Чувствуя кровь

Сказать, что Пираньи были шокированы новым фактом о Безумце, это ничего не сказать. Они не понимали, как Остин и Безумец, эти два совершенно противоположных человека могли быть друзьями раньше. И они не могли понять, что случилось между Остином и Августом, раз тот решил пойти против него. — Я могу потрогать татуировку? — Спичка указала на шестёрку под ухом мужчины. — Хочу понять, что она настоящая. Август кивнул: — Валяй. Подойдя к нему, Спичка услышала тяжёлое и быстрое дыхание и увидела трясущиеся руки, он волновался, поняла она. Волновался за их реакцию, за то, как дальше они будут взаимодействовать друг с другом, и Спичка поняла, что пусть он и Август Кросби, бывший Вампир и бывший друг Остина, но он также и Безумец, человек, который собрал их всех здесь, дал кров, какую-никакую работу и позаботился о том, чтобы никто не знал об их настоящих личностях. Он, как никто другой понимал желание скрыть своё прошлое. И Спичка была ему благодарна. Она плюнула на палец и потёрла татуировку. Настоящая. — Почему ты не сведёшь эти татуировки? — спросил Музыкант, внимательно осматривая мужчину, будто в первый раз его видит. Август вздохнул: — Что-то меня останавливает, когда я хочу избавиться от них. Я девятнадцать лет жил рядом с Остином, может, привязанность?.. Я не знаю. И Пираньи поняли, почему Безумец говорил не привязываться, ведь все доводы, которые он приводил, были испытаны им же на собственном опыте. — Почему ты решил открыться нам именно сейчас? — спросил Кот, по-новому разглядывая Августа. Он слишком много всего слышал о Кросби из уст Тони Остина в школе, где они были близкими друзьями, даже разница в четыре года не была помехой. А за пределами школы они были смертоносными врагами, плюющиеся в друг друга своей злобой, ненавистью и неприязнью. Им обоим надоело скрываться, надоело причинять физическую и психологическую боль друг другу, а затем сидеть в школьном туалете и шептать извинения, намазывая гель на синяки, чтобы те лучше заживали. — Не хочу вам лгать перед тем, как мы подвергнем себя риску. — произнёс Август. — То, что мы будем делать вам покажется чем-то простым, не опасным. Но это не так. — он задержал взгляд абсолютно на каждом, снимая глазами кожу, заглядывая внутрь. — Нет абсолютно точного плана по устранению Остина Мура, но есть набросок: убрать Вампиров по одному. — Акции. — напомнил всем Химик. Август кивнул: — Как только мы завладеем всеми акциями Пираний, кроме Мура, тогда и можно будет наступать. — И акциями мы завладеем обманом? — догадалась Спичка, ухмыляясь. — Именно. — уголок губ Августа одобрительно приподнялся, но сразу же опустился. Именно этот жест напоминал всем, что он, Август, всё ещё является Безумцем, человеком, плохо выражающим свои эмоции. Видимо, отсутсвие эмоций являлось по большей части только чертой Безумца, Август был более эмоциональный. — И как мы собираемся обмануть Рафаэля, Брэда и Элис? — спросил Принцесса. — Они преданы Муру, их не так легко облапошить… Август дал знак парню, заставив того замолчать. — Мы начнём не с них, а с тех, с кем у меня более-менее хорошие отношения. Химик фыркнул: — Им всё равно нельзя доверять, за три года может многое измениться. Может, они ненавидят тебя? Кот точно знал, что Тони обожает Августа и скорбит по нему, а Август точно знал, что Роберт всё ещё надеется наладить общение между ними. Двое уже есть. Август развернулся на пятках, посмотрев Химику в лицо: — Я знаю. — произнёс он. — Я и не говорил, что риска не будет. Он просто будет как можно более минимизирован, но доверять каждому… Конечно нет. — Хорошо… — задумался Музыкант, постукивая пальцами по столу. — Но как же Логан? Вы с ним не были знакомы. Август слегка усмехнулся: — С ангельским мальчиком надо играть по другому. — С ангельским мальчиком? — переспросила Спичка. — Вы разве не заметили? — наигранно удивился Кросби, шагая по комнате туда-сюда. — Он практически не убивает, старается не причинить вреда, от трупов испытывает отвращение. И целует крестик на своей шее. У этого парня явно свои цели. Точнее цель. В деньгах. Они ему зачем-то нужны, и явно не для чего-то плохого, ведь тогда бы он причинял боль без трудностей. — прямо на их глазах