Чувствуя кровь

Через два месяца после инцидента с захоронением Химик спросил, глядя на Безумца, который читал газету: — Что ты собираешься делать дальше? И вообще, есть интернет, зачем тебе газета? Безумец нахмурился, перелистывая страницу: — Читаю о похождениях Остина. — пробормотал он, а затем добавил с раздражённым вздохом: — Думаю, что я зол на него. Это чувство преследует меня уже два месяца. — он говорил это с каким-то обвинением, но только на себя. Химик фыркнул, отодвигая микроскоп: — Ты имеешь право злиться на него. Он хотел тебя убить. Он даже нормально не похоронил тебя, просто постоял пять минут и съебался. Он предал тебя, Граф, именно поэтому ты и злишься. Это нормально. — Я злился только один раз в жизни, это чувство непривычно для меня. — он как-то неопределённо взмахнул рукой. — Тебе вообще хоть какое-то чувство привычно? — усмехнулся Химик. Безумец слегка приподнял уголки губ: — Думаю, что нет. Но чувство злости и желание мести подталкивают меня на одну безрассудную идею, от одной только мысли о ней я хочу убиться. — Потому что считаешь, что делаешь это назло Остину. — продолжил Химик. — Именно. — согласился Граф. — Я хочу создать собственную банду, а затем уничтожить Остина, Брэда и Рафаэля с Элис. — Почему не всех Вампиров? — задал вопрос Химик, заканчивая работу. — Не все Вампиры плохие. Они заслуживают нормальной и счастливой жизни. С Остином или мной такой не найдёшь. Химик начал протирать колбочки, спросив: — То есть ты хочешь убить вышеперечисленных, а остальных отправить на все четыре стороны? — Дать им денег, — добавил Безумец. — но да, ты прав. Именно это я и хочу сделать. — в его разных глазах появилась искра, которая разрасталась в настоящий пожар, делая изуродованное лицо мужчины ещё более устрашающим. — Но для начала нам нужно собрать людей. Химик нисколько не удивился такой идее, он уже давно ожидал этого: — И как мы будем их искать? Не все захотят идти к начинающим преступникам, которые даже имён своих не называют. — Захотят те, у кого ничего нет. Кто находится в скверном положении. — ухмыльнулся Безумец, вставая с кресла, его нога потихоньку восстанавливалась, но он всё ещё слегка хромал. — Некультурно давить на слабые места. — притворно ужаснулся Химик, хихикая. — Некультурно варить мет, когда у тебя за стенкой живёт полицейский. — фыркнул Безумец. — Я ему продаю со скидкой. — хмыкнул мужчина. — Я нисколько не удивлён, особенно из-за того, что я вижу его обдолбанным каждое утро. — сказал шатен, глядя в окно. — Пойдём, сегодня начнём охоту на бедняков. В детстве Мартин жил действительно очень хорошо: любящие родители и старший брат, тёплый дом, вкусная еда, хорошие учителя, которые обучали его грамоте и математике. По меркам Мáрдтрада они были одной из самых богатых семей. Но всё изменилось тогда, когда Джорджа, его старшего брата, решили поженить с какой-то богатой девчонкой, которая ненавидела всю их семью, а заодно и свою. Мартин никогда не видел её, но навсегда возненавидел, дал клятву, что убьёт её, достанет хоть из-под земли. И всё это произошло после той злосчастной свадьбы. Церемония была закрытой, туда даже Мартина не пустили, чем очень огорчили его. Он очень хотел поддержать своего брата в такой ответственный день, именно поэтому он спрятался в густых кустах, где его не было видно. Он увидел, как у алтаря стоят жених и невеста, причём последняя была очень огорчена, переодически дрожа от притока слёз. Лица её Мартин не видел, но был уверен, что она красивая, по-другому и быть не может, ведь у его брата должна быть самая красивая невеста. Под стать ему самому. Тут в голову мальчика пришла ужасающая мысль о том, что девушка ненавидит Джорджа, потому что так горько от счастья не плачут. «Как она может ненавидеть его? Он же хороший человек!» — думал Мартин, глядя на девушку, лица которой он всё ещё не видел. Оно было закрыто вуалью. «Нет.» — уверял он себя. — «Она просто плачет от счастья.» — Согласен ли вы, Джордж Майкл Аллан, взять в жёны Александру Марию Гибсон? — спросила приятная на вид девушка-регистратор. — Согласен. — мягко улыбнулся Джордж, глядя на свою возлюбленную, которую он действительно любил и хотел, чтобы она была рядом с ним. Всегда. Его возлюбленная стала ещё более мрачной и грустной, но всем было всё равно, красочность церемонии увлекала их куда больше. Тем временем женщина-регистратор продолжала: — Согласны ли вы, Александра Мария Гибсон, выйти замуж за Джорджа Майкла Аллана? Всхлипнув, девушка ответила: — Согласна. — Теперь, получив согласие, жених может поцеловать свою невесту! — заулыбалась регистраторша, а Джордж откинул вуаль, приоткрывая только губы девушки. Он не хотел, чтобы немногочисленные гости увидели, что его невеста плачет. Для всех она — самая счастливая женщина в мире. Он приблизился к ней практически вплотную и поцеловал, чувственно, со вкусом слёз и с причмокивающими звуками, зрители начали считать, громко аплодируя. На счёте двадцать девять невеста оттолкнула жениха, а затем стала содрогаться в рвотных позывах. Как же ей было противно. Ей не может быть противно, думал Мартин, глядя на девушку, лицо которой всё ещё закрывала вуаль. «Не может! Как она может не любить его!» Но она не любила, а Мартин слишком хотел быть похожим на своего брата, чтобы понять это. Понять, что его брат и его семья не такие хорошие и идеальные, как он считает. И если бы ему хоть кто-то объяснил причину слёз девушки, то он бы всё понял. Но его всегда держали в неведении, даже близко не подпуская к девушке. Боялись, что она ему всё расскажет, а он найдёт способы помощи. Церемония закончилась, угощения съедены, наступала ночь. В эту ночь Мартина отправили к бабушке, которая жила в паре кварталов от них. И Мартин не понимал почему. Зачем его отправляют? Почему он не спит в своей комнате? — У молодожён сегодня первая брачная ночь. — поиграла бровями бабушка. — Их нужно оставить наедине. — Но родители же остались там… — возразил Мартин. — Они не могут остаться наедине, пока мама и папа там. На это бабушка лишь махнула рукой, заставляя внука замолчать. Никто не хотел озвучивать причину его нахождения здесь. Не хотели, чтобы он стал помехой. — Ложись спать, дорогой. — мягко улыбнулась старушка, покидая комнату внука. — Завтра мы тебя отвезём в родительский дом. И Мартин действительно уснул под успокаивающее тиканье часов и рёв сильного ветра за окном. Но утром везти его было уже некуда. Дом сгорел, сгорел дотла. Поджог, так сказала бабушка, заставляя внука выпить снотворное, ведь он никак не мог успокоиться, узнав о смерти родителей и любимого старшего брата. Нашли около десятка трупов. Большая часть — прислуга, но были ещё трое: Джордж и родители. Новоиспечённую жену так и не обнаружили, а Мартин умел складывать два и два, чтобы узнать о личности поджигательницы. Александра Мария Гибсон — убийца, поджигательница и неблагодарная тварь. Так назвал её Мартин, направляясь к дому Гибсонов, чтобы найти их дочь и убить её. Но увидел только то, как из дома выносят два пакета с телами. Отравились угарным газом. Поджог. Два и два — Александра Мария Гибсон — убийца, поджигательница, неблагодарная тварь. Она убила собственных родителей, скрывшись в неизвестности. Вскоре умерла и бабушка, но не от отравы и ожогов, а от сердечного приступа, не выдержала потери своей дочери и старшего внука. Так Мартин и остался совершенно один, без поддержки и денег, ведь они и документы, подтверждающие Мартина, как наследника, сгорели в том злополучном пожаре. Но с ним всё ещё что-то было. Чувство мести, жажда крови и возмездия, которое он совершит. Он найдёт эту тварь, из-под земли достанет, заставит заживо гореть в костре, как ведьму в средневековье. Он сделает это, ради родителей, бабушки и старшего брата. Но это всё позже. А пока он, скитаясь по улицам, начал скрываться от работников приюта, которые хотели его забрать. Он понимал, что там он ничего не сможет сделать для поимки этой девчонки, а действовать нужно уже сейчас, и особенно играло на руку то, что полиция тоже догадалась о её участии в этом всём, так что она теперь невыездная. Из столицы никуда не денется. Хотя найти её всё ещё проблематично, ведь её лица он так и не увидел, как и она не видела его, что играло на руку. Родители никогда не