключила рацию. — сказала Мия. — Мы вчера два часа слушали, как ты материла своего бывшего, когда ехала домой. Альбер откинулась на сидение, глубоко вздохнув: — Вас не учили, что подслушивать некрасиво? — спросила она. — Кому некрасиво, тот пусть и не подслушивает. — сказал Герман. — Хватит трепаться, поехали к клубу. Иногда казалось, что Пираньи — законопослушные граждане. Безумец — честный бизнесмен, который даёт работу нуждающимся. Химик — обычный врач, который может спасти жизни. Спичка и Принцесса — обычные студенты, шепчущуюся друг с другом, обсуждающие все последние сплетни. Кот — самый обычный шестнадцатилетний подросток. Музыкант — самый обычный человек, живущий музыкой. Они действительно казались обычными, но это было не так. Честный бизнесмен на самом деле делает бизнес на продаже наркотиков и убийствах, являясь идеальным стрелком. Врач — химик, способный воссоздать любой наркотик, отправив его на продажу. Спичка и Принцесса — поджигательница и владелец десятка ножей, которыми он может за считанные секунды вспороть тебе брюхо. Обычный подросток — один из сильнейших хакеров во всём государстве. Человек, увлекающийся музыкой — специалист в драках и боях. Гвардейцы ломали голову над тем, как Безумец их всех нашёл, создав идеальную команду. Они остановили машины на приличном расстоянии от «Белых Ночей», наблюдая за входом, откуда вскоре показалась Спичка, которая куда-то направлялась, явно в радостном настроении. Мия осторожно поехала за ней. Спичка шла в небольшой ресторанчик, находившийся почти на стыке двух сторон города. У неё была встреча, и Мия Гросс надеялась на то, что с кем-нибудь из Вампиров. Но её надеждам не суждено было сбыться. У Спички было свидание с какой-то блондинкой. Мия вздохнула, пробормотав проклятья себе под нос. Её не интересовала слежка за тем, как Спичка склоняет кого-то к постели, но она всё равно зашла в кафе, натянув на голову капюшон. — Добрый день! — услужливо улыбнулась администратор. — У вас забронирован столик? — Нет. — буркнула Мия, аккуратно поглядывая за парочкой, которая о чём-то ворковала. — Хорошо, — продолжала сушить зубы администратор. — столик под номером девять свободен. — девушка указала на стол, который стоял чуть дальше стола девушек. — Идеально. — пробормотала Мия, ухмыляясь такому стечению обстоятельств. — Что? — переспросила администратор, хмурясь. — Давайте этот столик. — ответила девушка, желая поскорее избавиться от общества слишком улыбчивой администраторши. Мия слегка взъерошила свои чёрные волосы, немного закрыв ими лицо, а затем уселась за столик, сразу же хватая меню, закрывая им лицо, но недостаточно, холодные серые глаза всё же внимательно следили за каждым телодвижением обоих девушек, одна из которых представилась Марией. Блондинка. Спичка же никак не представилась, дело было не в сокрытии своей настоящей личности, а в самовлюбленности. Девчонка считала, что все ее знают. Хотя это действительно так, признала Гросс, недовольно хмурясь, продолжив смотреть на то, как шрамы от ожогов на лице синеволосой натягиваются за счёт её ослепительной улыбки. Надо было признать, что изуродованное лицо нисколько не портило внешний вид девушки, скорее придавало опасности и дерзости. Блондинка же была очень спокойной девчушкой, которую Спичка заставляла каждую минуту краснеть своими непристойными шутками и комплиментами. Если в движениях блонди читалась неуверенность, добродушие и стеснительность, то в глазах Спички был огонь, состоящий из уверенности, шуток и похоти. «Замечательно.» — подумала Мия. «Слежу за тем, как преступница выбирает себе девчонку на ночь. Может у ребят ситуация лучше?» — Вы уже сделали заказ? — громко спросила официантка, подходя к столику, чем и привлекла острый взгляд синеволосой девушки, которая лишь ухмыльнулась, столкнувшись с равнодушным взглядом Мии. Она определённо видела, как девушка наблюдает за ней. И ей определённо это нравилось. Мия вздрогнула, понимая, что даже в меню не заглянула. Но всё же выдала: — Принесите мне самый сочный стейк и чашку крепкого кофе. — уже был понятен исход вечера Спички и этой девчонки, так что Мия могла себе позволить насладиться хорошим ужином. Не зря же она полдня просидела в машине, следя за входом в «Белые Ночи». Тем временем глаза преступницы горели всё сильнее, пожирая блондинку, которая, к слову, тоже довольно раскрепостилась, неуклюже заигрывая. И, наконец-то, они начали собираться, сдерживая своё желание. — Милая, подожди меня на улице. — промурлыкала преступница на ушко раскрасневшейся девушки, на что та кивнула, подмигнув. Когда блондинка ускакала из ресторана, преступница медленно, словно рысь, подошла к столу Мии, которая благополучно поедала свой стейк. Поджигательница опёрлась руками на стол, улыбнувшись: — Если хочешь, то можешь присоединиться к нам. Думаю, что Мари не будет против твоей компании. — с придыханием прошептала она на ухо девушке, а затем пошла к выходу из заведения. Мия была спокойна. Почти. Только колотящееся сердце и краснеющие уши, которые топорщились как у слона, выдавали её с потрохами, заставив подавиться стейком. — Нахалка. — прошипела Мия, теряя аппетит. Она всё ещё надеялась, что у остальных дела будут куда лучше. Музыкант вышел из клуба на полчаса позже, чем Спичка, направляясь в сторону обрыва, заставляя Германа вылезти из машины, продолжив слежку пешком. В безлюдном лесу будет очень сложно следить за передвижениями парня, не создавая лишнего шума, но долговязый парень с гитарой даже не оглядывался, напевая что-то себе под нос. Песню Герман не узнал, предположив, что она сочинённая самим Музыкантом. Ньюман шёл на приличном расстоянии от Музыканта, передвигаясь бесшумно, словно мышка, прячась за широкими деревьями и под длинной травой, падая на землю. На половине пути стало понятно, что парень идёт к самому обрыву, а не гуляет по лесу. Герман затаился за огромной ивой, осторожно выглядывая, чтобы оценить действия Пираньи. Тот просто смотрел на небо, доставая гитару из чехла. Очень дорогую гитару, с которой парень буквально пылинки сдувал. Герман приготовился к какой-то преступной песенке, но с самых первый аккордов понял, что песня грустная. И точно не преступная, как он предполагал. Музыкант часто сбивался, черкая что-то в своём блокноте. Он только сочинял песню, напевая себе под нос что-то о волшебных глазах и бархатном голосе, переодически упоминая холодность и интерес. Когда парень пробормотал что-то про то, как кто-то встаёт на цыпочки, заставив пазл в голове Германа сложиться, хотя он не понимал, что в практически чёрных глазах можно назвать волшебством? Замечательно, они имеют дело с влюблёнными преступниками, куда уж лучше. — Чёрт… — выругался Герман. — Парень влип. — и действительно, ведь казалось, что у главы Пираний всё очень плохо с выражением эмоций: смотрит на всех холодно, но с толикой интереса, которую удержать было очень трудно. Практически не улыбается и не смеётся. Некий робот. И врагу не пожелаешь быть не взаимно влюблённым в такого человека. Вообще Гвардеец понимал Безумца, такому, как он лучше не заводить отношений, не стоит мучать своего партнёра постоянными опасностями. Хотя Музыкант и сам погряз в этих опасностях, так что было сложно что-либо говорить. Герман начал засыпать по серенаду Музыканта, когда тот стал потихоньку собираться, заставляя мужчину под ивой проснуться и бесшумно подскочить, буквально сливаясь с деревом. Сам же парень спокойно поплёлся обратно, совершенно не оглядываясь. Задумался, видимо. О чём-то. Или о ком-то, Гвардеец точно не знал, но видел, как Музыкант постепенно уходил в себя. «А с виду и не скажешь, что он меланхолик.» — подумал Герман, также тихо направляясь за парнем, зная, что тот идёт в клуб. Следить было бессмысленно, но мужчина всё же провёл его до самых «Белых Ночей». — Приём, Герман, ты что-нибудь нарыл? Приём. — спросила Мия по рации. — Приём, нет, ничего. Только понял то, что Музыкант безгранично влюблён. Приём. — в кого, он не стал посвящать. Не его