Чувствуя кровь

— Резче. — рявкнул Безумец, уворачиваясь от ударов Кота. — Ты всё делаешь в половину своих возможностей. Никто не станет жалеть тебя в драках. Кот зарычал, откинув нож в сторону: — Прошло только два месяца, у меня травмы! — Меня это не интересует. — сказал Безумец. — Никто в драке не будет считаться с твоими травмами. Бей или сдавайся. Если второе, то выметайся отсюда навсегда. Кот пробормотал себе под нос ругательства, которые выучил у Химика, а затем поднял нож, вставая в исходную позицию. — Наплакался? — усмехнулся Безумец, крутя в руке клинок. — Да пошёл ты. — рявкнул Кот. — Давай ещё раз. — Да пожалуйста. — улыбнулся Безумец, сталкиваясь лезвиями. Как только Кот стал выздоравливать, Безумец потащил его в подвал клуба, который был сделан под своеобразный ринг. Ежедневно по несколько часов мужчина тренировал его, обучая разным техникам борьбы и метания ножей, воровству и хитрости, алчности и лжи. Без этого было никуда. — Честных не любят. — сказал однажды Безумец. — Знаешь, почему я забил этот шрам татуировкой? — он указал на проблеск белой полоски на щеке, спрятанной под лозами цветка. Кот кивнул: — Потому что ты лжец, скрывающийся от хрен пойми кого. Безумец проигнорировал его фразу: — Однажды старшеклассник сыграл на моём лице в крестики-нолики. Я не рассказал воспитателям. — он помолчал какое-то время, а затем сказал с усмешкой: — Через неделю выпускники вырезали на моих рёбрах поле для игры в морской бой. — Кот замер, рвано вздохнув. — Клеточки там, кораблики, буковки и цифры. Когда парень, который играл в морской бой на моём теле проиграл, то со всего маху зарядил мне по рёбрам, сломав три. И я рассказал воспитательнице, которая избила меня за стукачество. — он хмыкнул, испустив горький смешок. — Такие «детки» помогали усмирять других. Все эти избиения были на руку воспитателям, которые не терпели неповиновения. Я забил этот шрам потому, — он постучал на татуированной половине лица. — что не желаю видеть плод своей беспомощности. Я ничего не мог сделать против орды озлобленных подростков. — частичная правда. Всё же скрывать все признаки Августа Кросби ему было гораздо необходимее, чем потакать своим хотелкам. — Я не мог дать им отпор, у меня не было наставника, не было того, кто бы помог. Но у тебя есть такой человек. Я хочу, чтобы ты если и получал шрамы, то в честной борьбе, а не в «играх» больных ублюдков. Вставай в стойку, попытайся сбить меня с ног. — надо было сказать, что Кот был любимчиком Безумца: агрессивный, трудолюбивый, усмиряемый. Пластилин, из которого можно было лепить что угодно, но Безумец поступил иначе — он дал силу пластилину, чтобы тот сам лепил из себя нужные фигуры. Конечно Коту не получилось сбросить мужчину с ног, но он приложил максимум усилий, чем заслужил кивок от Безумца. — У тебя час на то, чтобы собраться. — сказал он, отряхивая невидимую пыль с водолазки. — Мы куда-то идём? — спросил Кот, вставляя ножи в ножны. — Ага, будем искать таких же простачков, как ты. — усмехнулся Безумец, пропуская пятерню через свои волосы. — Хотя нет. Таких идиотов больше нигде не найдёшь. Кот совершенно не обижался, зная, что как только научится, то всадит нож в спину коротышки. Вообще рост Безумца действительно удивлял Кота, ведь мартрáдцы сами по себе высокие люди, а шатен еле дотягивал до ста шестидесяти пяти даже в ботинках с «тракторной» подошвой. Как-то мальчик спросил его о его росте, на что Безумец усмехнулся, сказав: — Даже если бы я был ниже полутора метров, ты бы всё равно не смог даже царапинку на мне оставить своими детскими коготками. Больше Кот не спрашивал, хотя тайно измерил подошву любимых сапог мужчины, те оказались шесть сантиметров, значит рост Безумца составлял примерно сто пятьдесят девять сантиметров. Все вокруг считали, что он комплексует. Но это было чертовски не так. И при одном разговоре Безумец это подтвердил: — Я люблю удивлять. И мой рост этому помогает. — пожал плечами Безумец. — От таких «коротышек» люди ничего не ожидают, но когда эти «коротышки» молниеносно могут приставить к их животу нож… — он ухмыльнулся. — Люди начинают бояться. Опасность делает их эмоциональными, а эмоции выдают всю правду о тебе. — вот оно — объяснение любви Безумца к выведению людей из себя. — У тебя нет эмоций, Безумец. Ты даже не улыбаешься. — фыркнул Кот. — Было бы кому улыбаться. — скривился шатен. — Но эмоции играют также против нас. Они подпитывают недоброжелателей. Хотя одна эмоция их злит. — И какая же? — Жалость. Я не знаю почему, но люди раздражаются, когда человек хочет, чтобы его кто-то пожалел. — Жалость — удел слабых. — Брехня. Смотря кто просит жалости. Каждому человеку нужно, чтобы его кто-то пожалел. Это… успокаивает, даёт иллюзию, что ты не один. — Тебя жалели? — Я жалел. Давал поддержку. Если бы во мне не проснулось чувство жалости в детстве, то я бы сейчас жил иначе. Как именно «иначе» он не объяснил. Вообще Граф любил плавно переходить с темы на тему, это тренировало его ораторские способности или что-то в этом роде. Только через месяц таких речей Кот понял, что Безумец заговаривает ему язык, заставляя забыть о первоначальной теме. Всё же тему своего роста мужчина избегал, предпочитая кичиться своими наблюдениями. Он явно не комплексовал, но отчаянно хотел быть выше. Его платформа сапог была от шести до двенадцати сантиметров, заставляя его иногда спотыкаться. Это настораживало. И опять же Коту понадобился месяц, чтобы понять то, что Безумец скрывает рост от каких-то конкретных людей. Это было интересно. Норд Холидей всегда всем хотел что-то доказать, поэтому в данный момент он в очередной раз спорил со своими родителями по поводу его обучения в Голдтраме. — Это столица, Норд! — воскликнул отец парня. — Тебя там никто не ждёт! У нас нет денег на платное обучение! — Я поступлю в колледж на бюджет! — кричал в ответ Норд, размахивая худощавыми руками. — Получу образование и хорошую работу, что в этом плохого? Мать расплакалась: — Ты знаешь, какая там преступность! Там высокие проходные баллы для поступления! Я боюсь за тебя… — колледжи в Голдтраме были и вправду хорошими, но все обучающиеся имели балл не менее четырёх. Это только разозлило парня: — Да отпустите вы меня из-под своего крыла! Я не могу вечно сидеть здесь и слушать то, как братец и его друзья меня унижают, а вы поддакиваете! — Ты набьёшь шишки, мы себе этого не простим. — сказал отец. — Мы сейчас в бедственном положении, сын, нам нужна помощь и поддержка. Мы никогда не унижали тебя... — Да плевать, что набью! Это опыт, это мои шишки, но не ваши. Это моя жизнь! Я выучусь и у вас будет и помощь, и поддержка! Одним своим кивком на слова Алекса обо мне вы всё прекрасно даёте понять! — Тогда уезжай. — облокотившись на дверной косяк, фыркнул старший брат — Алекс. — Не поступишь — не возвращайся. — как же Норд ненавидел своего старшего брата, который, как считали все вокруг, был лучше него. Каждый раз Норд пытался прыгнуть выше него, доказать родителям, что он чего-то стоит, но каждая попытка оборачивалась крахом, ещё большими унижениям от Алекса и разочарованием родителей. Хотя Норд и был разочарованием. И он это знал. — Шути там свои шуточки. Думаю, там любят шутов. — Алекс! — рявкнула женщина. — Что ты такое говоришь?! — А что? — невинно, будто так оно и надо, спросил Алекс. — Ест и пьёт он за ваши и мои деньги, не работает. Нахлебник. Может в Голдтраме из него что-нибудь путное и выйдет. — он подошёл к Норду, прошептав ему на ухо: — Или он сторчается где-нибудь в подворотне. Никому от этого хуже не будет, Норд. — он похлопал брата по спине, направляясь к себе в комнату. Норд замер, сдунув непослушную светлую прядку с лица. — Может он и прав. — задумался отец. — У тебя есть пусть и крохотные шансы для поступления. Может из тебя действительно что-то путное выйдет, перестанешь общаться со своими дружками-наркоманами, мы будем меньше волноваться. Миссис Холидей смотрела на своего младшего сына заплаканными глазами, давая понять, что она волноваться меньше точно не будет. — Ты всегда можешь вернуться домой… — пропищала женщина, глядя на хмурого ребёнка. — Конечно. — кивнул Норд, перебирая металлические кольца на руках. Своеобразное успокоение в стрессовых ситуациях. Но он понимал, что без ничего не вернётся в этот дом. Не погрязнет в ещё бóльшей куче унижений и подколов от брата и его дружков. — Я пойду… — он осторожно попятился к выходу из дома. — Буду собирать вещи. — ему было необходимо всё обдумать. На следующий день быстрым шагом он направился на вокзал, продумывая каждый ход. А что, если он действительно не поступит? Что, если его обворуют? Что, если придётся вернуться в родительский дом, где его никто не ждёт? Что, если? Норд не был человеком, который сомневался в себе, но слова его брата подкосили эту уверенность, навевая не самые лучшие мысли. Он подошёл к кассе, подавая деньги: — Один билет до Голдтрама на ближайший рейс. — а затем добавил: — Самый дешёвый, любое место. Женщина подала ему сдачу и небольшой клочок картона. Время отправления: 22:53 Норд посмотрел на время: 16:22. Есть время для слёзных прощаний, которых не будет. Или только мама будет плакать, она ещё более менее лояльно относилась к младшему сыну. Но старшего всё же любила больше, как и все вокруг. Норд часто задавался вопросом, почему именно так? Почему в него никто не верит, почему все так превозносят его брата, который даже поступить в самый дерьмовый колледж не смог. Ведь Норд был гораздо умнее и целеустремленнее, пусть и баловался наркотиками. Он никак не мог придумать ответ на этот вопрос, не понимал, почему все вокруг так на него обозлились. Парень зашёл в дом, где его ожидала вся семья, разулся, направившись на кухню. — Ну что, купил свой «счастливый билет»? — ухмыльнулся Алекс, поедая суп, наверное он только что пришёл с работы. — Купил. — спокойно ответил Норд. — Отправление через шесть часов. Я поем и лягу спать, нужно отдохнуть перед дорогой. Тут он увидел, как лицо его матери помрачнело. — Обязательно напиши. — всхлипнула она, доставая платок. — Мы будем ждать новостей от тебя. — по лицам брата и отца он понял, что это не работает в их сторону. Норд сел за стол, налив себе суп в тарелку со сколом: — Очень вкусно, мам, спасибо. — сказал он. Женщина улыбнулась, показав свои ямочки на щеках, которых передались и младшему сыну. — Спасибо, дорогой... — прощебетала она. Может все вокруг его и ненавидят, но родная мать всегда будет на его стороне, по крайней мере до того момента, пока старший сын окончательно не переманит и её на свою. Помыв за собой посуду, Норд направился в свою комнату, теперь уже пустую комнату. — Тебя здесь не будут ждать. — сказал голос позади него. Алекс, конечно же. — Можешь не возвращаться, от тебя одни проблемы. Да, как бы Норд не старался быть лучше, проблемы преследовали его по пятам: наркотики, множественные драки, попадание за решётку. Но всё ещё хорошие оценки. Только они его и