выводили младшего в люди, отдавая приоритет старшему и любимому сыну, но это не обижало Мартина. Он всё прекрасно понимал. Пробравшись через толпу грязных и потных людей, он порыскал в кармане, где были двадцать евро, но которые он может купить немного еды и снять комнату в мотеле на пару суток, но что делать дальше? Над этим он решил подумать позже, когда снимет комнату и найдёт еду. Он выбрал самый неприметный мотель, в котором его точно не спросят о том, где его родители, денег осталось на три-четыре буханки хлеба. Нужно экономить. Или воровать. Последнее являлось более прибыльным делом, ведь ему срочно нужны деньги. Но он выходец из богатой семьи, где воровство считалось грехом и невежеством. Но чувство мести было сильнее принципов. Отравляющее чувство. Так что через четыре дня, когда закончились деньги, Мартин отправился на самую оживлённую улицу города, надеясь, что у него получится свиснуть у кого-нибудь кошелёк. Вообще плана у него не было. Красная пелена застелила глаза, заставляя делать импульсивные поступки, и именно таким поступком он считал кражу кошелька у какого-то невысокого шатена, который гулял вразвалочку со своим другом. Кошелёк прямо торчал из его кармана, лёгкая нажива. Мартин быстро побежал в обратную сторону, чтобы обворованный мужчина его не заметил и не побежал следом, ведь тогда его сдадут в полицию, а там его посадят в тюрьму. Или отправят в приют, мальчик даже не знал, что хуже. Добежав до переулка, он остановился, тяжело дыша, а затем выпрямился, оглядываясь. — Ку-ку. — обернувшись, он увидел сзади себя того самого невысокого мужчину, которого он обворовал. — Куда спешим, мой мальчик? — ласково спросил мужчина, его разноцветные глаза словно светились в тёмном переулке, освещая всё вокруг. — А ты был прав. — усмехнулся второй мужчина, который подошёл к Мартину с другой стороны. — Он действительно купился на твою наживу. — К-кто вы? — пятясь и заикаясь, спросил Мартин, он буквально чувствовал, как его ноги подгибаются, а он сам вот-вот был готов упасть в обморок. — Люди, которые окажут тебе помощь. — спокойно ответил второй мужчина, когда человек с гетерохромией с интересом рассматривал мальчика. — Беглец из богатенькой семьи? — осматривая дублёнку парнишки, спросил он, немного ухмыляясь. В его голосе отчётливо можно было услышать нотки презрения и отвращения, которые не получилось скрыть. — Они мертвы. — вздёрнув нос, ответил Мартин. — Ой, ты так даже больше похож на кота! — улыбнулся второй мужчина, доставая сигарету. — Тебе идёт быть недовольным. Мартин нахмурился, эти люди его настораживали и бесили одновременно, он не знал, как с ними взаимодействовать, не знал, чего ожидать. Они явно не старались выглядеть добрыми, но и злыми тоже не были, они вводили в заблуждение, игрались, усмехаясь над растерянным ребёнком. — Что вам нужно от меня? — выпалил парень. — Ваш кошелёк? Да забирайте! — он практически швырнул в разноглазого его портмоне. — Ты не выживешь долго на этих улицах. — фыркнул низкий мужчина, продолжая говорить своим ласковым голосом, в котором ласки не было совершенно. Он сам по себе так говорил что придавало ему некого шарма и загадочности. Он не выглядел опасным, но и безобидным он явно не был. — Если захочешь найти подобие дома и работы, то приходи в бар «Белые Ночи», мы всегда там. А сейчас извини, мы вынуждены удалиться. — Мартин обернулся на второго мужчину с сигаретой, которого уже и след простыл, а затем повернулся обратно к человеку с гетерохромией, от которого остался только шёлковый платок, который был в кармане его костюма. От мужчины с сигаретой остался только окурок. Единственные напоминания о том, что всё это не померещилось впечатлительному мальчику. Кто они такие? Что за странные клички? Кто из них кто? Что им от него нужно? Что за помощь и работу они предлагают? Бескорыстная ли помощь? Разные вопросы крутились в голове парня, пока он направлялся в мотель, где его ждала буханка серого хлеба и проточная вода с привкусом ржавчины. Он не был привередливым человеком, родители учили своего сына экономии, говорили, что всегда есть шанс чёрного дня, который может наступить совершенно внезапно. — Парень, у тебя последняя ночь, которая оплачена. — напомнил мужчина, который сидел за столом, выставленный в качестве стойки регистрации, или же ресепшн. — Будешь продлевать? Мальчик похлопал по карманам, где нащупал тот самый кошёлек, в котором лежали пятьдесят евро и маленькая записка: Не хочу, чтобы ты жил на улице. Не по-королевски это. Мартин нервно усмехнулся, понимая, что он всё время завороженно смотрел в разные глаза низкого мужчины, поэтому даже не проследил за его движениями, он даже не почувствовал, когда мужчина подложил в свой же кошелёк бумажку. До их встречи её там точно не было. — Буду. — ответил мальчик. — На три дня. — он протянул мужчине восемнадцать евро. Зайдя в свою маленькую комнатку, он плюхнулся на скрипучую кровать, которая немного проваливалась, а затем начал размышлять над сегодняшним днём, который действительно принёс очень много событий. Одна мысль не выходила из головы мальчика: «Эти люди могут помочь уничтожить Александру Гибсон» Следующие два дня он не выходил из дома, но пришло время снова показаться на людях. И лучше бы он этого не делал, ведь за поворотом его ожидала шайка подростков, которые набросились на него, начиная избивать и снимать с него его дорогую куртку. — Что вы делаете?! — во всё горло кричал мальчик, пока десятки ударов сыпались на его исхудавшее тело. — Помогите! — кричал он. — Кто-нибудь, пожалуйста! Но людям было всё равно. Они мечтали как можно быстрее оказаться в своём тихом доме, где они бы были в безопасности. Никто не хочет навлекать на себя проблемы. — Заткнись! — рявкнул один из обидчиков, ломая ему ребро. — Пожалуйста… — прохрипел Мартин, не в силах даже встать. Дети уже давно ушли, а он так и остался лежать в тёмном переулке. Избитый, босой, без верхней одежды и оставшихся денег. А что самое главное — без дома и семьи. Осознав это, Мартин разрыдался, держась за живот, на котором не было и живого места. Наивный, думал парень. Он корил самого себя за то, что надеялся на собственные мечты. Ага, конечно, будто бы он долго смог прожить без родительского крыла. «Может действительно стоит пойти в приют? Там меня хотя бы не убьют» — Эй, парень! — к нему подбежали какие-то молодые люди, которые стали аккуратно его поднимать. — Кто с тобой так? — взволнованно спросила девушка, со слезами на глазах глядя на почти бессознательное тело мальчика. — Я… Я не знаю… — прохрипел Мартин, всхлипывая. — Они набросились на меня, я ничего не мог сделать… — Бедный… — девушка откровенно рыдала, поглаживая ребёнка по тёмным волосам. — Тебе нужен врач, еда и тёплая постель. Мы сейчас тебя доведём до ближайшего места где тебе смогут оказать помощь, хорошо? — Хорошо… — дрожа от страха, ответил Мартин, пока парень и девушка пытались его поднять. Не обращая внимания ни на что, он шёл с полузакрытыми глазами, пока неравнодушные люди вели его куда-то. Куда, ему было всё равно. Он уже со всем смирился. Смерть нельзя обмануть, так что он и не будет сопротивляться в случае чего. — Мы пришли… — мягко произнесла девушка своим тонким голоском, всё ещё поглаживая его по волосам. Мартин с трудом открыл глаза, глядя на полуразрушенное место, которое называли «клубом». «Белые Ночи» — гласила вывеска. Мартин аж окровавленный рот открыл от удивления. Судьба-сука. — Здесь есть врач, а также комнаты наверху, тебе окажут помощь. — заверил его молчаливый мужчина, который сопровождал их всю дорогу. «Смерись со смертью». Именно поэтому Мартин склонил голову, позволяя мужчине и девушке завести его в это заведение, где никого не было, кроме двух мужчин, потягивающих алкоголь. Тех самых мужчин из переулка. Безумца и Химика, которые синхронно обернулись, глядя на гостей. Химик хмыкнул чему-то своему, а затем медленно подошёл к мальчику, присаживаясь на корточки, внимательно рассматривая повреждения. — Нехило. — сказал он, взяв его за руку. — Идём на второй этаж, там есть комнаты и аптечка, сейчас быстро подлатаем тебя. Мальчик поднял взгляд на второго мужчину, замечая, что он в линзах. Карих. «С чем это связано?» — думал он, недоумевая, и пытаясь разглядеть силуэты людей