дело. — Приём. Я узнала только то, что у Спички намечается неплохая ночка. Приём. — ответила Мия. — Приём. Надеюсь, что у Аэлиты и Филиппа получится раздобыть что-то стоящее. Приём. — Приём. Не думаю. Завтра у Безумца и Остина «переговоры» за делёжку территорий, так что Пираньи не будут далеко уходить, чтобы избежать нападения. Приём. — ответила Мия. — Приём. Ты откуда знаешь? Приём. — удивился Гвардеец. — Приём. Я пока сюда шла, слышала разговоры местных, которые обсуждали все последние новости. Кто-то даже ставки ставит. Приём. — сказала Мия. — Всё же любители пересчитать косточки иногда бывают очень полезными. — ухмыльнулся Ньюман. Боже, Филипп ненавидел Принцессу, которого потащило в игорный клуб. Он буквально терпеть не мог игорные дома и их посетителей, но всё равно пришлось идти. Не было секретом, что блондин очень любит азартные игры, как и его коллега из Вампиров — Элис Финч. Они вообще очень похожие ребята, на самом деле. Филипп зашёл в оживлённый игорный дом, сразу же почувствовав запах сигарет, дешёвого алкоголя и пота, будто посетители пробежали километровый марафон. Ах, да, точно, это же «Сладкая карта». Суть «Сладкой карты» была в том, что она находилась около моста, то есть на нейтральной территории, следовательно её не спонсировали ни Вампиры, ни Пираньи. Было даже удивительно, что Принцесса пошёл именно сюда, ведь его могут запросто убить, нарушив преступный кодекс, который был известен каждому ребёнку в Голдтраме. — Желаете во что-нибудь сыграть? — спросила приятная девушка. — Я бы просто выпил, спасибо. — выдавил из себя улыбку Филипп, направившись к бару, зная, что хорошего алкоголя там не будет. — Виски, пожалуйста. — сказал он бармену, немного оборачиваясь на игорный зал позади себя, где очень хорошо был виден Принцесса, который с лукавым видом смотрел в свои карты. — Клоун… — рыкнул Филипп. — Что? — переспросил бармен, как-то зло глядя на посетителя. — Это я не вам. — буркнул Эрдман, продолжая аккуратно следить за процессом игры, потягивая дешёвый виски, разбавленный водой. Тем временем Принцесса стал проигрывать, заставляя Филиппа внутренне злорадствовать. С каждым раундом он проигрывал всё больше и больше, повышая ставку. Филипп, расстроенный хитростью Принцессы, практически догадался о том, что он делает. Когда ставка дошла до максимума, Принцесса выиграл, заработав пять тысяч евро, ухмыльнувшись. Парню предложили продолжить игру, позволить соперникам отыграться, но парень отказался, сказав, что нужно вовремя останавливаться. Отправив им воздушный поцелуй, блондин уселся за стойку рядом с Филиппом. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — пропел он, оборачиваясь к Филиппу. — Что вам нужно? — спросил парень. — Ничего. Просто хотел сыграть с вами, но не успел, все места уже были заняты. — буркнул Филипп, хмурясь. Принцесса улыбнулся, звякнув своими многочисленными кольцами: — Что же, я могу уделить вам немного своего времени. — произнёс он. — Не нужно. — сказал Филипп. — Я уже не хочу. — Надеюсь, что вашу веру в себя убила не моя победа над теми господами? — его ухмылка превратилась в невинную улыбочку. — Не обольщайтесь. — сказал русоволосый, допивая дерьмовый виски. — Хорошо, — усмехнулся Принцесса. — но помните, что вы всегда можете найти меня в «Белых Ночах». — парень встал со стула, направившись к выходу. Немного подождав, Филипп отправился следом и потерпел неудачу, когда Принцесса зашёл обратно в «Белые Ночи», обернувшись и отсалютовав Филиппу. — Ненавижу… — прошипел Филипп, садясь в машину. — Приём. Ну, что там? Приём. — спросил Герман. Пропустив пятёрню через русые волосы, Филипп взял рацию, сказав: — Приём. Ни черта интересного. Он только выиграл пять тысяч евро в покер. Приём. Мия вздохнула в рацию, сказав: — Приём. Ждём Аэлиту. Может мальчик нас удивит. Приём. Больше всего Аэлита ненавидела скуку и места где она обитает, поэтому сидя на литературном вечере, она пыталась не заснуть, следя за Котом, который активно участвовал в дискуссии по