спасали. — Ты тоже не подарок. — ответил Норд, оборачиваясь. Алекс кивнул: — Я мог поступить на платной основе. — сказал он. — И поступил бы. Если бы все деньги на моё обучение не были внесены в залог, когда мы пытались вытащить тебя из тюрьмы. Теперь я вынужден работать за три копейки, без образования. Мне ничего не светит. Это было шоком для младшего, ведь родители никогда не говорили ему ничего подобного. Он сделал глубокий вдох, ответив: — Мне светит, я выучусь и вытащу вас отсюда. Алекс горько усмехнулся: — Вытащит он, конечно. Ты забудешь о нас, как только на твой счёт будут поступать первые крупные деньги. Если они вообще будут поступать. Ты никогда не думал о ком то кроме себя и наркотиков. Последние деньги пошли на то, чтобы отправить тебя в больничку, где из тебя сделали нормального человека. — голос Алекса дрожал. — Родители состарятся, тянуть их на себе буду я. Я буду жить дальше с грузом на плечах и мечтами, которые никогда не сбудутся. — его голос сорвался на крик. — Это не так… — прошептал Норд. — Посмотрим, братец. — произнёс Алекс и быстро вылетел из комнаты, оставляя младшего брата одного, в размышлениях. Конечно Норд знал о том, что он не подарок, конечно он знал о том, что всем было бы лучше без него, конечно что знал, что частично Алекс всё же прав, но признавать этого не хотел. Никогда ещё желание доказать кому что-то не было таким огромным, выходящим за все рамки. Норд уходил из своего дома с мыслью о том, что искупит все свои ошибки, сделав жизнь своей семьи в разы лучше. Голдтрам встретил его очередным ливнем и оживлёнными улицами, всюду шныряли люди разных возрастов, которые так и норовили что-нибудь у тебя украсть. Норд тщательно следил за кошельком, ведь деньги ему очень нужны, особенно на съём комнаты в мотеле, пока он не заселится в студенческое общежитие. А он был уверен, что заселится, прежде поступив в колледж. Сам Голдтрам был не сильно больше Силврама — «второй столицы» Мáртрада, как его любил называть народ. Но жизнь в Голдтраме была на уровень лучше: здесь можно было найти приличную работу, медицина была хороша, цены пусть были и высокими, но не настолько, как в близлежащих городах. Но огромный минус перекрывал всё — преступность. Её здесь очень много, даже несмотря на то, что тут вроде как обосновался «главарь», или что-то в этом роде. «Бунтовщики» найдутся всегда. Норд сел в такси, где его приветливо встретил мужчина преклонного возраста, рассказывая о себе, а также пытаясь расспросить пассажира, благо Норд умел уклоняться от подобных вопросов. Нельзя никому доверять. Он доехал до мотеля, где оставил свои немногочисленные пожитки и переночевал, а затем, взяв все необходимые направился в колледж, подавать документы и проходить собеседование. Отдать должное правительству: на ремонт денег они не жалели, каждый год здания колледжей и университетов Голдтрама обновлялись, но это никак не помогало расширению бюджетных мест. Их было катастрофически мало — на одно место приходилось более двухсот людей. Конечно Норд это понимал, но всё ещё надеялся на удачу и своё природное обаяние, так что он с высоко поднятой головой зашёл в здание технического колледжа, где его приветливо встретил охранник, указав дорогу к кабинету ректората. Там была огромная очередь из поступающих: некоторые выбегали из кабинета в слезах, некоторые молились с закрытыми глазами, кто-то был равнодушен, а кто-то дико нервничал. Таким человеком был Норд, ведь каким бы раздолбаем он не был, образование получить хотел. Желание доказать что-то всё ещё находилось глубоко в его грудной клетке, откуда достать его будет невозможным. Из кабинета вышел очень высокий парень, который пребывал в явно скверном настроении, он уселся около Норда, закуривая. Увидев пристальный взгляд Норда, парень спросил, протянув ему ещё одну сигарету: — Хочешь? — Здесь не курят. — произнёс Норд, хмурясь. Беловолосый человек как-то грустно усмехнулся: — Я здесь три года проучился и точно знаю, курят здесь или нет. — Проучился? — переспросил Норд, всё же приняв сигарету. Беловолосый человек поднёс зажигалку с его лицу: — Ага, выгнали за прогулы. Два месяца назад думал, что смогу восстановиться, но оказалось, что нет. — его голос был немного хриплым и очень тихим, будто он сдерживает слёзы. — Почему не посещал? — удивлённо спросил Норд, махая рукой, чтобы дым не долетел до пожарных датчиков. Остальные абитуриенты зло фыркали в их сторону. — Нужно же было зарабатывать на жизнь. — хмыкнул парень, хмурясь. Только сейчас Норд заметил, что у незнакомца довольно тёмные брови, что не сходится с волосами, которые точно не были осветлёнными. — Сейчас ни учёбы, ни работы. Полнейшее дерьмо. Вот чего Норд Холидей боялся больше всего. — И что ты будешь делать? — продолжал спрашивать Норд. — Без понятия. — сказал он. — Из дома меня выгнали ещё очень давно, да я туда и не вернусь. Только не к тем, кто считает своего сына грешником из-за того, что ему нравится не тот пол. — Может попробуешь в другой колледж поступить? Незнакомец помотал головой: — Нет. Нужно пересдавать школьные экзамены, я уже ни черта не помню. Думаю, что устроюсь куда-нибудь за минималку. Или что-то в этом роде. Выкручусь, не в первой. — на его губах расцвела лёгкая улыбка. Он потушил окурок, кинув его в мусорное ведро. — Спасибо, что позволил выговориться, я Кир Нейтан. — он протянул свою огромную тёплую ладонь. — Норд Холидей, не за что. — улыбнулся парень. Кир встал, оглядываясь по сторонам: — Было неплохо здесь учиться. — сказал он. — Если тебя возьмут, Норд, то не упускай эту возможность, здесь очень плохо относятся к прогульщикам. — Кио скривился, а затем помахал парню рукой. Норд кивнул ему на прощание. Скорее всего они больше никогда и не увидятся, но Норд на всю жизнь запомнит этот ужасный вкус дешёвых сигарет и атмосферу безысходности, исходящую от этого долговязого человека. — Следующий! — крикнул голос за дверью, и Норд перекрестился, открывая дверь в неизвестность. Погода стояла дождливая, когда Кот пытался догнать Безумца, который шёл очень быстрым шагом, несмотря на свой рост. — Почему мы идём к колледжу? — запыхавшись, прохрипел мальчик. — Почему не ищем людей в подворотнях, как меня? — Ты — случайность. — произнёс Безумец, садясь на лавочку около учебного заведения. — Здесь же куча людей, которые ехали чёрт знает откуда, чтобы поступить сюда. Но у них этого не получилось. Безысходность. — Они могут купить билет на поезд и поехать обратно домой. — возразил Кот, усаживаясь рядом. Со стороны они могли выглядеть почти ровесниками, если бы не хмурое выражение на лице более старшего мужчины. Безумец раздражённо вздохнул: — Что в слове «безысходность» тебе не понятно? Если у людей есть место, где их ждут, то это не безысходность, а просто трудности. Тех, у кого реально полная задница в жизни ты сразу увидишь. — И как я их увижу? — Такие люди любят делать вид, что с ними всё нормально. Спустя пару сотен человек, которые звонили своим родителям, завывая от несправедливости этого мира, из колледжа вышел высокий парень, который слегка подпрыгивал при шаге. Вид у него был растрёпанный и какой-то нервный, хотя тот явно пытался это скрыть, выдавливая улыбку. — Он. — указал на парня Безумец, поднимаясь с лавочки. — Пойдём, Кот. — Мы будем за ним следить? Он же нас заметит! — Если ты будешь меньше открывать свой рот, то и не заметит. Он слишком озадачен, чтобы что-либо замечать. — махнул рукой мужчина, медленно, вразвалочку направляясь за целью. — Я просто хочу убедиться в одной своей теории. — сказал он. Тем временем Норд на всех парах вылетел из колледжа, радостно пританцовывая. — Поступил, поступил, поступил! — кричал он, прыгая на одном месте. Люди странно смотрели на парня, но ему было плевать, ведь он сделал очень огромный шаг, поступив на направление своей мечты. Норд открыл свою раскладушку, пытаясь позвонить матери, но звонок автоматически сбрасывался. — Что происходит? — глядя на телефон, спросил Норд, как-то нервно взъерошив свои светлые волосы. Он снова набрал номер телефона мамы, но снова без ответа. Тогда он набрал отца. Тоже самое. Вздохнув, Норд набрал номер брата, но и там такая же история. Они не брали трубку. Положив телефон в задний карман, Норд решил, что скорее всего какие-то неполадки со связью, которые в скором времени восстановятся. — Ладно, — на выдохе произнёс парень, его цепи покачивались на лёгком ветру. — ближе к вечеру перезвоню. — всё же его настроение ничего не могло испортить. — Вот, как не выглядят люди, у которых какое-то дерьмо в жизни. — Безумец кивнул головой на пританцовывающего парня. Поразмыслив, он решил направиться через узкие и холодные улочки в ближайший бар, где он мог напиться от радости. Таким оказался неприметный бар «Белые Ночи», где за стойкой стоял среднего роста мужчина, который разливал пиво. В баре было немного людей, но это было оправдано, ведь там во всю шёл ремонт. — Ты лотерею выиграл? — усмехнулся бармен, видя широченную улыбку посетителя. — Что будешь заказывать? — Пиво, только хорошее, а не разбавленное водой. — сказал Норд, решив проигнорировать первый вопрос бармена. Бармен усмехнулся, он даже не выглядел обиженным или сконфуженным от неприветливости посетителя: — Поверь, здесь самое натуральное пиво, которое ты только найдёшь в Земнейском, да и в Голдтраме в принципе. — он поставил кружку с очень крепким напитком прямо перед носом парня, который сразу же залпом осушил ёмкость. — Ого! — в тёмных глазах бармена можно было увидеть яркую искру восхищения. — Тебе надо учавствовать в нашем небольшом «соревновании» — он изобразил в воздухе кавычки. — Что за «соревнование»? — заинтересовался Норд, принявшись за вторую кружку. — Кто кого перепьёт. У тебя большой опыт алкоголика? Мы бы могли заработать кучу денег! — Тебя не смущает, что я вообще незнакомый человек? — Плевать. — махнул рукой бармен. — Выигрыш делим пополам, незнакомый человек. — предложил он. — Какие у меня шансы? — заинтересовался Норд, понимая, что деньги лишними не будут. А тем более лёгкие деньги. — К нам пока не так много посетителей, так что конкурс не слишком большой, но я с радостью хочу облапошить этих дураков, они никогда не примут тебя за своего соперника, ведь ты выглядишь хилым, без обид. — он поднял руки вверх, когда увидел угрожающий взгляд Норда. — Но это наше преимущество. Тебя сразу спишут со счетов, эффект неожиданности! — он развёл руки в стороны. — Сколько я могу выиграть? — Норд чувствовал, как заинтересовывается всё больше и больше. — До тысячи евро, это с учётом разделения суммы пополам. Глаза Норда стали похожи на огромные монетки: — Я согласен. — сказал он. — Когда приходить? — Следующим вечером. — сказал мужчина. — Там нужно будет сказать своё имя для ставок, но придумай какой-нибудь псевдоним. Норд положил несколько купюр на стол, но мужчина всучил их ему обратно: — За счёт заведения. После долгих раздумий имя Норд придумал, хотя кто-то бы