заплывшими глазами. «Зачем притворство?» — продолжал размышлять Мартин, когда мужчина с сигаретой (хотя в данный момент он был без неё) аккуратно поднял его на руки, потащив на второй этаж, где положил его на мягкий диван в одной из комнат. — Как вас зовут?.. — хрипло спросил мальчик. — Тебе же уже сказали, Химик я. — закатил глаза мужчина, закатывая рукава и открывая аптечку. — В смысле? Твоё имя не может быть таким. — нахмурился Мартин. — Какой же ты сложный, — вздохнул мужчина, начиная обрабатывать раны мальчика. — почему он выбрал именно тебя? — Кто выбрал? — осторожно поинтересовался парень. — Безумец, он что-то увидел в таком идиоте, как ты. — темноволосый мужчина не казался злым, скорее ворчливым и саркастичным. Мартин и сам был таким, так что понимал, они смогут найти общий язык. — Почему ты его называешь Безумцем? — снова задал вопрос Мартин. — Потому что он безумен, если хочет принять тебя. Мы оба отреклись от своих имён. Мы больше не те люди, кем были. Химик и Безумец — совершенно другие личности. — задумавшись, сказал Химик, заставляя Мартина задуматься о себе. Был ли он Мартином, который рос в богатой семье, где презирались кражи, убийства и драки? Был ли он Мартином, который боялся выйти на улицу без сопровождения? Определённо не был. Он сгорел в том пожаре, Мартина не существует, это он понял точно. — Я бы тоже хотел взять себе другое имя. — мечтательно произнёс парень, шипя от боли. Химик, подув на рану, хмыкнул: — Если ты присоединишься к нам, то у тебя будет имя на твой вкус, какое ты пожелаешь. Ой, ты так даже больше похож на кота! — вспомнил Мартин слова Химика. — Кот. — сказал он. — Что «кот»? — переспросил Химик, прикладывая лёд к синякам на рёбрах парня. — Я бы взял такое имя. — ответил Мартин. — Странное имя. — усмехнулся мужчина, намазывая мазь на синяки на теле мальчика. — Зато не Химик, а тем более не Безумец. — обиженно фыркнул Кот. — Резонно. — хмыкнул Химик. — Тебе нужно поспать, Кот. Поговорим завтра, хорошо? Мальчик кивнул, тут же вскрикивая от боли в шее, видимо эти озлобленные коршуны ударили его и туда. Химик поправил подушку под его головой, наставляя: — Лежи смирно, постарайся шевелиться как можно меньше. — Это тяжело будет сделать. — вздохнул Мартин. — Я люблю ворочаться. — Я могу вырубить тебя одним ударом. — предложил мужчина, закрывая аптечку. — Нет, спасибо. — фыркнул мальчик. — Думаю, что ещё от одного удара я совсем откину коньки. — Как знаешь. — махнул рукой Химик. — Тебе нужно поспать. Отдыхай. — он выключил лампу в комнате и удалился. В ту ночь Мартин спал очень плохо. Когда Химик спустился на первый этаж, Безумец расплачивался с теми самыми парнем и девушкой, которые довели ребёнка до клуба. — Вы прекрасно справились со своей задачей. — сказал Безумец, отсчитывая две сотни евро. — С тобой приятно иметь дело. — хмыкнули ребята, разделив оплату пополам. — Если что, мы всегда к твоим услугам. Ты всегда можешь найти нас в театре. — Безусловно. — кивнул мужчина. — Доброй ночи. — Ужасного дня. — улыбнулись актёры, выходя из бара. — Тебе его не жалко? — спросил Химик, подходя к барной стойке. — Он ребёнок. — Брось, — фыркнул Безумец. — не я, так кто-нибудь другой. Кстати, его дублёнка в моей комнате, отдашь ему завтра, скажи, что нашли тех придурков, которые его избили. — Сколько ты им заплатил? — Немного. Шпана не слишком требовательна. Купил им нормальной еды и пару сотен евро, им больше для счастья ничего не нужно. — Повреждения мальчика будут заживать месяца два. Они сильно его отмутузили. — Мелкие преступники отрабатывают каждую копейку. — самому себе кивнул Безумец. — Но признаю, я сказал, чтобы они нанесли ему несколько несерьёзных повреждений. Они явно перестарались. — Неужели не было других способов заманить его сюда? — продолжал задавать вопросы Химик, отпивая виски, который он покупал сам, не доверяя никому это дело. — Что, нравится алкоголь, который не разбавлен мочой? — усмехнулся Граф. — Не напоминай. — со страдальческим лицом попросил Химик. — Я помню, как ты нахваливал вкус. До того, как узнал. — продолжал насмехаться шатен. Химик заткнул уши: — Я не желаю тебя слушать. — сказал он. Безумец снял маску, мягко усмехаясь: — Но тебе же понравилось... Ты даже назвал это пиво лучшим в Голдтраме. Ровно в восемь утра Мартин проснулся от очередного кошмара, громко дыша и всхлипывая. В комнату вошли Безумец и Химик: — С добрым утром. — сказал Химик. — Как спалось? — удивительно, но в его вопросе не было ни грамма издёвки, просто интерес с нотками сострадания. — Плохо. — коротко и лаконично ответил мальчик, стараясь принять сидячее положения. — Можешь не пытаться. — подал голос Безумец, сегодня он был без маски и линз, так что Мартину в голову пришла довольно очевидная мысль: — Ты в бегах? — спросил он, искренне интересуясь. Последнее, чего он хотел — связываться с человеком в бегах, только проблем больше будет. — Нет. — усмехнулся мужчина. — Просто я слишком выделяюсь из толпы. — сказал он, указывая на свои глаза и еле заметный шрам. Его шрам на щеке был забит татуировкой в форме лозы цветов, которая уходила вниз по его шее, которую было не видно под водолазкой, но зоркие глаза Мартина увидели кусочки белого шрама на щеке. Какой бы хорошей не была работа, скрыть столь большую отметину было сложно. Челюсть и практически вся щека Безумца была в татуировках, как и шея, а бровь, нос и хрящи ушей были проколоты. Он напоминал представителя какой-то субкультуры, которые ненавидели его родители. Они всегда считали, что своё тело нельзя разукрашивать и «дырявить». — У тебя поздно началось подростков созревание? — презрительно спросил Мартин. — У тебя оно вообще ещё не началось. — ответив за товарища, фыркнул Химик, осматривая тело парня. — Я жил там, где было запрещено делать проколы и лишние татуировки. — помолчав, ответил темноволосый, потеребив пирсинг в ухе. — Можно сказать, что ушёл в отрыв. — это было правдой. Ему очень нравились проколы в своей эстетике. В первый же месяц он заставил Химика проколоть ему бровь и оба уха. — Я не мастер. У меня нет даже специального пистолета. — возражал мужчина. — Иглой. — фыркнул Безумец. — Просто проколи. — было больно. Очень больно. Было больно следующий месяц, но результат того стоил. Безумец был без ума от блестящих украшений в его брови и ушах, а затем попросил внучку той самой 82-летней старушки набить ему татуировку. Сама девочка жила в Силвертраме, который находился на приличном расстоянии от Голдтрама, но переодически приезжала к своей бабушке, у которой Безумец и Химик часто пили чай. Так, за одним из разговоров Безумец и узнал, что девушка тату-мастер, поэтому вежливо попросил её. Девушка точно не знала лично Августа Кросби, так что вопросов по поводу шрама не было. — Ты прямо с цепи сорвался. — усмехнулся Химик, рассматривая лозу, обвивающую всю шею и грудь мужчины. — Остин не разрешал что-либо делать с телом без его одобрения. — И ты его слушал? — удивился Химик. — Он имел на меня влияние. — неохотно признался Безумец. — Иногда я его боялся, хоть он и не причинял мне физического вреда. Про моральный вред никто не говорил, но о нём и не спрашивали. — Ты никто без меня, Август! — Ты здесь не главный! Ты не имеешь права настраивать МОИХ людей против меня. Они действительно давно перестали быть друзьями. Август и не сопротивлялся. Он никогда не поддавался на провокации Мура, лишь принимал его правила игры, надеясь, что скоро он выставит свои. И он идёт к этой цели. — Понимаю. — согласился Мартин. — Мои родители многое мне не позволяли, но я понимаю их. Они не хотят, чтобы я был плохим. — рассуждал ребёнок. — Наличие отверстия в ушах не делает тебя плохим, ребёнок. — вздохнул Химик, понимая, что отучать этого несчастного от установок его родителей придётся очень долго. — Я и не говорю, что я плохой. — Ты буквально обворовал меня. — напомнил Безумец. — Ты сам оставил наживу. — возразил мальчик. — На которую ты с огромной радостью повёлся. — туше. — Это и было рассчитано на таких простачков, как ты. Все в Голдтраме знают, что никто не ходит с торчащим из кармана кошельком. А если это произошло, то это что-то странное, явная приманка. — То есть, ты искал таких, как я? — удивился Мартин. — Идиотов. — подсказал Химик, вызывая раздражённый фырк