какой-то книге. Какой, Аэлита даже и не вслушивалась, делая вид, что ей очень интересно читать книгу по садоводству. Это определённо самый скучный день в её жизни. Скучная разведка, никакой преступности, только пыльные книги. В конце концов она даже не услышала, когда сие мероприятие закончилось. Кто-то ткнул её рукояткой ножа в бок: — А-у-у! — воскликнула девушка, глядя на своего обидчика. Им оказался Кот. — Зачем ты сюда припёрлась? — нагло спросил он, держа нож на голове. — Ты читала гребанную книжку по садоводству, когда вокруг сотни, тысячи других, более интересных. В дискуссии ты не участвовала, но пришла. Зачем ты за мной следишь? А он неплох. — С чего ты взял, что я слежу за тобой? — спросила блондинка. — Тут либо школьники, либо пенсионеры. Я знаю биографию каждого, никто из них не связан с криминалом, никто из их родственников не связан с криминалом. Остаюсь только я. Зачем я тебе? — спросил он. — Я не следила за тобой. — пробормотала девушка, вставая. — Организатор сие ужаса — мой парень. Кот прошёлся взглядом по её телу, сказав: — Ну да, ты всяко лучше миссис Грин. Только ей восемьдесят два, когда её мужу, точнее твоему парню, восемьдесят четыре. — он вздохнул. — Ещё раз увижу тебя рядом со мной или моими друзьями, тебе не жить. — он полоснул ей по руке ножом, оставляя глубокую царапину, а затем скрылся за поворотом. Аэлита вздохнула, хватаясь за израненное запястье. «Надо в аптеку.» — подумала она, похлопав себя по карманам, чтобы найти кошелёк, но достала оттуда только деревяшку. — Вот же гадство. — пробормотала девушка, понимая, что этот маленький гадёныш успел свиснуть её кошелёк. Замотав руку в кусок майки, которую она бесцеремонно разорвала, увеличив участок открытости кожи, девушка направилась к ребятам, которые находились в паре кварталов от неё. Даже на расстоянии она заметила оценивающий взгляд Германа, направленный на её разорванную майку. Блондинка закатила глаза, показав непристойный жест рукой. Усевшись в машину, девушка включила рацию: — Приём. Этот малолетний пацан вспорол мне руку и обворовал. Приём. — зло протараторила Аэлита. В рации послышался низкий смех Филиппа: — П-приём, — хохоча, произнёс он. — вот он — самый опасный преступник. Приём. Альбер полезла за аптечкой, выключив рацию. — Придурок. — пробормотала она, взяв антисептик и нитку с иглой. Она ненавидела врачей. Дверь резко распахнулась, показывая шокированного, даже злого Германа: — Ты идиотка? — воскликнул он. — Какого чёрта ты сама зашиваешь рану? Поехали в больницу, сейчас же. — Нет. Я никуда не поеду. — возразила девушка, даже не обращая внимания на мужчину. — Поедешь! — крикнул он. — Пересаживайся на пассажирское. — Нет. — произнесла Аэлита, прислонив иглу к коже. Больше всего в своей жизни она боялась врачей и больниц, так что она и при пистолете, направленном на неё, не согласится туда поехать. — Аэлита, я не хочу, чтобы ты занесла себе инфекцию. — смягчился мужчина, не в силах смотреть на это зрелище. — Я не занесу. Я обработала руку антисептиком и виски, который позаимствовала у тебя. — сказала девушка, начав зашивать руку. — Почему ты всегда меня не слушаешь? — зло спросил мужчина. — Я тебя на два года старше. — сказала девушка, показав язык. — Мне иногда кажется, что наоборот. — вздохнул Герман, отвернувшими окончательно, он не мог смотреть на это зрелище. — Где все остальные? — спросила Аэлита, продолжался зашивать рану. — Я их отпустил, Пираньи явно не собираются сегодня выходить из «Белых Ночей», у них завтра важный день, так что думаю, что Безумец и его ребята обдумывают все возможные исходы событий. — А что завтра будет? — переспросила девушка. — Знаешь, от чего зависят банды? Точнее их могущество? — От убийств? — усмехнулась Альбер. — Нет. От бизнесменов, но и от убийств тоже. — хмыкнул мужчина. — Пираньи просто переманили ещё четырёх бизнесменов, подписав с ними контракт. Муру остаётся только принять это. — Зачем встреча? — нахмурилась блондинка. — Напугать. Мур хочет напугать