Август снова становился Безумцем, человеком, который преследует свои цели, невзирая на сопутствующий ущерб. Безумец остановился напротив Музыканта, спросив: — Как думаешь, какая у него цель? — он сделал шаг ближе, приблизившись практически вплотную, запрокидывая голову. — Помощь родителям? — неуверенно произнёс Музыкант, теряясь в этом притягательном взгляде. — Близко, но нет. — ответил Безумец, не отводя глаз, которые будто сверкнули, увидев растерянность парня, как будто их обладатель понял абсолютно всё. Разгадал Музыканта как лёгкую загадку, расколол как орех. — Мур не берёт к себе людей с родителями. — Лишняя привязанность. — догадался Музыкант, грустно хмыкнув. — Уязвимое место. — подтвердил Безумец, резко отпрянув, как будто только сейчас осознал, в какой опасной близости они находились. Спичка гордилась собой, ведь увидела лёгкий румянец на обнажённой шее Августа. — Кому-то из друзей? — спросил Кот. Безумец отрицательно покачал головой: — У Вампиров нет друзей, кроме них самих. Кот хмыкнул. — Родственники? — догадалась Спичка. И Безумец кивнул: — Сестра. — сказал он. — У неё какая-то сильная болезнь, на которую нужны тысячи, а то и сотни тысяч евро. — Ты же не собираешься играть на болезни ни в чём неповинного человека? — подскочил Кот. Увидев взгляд мужчины, парень разозлился ещё больше: — Ты не можешь… Безумец пристально на него посмотрел, высматривая что-то в лице парня. И, по всей видимости, нашёл: — Без денег они не останутся. — сказал он. — Хотя это и бессмысленно. — он пожал плечами. — Я навёл справки… Ей осталось не больше четырёх месяцев. Все находились в напряжённом молчании, пока Химик не спросил: — А брат-то её знает? — Без понятия. — покачал головой Безумец. — Будем надеяться, что нет. Это очень упростит нашу задачу. — он посмотрел на дверь и сказал: — Идёмте, думаю, что Гвардейцы уже решили, будут ли они с нами сотрудничать. — не дожидаясь их ответа, он направился к двери, но тут его остановил Принцесса: — Как нам тебя называть теперь? — спросил блондин. — При других — Безумцем, наедине как хотите. — сказал он и открыл дверь. В то же время Аэлита, Герман и Мия обсуждали все нюансы: — Тут написано, что они убьют нас в случае предательства. — прошипела Аэлита, щурясь. Всё-таки ей стоит купить очки. — Таков кодекс. — пожал плечами Герман, тоже недовольный, но присмиряемый. — Мы осознанно шли сюда и связались с преступниками, а у них тоже есть свои законы, которые куда священней для них, чем государственные. Аэлита хмыкнула: — Ты вроде как главный среди нас, — она указала на себя и Мию. — среди борцов с такими, как Безумец и Мур, но тем не менее ты уважаешь их законы, когда им на наши плевать. — У нас нет выбора, и я не уважаю их законы. — сказал Герман, глядя на блондинку с прищуром. — Мы можем попросить добавить пару пунктов в контракт. Безумец даже место оставил. — Мия указала на пустые строчки, где Гвардейцы могли оставить свои условия. В пределах разумного, конечно. Гросс взяла чёрную ручку со стола и написала: Обеспечение безопасности Мии Гросс, Германа Ньюмана и Аэлиты Альбер. — Мы будто сами не можем за себя постоять. — фыркнула блондинка, глядя на условие. — Не против Вампиров. Мы — полицейские, которые противостоят преступнику, а Безумец — преступник, который противостоит преступнику, вот в чём разница. Мы многого не знаем, в отличие от него, поэтому я поддерживаю этот пункт. Аэлита неохотно кивнула. — Да и к тому же, — продолжил Герман. — мы должны остаться живы, хотя бы для того, чтобы следом за Вампирами убрать и Пираний. Нам многому нужно научиться у них. Мия удивилась: — У нас нет задачи уничтожить Пираний, Ньюман. — прошипела она. — Нас не погладят по голове за самовольство. Герман только отмахнулся: — Мы меняем шило на мыло, как вы этого не понимаете? — зло прошептал он. — Безумец такой осторожный и «милосердный» только потому, что у него под властью не весь город. Как только он получит весь Голдтрам, будет куда хуже. — Даже если ты убьёшь Пираний и Вампиров, другие банды придут на их места. Голдтраму не избавится от преступности, пора принять и смириться с этим! — процедила Мия, плюясь ядом. — Закроем въезд! — ответил Герман. — Пока город не избавится от