назвал это имя слишком уж… Несоответственным. На следующий день он снова пришёл в бар, где за барной стойкой стоял невысокий парень с ребёнком, который был на несколько сантиметров выше него. В глазах этих двух промелькнуло узнавание, заставив их переглянуться. — Что будете пить? — спросил мальчик, по всей видимости, стажёр, хотя кто берёт детей на работу? — Я буду учавствовать в сегодняшнем «мероприятии», тут был мужчина вчера, я с ним договаривался… — только сейчас Норд осознал, что не спросил имени вчерашнего бармена. — Понятно. — безучастно ответил невысокий парень, направившись в подсобное помещение. Перед дверью он остановился, громко стуча в дверь: — Заканчивай, Химик, к тебе твоя золотая жила пришла. Странное прозвище ничуть не смутило Норда, ведь он тоже выбрал себе псевдоним, может это такая традиция в этом заведении? Из подсобного помещения выскочил вчерашний бармен, а за ним выбежала высокая девушка. Оба были раскрасневшиеся и взъерошенными. — Они там трахались? — тихо удивился Норд. — Ага, — спокойно пожал плечами мальчик. — так что пить будешь? — Самый крепкий виски, надо разогнаться. — Смотри не отрубись раньше времени. — усмехнулся мальчик, наливая парню алкоголь. — И да, здесь нет благотворительности, так что плати. Норд поклялся, что увидел в карих глазах невысокого мужчины искру гордости, как за собственного ученика. И это было правдой. Постепенно помещение заполнялось людьми, многие из которых старались подойти как можно ближе к бару, где и должно было проходить «соревнование». Этот Химик был прав насчёт суммы денег, которую озвучил Норду. Было видно, как народ стал доставать из карманов бумажки и монеты, иногда прося у других посетителей в долг. К стойке привалились два тучных мужчины, которые поприветствовали Химика, мальчика и низкого мужчину, переодически ругаясь между собой. — Сегодня будете участвовать? — спросил Химик, улыбаясь. — Естественно! — сказали мужчины, гогоча. — Кто ещё участвует? — Кроме вас? Ещё трое: девчонка с белыми волосами, вон там, — он указал на мускулистую девушку, которую многие бы побоялись назвать «девчонкой». — ну ещё Верзила, — помедлив ответил Химик. — ах да… — он сделал паузу, будто забыл о чём-то, а затем сказал с надменной усмешкой и пренебрежением: — Ещё вон этот пацан. — он небрежно махнул рукой в сторону Норда. — Принц. — поправил его Норд. Химик, низкий мужчина и мальчик синхронно выгнули правую бровь, где у низкого мужчины был один из его многочисленных пирсингов. Мальчик скорчил рожицу, усмехаясь: — Прынц он, ну а я с тогда чепчик нашей соседки снизу. Тучные мужчины медленно повернулись в сторону Норда, оглядывая его, словно он экспонат в музее. Они ничего не высказали, но Норд понял, что они соперником его не считают. Про мускулистую женщину он вообще молчал, она совершенно не замечала его существования, а Верзила был… рассмешён. — Этот? — хорошенько проржавшись, спросил он, указывая большим пальцем руки на Норда, который только выпрямил спину, сглотнув ужас, охвативший его при виде огромного мужчины. Перед такими, как Верзила нельзя показывать страх, они им питаются. В карих глазах низкорослого мужчины промелькнуло уважение, направленное в сторону Норда. — Я прогуляюсь, — сказал шатен, взяв чёрный зонтик. — дальше без меня. Не разнесите заведение. — До встречи, Безумец! — крикнули ему в след многие посетители бара. Норд выгнул бровь, Химик сразу же заметил его вопросительный взгляд, так что поспешил ответить: — Здесь не называют имён, по крайней мере до того, как Безумец ими заинтересуется, но это не относится к ближнему кругу. — Он типа главный? — Что-то вроде того. — махнул рукой Химик. — Почему он не присутствует на подобных соревнованиях? Это же проходит в его клубе. — Он у нас в последнее время увлекается музыкой. Ходит на концерты. — с какой-то пренебрежительной ухмылкой, сказал мальчик. — На концерты? — переспросил парень. — Ага, но это не твоё дело, садись, мы начинаем. — оскалился Химик, закончив разливать напитки. Он со всех дури крикнул, да так, что Норд стал волноваться за его связки: — Вы готовы начинать главную попойку недели? — толпа одобрительно завизжала. — Отлично! — крикнул Химик. — Перед вами пять банок, на каждой написано имя участника. Если вы хотите поставить на победу того или иного участника, то кидайте свои денежки в банку. — Норд понял, что всё это мужчина объяснял конкретно для него. — Всем всё ясно? — толпа одобрительно загудела, кидая в банки игроков немалые деньги. Больше всего было у Верзилы — шестьсот евро. У сильной женщины, которая назвала себя Коброй было немного меньше — пятьсот с небольшим. У тучных мужчин, которые назвали себя персонажами из мультфильмов примерно поровну — по двести пятьдесят с хвостиком. В банке Принца находилось немногим больше двадцатки. Эти деньги поставил он сам, но не суть. Мальчик выставил перед ними по четыре огромных кружки пива. — Начнём с малого… — сказал Химик. — Три раунда: пиво, виски. водка. — мальчик выставил перед каждым ещё по четыре стакана виски и по четыре рюмки водки. — На счёт три! — крикнул мужчина, подняв руку. Толпа взревела: — Раз! — закричали зрители. — Два! — закричали Химик с мальчиком, который искренне веселился. — Три! — прошептал себе под нос Норд, сразу же заглатывая одни за другим напитки. Толпа напряжённо умолкла, увидев, что какой-то хилый парень пьёт как алкоголик со стажем. Он таким и был, у него было достаточно времени в Силвраме, чтобы научиться пить, не морщась. Но он был не одним лидером, Верзила был таким же быстрым, да и к тому же, его огромное тело явно было более устойчивым к алкоголю, когда, в свою очередь, голова Норда начала раскалываться на четвёртом стакане виски. Алкоголь в этом баре был очень крепким, отдать должное. И, по всей видимости, судьба была на его стороне, ведь Верзила поперхнулся, когда Норд влил в себя остатки алкоголя. Толпа продолжала напряжённо молчать, понимая, что их денежки пропали, а Химик улыбался во все тридцать два, глядя на неплохую выручку. — Что ж, — наигранно грустно сказал он. — неожиданный поворот. Победил наш новичок, так что все деньги забирает он. — казалось, что он искренне наслаждается выражением смятения на лицах людей. Верзила прокашлялся, сказав: — Тебе пиздец, парень. — он уже был готов набросится на Норда, который был довольно пьян и точно бы не дал отпор, но мальчик резко достал клинки из-под пазухи, сказав твёрдым, взрослым голосом: — Сделаешь шаг, останешься без глаза. Или без уха, на моё усмотрение. — Как быстро растут дети… — притворно умилился Химик, совершенно не обеспокоенный чуть не начавшимся мордобоем. — Безумец будет очень доволен тобой. — сказал он мальчику. — Ага, — стоя у входа со сложенными на груди руками, сказал Безумец. — Неплохо, даже голос не дрожит. — он медленно, словно пантера подошёл к Верзиле, который бел в двое, а то и в трое крупнее его самого, сказав: — Не умеешь проигрывать — выметайся, я не допущу драк здесь. — и Верзила послушался, быстрым шагом направившись вон из бара. За ним отправились и люди, которые ставили на него деньги. — Мы потеряли клиентов? — тихо спросил мальчик. Безумец усмехнулся, потрепав его по голове: — Нет, Воробушек, эти люди делают ставки и пьют. Им плевать на Верзилу, но не плевать на деньги. В следующий раз они все поставят на тебя, Принц. — теперь он обращался к парню, который всё ещё был немного бледным от внезапного страха. — Не будет следующего раза. — ответил Норд. — Я не хочу умереть. Химик передал ему ровно половину от общей суммы выигрыша: — Если Верзила захочет тебя убить, то сделает это. — беспечно пожал плечами мужчина. — Так что не парься. — ему явно было плевать на парня и его проблемы, деньги — всё, что его интересовало. — Я провожу тебя, — сказал Безумец. — ты где живёшь? Норд посмотрел на него пьяными глазами, пытаясь понять уровень опасности этого человека. — Я не собираюсь тебя убивать, принцесска. — фыркнул Безумец. — Идём, предложение не долговечное. И Норд согласился. Шли они молча, Безумец лишь изредка поглядывал на парня, иногда придерживал, когда тот пьяно заваливался на бок. — Ты живёшь в мотеле? — удивился Безумец, оглядывая парня каким-то новым взглядом. Норд не выглядел бедным, вернее старался не выглядеть, делал всё, чтобы сливаться с богачами, хотя за спиной имел всего пару сотен евро на проживание и еду на первое время. — Не твоё дело. — буркнул Норд, направившись ко входу, оставив Безумца в одиночестве. — Ты всегда можешь прийти в «Белые Ночи»! — крикнул он вдогонку парню. — Обойдусь. — фыркнул блондин, захлопнув дверь. Он быстро поднялся на свой этаж и пулей забежал в комнату, закрывая её на замок, приставив стул к ручке. Не дай Бог этот Верзила его найдёт, Норд ещё не собирался умирать. Парень достал раскладушку, в тысячный раз пробуя набрать номера родителей, но тут увидел одно сообщение, отправленное с номера брата: «Не звони им. Не звони мне. Никогда.» Норд упал на кровать, чувствуя полное опустошение в груди. Он поступил, уже заработал неплохие деньги, но счастливее он явно не стал. Что наплёл родителям Алекс? Наверняка какую-то чушь про то, что младший сын их не любит, потому что не звонит. Они практически не разбирались в технике, так что точно бы не догадались о том, что номер их сына заблокирован. — А на что я надеялся? — тихо пробормотал Норд, чувствуя, как его глаза становятся влажными. — Стоило догадаться, что Алекс сделает всё ради моего исчезновения из их жизни. — ещё никогда парень не чувствовал такой ненависти к кому-то, желание уничтожить брата росло в геометрической прогрессии с каждой минутой, вытесняя все хорошие воспоминания о их дружбе. Лет до пяти они действительно хорошо ладили, а потом Алекс пошёл в школу и нашёл там новых друзей, которые издевались над Нордом, а Алекс только наблюдал, стараясь казаться крутым для своих друзей. Сейчас Норд понял, что не испытывает вины за загубленное обучение брата. Он это заслужил. С этой мыслью Норд погрузился в спокойный сон, где был клуб в самом хреновом районе города, крепкий алкоголь и весёлый бармен с его маленьким помощником. Химик посмотрел на задумчивого мужчину, который крутил в стакане коньяк, мысленно находясь явно не здесь. — Ты серьёзно считаешь, что Верзила от него отстанет? — поинтересовался он, пытаясь вытащить Безумца из глубин мозга. — Нет конечно, — разноцветные глаза Безумца стали яснее, а на губах повалилось подобие ухмылки. — и я придумал, как обыграть это в нашу пользу. — Считаешь, что он должен быть с нами? — Он весьма интересный. — Безумец сделал глоток, слегка поморщившись. — Прямо как тот парень с гитарой? — с усмешкой спросил старший. — Чуточку меньше. — на губах шатена расцвела лёгкая улыбка. — Связан ли твой выбор с тем, что они оба блондины? — Химик давно заметил иску восхищения в глазах Безумца, когда тот видел светловолосых людей, ведь в Мáртраде натуральных блондинов совсем немного. — Совершенно нет. — ответил Безумец, в