Безумца, заставить отдать территории, но его дипломатические навыки очень низки, да и Невидимка не дурак. Именно поэтому его рыбки сегодня не отплывали далеко от аквариума. — Раньше дела у Вампиров шли лучше. — напомнила Альбер, заканчивая зашивать рану. — До смерти Кросби. Он был прирождённым дипломатом, умел разрулить любую ситуацию. Сразу после его смерти Остин потерял немногое, но появление конкурента очень изменило всё. Различие Безумца и Мура в том, что первый хорошо чешет языком, а второй хорошо убивает. Оба эти качества важны в их деятельности, но ни тот, ни тот не обладает этими двумя характеристиками сразу. Именно поэтому они не могут выявить лучшего. — Ты думаешь, что Безумец согласится на устранение Вампиров? — отложив нитку с иголкой, задала вопрос Аэлита. — Думаю, что Фредерик и вправду знает его настоящее имя. — задумался Ньюман. — А Безумец кажется человеком, который очень не хочет раскрывать свою личность. К тому же, узнав его настоящее имя, мы сможем запереть его в камере на долгие годы. Аэлита фыркнула: — Сначала докажи его причастность, а потом уже сажай. Герман обернулся, посмотрев на зашитую рану ярко-голубыми глазами: — Мы всё ещё можем обвинить Кота в том, что он на тебя напал. — сказал он. Девушка фыркнула: — А он подаст ответное обвинение. Легко доказать то, что я следила за ним, а он несовершеннолетний. Самооборона. Мы даже его настоящего имени не знаем, так что про этот казус можно забыть. — Аэлита махнула здоровой рукой. — Поехали, думаю, что на сегодня хватит. Нужно ли ехать к Фредерику? — Нет, — сказал мужчина. — я уже всё сообщил ему по телефону. Сдадим машины и я тебя отвезу. — Ты же знаешь, что мои кости срослись? И ты не обязан меня возить по сей день. — напомнила девушка. — Да и тебя же заставляли это делать. Если Герман и немного покраснел, то явно не от смущения, нет: — Ты создаёшь хороший шум в моей машине. Развлекаешь меня. Аэлита не выглядела довольной: — Ты что, обозвал меня шутом? — спросила она, хмурясь. — Заметь, не я сказал эту фразу. — слегка улыбнулся мужчина. Как же ему нравилась эта эмоция девушки, она становилась похожей на ёжика, так же смешно фыркая от злости. — Больше не заезжай за мной. — обиженно произнесла девушка, захлопывая дверь машины прямо перед носом парня. — Ты что, обиделась? — усмехнулся Герман, глядя на то, как девушка завела машину и показала ему непристойный жест рукой. Он определённо заедет за ней завтра. Встреча Вампиров и Пираний была запланирована на три часа дня на самой середине моста, к тому времени все Белые Гвардейцы сидели в неприметной машине на приличной расстоянии, глядя в бинокли за встречей. — Что мы хотим увидеть? — презрительно спросил Эрдман. — То, как они передают друг другу кокаин? Или то, как они убивают друг друга? — Нет, — нахмурилась Мия, всё ещё глядя в бинокль. — нам важно узнать об их поведении. Посмотри на то, как держится Остин. Филипп нехотя взял бинокль, приглядываясь: — Он зол, его руки трясутся, сжимаясь в кулаки, будто он готов прямо сейчас ударить Безумца, который абсолютно спокоен, будто скучает. — составил характеристику мужчина. — Верно. Хотя остальные Пираньи нервничают и злятся, скалясь на Вампиров, которые тоже своих эмоций не скрывают. — согласился Герман. — Они не поубивают друг друга? — спросила Аэлита. — Нет. — ответила Мия. — Они без оружия. Таков кодекс. Остин похож на маленькую собачку: лает, но не кусает. — О, кажется они расходятся. — усмехнулся Филипп, глядя на то, как банды расходятся в разные стороны, обе злые, только Невидимка также равнодушен, даже под маской это видно. Буквально через полминуты успокоились и остальные Пираньи, будто их главарь заразил их спокойствием. — Ну что же, думаю, что сейчас самое время для начала сотрудничества с Безумцем, ведь теперь их силы с Остином равны. — предложила Аэлита. — Рано. — сказала Мия. — Через день или два, не раньше. Они сейчас будут праздновать победу, не думаю, что они будут готовы к переговорам. — Не думаю, что ты