преступного дерьма. — Город никогда от него не избавится! У людей нет другого выхода, потому что в стране ужасная медицина, образование и нехватка рабочих мест! Людям нечего делать, кроме того, как идти и грабить состоятельных жителей, которые только и умеют, что упиваться своим богатством! — рявкнула Гросс. — А знаешь почему у нас плохое образование, Мия? — едко спросил Герман, вставая со своего места. — Потому что все хорошие специалисты уезжают, а остальных убивают! Ты знала, что один из приближённых Остина Мура убил врача за то, что тот не спас его друга, которого задела пуля?! Ты знала, что в Голдтраме строился колледж, но вандалы развалили фундамент! Забрали на стройматериалы! Ты знала, что работу первого обувного завода в стране застопорили из-за того, что Безумец посчитал, что это помешает развитию его бизнеса по импорту обуви! Я не знаю что он сделал, но завод так и не заработал, а конструкцию Безумец забрал, продав какому-то бизнесмену, который построил там первый торговый центр, заработав на этом кучу денег, пока бедняки без работы были вынуждены есть сушёный хлеб второго сорта! Да что уж там! Мия, твоего брата убили преступники, наркоманы, которые сами сделали его преступником, толкающим дурь! Мия Гросс молчала всякий раз, когда речь заходила о её брате, и эта ситуация не была исключением. — Мия? — тихо спросила Аэлита, положив руку на её спину. — Ты в норме? Мия кивнула, а Герман закончил последнее предложение: — Недавно я узнал, что в убийстве твоего брата участвовали и Пираньи, точнее — Химик. Да, иногда Пираньи и Вампиры работали сообща. Но только тогда, когда нужно было кого-то устранить. Кого-то, кто никому не нравился. В таких случаях Безумец и Остин Мур встречались на мосту один на один, обсуждая все нюансы, плюсы и минусы, стараясь сойтись в одном. И сходились. Потому что Август Кросби всё ещё помнил, как общаться с Муром, чтобы тот с тобой согласился, а Остин с каждой такой встречей боялся и уважал Безумца всё больше. Мия наконец ответила после долгого молчания: — Ты прав, Герман. — она смотрела в одну точку на стене, а если быть точнее, то на фотографию, где находятся все сотрудники «Белых Ночей», включая Пираний. — Они убили Филиппа, ничего нам не сказав, не предупредив. Они действовали эгоистично и самовольно. — с каждым словом её голос становился твёрже и чётче, а взгляд свирепел. Герман ухмылялся, а Аэлита, хмурясь, металась между двух огней: Ей импонировали Пираньи, а их клуб вселял в девушку восторг, такая атмосфера всегда была ей по душе. Но также она понимала, что её работа — избавляться от таких заведений, как «Белые Ночи», где происходят разные незаконные, но легальные сделки, а также избавляться от таких, как Пираньи. — Я не могу озвучить своего решения. — сказала Аэлита. — Не сейчас, не на начальном этапе, мы их совершенно не знаем, поэтому и судить и не можем. Герман посмотрел на блондинку с недоверием, а Мия с холодом и сомнением. — Мы подпишем контракт. — сказал Ньюман. — И будем следовать ему, но до поры, до времени. Просто нужно быть осторожными, все должны молчать, иначе вас с треском выгонят из органов за измену стране. — Знаешь, Герман, — фыркнула Аэлита. — когда мы только здесь оказались, ты казался куда более милее и дружелюбнее. Герман хмыкнул: — Я мил, дружелюбен, а также закончил актёрские курсы. Безумец шёл впереди, раздавая последние указания: — Запомните, — сказал он. — Гвардейцы нам не друзья, они могут казаться вам милыми, дружелюбными и верными. Это не так. У нас не одно общее дело. Мы хотим убрать Вампиров, а они хотят избавиться от всей преступности. — В том числе и от нас. — догадался Кот. — Именно. Поэтому, Спичка, это особенно касается тебя, — он повернул голову в её сторону, глядя своими карими глазами в линзах: — не общайся близко с Гросс, ясно? Чувства не должны нам мешать. Спичка широко улыбнулась: — Боже, Безумец, за кого ты меня принимаешь? Никаких чувств, я тебя разве подводила? Нет. Не подводила. Безумец вообще на секунду подумал, что сказал это самому себе, ведь сейчас он чувствовал гораздо больше ненужных эмоций и забивал голову лишними мыслями. — Тем не менее, — Безумец стал говорить быстрее, ведь они подходили к комнате. — сами