мальчишки. — Конечно, воробушек. Таких, как ты проще обучить всему. — Чему «всему»? — недоверчиво переспросил парень. — Борьбе, метанию ножей, воровству, правильному сокрытию тел, в случае чего. — с каждым словом лицо Мартина вытягивалось всё больше и больше, под конец он стал походить на картину «Крик». — А если я не захочу? — спросил он. — Вы меня отпустите? — Конечно. — кивнул Безумец. — Но ты долго не проживёшь на улицах Голдтрама в одиночку. Либо смерть, либо приют. — пожал плечами мужчина. — Только больше не приходи к нам, если тебя опять побьют. И, кстати, вот, твоя куртка. — он достал из-за спины дублёнку, кидая её в мальчика. — Мы нашли тех подростков. Было ли это манипуляцией? Определённо было, но Безумца это нисколько не смущало, он знал, что мальчик сейчас будет чувствовать вину перед ними, а затем согласится. — Зачем я вам? — осторожно спросил Мартин, сжимая куртку в руках. — Мне нужны люди, с которыми я смогу работать. Я не убиваю лишний раз. — заверил его Безумец. — Мне не нужны лишние смерти. С полицией никаких проблем не будет, как и с документами. — Мы же это всё будем делать не втроём? — задал ещё один вопрос Мартин. — Конечно нет. — усмехнулся шатен, пропустив ладонь через свои непослушные тёмные волосы. — Команда. Мы соберём команду. Мартин глубоко задумался, понимая, что выхода у него нет. Эти люди точно смогут помочь поймать ему Александру Гибсон, без них ему не обойтись. Да и он уже воровал, так что его карма всё равно не чиста, но он всё же чувствовал глубокую вину перед родителями, он пошёл по скользкой дороге, связался с теми, кого его родители ненавидят. Преступников. Но он и чувствовал вину перед Безумцем и Химиком, они не казались злыми и агрессивными, они помогли ему, нашли тех подростков, вернули дублёнку. Ему хотелось сделать что-то для них взамен. — Хорошо, я согласен. — наконец ответил Мартин. — Думаю, что вам не нужно знать моё имя. Безумец кивнул: — Кажется, ты сам себя назвал «Котом», верно? — переспросил он. — Ага. — смущённо улыбнулся Кот. — Забудь о своём первом имени. Навсегда. Никогда не упоминай свою старую жизнь, знакомых и имена, всего этого больше не существует. — Хорошо. — закивал Кот, понимая, что месть придётся отложить. Но о ней он никогда не забудет. — Тренировки начнём, когда ты сможешь нормально передвигаться. А пока вот, — Химик пододвинул ему тарелку с куриным бульоном. — ешь. Тебе нужны силы. У него не было выхода: либо «Белые Ночи», либо приют, который добротой точно не славился. Да и без преступных связей на Александру не выйдешь. Так что выбор был очевиден, Кот с охотой стал поглощать вкусный куриный бульон. Александра всегда была вольной птицей: часто сбегала их родительского дома, рано начала тайно курить, а также влюбилась в девушку из низшего слоя общества. Что из этого было хуже всего, она не знала, поэтому и продолжала скрывать информацию о своей ориентации, зная, что родители точно не одобрят. Однажды, когда Александра пригласила девушку к себе, родители слишком рано вернулись с мероприятия, застав свою дочь и какую-то девчонку в не самом удачном моменте. Крика было очень много, большинство было от Александры, так как та узнала, что какой-то богатенький сынок «влюбился в неё по уши», а теперь во всю идёт подготовка к свадьбе. — Я не стану выходить за него! — захлёбываясь слезами, кричала Александра. — Станешь! На кону слишком большие деньги! — крикнула в ответ мать, походя ближе. — И вся эта дурь у тебя вылетит из головы! — она схватила дочь за руку, потащив в подвал, куда буквально швырнула её. — Посидишь здесь до свадьбы. — выплюнула женщина, закрывая дверь снаружи на огромный замок, своего рода наказание, которое они использовали с самого раннего детства Александры. Родители никогда не питали добрых чувств к младшей дочери, считая её ошибкой. Свадьба была через три дня, за которые девушка питалась лишь сухими крупами из кладовой и вином, которое также хранилось в подвале. Ела, плакала, пила, а заедем задыхалась в запахе собственной мочи, снова ела, а затем всё повторялось, пока дверь не отворилась, впуская в тёмный, холодный и склизкий подвал солнечный свет. Девушка увидела служанок, выглядывающих из дверного проёма: — Мисс Гибсон, мы вас подготовим к свадебной церемонии, выходите, пожалуйста. — мягко улыбнулась самая молодая из женщин, она явно понимала весь ужас, испытываемый Александрой, стараясь хоть как-то успокоить будущую невесту. Александра вжалась в угол, крича: — Я никуда не выйду! Ни за что! Я скорее подохну, чем выйду за незнакомца! Или нет, я подохну, если в принципе выйду замуж! Не подходите! — за время нахождения взаперти разные ужасающие мысли лезли ей в голову, доводя до истерики, поэтому она начала махаться и пинаться в надежде на то, что её всё же оставят в покое. Служанки синхронно вздохнули и подошли к Александре, хватая её. — Ваша сестра прекрасно вышла замуж, так что хватит ныть. — сказала самая старшая служанка. — Тебе уже шестнадцать, так и старой девой можно стать. — Прям как вы. — огрызнулась Александра, вырываясь из рук женщин. — Ненавижу вас! Родительские подлизы, все вы! — она всегда была очень громкой и местами слишком впечатлительной и эмоциональной девушкой. Старшая служанка зло зыркнула на неё, сказав служанкам своим противным голосом, который напоминал каркающих ворон: — Отведите её в ванную. Вымойте и сделайте подобающую причёску, через час придёт жених, навестит невесту. — Но как же примета? — пропищала одна из девушек. — Плевать он хотел на приметы. — прокряхтела Александра, пиная одну из девушек в живот. — Вколите ей что-нибудь! — сорвалась на крик пострадавшая девушка. — Мерзавка, как тебя только родители терпят, никакой пользы! Да, Александра в собственном доме никто не уважал, считая оборванкой и психически больной, особенно после того случая с прекрасной Анной, дочкой портного, который шил всю одежду Гибсонов. Она была её первой любовью. К ним подбежала женщина со шприцем, который сразу же вкололи девушке. — Надоела. — рявкнула старая служанка. Александра дремала под действием снотворного, но всё равно чувствовала противные прикосновения рук служанок к её коже. Ей хотелось блевать. Она чувствовала, как на неё надевают пышное платье, затягивают корсет настолько, что невозможно дышать. Она ощущала себя куклой, которых у неё в детстве было очень много, которых девушка любила наряжать. Но в таком состоянии были и плюсы: ей снились сны. Сны эти были про счастливую жизнь с любимой девушкой где-нибудь за границей, где их никто бы не нашёл. В этом сне они наслаждались обществом друг друга, делились мыслями, смеялись, сливались телами в моменты страсти, тонули в друг друге, захлёбываясь в желании. В этом сне она была счастливой. Она не видела лица девушки из сна. Только волосы. Угольно-чёрные. А ещё ей снился сон, где она красит волосы в синий. Это была её неосуществимая мечта, ведь родители запрещали делать что-либо со своей внешностью, считая, что девушка должна быть «естественной». Она плакала во сне. Плакала от счастья, чувствуя себя любимой, чувствуя собственную любовь, исходящую из сердца. Она не видела эту незнакомку, но чувствовала себя окрылённой рядом с ней, будто они знакомы уже сотни лет, будто они родились друг для друга. Но было ли оно так на самом деле? Она плакала от горя, понимая, что всё это — мечты. Несбыточные. Её выдадут замуж за незнакомца, а затем она утопится. Не сможет так жить. В горе и ненависти к «любимому» и самой себе. Тут ей приснился пожар: яркое пламя несётся по незнакомому дому, захватывая каждый предмет, каждый уголок. Каждого человека. Слышатся крики. Она была счастлива, даже когда огонь прыгнул на её лицо, навсегда уродуя его. Она резко проснулась от звонких пощёчин, которые с невероятной скоростью сыпались на её лицо. — Просыпайся! — снова противный каркающий голос. — У тебя свадьба через сорок минут. Эти сорок минут были полнейшим ужасом, особенно когда зашёл жених. Высокий, темноволосый с холодными серыми глазами, которые смотрели на хрупкую девушку оценивающим взглядом, мерзким оценивающим взглядом, который сразу давал понять о намерениях мужчины. — Красавица... — улыбнулся он, приподнимая вуаль. — Даже удивительно, что твои родители отдали тебя за такую маленькую сумму. — его