сможешь застать их врасплох. — задумался Герман. — Да и их силы всё ещё не равны, у Остина немало союзников из других городов. — Всё равно. — ответила Мия. — Думаю, что дальше я справлюсь сама. Можете езжать домой. — А если Вампиры захотят напасть, отомстив? — недоверчиво спросил Филипп. — Не захотят. Не сегодня. — односложно ответила Мия. — Мой дом слишком мрачный, чтобы туда возвращаться, а мой психолог советует мне добавить разнообразия в жизнь, так что добавлю это разнообразие в виде слежки за преступниками. Хватит сочувствующие смотреть, надоели. — задохнулась Мия. — Выметайтесь из машины. Мия Гросс уже часов двенадцать следила за клубом, когда увидела то, как Безумец, Химик и Спичка направляются к мосту расслабленным шагом, довольно непринуждённо беседуя, иногда смеясь. Взгляд Мии невольно зацепился за синеволосую девушку, которая так ярко улыбалась подвыпившему Химику и равнодушному Безумцу, который был слишком задумчив. «Её слишком много.» — подумала Мия, быстро изменив место парковки, чтобы лучше видеть мост и людей на нём, принявшись наблюдать. Глаза то и дело слипались, но девушка заставляла себя смотреть на три цели, которые остановились посередине моста, продолжая беседовать. Безумец смотрел на рассвет, заставив и Мию залюбоваться игрой красок на небе. Розово-оранжевые цвета с примесью голубого идеально сочетались между собой, составляя яркую палитру, маленькие лучики Солнца осветили лицо мужчины, убавив ему несколько лет. Безумец стал похож на обычного подростка, заставив задуматься Мию о том, каким он был в отрочестве. Радостным и добродушным? Злым и грубым? Застенчивым и милым? Склонным к насилию? Равнодушным? Её всегда интересовало то, как Остин и Безумец стали теми, кем сейчас являются. Девушка всегда считала, что они прошли через огромное количество дерьма, которое сделало Безумца устойчивее, а Остина агрессивнее, когда Герман считал, что они что-то не поделили ещё задолго до наших дней. Иногда Мия интересовалась такими людьми, как Спичка и Принцесса. Или Элис и Роберт. Тем, как они ввязались в это всё, тем, что ими движет, тем, что они хранят в своих сердцах, тем, что чувствуют, совершая очередное преступление. На последний вопрос можно было ответить сразу же: либо ничего, либо положительные эмоции или же обречённое согласие. Что-то между. Тем временем Спичка резко выпрямилась, глядя прямо на машину Мии, которая знатно напряглась, заводя двигатель. Ещё рано для встреч. Следующие два дня они продолжали следить за Пираньями, впитывая каждое их движение, каждое действие. И так бы и продолжалось, если бы в девять часов вечера из клуба не вышли приспешники Безумца с хмурым видом, а направлялись они прямо к машинам Гвардейцев. Спичка постучалась в окно чёрного автомобиля Мии: — Привет, милашка, жаль, что ты так и не присоединилась к нам тогда. — притворно загрустила девушка. — И я бы предложила тебе ещё раз, если бы Граф не захотел срочно вас увидеть. Музыкант резко распахнул дверь машины Германа: — Конечная, приехали. — практически прорычал он. — Просьба выходить без фокусов. Кот и Принцесса вывели из машины Аэлиту, галантно держа её под руки с обеих сторон. Химик облокотился на капот машины Филиппа, приложив окурок к дорогому покрытию, сказав: — Вылезай, по-хорошему. Все Гвардейцы подчинились, но только из-за того, что этого они и ждали. Встречи с Безумцем. — Вы были когда-нибудь в нашем клубе? — лукаво улыбнулся Химик, глядя на немного взволнованны Гвардейцев. — Кодекс не позволяет. — прошипел Филипп, заходя в клуб. Принцесса усмехнулся: — Что-то тебе твой кодекс не мешал, когда ты набухивался в игорном доме. — на это Филипп только возмущённо прошипел, глядя на хаос, который творился в клубе. Слишком много людей и алкоголя, слишком темно и слишком ярко одновременно. Он не оценил такого зрелища, когда Герман и Аэлита одобрительно смотрели по сторонам. Гросс же был всё равно. — У вас тут неплохо. — ухмыльнулась Аэлита. — Нам на второй этаж. — проигнорировав реплику