не сближайтесь с ними, но пытайтесь делать вид, что вы идиоты, которые хотят дружить. Дайте им возможно самим к вам потянуться. — последнюю фразу он договорил шёпотом, а затем открыл дверь. — Ознакомились с документом? — он снова уселся в своё кресло в центре комнаты. — Готовы заключить договор? — его глаза бегали по каждому из Гвардейцев, оценивая степень спокойствия каждого. Герман был спокоен и самоуверен, но наткнувшись на хитрый взгляд Безумца, сразу же стал более тихим и боязливым, а осанка сгорбилась. «Забыл надеть маску тихого и мирного мальчика» — подумал Безумец, оскалившись себе в маску. Аэлита была… напряжена: её глаза бегали на всем Пираньям, пытаясь анализировать каждого, снять кожу, увидеть искренние мотивы. «Сомневается» — сделал заключение Безумец и обратил своё внимание на Мию Гросс. Серьёзная, даже слишком, в глазах горело пламя, а тонкие губы плотно сжаты, будто бы она сдерживает поток злости. Кулаки, спрятанные в карманах тряслись от того, насколько сильно она их сжала. Безумец задумался над тем, что наговорил Герман этим двум девушкам. Вероятно что-то плохое и правдивое, впрочем, ему было всё равно. — Ознакомились, — кивнул Герман, пригладив свою странную причёску. — а также добавили свой пункт, можете посмотреть. Безумец кивнул, без интереса пробегаясь глазами по коряво написанным строчкам. — Банальность. — издал смешок Музыкант. — Не могу не согласиться. — на губах шатена появилась насмешливая улыбка, а в глазах появилось понимание и разоблачение. Аэлита буквально видела, как Безумец говорит им: — «Я всё знаю. Вы не обманете меня». Может, так оно и было. — Это наша жизнь и она нам дорога. — ответила Мия, особо не раскрывая губ. — Полной безопасности не существует. Вам может свалиться кирпич на голову, когда вы будете выходить из здания администрации, так что... — парировал Музыкант, находясь настолько близко к Безумцу, что тот всеми фибрами души и тела чувствовал эту близость. И с неким ужасом, трепетом и непониманием Безумец осознал, что ему слишком мало. — Будет вам безопасность. — сказал он немного хриплым голосом, глядя куда-то в пол. Никому не составило труда догадаться, что он в замешательстве, но явно не из-за ситуации с Гвардейцами. — Принцесса, дай нашим гостям нож. — и Принцесса выполнил его просьбу, протянув Гвардейцам тонкое лезвие с узорчатой ручкой. Второе лезвие он протянул Безумцу и Музыканту. Третье Химику и Спичке. Четвёртое взял себе, а у Кота были свои персональные ножи, подаренные Безумцем на четырнадцатилетие. Все знали, что Кот тогда сказал не свою настоящую дату рождения, как и все Пираньи, впрочем. Но в данный момент это было неважно. Все одновременно сделали надрез на запястье, по очереди приложив к бумаге. Безумец был последним, сказав: — Нарушение договора на крови — смерть. Надеюсь, вы не забыли этого. Впрочем, даже если вы и забыли, то уже поздно что-то изменить. Договоры на крови по нашему кодексу не расторгаются, в отличие от вашего. — Мы всё прекрасно знаем. — ответила Мия. — Не думайте, что мы подвергнем себя опасности. Музыкант и Безумец переглянулись, ухмыляясь друг другу. О да, они-то себя опасности точно не подвергнут, но запросто пойдут против Пираний, когда наступит подходящее время. — Теперь-то мы обсудим план? — спросил Герман. — Естественно. — кивнул Безумец. — Мы начнём с самого простого — с моего знакомого, он в Вампирах и уже давно хочет от них избавиться. — Твой знакомый? — переспросила Аэлита, не веря. — Неужели вы считаете, что у меня нет большого количества хороших знакомых? — притворно расстроился мужчина. — Явно не из Вампиров. — фыркнул Герман. — Они в принципе не могут быть «хорошими». Даже сквозь линзы можно было увидеть, как глаза Безумца потемнели. — Почему же? — лживо по-добренькому спросил он. — Вы с ними знакомы? Пили вместе пиво по вечерам? Рассказывали грустные истории о своём дерьмовом детстве? Мм? — Безумец со злым удовлетворением смотрел за тем, как Герман становится неуверенным и теряется. — План на сегодня: я пойду на встречу с вышеназванным Вампиром, а затем пойду за деньгами от нашего последнего клиента. Завтра же я пойду к Хью Картеру, чтобы кое о чём с ним договориться. — Зачем ты пойдёшь к Хью