улыбка превратилась в опасный оскал, который девушка никогда не сможет выкинуть из своих воспоминаний. Александра дрожала, от страха, от ненависти, от желания скрыться от этих людей, убежать как можно дальше. Дрожала от желания уничтожить их всех. Тут он резко приблизился к ней, буквально присосавшись к её губам. Девушка держала губы плотно сомкнутыми, брыкаясь в крепкой хватке. Мужчина резко отстранился, недовольный, а затем зарядил девушке кулаком по скуле, отбросив её на пару метров. Послышались вздохи и охи служанок и поварих, которые подглядывали из-за всех щелей. — Ничего. — его лицо исказилось в ужасающей гримасе, которая ничего хорошего не скулила, затем он выпрямился, немного успокоившись, становясь похожим ещё больше на напыщенного индюка. — Я найду способ тебя сломать, а пока сделайте что-нибудь с её лицом! Всё должно пройти на высшем уровне! А ты, — он снова обратился к невесте. — только попробуй пискнуть, только попробуй привлечь к себе лишнее внимание! Всё было ясно. Родители от неё отказались, продав за копейки Алланам, а этот Джордж делает эту свадьбу лишь для людей. Александра вздохнула, зная, что точно покончит с собой в ближайшее время, она не станет так жить. Уж лучше умереть. Когда ушёл Джордж, девушку окружили с десяток служанок, которые стали наносить на её лицо тонну косметики, скрывая место удара, которое уже начинало алеть. — Хватить перечить всем, Александра. — вздохнула одна из служанок с ужасным цветом волос. Осветлённые, с ужаснейшей желтизной. — Тебе же хуже. — Пошла ты! — с отчаянием покачала головой Александра. — Я хотя бы что-то делаю. — Только всё это безрезультатно. — как-то грустно хмыкнула служанка, а затем добавила: — Всё, с твоим лицом всё в порядке. Через пять минут тебя поведёт к алтарю твой отец. — Он нечасто выходит в свет. — нахмурилась Александра. — Избавились от меня, теперь радуются. Служанки не ответили, только потащили её к выходу из дома, где её уже ждал отец: низкий и тощий мужчина, который улыбался до ужаса натянутой улыбкой. Был ли он рад? Или он просто не умел радоваться по-настоящему, Александра не знала, они слишком редко виделись с отцом, чтобы говорить о его чувствах. — Прекрасно выглядишь, милая! — воскликнул отец. Александра сама и не заметила, как слёзы снова потекли по её щекам, но поспешила их стереть. Она не хотела выглядеть слабой, но была такой сама по себе. Так что слёзы снова ручьём полились из тусклых синих глаз. Никто не обращал внимания на её слёзы. Всю церемонию она рыдала, а затем, когда его язык чуть ли не упёрся ей в глотку, оттолкнула его, начав содрогаться в рвотных позывах. Она не понимала своих чувств, чувство облегчения от того, что он больше не пытается схватить её за ягодицы, чувство страха от того, что впереди её ждёт не неизвестность. Она знала, что её ждёт ужас, если что-нибудь не сделает с этим. И тут ей вспомнился сон, который она видела под дозой снотворного. Пожар. Огонь — единственный выход. Единственная лазейка. Её тело накрыла эйфорическая уверенность и ярость, радость и облегчение. Она резко выпрямилась, расправив плечи, гости смотрели на неё с отвращением, но ей было плевать. Она всех уничтожит. День, который казался ужасающе длинным, подошёл к концу, не без побоев. Та сцена с рвотой не обошлась ей без наказания. Очень тяжёлого наказания. Её буквально заволокли в дом «мужа», когда служанки подбежали к ней, готовя к брачной ночи. Александра больше не сопротивлялась, лишь слегка ухмылялась, ощущая свою победу. И это ощущение было чертовски прекрасным, искушающим, но иногда она чувствовала отголоски ужаса, ведь она никогда не была убийцей... Но это чувство было ничтожным, подавляемым предвкушением. Она могла не успеть выбраться из этого огромного особняка, но свобода того стоила. Стоила этого риска. Девушку отвели в спальню, где она должна была дожидаться мужа. Когда служанки скрылись, Александра затаилась за дверью, держа в руках увесистые канделябры с горящими свечами. Дверь открылась. Если бы этот Джордж не был так опьянён желанием, то заметил бы её, но удача была явно не на его стороне. Он быстро зашёл в комнату, но не увидел своей жены, а как только хотел обернуться, девушка зарядила ему по затылку канделябром. Он потерял сознание. — Ты что натворила? — воскликнули миссис и мистер Алланы. Мать и отец пострадавшего. Какого чёрта они в доме? Что они делали около этой комнаты? И тут до неё дошло. Они были здесь для помощи своему сыну, чтобы новоиспечённая жена не могла сопротивляться. Они были готовы «приструнить её». Девушку снова замутило. — Только попробуйте подойти! — рыкнула она, отбегая к окну, но они не послушали, делая резкие шаги в её сторону. Канделябры с грохотом упали на пол, огонь пулей понёсся по всему, что горело: ковёр, деревянный стол, кровать, тело Джорджа, сама Александра. Алланы отскочили с криками, побежав вон, но огонь, а точнее дым был быстрее. Если бы не страх, то они бы додумались зажать нос, но наши эмоции иногда берут над нами вверх, ничего не поделаешь. Их тела повалились на пол, огонь набросился и на них, пожирая полностью. Крики боли и страза раздались по всему дому, но безумный смех заглушил их. Через несколько секунд в доме послышались крики служанок и поварих, которые почувствовали дым, пора бежать. Александра распахнула окно, только помогая огню распространиться, а затем выпрыгнула, больно падая на землю. — Нет времени... — прокряхтела она, поднимаясь. — Надо бежать. — боль в руке была настолько сильной, что она и не заметила огромный ожог на её лице. Она побежала как можно дальше от этого ужасного места, где провела всего пару часов, но уже достаточно натерпелась. В её голове крутилось множество вопросов о будущем. Как она дальше будет жить? Родители же найдут её, снова за кого-нибудь выдадут, тогда всё напрасно... Шатенка резко свернула в другую сторону. Последняя встреча с родителями в её жизни, последняя встреча в их жизни в принципе. Ярость продолжала затуманивать её мозг, вытесняя все мысли кроме одной — мысли о мести. — Темно, — пробормотала Александра. — шанс есть, главное — пробраться через забор и вскрыть замок. Это она умела, часто сбегала из дома, знала все потайные входы и выходы. Уже знакомая уверенность захлестнула её, разжигая яркое пламя в синих глазах. Девушка подходила к дому, когда услышала вой сирен пожарных машин, которые ехали тушить особняк Алланов. — Одной машины явно будет мало. — себе под нос усмехнулась Александра. — Дом весь из дерева, бессмысленно пытаться потушить лишь одной машиной. — она подошла к воротам своего дома, подпрыгивая, чтобы ухватиться за решётку. Резкие движения ног и гибкость тела помогли ей оказаться на другой стороне. — Делов то. — хмыкнула она, отряхиваясь от земли. Поста охраны не было, скорее всего сейчас идёт смена поста. Это даже на руку девушке, входную дверь можно не вскрывать. Она осторожно пробралась в дом, тихо закрывая за собой дверь, а затем на цыпочках направилась в комнату родителей, где всё ещё немного горел камин. Они спали как убитые, оба в берушах, чтобы не слышать храп друг друга. Девушка поднесла свечку к огню, а затем бросила её на пол, поспешно скрываясь, перестав заботиться о скрытности. Только у входа она остановилась, схватив пальто и сапоги, так как убежала из своего «нового дома» только в одной сорочке. Александра открыла ворота, а затем побежала вон из этого района — из Лойнхайда, который имел второе название — левая сторона. Лойнхайд был главным районом какого-то супер опасного преступника, где жили лишь богачи, да и сами Вампиры, так этот преступник их называл. Недолго поразмыслив, Александра решила бежать Земнейский — самый беднейший район всего города, которым мало кто интересовался. Вообще районов было четыре — Родрерман, Лойханд, Земнейский и Блайкрман. Первый и третий были районами правой стороны, а второй и четвёртый — левой. Она бежала, не зная куда, ведь у неё не было ни денег, ни запасной одежды, ни еды, ни жилья. Она осталась ни с чем, но обрела свободу. Вся уверенность улетучилась, Александра осознала, что сделала, но также осознала, что не испытывает сожаления. Не испытывает ничего, ни каких чувств. Это пугало. Тут ей на глаза попалось объявление:

Требуется уборщица в игорный дом «Сладкая карта». Адрес:...