очередной раз подметив наблюдательность товарища. — Мой выбор связан с тем, что они оба находятся в неудобном положении и оба имеют стержень. Такие люди импульсивны, легко управляемы, а также имеют очень сильную силу воли и желание трудиться. — Даже если они согласятся, не боишься, что уйдут? Безумец покачал головой: — Эмоциональная привязанность сильная вещь. Особенно для тех людей, у которых практически ничего нет. Думаю, что даже если они захотят уйти до того момента, когда Вампиры навсегда исчезнут, то я избавлюсь от них. — А я? — поиграв бровями, спросил мужчина. — Не боишься, что я уйду? На губах Безумца снова появилась лёгкая улыбка, которую можно было назвать нежной: — Тебе бы было слишком скучно. — Что правда, то правда. — кивнул Химик, протирая стойку. — Так что ты собираешься сделать с Верзилой и Принцем? — Я собираюсь ничего не делать. — ответил Безумец. — Что? Почему? — нахмурился Химик. — Потому что Верзила и его желание быть первым во всём сделают всю работу за меня. Мне останется только дать колледжу немного денег в карман, ну или угрожать. Думаю, что они согласятся на деньги. — Колледжу? — Позже всё объясню, пока нам остаётся только следить за Верзилой, чтобы тот нечаянно не грохнул нашу Принцессу. Через две недели началась учёба, на которой с дня так шестого дня всё пошло через одно место. К то же знал, что этот Верзила, а точнее Марк Штитц учится в том же колледже, что и Норд. И что у этого Марка родственники сверху. Проще говоря, Штитцу не составило труда подставить Норда, которого тут же вызвали к декану, который объявил о отчислении парня. Фамилия декана была Штитц, чисто к слову. Путь от колледжа до мотеля прошёл словно в тумане, Норд просто завалился на кровать, сворачиваясь калачиком, как маленький ребёнок. Слёзы, пропитанные отчаянием и безысходностью, сами полились из его глаз. Учёбы нет, работы нет, накопленные деньги скоро закончатся, а если он вернётся, то его брат будет злорадствовать до конца жизни. Голос брата звенел в голове: — Ну, что я говорил? Как будто бы мы надеялись, что у тебя что-то получится. Только потратил на всякую чушь накопленные деньги, которые мог потратить на новые обои на кухне. Ты вечно всё портишь, Норд, тебе лучше даже не пытаться что-либо делать, до добра это не доведёт. Норда передёрнуло. Нет, домой он точно не вернётся. Пролежав следующие три дня в тёмной комнате без единого лучика света, он всё же решил попробоваться найти работу по объявлениям, расклеенным на улице, но вскоре, точнее после двадцати восьми звонков понял, что все эти объявления старые, так что смысла продолжать звонки не было. Шагая по переулку, он размышлял о том, что делать дальше, и именно в тот момент вспомнилась фраза, брошенная ему вдогонку несколько недель назад: — Ты всегда можешь прийти в «Белые Ночи»! «Белые Ночи». Весёлый мужчина, бука-мальчик и странный шатен с протяжным голосом. Идти туда было небезопасно, особенно учитывая то, что Верзила всё ещё может посещать данное место. Было совершенно очевидно, что этот бар не простой. Они связаны с преступностью, хотя и Норд был связан с преступностью, всё же он бывший наркоман, который покупал контрабандные наркотики. Норд всегда очень глубоко впадал в размышления, поэтому не заметил как за его спиной появился знакомый здоровяк, который неожиданно повалил его на землю, начав избивать с такой силой, подписываемой злобой, что Норд решил мысленно со всеми попрощаться. Удары летели по всему телу: грудная клетка, ноги, руки, пальцы поочерёдно, нос, глаза, скулы, Норд просто не успевал давать сдачи, поэтому только сильно зажмурился, съёжившись, принимая свою участь. Умереть в какой-то подворотне от рук безмозглого идиота, который не умеет проигрывать. А может оно и к лучшему. Он остался один без всего. Оно точно к лучшему. Раздался удар, огромное тело повалилось сверху на Норда. — Что ж, — сказал знакомый голос. — я немного не успел, но надеюсь, что ты не помер от боли, Принцесса. Норд кое-как себя заставил открыть глаза, тут же их закрыв. Слишком уж близко он увидел страшную морду этого Марка Штитца. Тело Верзилы сдвинули с него, показав полный вид на спасителя. Безумец. — Ты меня преследуешь? — хрипло спросил Норд, отхаркиваясь кровью. — Конкретно сейчас я преследовал Верзилу, а не тебя. Но мне нравится твоё самомнение. Для отчисленного бедняка ты слишком самовлюблён. Подняться можешь, парень? — Нет. — Норд даже не пытался подняться, зная, что это бессмысленно. — Понятно. — хмыкнул Безумец, доставая телефон. — Нужна помощь, в трёх кварталах от бара, поймёте по трём огромным мусорным контейнерам. — сказал он кому-то. — Нет, я не свалился в мусорный бак, Химик, не дождёшься. — Зачем ты мне помог? — хрипя, спросил Норд. — Наверное за тем, что такие, как ты мне нужны. — Что? Зачем нужны? — переспросил блондин, не понимая. — Мне нужны люди, с которыми я бы мог вершить хорошее и плохое. — с долей сарказма ответил Безумец, покачиваясь с носков на пятки. — Проще говоря, преступления. — хмыкнул Норд. — У меня нет никакой подготовки, я даже никогда не дрался-то толком. — Человека всегда можно научить. — махнул рукой шатен. — Но мы не те, кто убивает просто так. И кстати, Верлиза не мёртв, я кинул в него дротик со снотворным, а затем ударил по голове. У тебя есть возможность дать ему возможность жить или дать мне убить его. Решение за тобой. Норд посмотрел на Верзилу, который настолько глубоко спал, что выглядел совершенно беззащитным, а затем посмотрел на свои руки и ноги, которые были в синяках и ссадинах, пальцы были неестественно вывернуты, а ноги точно не смогли бы сейчас его унести из этого переулка. Верзила хотел его убить, это точно. Норд сказал твёрдым, неузнаваемым для самого себя голосом: — Убей. Безумец не медлил, выпустил пулю и дело с концом. — С завтрашнего дня ты снова студент, правда я не думаю, что ты пока сможешь туда ходить, но в любом случае… — сказал он Норду, нежно прочищая дуло пистолета. — Меня отчислили. — перебив мужчину, фыркнул Норд. — Теперь уже восстановили. — В смысле?! Что? Как?! — не веря, резко воскликнул парень. — Какая разница? — отмахнулся Безумец. — Просто иди и получай свои знания, Принцесса. — Я Принц. — напомнил блондин. — Конечно-конечно… Принцесса. — раздался голос позади них. Норд и Безумец обернулись, увидев Химика и маленького мальчика в масках, натянутых на нос. — Вы долго. — усмехнулся Безумец. — Прости, слишком долго искали мусорные контейнеры. — фыркнул мальчик, подходя ближе. — Вы что, Верзилу грохнули? — Ага, — шатен лениво покрутил пистолет в руках. — нам нужно избавиться от тела. — Сделать это незаметно будет затруднительно. — поджал губы Химик, открывая огромный чёрный пакет. — Безумец, ты бери с одной стороны, а я с другой, Кот держи пакет. — Кот? — тихо рассмеялся Норд. — Что за идиотские шифровки? — Я бы помолчал на твоём месте, Прынц. — рявкнул Кот, крепко держа мешок, пока мужчины скидывали в него тело. Быстро завязав пакет, Химик и Безумец схватились за обе стороны, недовольно кряхтя: — Тяжёлый… — нахмурился Химик. — Конечно, он же из спортзала не вылезал. — фыркнул Безумец, покрепче хватаясь за пакет. — Кот, проводи нашего друга до мотеля. И окажи медицинскую помочь, как тебя учили. Мальчик кивнул, протянув руку Норду, который кое-как за неё ухватился. К тому времени, когда он встал, Безумца, Химика и тела Верзилы уже не было. — Пойдём, Прынц. — усмехнулся Кот, приподнимая парня, чтобы тот мог облокотиться. Они шли, не глядя на дорогу, на которой были глубочайшие лужи после очередного ливня. Кот молчал, изредка что-то недовольно шепча, а Норд пытался остаться в сознании, хотя желание погрузиться в долгий сон было слишком велико. Поэтому он решил растормошить себя, а заодно и нудного мальчика: — Почему ты с ними? — поинтересовался он, слегка поворачивая голову в сторону ребёнка. — Потому что. — угрюмо ответил Кот, сжав руку на талии Норда. — У тебя нет семьи или… — Это бестактный и бессмысленный вопрос, тебе не кажется? Если я здесь, значит нету, вопросы есть? Очевидно, что мальчику было больно говорить о своей семье, поэтому Норд решил не давить на старые раны. Особенно на старые раны человека, у которого точно есть оружие. — Как Безумец восстановил меня в колледже? — попытал удачу блондин, надеясь, что мальчик даст ответ на этот вопрос. — Дал денег, вот и всё. — пожал плечами Кот. На самом деле всё было немного иначе: Ровно сутки назад назад Безумец заявился в колледж, открывая с ноги дверь в деканат. — Молодой человек, что вы себе позволяете? — воскликнула миссис Штитц, декан математического факультета. — И снимите маску! — её голос стал значительно выше, а движения намного нервнее. Безумец проигнорировал её просьбу, кинув деньги на стол. — Ровно пятьдесят тысяч. — сказал он ровным голосом, как будто был на какой-то важной сделке. — Возвращаете парня, которого ваш сын решил вытурить из колледжа, испортив ему жизнь. Женщина выглядела испуганной: — Того Нор… — Мне не нужно его имя, вы и сами прекрасно знаете о ком я говорю. — Вы мне предлагаете взятку? — чуть заикаясь, спросила Штитц, но в пакет с деньгами заглянула. — Ага. — Это преступление. Я подам на вас заявление. — Только после того, как я подам на вас. — Безумец указал рукой на книжный шкаф, а затем подошёл к нему, что-то достав. Камера. Маленькая камера. — Эта штучка записала все последние пять дней. И особенно тот момент, когда ваш сынок пришёл и попросил вас отчислить студента. Да и в пакет вы заглянули, что можно расценить, как за принятие взятки. У вас нет никаких шансов. Так что просто возьмите деньги и примите студента обратно. По хорошему. — он слегка приоткрыл плащ, под котором виднелись револьверы. Женщина побледнела ещё больше. — Ну как? — с лёгкой усмешкой спросил Безумец. — Договор? — Договор… — прошептала декан. — Вот и славно, а теперь я вынужден вас покинуть. И помните, в случае чего, я сделаю всё, чтобы все узнали о том, что «самый честный декан в колледже» берёт крупные взятки. — женщина могла поклясться на чём угодно, что она слышала, как он клацнул зубами. Кот, под странные взгляды посетителей довёл Норда до его комнаты, где усадил на стул, взяв аптечку. — Будет щипать. — сказал он, взяв зелёнку и вату. — Терпи. — мальчик не старался быть нежным. Он буквально вбивал вату с зелёнкой ему в кожу или просто лил зелёнку на руку, когда видел слишком большую рану. Но ужас наступил, когда он принялся вправлять пальцы: — Постарайся не орать. Или зажми полотенце между зубов. — с каким-то весельем в голосе сказал Кот. Как только Норд зажал между зубов банное полотенце, Кот со сосредоточенным лицом сразу же начал вправлять пальцы по одному. Ора было много, а в полотенце появились дырки от зубов. — Я не думаю, что он сломал тебе ноги. — спокойно ответил Кот, слезая с колен парня, когда тот пытался отдышаться и унять трясущиеся конечности. — Скорее всего у тебя шок. Выпей чаю и успокойся. Завтра можешь отлежаться, если