девушки, проинструктировал их Музыкант, немного обгоняя. У него не было желания возиться с белыми и пушистыми идеалистами. Пираньи провели их на второй этаж, где располагалось несколько комнат. Их завели в четвёртую, где их уже ожидал Безумец в чёрном закрытом одеянии, оставляя место фантазиям. Герман посмотрел в карие глаза Безумца. «Обычные, что этот парнишка в них нашёл?» — подумал он. Но тут его взгляд зацепился за зелену, проглядывающую сквозь линзы. Вот оно что. Всё чудесатее и чудесатее. — Добрый вечер. — поприветствовал Безумец, указывая на четыре места позади себя. — По какой вы просьбе здесь? — С чего ты взял, что мы с просьбой? — спросил Герман, разваливаясь в кресле напротив. — Я думал, что в приличном обществе принято здороваться, — нисколько не обидевшись, сказал Безумец. — Но да ладно. — махнул рукой он. — Спичка, принеси нам хорошего виски, думаю, что господа устали сидеть в душных автомобилях. — Почему ты решил, что мы к тебе просьбой? — повторил вопрос Ньюман. Безумец что-то уловил в его интонации, усмехнувшись, даже под маской было видно, как его щека приподнимается. — Вы не с просьбой. — согласился он. — Вы с требованием. Или с добровольно-принудительной просьбой. Вы хотели, чтобы я сам вышел на вас, но поверьте, слежка была бесполезной. — сказал он, крутя в руке бокал с янтарной жидкостью. — Как скоро ты узнал о слежке? — спросила Аэлита, делая осторожный глоток, вдруг туда подсыпали чего. — Уверяю вас, я ничего не подсыпаю людям. — промурлыкал Граф, глядя на недоверчивые лица Гвардейцев. — Я узнал в тот момент, когда вы припарковались в двухсот метрах от «Белых Ночей». Сначала я действительно не знал о ваших личностях, но мне подсказала интуиция. Я отправил ребят на все четыре стороны, но не слишком далеко, чтобы подтвердить эту догадку. — Почему сразу нас не поймал? — спросила Мия, в очередной раз сбрасывая руку Спички со своего плеча. — Спичка, оставь девушку в покое. — с напором произнёс Безумец. — Не нарушай её личного пространства. — и Спичка подчинилась, отходя на безопасное расстояние. — Спасибо… — практически прошептала Мия, но Безумец её услышал, кивнув, а затем ответил на её вопрос: — Я хотел посмотреть, что вы будете делать дальше. — признался он. — Вы меня не впечатлили, но доказали то, что у вас ко мне срочное дело, раз вы решили связаться с такими, как мы. — сказал Безумец, намекая на суждения Белых Гвардейцев о бандах. — Не будем ходить вокруг да около, какое у вас ко мне дело? Герман вздохнул, сказав: — Помоги нам уничтожить Вампиров. Брови Безумца слегка приподнялись, а Музыкант, стоящий позади него, вытаращил глаза на Германа, будто тот просит их обворовать мировой банк. — И чем же они вам помешали? — спросил Граф, слегка напрягаясь всем телом, что не скрылось от Музыканта, который поспешил положить свою огромную ладонь на плечо мужчине, зная, что это поможет ему расслабиться. Прикосновение друга, безмолвная поддержка. — Они убили двух бизнесменов, которые были очень важны для благополучия всего государства. — сказал Филипп, держа ровно осанку. — Припоминаю. — кивнул Безумец, хотя в мыслях он был явно далеко. — Очень необдуманный поступок, я бы на их месте выбил из них деньги с процентами, оставил бы их в нищете. Смерть Остину ничего не принесёт, а вот деньги... — Остин уничтожал физически, а Безумец — морально, ещё одно различие в копилку. — Вы нам поможете? — спросила Аэлита, оглядываясь на остальных Пираний. — Не мы решаем. — сдержанно произнёс Кот, хотя в его словах чётко слышалось презрение. Герман видел, что Безумец сомневается, глаза мужчины бегали по всему пространству, а левая рука с силой сжимала ладонь Музыканта, которому наверняка было больно, но он точно был рад уделённому вниманию. «Бедный парень.» — подумал Герман, вспоминая сцену у обрыва. На самом же деле Музыканту больно не было, ведь Безумец знал меру, даже находясь мысленно не здесь. Герман всё же решил надавить: — Если вы не согласитесь, то Питер Ной с радостью расскажет всем вообще