Александра начала ворошить свои воспоминания, пытаясь вспомнить хоть какую-то информацию об этом заведении: — То есть туда берут без документов? — удивилась Александра поглаживая подружку по её щеке. — Только уборщиков, они там не особо ценятся. — ответила девушка. — Давай не будем об этом, думаю, что у нас есть дела куда важнее, не так ли? — игриво спросила она, надув губы... Александра бы была рада вспомнить, что было далее, но сейчас было не время. Нужно было идти к игорному клубу, ведь тот работал круглосуточно. Поспрашивав дорогу у прохожих, девушка дошла до клуба, который находился практически на стыке с мостом. Девушка зашла в здание, сразу же чихая от едкого сигаретного дыма. Явно дешёвого сигаретного дыма. К ней подбежала девушка с широчайшей улыбкой: — Хотите сыграть? — её улыбка сразу же исчезла, когда она взглянула на лицо посетительницы. Александра так и не поняла, что к чему. — Нет, я по поводу работы. — выдавила улыбку Александра, зарываясь в своё пальто. — А, да, конечно, давайте я вас проведу в кабинет мистера Носквеля. — девушка повела её через тёмный коридор, который никак не пересекался с игорным залом, чему Александра была несказанно рада. Не хватало, чтобы её заметили. Кабинет мистера Носквела был не очень богато обставлен, но выглядел солидно, сам же Носквел сидел в кресле, что-то подписывая. — Мистер Носквел, — обратилась девушка. — эта девушка хочет устроиться на работу к нам. Носквел, по всей видимости был очень занят, но всё же поднял свои тёмные глаза, равнодушным взглядом окидывая Александру: — Убирать будешь утром и вечером весь зал, а также поможешь бармену, когда посетителей будет слишком много. Зарплата — четыре евро в день. Согласна на такие условия? — Конечно. — заулыбалась Александра, тут же почувствовал сильнейшую боль на одной стороне лица. — Вилл, — с какой-то теплотой обратился к провожающей Носквел. — помоги девушке с её раной. Ах, да, раненная, как тебя зовут? — Вивьен. — соврала Александра. — Расковски. Вивьен Расковски. — протараторила девушка. Носквел кивнул: — Хорошо, Вивьен, с завтрашнего утра можете приступать к работе. Она кивнула: — Спасибо большое. — Да не за что. — удивился такой доброте Носквел, жители этого района никогда не славились добротой. Когда они с встречающей девушкой вышли из кабинета, она спросила, направляясь с ней в комнату для персонала: — Что с твоим лицом случилось? — Нечаянно пролила кипяток себе на лицо. Долгая история. — махнула рукой Александра-Вивьен. — Ничего интересного. Девушка прищурилась, недоверчиво глядя на неё, но ничего не ответила. — Садись. — указала она на стул в комнате для персонала. — Сейчас я промою рану и нанесу крем от ожогов, должно хоть немного помочь. — Тебе разве не нужно работать? — удивилась Александра. — Нужно, но как видишь, Носквел разрешил мне немного отлынивать. — усмехнулась девушка. — А как тебя зовут? — Рианна. — улыбнулась рыжеволосая девушка. — Приятно познакомиться, Рианна. — в ответ улыбнулась Александра. — И мне, (не)Вивьен. — на бледном лице Рианны расцвела добрая ухмылка. — Что? — испуганно переспросила Александра, чувствуя, как её сердцебиение участилось втрое. — Ты не похожа на Вивьен, — со смешком ответила Рианна, весело сверкая своими зелёными глазами. — ты не француженка. — Не все девушки с именем Вивьен француженки. — насупилась шатенка. — Не все, но явно не в Голдтраме. — хмыкнула Рианна. — И явно не в Земнейском, здесь живут либо мартрáдцы, либо голландцы. Ты правильно сделала, что сказала не своё имя, здесь этого лучше не делать. — Рианна — твоё ненастоящее имя? — поинтересовалась Александра. Девушка подмигнула. — Понятно. — хмыкнула Александра. — Я закончила. — сказала Рианна, закручивая крышку тюбика с кремом. — Тебе есть где жить, беглянка? — Ты слишком умная и наблюдательная. — саркастично сощурилась шатенка. — Работа такая. — пожала плечами рыжеволосая. — Пойдём, у меня переночуешь, а то негоже в одной ночнушке ходить по городу, в котором добрых людей можно сосчитать по пальцам рук. — Ты одна живёшь? — спросила Александра. — Ага. — отмахнулась Рианна. — Давно искала соседку. Платить будем пополам. — такая простота очень смутила Александру, ведь не каждый человек захочет жить с незнакомцем. Рианна заметила её сомнение, поэтому ответила с той же непосредственностью в голосе: — Не парься, когда я только закончила школу, то жила с шестью бабушками в двухкомнатной квартире. — И как так вышло? — спросила Александра, накидывая на плечи пальто. — Моя бабушка любила давать своим ровесницам приют. — с грустью вздохнула Рианна. — А я не возражала, всё равно пропадала то на работе, то на второй работе. — А что с ней сейчас? — Живёт припеваючи в Марселе. — пожала плечами рыжеволосая. — Ты нашла деньги? — удивилась Александра. — Дэвид. — махнула рукой Рианна. — Кто? — Носквел. — она протянула руку, где на безымянном пальце красовалось кольцо. Тёмные брови Александры поползи вверх: — Почему вы не живёте вместе? — Мы не женаты, пока ещё. А отношения стараемся не афишировать, нам это ни к чему. Александра прикинула примерный возраст Дэвида Носквела, а затем вопросительно посмотрела на Рианну. Та рассмеялась ещё пуще прежнего: — Ему тридцать два, а мне двадцать шесть. — сказала она. — Он выглядит старше своих лет, а я — младше. — О... — выдохнула Александра. Звонкий смех Рианны разнёсся по игорному залу: — Ты смешная, Вивьен, пойдём, ты достаточно натерпелась за сегодня, я напою тебя самым вкусным чаем, который ты только можешь попробовать в Мáртраде! Квартирка Рианны была маленькой, но уютной, как и сама девушка. — Ты не обращай внимания на потёки на потолке. — махнула рукой рыжеволосая, провожая гостью на кухню. — Крыша протекает, а мы ещё не на самом верху. У миссис и мистера Штефан каждые полгода потоп дома, они ходят в резиновых сапогах. — Почему они не съедут? — спросила шатенка, усаживаясь на красивый табурет. — Говорят, что это напоминает им их отпуск в Венеции. — рассмеялась Рианна. — Правда? — удивилась Александра, которая никогда не ставила в сравнение домашний потоп и Венецию. — Конечно нет, — сказала девушка, заваривая чай. — у них просто нет денег. Держи, — она протянула огромную чашку с дымящимся напитком. — готова поспорить, что лучше ты ничего не пила! Александра сделала глоток и блаженно улыбнулась: — Это потрясающе... — это был травяной чай с малиной, который окунул девушку в детство, когда бабушка и дедушка были живы... Рианна откинула свои длинные рыжие волосы назад, ухмыляясь: — А то! — она задела своим огромным свитером чашку, и та с грохотом упала на пол, разбившись на несколько больших осколков. Девушки громко рассмеялись. — На счастье! — снова махнула рукой Рианна, побежав за веником. Именно тогда Александра и поняла, что ей удалось найти луч света, который поможет ей выбраться из всего дерьма, которое уже успело её затянуть. Иногда она себя спрашивала о том, как бы отреагировала Рианна, узнав о том, что Александра сожгла собственного мужа и родителей? Ответ был далеко не радостный. Так они и стали жить. Крыша часто протекала, поэтому им приходилось часто белить квартиру, с этим им помогал Дэвид, который души не чаял в своей возлюбленной, делая всё ради её счастья. Он часто рассказывал интересные истории про посетителей «Сладкой Карты», которые дополнялись комментариями Рианны. Вскоре Александра могла и сама рассказывать истории, свидетельницей которых становилась лично, когда проводила уборку в зале. Через неделю после встречи с Рианной, Александра перекрасила волосы в ярко-синий цвет, который ей был очень даже к лицу. Работа оказалась не такой уж и сложной, правда первое время пришлось привыкать к физическим нагрузкам, но были и свои плюсы — работа за баром, где можно было познакомиться с симпатичными посетительницами, добрая часть из которых делала прямы намёки. — Да ты прославилась! — улыбнулась Рианна. — Несколько девушек просили дать твой номер телефона. — У меня нет телефона. — фыркнула Александра протирая бокалы. — Самое время его завести! Подумай над этим, ты же не всегда будешь рядом со мной или Дэвидом, тебе когда-нибудь придётся покинуть наше родительское гнёздышко. — и действительно, Рианна и Дэвид относились к ней как к дочке, они полюбили её и приняли такой, какая она есть. Именно этого она и ждала от своей родной семьи. Родной, но не настоящей. Настоящей семьёй для неё были — Рианна и Дэвид Носквелы, которые уже успели сыграть к тому времени. И всё было прекрасно. До одного момента. До момента с банкротством Дэвида Носквела. — Он продаёт заведение?! — с ужасом в голосе воскликнула Александра. — Вивьен, — Рианна взяла её руку, погладив по тыльной стороне ладони. — не