совсем уж будет плохо. Ну, я пошёл. — не прощаясь, он направился к выходу. — Эй, — выдавливая голос, крикнул Норд. Кот обернулся, приподняв бровь в вопросительном жесте. — Спасибо тебе. И Безумцу с Химиком. — на губах блондина появилась лёгкая, немного вымученная улыбка. Кот на это только кивнул, ухмыльнувшись: — Выздоравливай, Принцесса. — Норд не услышал хлопка двери, но знал, что Кот ушёл, тихо и незаметно, каким он и был сам. Тихим и незаметным. Через неделю он всё же пошёл в универ, где его радушно приняли, будто не выкидывали неделю назад. Учёба шла своим ходом, попытки позвонить родителям с каждым днём становились всё меньше, даже смена номера телефона не помогла. Алекс поставил запрет на все звонки контактов, которые не входили в телефонную книгу. Казалось, что всё вернулось на круги своя, но мысли о недавних событиях не давали покоя. Было то чувство обязанности или желание заработать, но Норд отчаянно хотел прийти в «Белые Ночи», согласившись на предложение Безумца. Отправной и решающей точкой стало то, что деньги закончились. Слишком большие затраты на учебные принадлежности, еду, съём комнаты и одежду. На работу редко брали студентов, считая, что у них голова забита только учёбой, а для работы нужна отдача. Нет, конечно можно было пойти барыжить, но это было небезопасно, с одной стороны полиция, а с другой другие барыги, которые не хотят видеть конкурентов. Остановившись посреди дороги Норд резко свернул на другую улицу, направляясь в «Белые Ночи». Протиснувшись через толпу, он подошёл к бару, где находился Кот. — Привет, — улыбнулся Норд. — мне нужен Безумец. Не здороваясь, пацан ответил: — он на втором этаже, я попрошу, чтобы тебя проводили. — он подозвал какого-то мужчину, который без лишних вопросов провёл Норда на второй этаж, в комнату под номером восемь. Перекрестившись, Норд постучался. — Входите. — послышался голос с другой стороны. Открыв дверь, Норд увидел не сильно большую комнату со столом из красного дерева, за котором на дорогом кресле сидел Безумец. — Ты согласен? — без прелюдий спросил мужчина. Норд аж вспотел от напряжения, которое буквально витало в этом помещении: — Я согласен, но при одном условии. — на выдохе ответил он. — Скажи ещё раз. Без дрожи. Скажи так, будто тебя не заставили принять это решение. И какое условие? Норд постарался собраться, расслабив все мышцы, а затем сказал твёрдым, но чуть хрипловатым голосом: — Я согласен на твоё предложение, но ты должен гарантировать мне безопасность. Безумец кивнул, чуть больше откинувшись на кресло: — Твоя комната под номером четыре. — он кинул ему ключ. — Ключ один, никто к тебе не зайдёт. Переезжаешь сегодня же. Если узнаю, что ты работает на наших недоброжелателей, то буду долго и мучительно тебя убивать. — он сделал паузу, хитро глядя на побелевшего парня. — И да, ты всё ещё Принц, Принцесса? Принц кивнул. — Хорошо, у меня тоже условие: никогда не говори о своём прошлом. Безопасность тебе и другим ребятам я гарантирую. У вас будут новые документы, настоящие, надо сказать. Просто на другие имена. Чисто юридическая формальность для крайних случаев. Всё ясно? — Предельно. — ответил Принцесса. — Эй, Принцесса, — когда парень уже собирался выходить, Безумец его остановил. — Что? — спросил он. — Постарайся успокоиться. Пока ты не начнёшь сотрудничать с нашими врагами, тебя никто из моих людей не тронет. — У тебя есть недоброжелатели? — фыркнул Принц. — Пока нет, но уверяю тебя, что появятся, это вопрос времени. Эту информацию Принц должен был обдумать в тишине и одиночестве. — Я могу идти? — спросил он. — Конечно, приятного отдыха. — мужчина снова стал рыться в документах, даже не подняв глаз на парня, но это совершенно не волновало никого из них. Принц зашёл в комнату, сразу же закрывшись на замок изнутри. Он не верил, что ключ от комнаты только один, поэтому решил перестраховаться, пододвинув тумбу к двери. — Завтра нужно сходить в мотель. — под нос пробормотал парень. Но всё завтра, сегодня он слишком устал, как физически, так и морально. Ночь была холодной и тихой, будто все живые существа умерли. И лучше бы это было так, думал Принц. Ночь была обманчиво спокойной. — Думаешь, не ошибся? — спросил Химик. — Нет, — ответил Безумец, отодвигая бумаги. — он зашуганный парень, ему нужно дать безопасность и он раскроется. Сейчас он всё ещё парень, который отмотал бы время назад и не дал бы умереть Верзиле, как бы он его не ненавидел, но это так. — он сделал паузу, рассматривая что-то в своём ноутбуке. — Но мне нужно, чтобы он был тем парнем, который отмотал время назад и сделал смерть Верзилы более мучительной. — он снова перевёл взгляд на экран ноутбука, щёлкая мышкой. — Как ты провернул ситуацию с избиением и колледжем? — В тот же день, когда он пришёл во второй раз в «Белые Ночи», я пробрался в колледж и поставил камеру в кабинете деканши. — А избиение? — Верзила хвастливый придурок, он половине клуба рассказал о том, что вечером пойдёт и «преподаст урок сопле». Надо уметь слушать слухи, вынося из них правдивые. — Ты же сделал расчёт на то, что он сам придёт, как ты это предположил? — Чувство совести и желание что-то кому-то доказать прямо и плещут из него, я просто проложил им дорогу до «Белых Ночей». — Вы с Котом уже знали его, да? — спросил Химик. — По вашим взглядам это было видно. — Этот парень выбежал из колледжа, крича от радости. Я его даже не заметил, подумал, что у него всё прекрасно, но оказалось иначе. — Твой глаз-алмаз прогадал? — ехидно прищурился Химик. — Я не робот, напомню тебе. — мужчина захлопнул ноутбук, а затем накинул на плечи кардиган. — Я пойду. — К музыка-а-а-антику? — пропел старший. — Не называй его так. — по тону голоса Безумца было понятно, что он не шутит. — Он — музыкант. Имей уважение. — Ладно! — Химик поднял руки вверх, отступая. — Смотри, следи за своим кошельком, а то мало ли. Кир Нейтан с самого детства знал, что девочки ему точно не нравятся. И окончательно он в этом убедился, когда ему исполнилось шесть. Поцеловать в щёку своего лучшего друга (в которого он был влюблён) было ошибкой, за которую он отхватил абсолютно от всех: от теперь уже врага, от его родителей и от своих родителей, которые повели своего сына к психологу. Как бы они и горе «психолог» не пытались «вразумить» маленького «грешника», тот всё оставался таким же. — Ваш сын ничем не увлекается. — как-то навёл родителей на мысль психолог. — Отведите его в ту же музыкальную школу. Он втянется, заинтересуется, а интерес к другим мальчикам у него пропадёт. И родители Кира воспользовались этим советом. Кир действительно увлёкся игрой на гитаре, а ещё мальчиком из группы старше, да настолько сильно, что стал сочинять музыку и текст к ней, подкидывая «стихи» в портфель объекта симпатии. Объект симпатии выглядел счастливым, хвастаясь тем, что он такой популярный. И тогда Кир предложил личную встречу в одном из своих стихах. И старший мальчик согласился. Кто же знал, что старший мальчик надеялся на то, что ему пишет стихи девчонка из старшего класса флейты, в которую тот безудержно влюблён. В тот момент Кир ощутил во рту крошки собственных зубов. Родителям он сказал, что защитил девочку. Они были счастливы, причём больше тому факту, что объект защиты — девочка. В следующий раз Кир влюбился в четырнадцать: это был тихий парень из параллели, который ни с кем не общался, кроме Кира конечно. Чувства зародились с первого взгляда. И эти чувства были взаимны. Потрясающее чувство первой серьёзной влюблённости: первый поцелуй, первая ночь вместе, побег из дома консервативных родителей. Но чувства проходят, пусть и не у двоих сразу. Спустя три года отношений Кир был первым, кто понял, что больше не ощущает тех бабочек в животе, как это было раньше. И он не мог врать парню, потому что их связывали добрые чувства. Он сказал всё, как есть. Через три дня тот парень предпринял попытку самоубийства. Тогда, в семнадцать Кир понял, что пока лучше без отношений. И именно тогда родители стали навязывать ему «дочерей маминых и папиных подруг и друзей». Когда одна из них полезла к парню в штаны, он буквально отшвырнул её в стену, ну, а ещё поссорился с родителями на этой почве. Очень крупно поссорился. — У девочки сотрясение мозга! — кричал отец. — Что мы скажем её родителям?! Да они же в суд на нас подадут! — Скажите, что их дочь лезла ко мне в штаны, скажите правду. — спокойно ответил Кир, листая учебник по музыкальной литературе, ему срочно нужно было готовиться к экзаменам, если он хочет поступить в консерваторию. — Кир, тебе практически восемнадцать! — присоединилась к отцу мать. — Мог бы и провести с ней время! — Ты имела ввиду: «Дать ей трахнуть себя». — сказал подросток. — Только вот это уже насилие. — Это не так! — Это так! Вы стараетесь меня принудить, зная, что девушки меня совершенно не интересуют! — его напряжение росло с каждой секундой, руки начали сжимать книгу, чувствуя, как та трещит под ними. — Господи, за что мне это? — страдальческим голосом захныкала мать. — Когда же ты перестанешь заниматься баловством и найдёшь себе девушку? — Никогда. — пожал плечами Кир, сжимая кулаки. Сейчас ему было явно не до учебников. — Почему вы просто не можете это принять? — Потому что это противоестественно! — в унисон заорали родители. — И? — закатил глаза Кир. — Какое вам до этого дело? Вы вполне естественная гетеросексуальная пара. — К чему ты это ведёшь? — настороженно спросили родители. — К тому, что вы уже выстроили свою жизнь, а мне только предстоит. И я бы предпочёл выстроить её сам, спасибо большое. Мне плевать, противоестественно это или нет. Я такой, какой есть, вам остаётся только постараться принять. — Мы никогда не сможем принять это. — покачала головой мать. — Тогда вы просто не можете принять собственного сына. — тон голоса Кира повысился, а сам он напрягся всем телом. — Это не так! Мы принимаем в тебе всё: твою любовь к музыке, твои желания и предпочтения, мы покупали тебе абсолютно всё… — Это не так. — Кир встал с кресла, выпрямившись во весь рост. Он был куда выше родителей, в деда пошёл. — Вы не принимаете мои желания и предпочтения. И я даже не желаю разговаривать с вами, когда вы буквально выливаете на меня всю свою ненависть. Закончим этот неприятный разговор. — конечно помахать кулаками он любил, особенно после того случая с мальчиком из музыкальной школы, но с родителями так нельзя. Поэтому если он чувствовал скандал, то покрывала его на корню, зная, что родителей он не сможет переубедить. — А теперь я пойду дальше готовиться к экзаменам. — Уходи. — вдруг сказал отец. Кир замер на одном месте: — Что? — спросил он, слегка подрагивающим голосом. — Уходи из дома. — повторил отец. — Пока не станешь здоровым человеком, к нам не возвращайся. — Что ты говоришь? — растерянно пробормотала миссис Нейтан своему мужу. Кир усмехнулся, закатывая глаза, хотя сердце бешено колотилось у него в груди: — Ладно, отец, как скажешь. Только пару вещей захвачу, или