настоящее имя. Вот теперь Безумец сжал руку Музыканта очень сильно, но сразу же отпустил. Все Пираньи напряглись. — Моё имя в любом случае узнают, если я пойду против Вампиров. — сказал Безумец. — Единственный способ взять над ними вверх, это раскрыть свою личность. — Вы можете уничтожить Вампиров, ценой своего имени. А можете дать возможность уничтожить себя, Безумец. — сказала Мия. — Как только банды из близлежащих городов узнают об уничтожении Вампиров, то сразу же приедут сюда. Начнётся тоже самое, что и двадцать два года назад. — Невидимка действительно выглядел потерянным, хотя его лицо было также бесстрастно, мало кто мог догадаться, что он испуган. — Думаю, что столица будет на время закрыта. — сказала Аэлита. — До того момента, пока ты не укрепишь свою власть. — Как нам верить в то, что вы и нас не уничтожите? — недоверчиво спросил Музыкант, глядя на то, как Безумец бледнеет. — Фредерик — правитель Мáртрада, но он не может держать под контролем столицу, он совершенно не мыслит в преступности, которой кишит Голдтрам. Нам нужен тот, кто возьмёт всё под контроль, тот, кто будет справедлив, не будет совершать такие жестокие преступления направо и налево. Из всех подходишь только ты, Безумец. — сказал Герман, услышав фырк Филиппа. — Вы нас недооцениваете. — усмехнулся Химик. — Наоборот, — возразил Ньюман. — мы правильно оцениваем вас. — Хорошо. — наконец подал голос Безумец, успокоившись. — Заключим договор на крови. — он ухмыльнулся, зная, что договор на крови — священный договор для Белых Гвардейцев. — Договор будет готов завтра к утру. Я вам советую сегодня переночевать здесь, вам хватит комнат. Они, если что, закрывается на ключ, дубликатов которого нет. У каждой комнаты свой. Герман кивнул, удовлетворённый: — Хорошо, спокойной ночи. — произнёс он, поднимаясь, злая остальных за собой. — Ужасного дня. — кивнул Безумец, слыша то, как Герман проклинает его за дверью. Когда все Гвардейцы вышли из комнаты, Химик спросил: — Ты уверен, Граф? — все Пираньи знали, что Химик и Безумец знают настоящие имена друг друга, но всё равно никогда по ним к друг другу не обращаются. — Надеюсь, что я не совершу оплошность. — прошептал Невидимка, задумчиво прокручивая перстень на пальце. — Второго Сна у меня явно не будет. Химик смущённо улыбнулся. — У тебя есть идеи, как это сделать? — осторожно поинтересовался Музыкант. — Есть одна, довольно рисковая, учитывая то, что с нами предатель. — мужчина посмотрел на Музыканта, подсознательно ожидая его одобрения. В последнее время он стал замечать, что слишком часто смотрит на долговязого парня, слишком часто думает о нём, что его очень настораживало. — Кто? — в унисон спросили ребята, зная, что Безумец имеет ввиду кого-то из Гвардейцев. — Филипп Эрдман, он заключил сделку с Вампирами, когда ещё не служил при правительстве. Это было очень глупо с его стороны. Остин помог ему с университетом, когда Филипп, в свою очередь, был обязан докладывать им абсолютно всё. А альтернативном случае, его либо убьют Вампиры, либо убьют свои же. Он практически ходячий мертвец. Шаг влево, шаг вправо. — Откуда ты это знаешь? — спросил Принцесса, нервно дёргая за свои цепочки. — У Рафаэля Аттвуда очень длинный язык, который при алкоголе теряет все тормоза, один раз он рассказал мне о Филиппе, я просто приберёг эту информацию. — частичная правда, Рафаэль действительно не мог держать язык за зубами, когда был пьян. Ребята кивнули. Безумец рассказывал им, что был знаком с Вампирами, поэтому они не задавали лишних вопросов, как и он об их прошлой жизни, жизни до Пираний. — Мы можем рассказать всё Гвардейцам. — предложила Спичка. — Они нам не поверят. — вздохнул Музыкант. — Принципиальные ублюдки. Надо их самих натолкнуть на эту мысль. — Именно. — ухмыльнулся Музыканту Безумец. — И я даже знаю, как это сделать. Но пока вам нужно только сообщить охране о том, что до самого утра Гвардейцев из клуба выпускать нельзя. — он сделал паузу, добавив: — И оповестите нашего друга Дэмиена.