только. Мы уезжаем в Марсель. Хотим обрубить все концы, пока Остин не нашёл нас. Дэвид слишком много ему задолжал. Он уже продал «Сладкую Карту» одному независимому бизнесмену, но этих денег не хватает на полное погашение долга. Занимать деньги у Остина Мура — самая огромная ошибка в нашей с ним жизни. — Может быть есть выход из этой ситуации? — гранича со слезами, спросила Александра. Рианна мягко, по матерински, заправила непослушную синюю прядь за ухо. — Только бегство... — прошептала она, когда одинокая слеза скатилась по её розовой щеке. — Мы нашли тебе пристанище. Для тебя есть место барменом в клубе «Белые Ночи», тебя прямо сейчас готовы туда принять. Мы знаем владельца, он скрытный, но неплохой человек. — Куда? — переспросила Александра. — В ту дыру? — Эта «дыра» сейчас неплохо развивается, Вивьен. Мы не хотим, чтобы ты работала под руководством хрен пойми кого. — А кто руководит «Белыми Ночами»? — Он представился, как Адам Лэгби, но это имя точно не настоящее. — Замечательно, то есть я буду работать у человека, чьё имя ненастоящее? — нахмурилась Александра. — Моё имя тоже ненастоящее, как и твоё, Вивьен. Ему не важно твоё настоящее имя, документы тебе сделают. — Они преступники? — В Голдтраме все преступники. — Справедливо. Когда вы уезжаете? — спросила Александра с явным волнением в голосе. — Этой ночью, мы не хотели сообщать дату заранее, слишком опасно, извини. — Рианна действительно была расстроена этим, Александре захотелось разреветься. — А жильё? — В «Белых Ночах» есть комнаты, тебе нельзя жить в этой квартире. Мы не хотим тебя в это ввязывать. — Я понимаю. — кивнула девушка. — Мы сейчас пойдём в «Белые Ночи»? — Ага, я провожу тебя. — выдавила улыбку Рианна, погладив девушку по её синим волосам. — Краска смывается, потом обновишь. — чувствовалось, что она пытается отвлечь их от этой ситуации. Но тщетно, по дороге в «Белые Ночи» каждая из них только и думала об одном: Что будет дальше? Снаружи клуб выглядел неприметно, как и любое заведение в Голдтраме, кроме «Логова Вампиров» конечно. Но внутри всё было иначе, в клубе был сделан капитальный ремонт: куплена новая мебель, повешены разные украшения, которые идеально всё дополняли, на потолке находилось множество ламп и прожекторов. — Я вижу твоё замешательство, Вивьен. — улыбнулась Рианна. — Адам выкупил клуб шесть месяцев назад, за это время был сделан ремонт и наняты новые сотрудники. Сзади здания идёт стройка, там будет игорный зал. — Это был обычный кабак... — А теперь это клуб, клуб, который скоро сможет тягаться с «Логовом Вампира». Я не только попросила Адама о твоём трудоустройстве, я его попросила о твоей защите. Он согласился. Пока ты в этом клубе, тебя никто не тронет. — Именно. — послышался голос сзади. Девушки обернулись, увидев перед собой низкорослого человека в маске. — Так ты та самая Вивьен? — спросил мужчина, глядя на Александру изучающим взглядом. — Работать начнёшь завтра, твоя комната на втором этаже под номером «8». Документы на твоё имя будут готовы в ближайшее время. Всё понятно? — Почему вы так спокойно принимаете меня? — Я не доверяю тебе. — честно признался мужчина. — И не буду, пока ты не докажешь обратное. Это я тебе говорю для твоего спокойствия, чтобы ты больше не искала подвохов. Я люблю давать шансы, скажем так. Делать жизнь людей лучше. — Я их буду продолжать искать. Подвохи. — упрямо ответила Александра. — Я знаю. — хмыкнул мужчина, запрокинув голову, всё же девушка была выше его на голову. — Просто старайся не попасться Вампирам, это твоя первостепенная задача. И да, зови меня Безумец. — его взгляд ясно дал понять, что разговор окончен. Безумец довёл их до комнаты: — Пожалуйста. — произнёс он, отдавая ключ Александре. Девушки вошли в просторную комнату, где кроме кровати, стола и пары тумбочек, на которых находились лампы ничего не было. Эта комната ни в коем разе не походила на уютную квартиру с протёкшим потолком. — Мне плохо. — призналась Александра, она была не в силах сдерживать тяжесть в сердце. Они с Рианной и Дэвидом были знакомы всего четыре месяца, но настолько сильно привязались, что считали себя неполноценными друг без друга. И это было отвратительно больно. — Мне тоже. — ответила Рианна, положив голову на плечо девушки. — Но мы обязательно встретимся, слышишь?! Обязательно... — Это обещание? — прошептала Александра, чувствуя, как слёзы предательски начинают скатываться по щекам. — Это обещание. — кивнула Рианна, смахивая большим пальцем слезинки. — Мы встретимся, всё будет хорошо. И Александра ей поверила. — Мне пора идти, — сказала Рианна, заправляя рыжую прядь за ухо. — у тебя всё будет прекрасно, милая... — улыбнулась она перед выходом из комнаты. Александра сглотнула и выкрикнула: — Меня зовут Александра. Рианна обернулась, счастливо улыбнувшись, конечно она всё прекрасно поняла, поняла, какое место она занимает в жизни юной девушки: — А я Джорджия. — сказала она. — До встречи, Александра. — До встречи, Джорджия... Дверь захлопнулась, а Александра скатилась по стене, давая волю эмоциям: она громко рыдала, била по стенам, двери, сбросила лампы, перевернула матрас и очнулась только тогда, когда в комнату аккуратно постучали. — Эй, истеричка, с тобой всё нормально? — спросил мужской голос с нотками веселья. — Пошёл вон! — рявкнула девушка, кидая лампой в дверь. — Какая ты некультурная. — фыркнул голос с другой стороны. — Я хотел предложить помощь. — Мне не нужна твоя помощь, пошёл вон! — сквозь злобный крик всё же пробился жалобный всхлип, который девушка сразу же постаралась подавить. — Что ту тут возишься, Принцесса?— недовольно спросил второй голос, тоже мужской, но более высокий. — Ей плохо, она в отчаянии. — уже без какого-либо веселья произнёс первый голос. Второй голос раздражённо вздохнул, сказав: — Давай попросим у Химика снотворное, а затем вколем его ей. Её ор уже всех задолбал. — Ты слишком жестокий, Музыкант. — произнёс первый голос. «Принцесса? Музыкант? Что у них там происходит?» — думала Александра. — Безумец послал тебя для того, чтобы ты её успокоил... — А я чем по-твоему занимаюсь, а?! — разозлился Принцесса. — Конкретно сейчас — чешете языками. Оба. — раздался третий голос. И он уже был знаком Александре: слишком протяжный, неестественно ласковый. Сомнений нет — это голос Безумца. — Это всё он. — раздались два голоса в унисон, оба оправдывались. По тону голоса Безумца девушка поняла, что он недоволен: — Меня не ебёт. — коротко и лаконично ответил он. — Я послал сюда Принцессу, только его. Музыкант, что ты здесь делаешь? — Е-его долго не было... — с долей страха и чего-то ещё произнёс второй голос, Музыкант, если быть точнее. — Я решил проверить... — Тебя ебёт? — задал вопрос Безумец. — Это его задача. Только его. Ты к ней не имеешь никакого отношения, не бери чужие обязанности на себя. Не пытайся подлизаться ко мне, я чувствую таких людей за километр. Музыкант что-то пробормотал в знак согласия, а затем в дверь громко постучались: — Ты ничего не сможешь с этим сделать, девчонка. Смирись, живи дальше. Не питай надежд на новую встречу, это бессмысленно, они больше не вернутся в страну, у них начнётся другая жизнь, жизнь, в которой нет места Голдтраму, нет места тебе. Прими это, девочка. И живи дальше. Молись за них, чтобы они удачно доехали, молись за их жизнь, это всё, что ты можешь для них сделать. И я уверен, что они будут молиться за твою. — он говорил честно, но больно и остро, всаживая нож в спину. Александра ничего не ответила, только снова всхлипнула. Шаги начали отдаляться. — Эй, Вивьен, если что, ты всегда можешь поговорить со мной. Меня Принцессой звать. — Странное имя... — пробормотала Александра. — Ничего не странное. — У меня нет сил с тобой спорить, уходи. Принцесса громко вздохнул, а затем ушёл, не попрощавшись. Так и началась новая эпоха в жизни Александры-Вивьен — «Белые Ночи». Клуб стремительно развивался, желающих выпить становилось всё больше и больше, работы было невпроворот. Принцесса, любитель цепочек и колец, обладатель ярко-голубых глаз и пепельных волос, действительно часто заглядывал, рассказывая какие-нибудь выдуманные истории. Но однажды он пришёл с ужасающей новостью: — Привет, — осторожно поздоровался он. Александра явно почувствовала неладное, поэтому закончила готовить коктейль, спросив: — Что случилось? — она предчувствовала, но не хотела верить до конца. Вообще не хотела верить. Принцесса замялся: — В общем,... — он вздохнул. — Люди Остина Мура убили Рианну и Дэвида на границе с Голландией. Их там задержали, потому что те нелегально проехали, а затем Мур вышел на них... — дальше Александра не слушала, просто выбежала на улицу, ощущая подступающие