все, раз уж нам придётся прощаться навсегда. — он говорил это ядовитым голосом, будто ему плевать на то, что родные ему люди выгоняют его из дома. Хотя он хотел, чтобы они его остановили, сказали, что это была просто неудачная шутка. Кир в надежде мельком посмотрел на мать, но та только крепче прижалась к мужу, опустив глаза. Чувствует ли она вину? Да какая разница? Если она не постаралась остановить отца, то тоже согласилась на выгон сына. Да пошли они все. Кир абсолютно равнодушно собрал вещи в рюкзак, взял свою старую гитару, накопленные деньги и вышел из квартиры, не сказав родителям ничего. Пусть думают, что хотят. Ему плевать. Плевать. Плевать. Плевать. Или… Да кого он обманывает, конечно ему не плевать, ведь самые близкие люди выгнали его из дома, как надоевшего котёнка, который гадит по углам. Каким бы пофигистом Кир не был, но всё же он был ребёнком. Ребёнком, который желал, чтобы родители его приняли и любили таким, какой он есть. Решение было простым: пожить на школьной крыше. Ночью было тепло, май месяц всё же. А затем он сдаст экзамены и поступит в консерваторию, может ему даже место в общаге выделят. Или родители сжалятся и пустят его обратно. Маловероятно. Перетащив пару матов из спортзала на крышу, Кир неплохо устроился, укрываясь пледом из кабинета медсестры, рассматривая звёздное небо. На школьную крышу не разрешали забираться, так что парню никто не мешал. Иногда он играл разные грустные песни, думая о том, скучают ли по нему родители, волнуются ли за него. Он не хотел слышать ответ на этот вопрос. Он бы был разочарован. Но скоро прошли экзамены, пришло время поступления, которое закончилось для Кира провалом. Его не взяли в консерваторию, сказав, что он недостаточно талантлив, что недостаточно старался и прочее дерьмо. Поэтому он пошёл в обычный колледж, в который без проблем взяли на бюджет, но место в общежитии не выделили, так как у него действительная прописка в паспорте. Но этот колледж не был консерваторией. И Кир ненавидел это место с кучей физиков и математиков, которые пытались доказать, что тот или иной закон неверен. Вскоре ему пришлось искать недорогое жильё, а ещё работу. Жильё нашлось быстро — он снял однокомнатную квартиру с однокурсником, а вот работа забирала практически все силы. Физический труд давно перестал цениться в мире, а на должности выше восемнадцатилетнего парня никто не брал. Было сложно. Учиться нужно было с девяти утра до четырёх дня, а затем работать с пяти до одиннадцати. С двенадцати до трёх домашние задания. И так он жил ровно два с половиной года, пока его сосед не решил съехаться с девушкой. Аренду квартиры пришлось тянуть одному, а следовательно — больше работать. Начав больше работать, он не только начал оплачивать жильё полностью, но и покупать те вещи и продукты, которые ранее не мог себе позволить. И его затянуло. Именно тогда он и стал прогуливать пары, считая, что сможет закрыть долги благодаря своему уму. Но ума было мало. — У вас был большой потенциал. — сказала декан. — Но вы им не воспользовались. К сожалению, вы отчислены. — Что? — Кир пялился на женщину, не двигаясь с места. — Преподаватели не терпят прогульщиков, мистер Нейтан. Позже, в августе, вы сможете забрать документы. Сейчас у нас ремонт, а все документы в другом корпусе. Ушёл из колледжа Кир в подавленном состоянии, понимая, что очень крупно облажался, потеряв шанс на хорошее образование. — Не парься, — махнул рукой старшекурсник, когда они вместе с Киром пили пиво в баре. — меня раза три отчисляли, мои родители просто положили денег деканше в карман, ну я вот и заканчиваю уже. — Думаешь, что ей нужно дать взятку? — недоверчиво спросил Кир. — Не думаю, а знаю, брат. — парень похлопал блондина по плечу. — А сколько твои родители ей дали денег? — Десять тысяч евро. — будто это копейки, сказал старшекурсник. Глаза Кира округлились, для него эта сумма явно не была копеечной. — Ты не знаешь, где можно заработать? — спросил он. Старшекурсник покачал головой, делая глоток фильтрованного: — Нет, чувак, ты же знаешь, что я не нуждаюсь в таком. Но я могу тебе занять, с процентами. — он рассмеялся. — Нет, спасибо. — фыркнул Кир. — Не хочу ещё больше задолжать. Вскоре они оба уснули прямо на барной стойке пьяным сном, но сейчас не об этом. Чтобы заработать денег, Кир стал работать по двенадцать часов, то барменом, то грузчиком или строителем. В общем делал всё, чтобы заработать лишнюю копейку и сделал это ровно к назначенному сроку, только вот из-за нехватки объёма работы его начальник основной работы сегодня обьявил о сокращении, в которое попал и Кир. Ладно, работу можно найти, а вот учёбу — не факт. Так что Кир перекрестился, входя в колледж, где сделали за лето капитальный ремонт, который не спасал ту мрачную атмосферу, которая здесь царила. Поднявшись на свой этаж, он увидел огромную очередь из абитуриентов, которые тряслись и читали молитвы. Он не читал молитв, когда поступал. Но сейчас бы это сделать не помешало. Когда подошла его очередь, то он конкретно начал беспокоиться. Сделав глубокий вдох и выдох, Кир зашёл в кабинет, где сразу же увидел деканшу-взяточницу. — Здравствуйте, — осторожно поздоровался парень, садясь на стул. — меня отчислили, но у меня кое-что есть для вас. — это выглядело максимально нелепо и смешно: он аккуратно положил на стол конверт, пододвигая его к женщине. Та посмотрела на него с выгнутой бровью: — Фамилия, имя, курс, который сейчас должен быть? — её тон не был дружелюбным, как это бывает со многими взяточниками. — Кир Нейтан, четвёртый курс. — ответил парень. Деканша порылась в стопках папок, найдя его документы. — Значит так, Кир Нейтан, — сказала она ещё более злым тоном. — если я ещё раз тебя здесь увижу, то сдам в полицию. Взятки мне предлагать вздумал, совсем кретин что-ли? Забирай свои документы и Вали как можно дальше от моего кабинета! — в последствии Кир поймёт, что она так его послала только из-за того, что подумала, что он работает на полицию, желая вывести её на чистую воду, ведь мало студентов, которые имея гроши за спиной, могут давать крупные взятки. Но сейчас он был так испуган и зол одновременно, что не мог связать и двух слов, просто забрал деньги, положив их в задниц карман брюк, и вышел из кабинета, плюхаясь на свободное кресло, хотя таких было очень и очень мало. Рядом с ним сидел блондин, который также трясся, как и другие. Киру стало его жаль, хотя странно, ведь они совершенно не знакомы. Небольшой разговор с этим Нордом помог Киру слегка забыть о том, что сегодня он остался буквально ни с чем, но явно не до конца. Он вышел из колледжа, быстрым шагом направляясь на проспект, где и был его дом. Если бы он и был чуть внимательнее, то увидел бы слежку Безумца и Кота, а также увидел бы, как какой-то пацан стащил конверт из его кармана. Но, опять же, он был слишком задумчив. — Я же говорил, что мы найдём простачков. — усмехнулся Безумец. — Ты не собираешься догонять того парня, который украл деньги? — поинтересовался Кот, с сочувствием глядя на расстроенного блондина, который прикладывал ключ к домофону. — Безысходность. Помни об этом, Воробушек. — как строгий учителей, сказал мужчина. — С такими, как этот парень надо иначе. — И как? — Мы шли достаточно близко к нему, так что ты можешь сказать об этом парне? Внешние данные, повадки? — Мы за ним следим буквально минут сорок, Безумец! Как я мог что-то понять?! — лицо Кота сново комично сморщилось. Безумец закатил глаза: — У него музыкальные пальцы, а также руки в мозолях и сбитые костяшки. Он гитарист, который много работает и иногда дерётся, хотя последние два факта я только предполагаю. Но вот то, что он гитарист — правда. Пусть и не учился по этому направлению. — И? — лицо мальчика стало просто непонимающим. — Совсем недавно в Голдтрам прекратились крупные поставки. Очень многих сократили, особенно молоденьких студентов, которые надеялись заработать немного денег. Думаю, что у него нет работы. И учёбы тоже. Оставшиеся деньги скоро закончатся, его выселят из квартиры. Где музыкант может заработать, не учитывая кабаки и рестораны, они и так кишат музыкантами? Давай, Кот, шевели извилинами! Немного поразмыслив, Кот догадался: — В переходах. — Именно, Воробушек. — Безумец развернулся, направляясь в сторону «Белых Ночей». — сегодня же в километре от его дома развесим объявления о том, что наши комнаты на втором этаже клуба сдаются за девять евро в сутки. — В переходах не много зарабатывают. — напомнил Кот. — Девять евро — слишком много. — Смотря, какие слушатели. — Безумец ухмыльнулся. — Парень определённо пойдёт искать работу около мостовой, где работодатели обычно и собираются. Дадим по двадцать евро нескольким клиентам, а они посоветуют парнишке пойди зарабатывать в переход на восьмой улице, мол, музыканты там ценятся, мол, можно заработать неплохие деньги. — И тогда в игру вступишь ты. — догадался Кот. — Схватываешь на лету. — Кот буквально чувствовал, что под маской Безумца, натянутой на нос, кроется улыбка. — Но если он не тот, кто нам нужен? — Устроим его куда-нибудь, найдём нормальное жильё, без проблем. А затем продолжим поиски дальше, но я чую, что он тот, кто нам нужен. — С чего ты это взял? — выгнул бровь мальчик. — Он не выбежал в слезах, как тот брюнет, который упал на колени прямо на улице. Этот долговязый был задумчив, скорее всего думая над дальнейшими действиями, ведь его отчислили. — Ну да, возраст. — кивнул Кот, понимая, как Безумец догадался о том, что студента именно отчислили. — Но думаешь, что он именно сегодня пойдёт искать работу? — Думаю, что он уже понял, что у него украли деньги. И я не думаю, что их у него много. Да и к тому же, сейчас конец месяца, оплаченное время скоро закончится. — Пользуешься хреновой жизненной ситуацией в свою пользу. — с неким упрёком сказал Кот. — Да. И мне всё равно. Оказавшись в квартире, Кир вспомнил про конверт, который оставил в заднем кармане. И понял, что его теперь там нет. Сердце будто остановилось, а затем забилось с тройной скоростью. Дыхание участилось, Кир почувствовал, как его накрывает паника. Эти деньги были последними, теперь у него буквально двадцать евро, а также нет никакого способа заработка. Аренда заканчивается через семь дней, и Кир планировал за этот промежуток времени заработать хотя бы на ещё одну неделю. И всё ещё планирует. Умывшись ледяной водой, Кир вышел из квартиры, направляясь к мостовой, ведь самый большой шанс найти работу именно там. Естественно, там находились многие люди, которые были готовы предложить работу. Только есть загвоздка: чаще всего эта работа заключается в толкании наркоты, что чревато последствиями, будь то тюрьма или убийство каким-нибудь другим дилером. Или угрозы, если он захочет прекратить толкать дурь отчаявшимся и обычным торчкам. Вампиры, которые и являются «центром» наркосбыта, не любят отпускать людей просто так, оно и понятно, ведь нельзя отпускать людей, которые могут обладать информацией, которую нельзя разглашать. — Музыкант? — поинтересовался какой-то мужчина, куря, облокотившись на столб. Кир вздрогнул: — Как вы это поняли? — Мозоли, да и пальцы музыкальные, хотя я просто предположил. — мужчина сделал очередную затяжку. — Работу ищешь? — Ага, желательно легальную. — ответил Кир. — С этим явные проблемы, — рассмеялась подошедшая к ним женщина. — ты молод, да и поди полного образования нет… — Можешь подработать в переходе около театра. — небрежно предложил мужчина, в женщина поддакнула, задумавшись. — Ты же музыкант, хотя там много и других личностей, которые продают всякую лабуду. — И сколько я там заработаю? Пять евро в день? — фыркнул Кир. — Мы же сказали, что переход около театра, а там очень много любителей музыки и прочего светского дерьма, без обид, парень. — Без проблем. — отмахнулся блондин, серьёзно задумавшись. — Ну и сколько там можно заработать? — От двадцати евро в день, смотря в какой день какие спектакли. — Неплохо… — А то. — Но там же есть и другие музыканты, желающие подзаработать, откуда мне знать, что они не перетянут всех «слушателей»? — Их немного. — возразила женщина. — Тех, кто талантлив, берут в театр или в разные кабаки, некоторые сами находят работу. Вообще мало кто знает об этом прибыльном месте, так что можешь спокойно туда идти. Кир кивнул, он был явно впечатлён. У него появился шанс не вылететь из квартиры на улицу. С сегодняшнего дня он и начнёт. — Он действительно направился в тот переход. — ухмыльнулся Кот, прибежав с небольшой «разведки». Безумец достал из кошелька пятьдесят евро, сказав: — Передай их нашим «добродушным» ребятам, которые рассказали о чудесном способе, как не остаться на улице. — он передал купюру мальчику. — Остальные на месте? Кот кивнул: — Да, прохожие и музыканты. — Отлично, Значит совсем скоро и мой выход. Вся суть была в том, что тот переход совершенно не являлся золотой жилой, а даже наоборот — загнивающим местом. Но проплаченные актёры и музыканты из уже знакомого театра вмиг оживили это место. Кир был, мягко сказать, впечатлён, люди действительно кидали деньги в чехол, а некоторые даже останавливались, чтобы послушать, но практически никто не слушал всё «выступление». Никто, кроме одного мужчины, на лице которого была маска, натянутая на нос. Его лица Кир не видел, но внешний вид вполне мог оценить. Человек был очень низкого роста, по мнению Кира. На нём были отполированные до блеска ботинки, которые были практически до колен, на плечи же был накинуть кардиган, который спасал мужчину от холода, царившего в холодном переходе. Мужчина стоял уже второй час, не двигаясь, смотря только на Кира и движения его рук, по лицу мужчины нельзя было сказать, нравится ему игра парня или нет. «Но если бы не нравилось, то он бы не стоял» — мысленно говорил себе Кир, продолжая играть, получая удовольствие от любимого дела. Когда он закончил, то мужчина лишь подошёл к нему, бросив в чехол двадцать евро, а затем молча ушёл, скрывшись за поворотом. Кир не провожал его взглядом, а подсчитывал деньги. Тридцать семь евро. Воодушевление захватило его разум и тело. Он сможет заработать на недельную аренду. — Вы нашли человека, который сдаёт ему квартиру? — спросил Безумец у Кота и Химика, которые обсуждали будущее состязание для любителей денег и выпить. — Да, это какой-то клерк, продаёт квартиру, чтобы заработать лишнюю копейку. — Сколько он берёт за аренду? — В месяц? — Без разницы. — В месяц он берёт четыреста евро. — Ничего себе, копейка. Квартира что, золотая? — удивился Безумец, откидываясь на кресле. — Хотя без разницы. Дождитесь конца недели и предложите ему шестьсот евро и аренду на полгода. Скажи, что срочно нужно, чтобы жилец съехал. — И что нам делать с квартирой? — Что хотите. — махнул рукой Безумец, хоть лабораторию откройте, только не попадайтесь полиции. Или Вампирам. — С лабораторией идея не плохая… — ухмыльнулся Химик, зная ответ друга. — Я пошутил. — предупредил Безумец, сощурившись. Спустя неделю своих успешных попыток заработка Кир Нейтан оказался на улице. И он ненавидел того человека, который предложил высокую цену за аренду и оплатил её на полгода. Он ненавидел весь чёртов город. Впервые за год он захотел оказаться дома с родителями. У парня не было огромного количества барахла, так что он со своими вещами и отправится на свою «работу». Люди по прежнему кидали ему деньги, и у него хотя бы были средства на мотель. И в очередной раз этот странный человек неподвижно стоял в тёмном углу, слушая различные мелодии, которые раздавались эхом по всему периметру. Нет. Он не был неподвижен. Он слегка покачивался к такт. И это жутко удивило Кира, который аж приостановил игру, вглядываясь во тьму. Надо признаться, что парень шёл на своё «рабочее место» с предвкушением и ожиданием. Ожиданием незнакомого человека, который каждый раз оставляет по двадцать евро. Человек был скрытным, а скрытность опасна, но Кир почему-то не испытывал страха, только интерес. — Ты уходишь? — подал голос мужчина, делая шаг вперёд. Перед Киром возник невысокий, широкоплечий мужчина лет двадцати пяти с волосами цвета молочного шоколада, которые отдавали небольшой рыжиной, хотя сами были довольно тёмными. И… глаза. Тёмно-карий и ярко-зелёный, которые смотрели на обомлевшего парня с явным интересом и каким-то нетерпением. — Невежливо не отвечать на вопросы. — без какой-либо обиды снова подал голос мужчина. Незнакомец будто говорил, насмехаясь, хотя невооружённым взглядом, даже через маску было видно, что человек серьёзен. — Н-нет… — очнувшись, пробормотал парень, а затем задал интересующий его вопрос: — Вам нравится, как я играю? — он не знал, почему это спросил, но знал, что ему важен ответ конкретно этого человека. Его первого важного слушателя. — Я бы не стоял здесь по три часа каждый день, если бы мне не нравилась твоя музыка. А уж тем более не давал бы деньги. — это было правдой. Безумец искренне наслаждался игрой этого парня, видя в его тёмно-серых глазах знакомые огни. Безумец видел в этом парне Августа Кросби. Человека, который выкручивался из разных ситуаций, не имея опоры. Человека, который буквально жил музыкой, показывая историю через разные мелодии. Только Остин убил мечту своего друга, убив последнее, что заставляло Августа жить. И Безумец знал, что этот парень погибнет без музыки. Как погиб Август Кросби, который жил последующие годы с неменяющейся маской на лице. Безумцем он стал куда раньше, чем принял это имя. — Ты живёшь на улице? — шатен кивнул головой на чемодан и дорожную сумку. — Выселили. — буркнул парень, наконец вставая. Теперь незнакомый мужчина должен был запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Но даже так Киру казалось, что это он смотрит на мужчину снизу вверх. — Здесь есть клуб. — начал шатен, указывая в противоположную сторону. — «Белые Ночи». Там комнаты по девять евро. Неплохие. На первое время может подойти. Безумец ошибся только в одном. Парнишка видел объявления о комнатах в «Белых Ночах», но ему было всё равно. — Почему так дорого стоит? — настороженно поинтересовался Кир. Мужчина в кардигане пожал плечами: — Не знаю. — сказал он. — У каждой комнаты только один ключ. Дубликатов нет и это неплохо, если ты любишь безопасность, может именно поэтому дороговато. — Ты считаешь, что я поверю тебе, незнакомому человеку в маске. Мужчина закатил глаза, снимая маску, показывая острые черты лица, а также татуировку, расположенную на левой щеке. Лозы какого-то цветка, уходящие под ворот его свитера. — Запомни моё лицо, музыкант. — усмехнулся шатен. — Может, тебе понадобится для моего фоторобота. — мужчина снова надел маску. — Так что, пойдём? Обещаю, что не убью или не сделаю чего-то подобного. Да и к тому же, ты всегда можешь ударить меня по голове своей гитарой. — Хорошо, но я могу уйти в любой момент. — погрозил пальцем Кир. — Конечно. Тебя никто не будет держать. — фыркнул мужчина. Когда они вошли в заведение, Кир спросил: — Оно только строится? — Отстраивается. — поправил его незнакомец. — Игорный зал скоро будет готов. — он пожал плечами, а затем махнул кому-то в толпе. К ним сразу же подбежал мужчина среднего возраста, который с искрами в глазах пялился на Кира, немного пугая его. — Привет, я Фред Уотсон, управляющий этого заведения, вы хотите заселиться? — он продолжал пялиться на Кира, слегка запрокинув голову. Да, Химик выбрал себе именно такое имя. — Да, Фред. — кивнул Безумец, пихнув парня в бок, шипя: — Дай ему денег. Кир стушевался, но деньги отдал, заслужив широчайшую улыбку этого Фреда. — Ваша комната под номером пять. — ответил странный мужчина, быстро отдав ключ. Когда они отошли на довольно большое расстояние, блондин подал голос: — Он странный. — Он любопытный. Слишком. И бестактный. И не уважающий границы. Он странный. — наконец согласился шатен. — Это твоя комната, можешь проверить. Кир осторожно открыл дверь, будто на него что-то может выпрыгнуть, а затем оглядел комнату, понимая, что она самая обычная, такие же бывают в мотелях со средними ценами. — Неплохо за девять евро. — наконец сказал Кир. — Я же говорил. — хмыкнул собеседник, разворачиваясь. — Подожди! — Кир его остановил. — Ты в какой комнате живёшь? — Во второй. — сразу же ответил мужчина. — Только не заходи без стука, ладно? — он указал на дверь, которая отличалась по цвету от других. — Хорошо, ты же не против, если я буду заходить? И как тебя зовут? — Не против. — тихо ответил мужчина. — Я Адам, это ненастоящее имя. Здесь у всех ненастоящие имя. Конфиденциальность и все дела. — Хорошо, — Кир прекрасно знал, что многие люди в этом городе не называют своих имён, чтобы не попасть на крючок. — тогда я Музыкант. Адам кивнул. — Приятного вечера, Музыкант. — он притворно откланялся и ушёл в свою комнату, закрыв дверь изнутри. Кир, в свою очередь, сел на кровать, закрывая руками лицо. Слишком много за один день для него. Всё слишком странно. Решение проблем находится слишком быстро. Слишком. Ладно, для начала ему нужно поспать. Может, он проснётся с съёмной квартире и поймёт, что всё это было сном? Но Кир боялся себе признаться в том, что он не хочет просыпаться в съёмной квартире. В следующий месяц Кир познакомился не только с этим странным Фредом, а также с тринадцатилетним мальчиком по имени Аксель, который постоянно крутился рядом с Адамом, с которым Кир тоже неплохо начал общаться. Адам всё также продолжал часами слушать игру Кира, а Кир наслаждался умиротворённым выражением лица Адама, который в остальное время всегда был напряжён. Адам, рассказав о том, что он хозяин этого места, дал ему небольшую подработку барменом, пока Фред где-то шляется. С Фредом и Акселем они разговаривали на темы новых фильмов или сериалов, обсуждали клиентов «Белых Ночей» и последние новости в городе. Но одна из встреч подвергла его в шок. Это случилось приблизительно через две недели после того, как он окончательно обосновался в пятой комнате. — Знакомься, Музыкант, это