слёзы. Она определённо стала слишком много плакать за последние несколько месяцев. Она шла по старым улочкам Земн, не замечая никого и ничего вокруг, это и было ошибкой. Огромной. Она не рассчитала, что люди Мура захотят найти её даже после смерти Рианны и Дэвида. Чьи-то огромные руки резко схватили её потащив в переулок. Александра попыталась позвать на помощь и вырваться, но грубый голос рявкнул около её уха: — Заткнись, иначе прибью прямо здесь. — на неё смотрел огромный мужчина, с злыми карими глазами, который мог одним только взглядом заставить её пойти и утопиться. Сбоку от огромного мужчины стоял менее огромный мужчина с устрашающей улыбкой, похожей на оскал. — Птичка вылетела из гнёздышка-а-а-а. — пропел менее высокий мужчина. — Как же этот низкий недоумок отпустил тебя одну? — А я и не отпускал её. — раздался голос сзади. — Потому что я уж точно не недоумок, Брэдли-и-и-и. — насмешливо растянул Безумец. — Отпусти девушку, по-хорошему. — он ловким движением достал из под плаща два револьвера, направив их на мужчин. — Ты ничего не сможешь нам сделать, пока девчонка у нас в руках, мы ей шею свернём, если ты хоть шаг сделаешь в нашу сторону. Тут же с другой стороны на огромного мужчину и Брэдли бросились два других мужчины — Принцесса и Музыкант, их девушка уже знала, как и Кота и Химика, которые встали у Безумца за спиной. Её поразило то, насколько те тихо подобрались к Вампирам, когда те отвлеклись на перепалку с Безумцем. Принцесса и Музыкант дрались грязно: первый успел всадить нож в бедро огромного мужчины, а второй сломал нос Бредли. Если бы те ожидали засады сзади, то успели бы среагировать, но они были слишком рады поимке Александры, которая могла знать местонахождения всех денег семьи Носквелов. Как же они ошибались. Дэвид слишком хорошо спрятал деньги, не рассказывая даже жене. Конечно те двое смогли немного отбиться, но Безумец их явно присмирил ударом тяжёлых сапог в пах. Когда они двое упали на землю, громко кряхтя и шипя от боли, Безумец сказал: — Этот район — моя территория, вы здесь не должны появляться без предупреждения, а тем более нападать на моих людей. Так и передайте Остину. — Он тебя в порошок сотрёт, карлик! — рявкнул огромный мужчина, сплёвывая кровь. Безумец на это лишь ухмыльнулся, поворачиваясь к Александре: — Хочешь наказать обидчиков? — спросил он. И тут на девушку накалила ярость, не та, которая была на свадьбе, нет. Эта ярость была куда сильней, куда ярче, куда болезненнее, ярость заполняла собою всё, заставляя думать только об одном — мести. Её губы изогнулись в хищном оскале, ещё более остром, чем у Брэда, который даже не пытался шевелиться, ведь и Химик с Безумцем немного посодействовали в побоях, хоть и не считали, что четверо на двое — честно. — Хочу. — сказала она, доставая из кармана сигарету и зажигалку. Принцесса и Музыкант крепче ухватили за тела Вампиров, придавливая их к земле, к ним присоединился и Химик, а Безумец также держал револьверы, которые буквально упирались в лбы Рафаэля и Брэда, которые смотрели на них с ненавистью, пытаясь убить одним лишь взглядом. Если бы кто-то знал, как сильно билось сердце Безумца, он слишком давно не видел бывших товарищей, ему даже хотелось с ними пообщаться, хотя он быстро избавился от этой мысли. Они — враги. И всё. Просто прошлое слишком резко нахлынуло на него, подкидывая ностальгические воспоминания. Девушка зажгла сигарету, сделав всего одну затяжку, а затем поднесла её к уху огромного мужчины, с силой вдавливая, наслаждаясь громкими криками боли. Они убили её семью, а она принесёт максимум боли им. Она действовала медленно, смотрела на исказившиеся лица мужчин, плевалась им в лицо, поджигала им подушечки пальцев, пинала в живот, а затем резко отпрянула, ужасаясь. Что она творит? За ответом на этот вопрос она обернулась к Безумцу, который явно был удивлён, но во взгляде его карих глаз было явное одобрение. — Хватит. — сказал он ей, видя, как у девушки на лице появилась эмоция отвращения к самой себе. — Добро пожаловать к Пираньям. — он протянул ей руку в кожаной перчатке. — Что? — недоверчиво спросила Александра, буквально почувствовав, как остальные закатили глаза. — Ты теперь с нами, если ты этого захочешь. — сказал он, глядя на бессознательные тела двух Вампиров. — Отомстишь им. Отдашь дань Рианне и Дэвиду. — конечно он манипулировал её чувствами, давя на больное. Но ему было плевать, он видел в ней идеальную Пиранью, ту, которой им не хватало: агрессивную, резкую, эмоциональную, идеальное дополнение к спокойному Химику, раздражительному Коту, надменному Музыканту и слишком весёлому Принцессе. Конечно Александра терзалась в сомнениях, но тут перед её глазами замелькали воспоминания о проведённых днях с Рианной, с Дэвидом, как она гуляла на их свадьбе. Воспоминания о том, какой она была беспомощной на собственной свадьбе. И ответ пришёл сам собой. — Я согласна. — она отомстит, она перестанет быть беспомощной мышью, которую можно просто так продать хрен пойми кому. — И я придумала имя — Спичка. — и все поняли причину этого имени. Александра пожала руку Безумцу. Пусть он и Пираньи не особо вселяли доверие, но они могли дать ей базу. Как только она перестанет быть такой соплёй, то уйдёт. И Безумец видел это в ее взгляде, но понимал, что она никуда не уйдёт. Он не будет держать её, её будет держать совесть. Как и всех Пираний, кроме Химика. Ему было просто скучно. Безумец щёлкнул Принцессе и Коту, который стоял в стороне: — Отведите её в клуб и приведите в порядок, а мы пока отвезём граждан на их территорию. Парни подошли к девушке, взяв её за руки с двух сторон. — Напьёмся! — улыбнулся Принцесса. Безумец закатил глаза: — Делайте, что хотите. Только в пределах «Белых Ночей» и без самодеятельности. — Конечно, Граф, за кого ты нас принимаешь. — положил руку на сердце Принцесса. К Безумцу обращали тремя видами: Безумец (большинство) Невидимка (работники «Белых Ночей» и Пираньи) Граф (только Пираньи) Спичка не знала почему именно, но знала, что Безумцу это нравится, иначе он бы не позволил так его называть. Хотя у него было официальное имя — Адам. Как и у всех Пираний. Но все прекрасно знали, что эти имена — выдумка, а документы — хорошая подделка. Принцесса наклонился к девушке, шепча на ухо: — У нас дохрена дорогого виски в шкафу, будем залечивать твои раны, правда, Музыкант? — он обратился к высокому парню, на вид лет двадцати, который с неким высокомерием смотрел на девушку, оценивая. И Спичка узнала этот взгляд — он ищет опасность. Он всё ещё не доверяет ей, но оно и верно. Так в одной команде появились люди, которые могут разрушить всё, если узнают о личностях друг друга — Спичка и Кот. Самые младшие и самые озлобленные. Кот не узнал довольно изменившуюся девушку: она набрала массу тела, половину её лица покрывали шрамы от ожогов, её волосы были синего цвета, во взгляде была какая-никакая уверенность. Александры-Марии Гибсон действительно больше не существовало. Конечно Безумец был не позволил им быть в одной команде, если бы знал о их прошлом. Но в этом и суть: твоё прошлое не имеет значение. Нарушение этого правила очень серьёзно каралось. Когда девушку увели, Безумец, Химик и Кот дотащили тела до машины, а затем отвезли их на другую сторону моста, оставив там вместе с письмом на французском. Немногие знали о том, что Остин Мур знает французский, так что знание этого факта говорит о том, что Безумец серьёзно настроен. «N'envahissez jamais mon territoire, ce sera mauvais. Suivez les règles du code et soyez hospitalier envers moi et mon peuple.

Avec tout le respect que je vous dois, Crazy.»

Это было сообщение о том, что у Короля Мáртрада появился соперник, который претендует на его территории, хотя Остин никогда не интересовался загнивающим Земнейским, когда Безумец видел в этом районе что-то спасительное. Это было предупреждение, что шутки плохи. И Безумец знал, что Вампиры уже завтра захотят это проверить. — Считаешь, что она впишется к нам? — спросил Химик на обратном пути. Безумец задумчиво поджал губы: — Я давно не видел такой ярости, её можно направить в правильное русло. — Если получится. — добавил Кот, открывая свой новый ноутбук. Совсем недавно он рассказал Безумцу, что ему нравится изучать программирование. Уже на следующий день на его столе лежал новый гаджет. — Как тебе? — спросил Безумец, намекая на ноутбук. — Пока разбираюсь. — сказал он. — Но я быстро учусь, так что не думаю с этим будут проблемы. Граф кивнул, хороший компьютерщик им не помешает. Что ж, теперь остаётся только ждать выпад от Вампиров. И Пираньи будут готовы дать им отпор. Эти полгода были тяжёлыми, но взлетать всегда тяжелее, чем падать.