Чарльз. — ухмыльнулся Фред, глядя на уже знакомого Киру парня. Норд Холидей, парень из колледжа, что он здесь делает? Он явно не был похож на человека, у которого в жизни полная херня. Но это было так. Узнавание и шок в глазах Норда Чарльза тому подтверждение. Когда Адам, Фред и Аксель вовсю общались, двое блондинов молча пялились друг на друга, чем очень напугали подростка. — Что с вами? — поинтересовался мальчик. — Всё нормально. — поспешно ответил Чарльз. — Да. — подхватил Кир, хмурясь. — Мне нужно в уборную, извините. — он быстро встал и практически побежал в туалет, чтобы немного прийти в себя. Через минут шесть пришёл и сам виновник. — Что ты здесь делаешь? — спросил Норд. — Я хотел спросить тоже самое и у тебя, Норд. — рявкнул Кир. — Норд я только в колледже. Никогда не упоминай моё настоящее имя. Кир кивнул: — Хрен с тобой, как ты оказался в этом месте? — конечно Кир давно понял, что «Белые Ночи» и его новые знакомые явно замешаны в преступности (уж очень часто он видел, как Адам и Фред разговаривают о каких-то контрабандных поставках), поэтому встретить здесь первокурсника престижного колледжа было очень неожиданно. — Долгая история, а ты? — отмахнулся Чарльз. — Я живу здесь. Чарльз кивнул: — Хорошо. — он взъерошил свои волосы, будто собирался что-то сказать. — Они хотят тебя к себе. — В каком смысле? — нахмурился Кир. — Они не называют себя Адамом, Акселем и Фредом. — сказал Чарльз. — Они именуются как Безумец, Кот и Химик. Кир замер, ошарашенный: — Почему именно такие имена? — Почему именно Музыкант? — вопросом на вопрос ответил Чарльз. — Потому что я гитарист. — незамедлительно ответил Кир. — Сложи два плюс два, Музыкант. — Чарльз смотрел на изменяющееся выражение лица парня. — Почему ты тогда с ними? Чарльз помолчал какое-то время, а затем ответил: — Они не ангелы, далеко не ангелы, но Безумец действительно многое делает для того, чтобы это место стало для нас безопасным, чтобы здесь заключались крупные сделки. Он делает всё для того, чтобы с нами считались: документы, которые являются отличной подделкой, даже не отличить, отстройка клуба, клиенты, которых с каждым днём становится всё больше. Некоторые из них имеют неплохой вес в городе, он умеет заводить полезные знакомства. И он явно не похож на того, кто сдаст своих. — он снова замолчал, размышляя. — За этот месяц, что я живу здесь, нахожусь с ними, я впервые почувствовал, что нашёл своё место. Здесь меня впервые кто-то принял всерьёз, не как глупого мальчика, который травит шутки, не как горе-сына, который просрал все деньги на обучение брата. Здесь я могу стать новым человеком, не Нордом Холидеем, а Принцем. — Принцем? — заинтересованно переспросил Кир. — Я бы ни за что не взял имя Чарльз как основное. — рассмеялся Принц. — Конечно. — кивнул Кир. — Когда я увидел тебя в колледже, ты выглядел как Принц, это правда. Я бы ни за что не подумал, что у тебя может быть какое-то дерьмо в жизни. — Значит я прекрасно справляюсь со своей ролью. — улыбнулся Принц. — Я предупредил тебя, Музыкант, а ты сам решай, что делать с этой информацией. В любом случае, твоё решение примут в любом виде, тебя не станут держать и принуждать. И не говори им, что я тебе что-то рассказал, окей? — Окей. — кивнул Кир. — Я подумаю над твоими словами. Через несколько дней они с Безумцем шли после очередного «рабочего дня» Кира в «Белые Ночи», когда последний затронул больную для себя тему: — Я люблю музыку, но она приносит мне боль. — сказал он. Безумец как-то резко на него посмотрел, спросив в нетерпением: — Почему? — Родители меня отдали в музыкальную школу, считая, что обучение чему-то новому выбьет из меня все мысли о мальчиках. Сама мысль о том, что моё любимое дело основано на неприязни родителей к моей ориентации пугает меня, режет раскалённым ножом по открытым ранам. Да и в консерваторию я не поступил. Безумец выглядел злым: — В данный момент, Музыкант, музыка — это всё, что у тебя есть. Учёба, родители и прочее, всё не долговечно, а музыка существует очень и очень давно. Не ищи признания ни в чём: ни в ориентации, ни в музыке. Не найдёшь ни того, ни другого. Делай всё в кайф: пиши собственные песни, спи с парнями, не загоняйся, у тебя вся жизнь впереди, сколько тебе? 21? Классики становились известными после смерти... — Безумец резко остановился, что-то осознав, но не успел обернуться, на них набросились два мужика, один из которых сразу же повалил Безумца на землю. Кир сразу же скинул гитару с плеч, нападая на них. Кир очень часто дрался в колледже, поэтому ему было несложно выбить из тупоголового шкафа все признаки жизни. Безумцу было сложнее, даже ловкость и быстрота не компенсировала его низкий рост. Он явно проигрывал, хотя продолжал драться с парочкой сломанных костей. Он проигрывал. Кир увидел нож в кармане у амбала в отключке, который он не успел использовать при драке с блондином. Времени на раздутия не было. Одним движением нож оказался в сонной артерии мужчины, который сразу же повалился на землю. Безумец, которого на тот момент уже успели поднять с земли за шею, с грохотом упал рядом с теперь уже трупом, простонав от боли. Кир подбежал к шатену: — Ты как? Сможешь идти? Кто были эти люди? Безумец прокашлялся, а затем ответил хриплым, но таким же певучим голосом: — Я расслабился, не ожидал нападения. Не всегда получается решать какие-то ситуации мирным путём, поэтому многие прибегают к насилию. Их «главный» хочет выкупить «Белые Ночи» за бешеные деньги, но я отказался. Теперь он решил не задабривать меня богатствами, а идти на крайние меры. — здесь, лёжа на земле в собственной крови, Безумец казался уязвимым, казался ещё меньше, чем есть. — Мой телефон в левом кармане пальто. Звони Химику, нам нужно убрать тела, а заодно и перенести меня. Думаю, что я смогу идти, но не сейчас, это слишком тяжело. Кир выполнил все указания, а затем сел рядом с Безумцем, который уже принял сидячее положение. — Неплохо дерёшься. — постарался улыбнуться мужчина. — Но есть пару неточностей. — Не я лежу избитым, Адам, заметь. — с упрёком сказал Кир. — Я просто не ожидал. — отмахнулся Безумец. — Прими своё поражение. — Никогда. — Ты самый упрямый человек, которого я когда-либо встречал. — фыркнул блондин. — Я приму это за комплимент. — лёгкая улыбка расцвела на губах мужчины. — Спасибо. — За что? — Кир повернулся лицом к шатену, столкнувшись с ним носами. Он не мог сказать, когда точно влюбился в Безумца, но первый звоночек появился именно тогда, когда Кир увидел в глазах мужчины благодарность и теплоту, которых не видел прежде. — За то, что не сбежал. Даже тогда, когда узнал о том, кто мы. Кир посмотрел на него с округлившимися глазами: — Откуда ты узнал? — Я видел, как ты стал на нас смотреть. Ты будто что-то высматривал, шестерёнки в твоей голове слишком громко крутились. Да и сейчас, когда я сказал слово «Химик», ты не посмотрел на меня с вопросом, просто выполнил то, о чём я попросил. — он посмотрел вдаль, где увидел три приближающихся силуэта. — Ты подумал над тем, чтобы к нам присоединиться? Кир не собирался отвечать так быстро, пусть его ответ и был очевиден: — Ты действительно узнал обо мне в переходе? — Да. — соврал Безумец. — А ещё я увидел твои сбитые костяшки, тебе явно некуда было девать силу. Это и стало причиной моего интереса. — часть действительно была правдой. Сам по себе Кир казался, да и был довольно спокойным молодым человеком, но если обстоятельства или люди выведут его из себя, то пиши пропало. Какие-либо здравые границы просто исчезают, что чревато травмами всех, кто попадётся ему на пути. И Безумец видел в этой силе и агрессии плюсы. — Так что? — повторил он вопрос. — Я хочу тренироваться как можно больше. — сказал Кир. — С тобой. Безумец кивнул. — Хорошо. Как только я восстановлюсь более-менее, тогда и начнём. Ты хорошо подумал? — Хорошо. — ответил Кир, чувствуя, что делает правильный выбор. У него не особо подучилось поступить в консерваторию, а затем он вылетел из колледжа, который выбрал наобум, так может с мордобоями всё получится? — У меня тоже условие. Продолжай заниматься музыкой, у тебя талант, не просри его. — Безумец протянул руку. — Мы купим новую гитару, раз эту ты пожертвовал во имя моего здоровья. — Тебя всё равно избили. — Музыкант посмотрел на разбитую гитару в чехле с сожалением. — Этого было не избежать. Это бугай навалился на меня так, что не я не успел достать пистолет. Чем ближе к ним приближались ребята, тем громче был слышен смех Химика. — Тебе всё-таки кто-то вмазал! — сквозь смех прохрипел мужчина. — Карма существует. — Ха-ха-ха.— закатил глаза Безумец. — Поднимите меня, а то я себе скоро задницу отморожу. — Химик и Музыкант сразу подняли его и довели до машины. — Что делать с телами? — спросил Химик, посерьёзнев. Конечно он, как врач, понял, что шатену не просто один раз вмазали по лицу. Конкретно так приложились. — Сожгите. И да, один из них в отключке, но не мёртв, это чисто для сведения. — медленно произнёс Безумец, засыпая. Видимо, он очень сильно устал, либо от боли теряет сознание. Когда Химик и Музыкант захлопнули дверь автомобиля, Безумец был без сознания. — Что ж, — улыбнулся блондину Химик. — твоё первое убийство. Поздравляю! Сейчас будем учиться избавляться от тел. — то, с каким энтузиазмом это было сказано, очень насторожило Музыканта, поэтому он не мог не спросить: — Почему ты такой весёлый? — Не знаю. — просто ответил мужчина. — Хотя мне нравится чувство превосходства, чувство, что всё зависит от меня. Если бы эти два бугая были бы живы, то это принесло бы мне ещё больше веселья. — задумался мужчина, доставая сигарету. — Тоже самое и с наркотиками. Ко мне приходят зависимые, которые готовы сделать всё ради дозы. Они зависят от меня, от моих наркотиков. Это поганое чувство растёт уже на протяжении двух десятилетий. И оно никак не останавливается. — Тебе в кайф быть главным. — Нет. Мне в кайф чувствовать свою силу в тех или иных случаях. Главенство я отдал Безумцу, он обладает умом и хитростью. Это качества лидера. В наше время нужно уметь не только пушками размахивать. — они остановились около двух трупов, сваленных в кучу, которую Принц и Кот обливали бензином. Химик сделал последнюю затяжку и кинул окурок на трупы, которые сразу же вспыхнули ярким пламенем, от которого сразу же шарахнулся Кот. На его лице появился ужас, а глаза застелила пелена слёз. Принц сразу же подбежал к мальчику, тихо спросив: — Что случилось? Но Кот уже выпрямился, стирая слёзы с лица: — Ничего. Минутная слабость. Конечно же все поняли, что это не было минутной слабостью. Это было болью, пожирающей всё изнутри. — Пойдёмте. — махнул рукой Химик, разворачиваясь. — Нам больше нечего здесь делать, тем более, надо довести нашу спящую красавицу до её кровати. В тот день Музыканта стошнило, когда он осознал, что убил человека, пусть и во благо. Но позже он понял, что не испытывал сожаления. Нет. Он считал, что сделал всё правильно.