Картеру? — спросила Аэлита. — У меня много хороших знакомых. — напомнил Безумец. — Пока я буду на встрече с Вампиром, Спичка, Принцесса и Кот будут следить за нашим заказом, потому что несмотря на наше дело, мы всё ещё должны работать, сохраняя видимость. Как и вы, собственно. — под маской было не видно, но по голосу и так было понятно, что Безумец довольно неспокоен. В хорошем смысле. — Идите и делайте свою обычную Гвардейскую работу. — он достал из кармана четыре дешёвых телефона и кучу симок. — После вашей Гвардейской работы на эти телефоны будут приходить сообщения о времени и месте, куда вы будете должны прийти. Там вас будет ждать машина, которая отвезёт вас в «Белые Ночи». Всё понятно? — Ты нас каждый день будет забирать? — спросила Мия. — Нет конечно. — ответил Безумец. — Мои люди не будут каждый день вламываться в квартиру Аэлиты Альбер чтобы покормить её кота, слишком много чести этому мурлыкающему уродцу. — Он не уродец. — рыкнула Аэлита. — Он обгадил пол в вашей квартире, нам пришлось заказать уборку. — Ладно, он немного ублюдок. — признала девушка. — Значит всем всё понятно? — ещё раз спросил шатен, а затем сказал, услышав молчание: — Отлично. Гвардейцы, ваши машины находятся около вашего места работы. Химик отвезёт вас. И они не стали спорить, просто вышли под тяжёлым взором Безумца. — Ты пойдёшь к Вампиру один? — недоверчиво переспросил Принцесса. — Не делайте из меня неумелую амёбу. — нахмурился Безумец. — Если что и случится, то я смогу постоять за себя. Всю дорогу они ехали молча, Гвардейцы лишь иногда бросали взгляды друг на друга, а в редкие моменты на Химика. Но больше всего они смотрели в окна, проверяя. А то мало-ли, куда этот человек решит из завести. Они остановились в паре километров от здания администрации, когда Химик сказал, доставая сигарету из-за уха: — Выходите. — До администрации ещё дохрена ехать. — возмутилась Аэлита, указывая на одну из башень, выглядывающую из-за десятков домов. — Да, дохрена, но палиться я не хочу, так что выметайтесь вон. — мужчина махнул рукой. Конечно, чёрт возьми. Как будто можно было надеяться на то, что Безумец побудет мил с ними хоть немного. Как только они вышли из машины, та уехала на всей скорости. За Химика можно было только помолиться. — И? — спросила Аэлита, спотыкаясь на своих каблуках о камни. — Какой у тебя план, Герман? Как ты собираешься ликвидировать глав преступных банд нашего города? Герман, в отличие от девушек шёл с прямой осанкой, смотря только вперёд, и умудряясь не спотыкаться. — Будем подстраиваться под Пираний, но нашей первостепенной задачей будут их настоящие личности, только так мы сможем их убрать. Если Мия и была уверена наполовину, то Аэлита была не уверена вовсе. Было странно признавать, что Безумец произвёл на неё впечатление умного, начитанного и интеллигентного мужчины. Но он всё ещё был далеко не хорошим человеком, даже симпатичное лицо не могло исправить этого. Показав удостоверения, они прошли в здание, где сразу же свернули к кабинету Ларсена, где тот уже их ожидал. Аэлита, как всегда очень тактичная, ворвалась в кабинет, не здороваясь. Фредерик, играющий сам с собой в шахматы, выгнул бровь: — Полагаю, Филипп либо на задании Безумца, либо убит. — его голос был до ужаса спокойным и равнодушным, будто его совершенно не заботит смерть близко приближённого к нему человека. — Он прислуживал Остину Муру. — брезгливо сморщился Герман. — Ублюдыш. — фыркнул Фредерик, оставаясь таким же хладнокровным. Неужели он знал об убийстве Филиппа? — Что сказал Безумец? — Что у него нет определённого плана. — пожала плечами Мия, наливая себе воды из графина. — Он собирается действовать постепенно, начиная со своих «друзей» в Вампирах. Фредерик, как осведомлённый человек о жизни Августа Кросби, то бишь — Безумца, сказал: — Он не тот, кто идёт на огромные риски. Он допускает оплошности, но не даёт им всё загубить, так что в этом он прав: идти нужно медленно, не спеша, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Вы же знаете о личности Безумца, да? — спросила Аэлита. — Кто он? Эта информация нам очень пригодится при работе с ним. Фредерик покачал головой, ставя самому себе мат. — Не скажу. — ответил он, откидываясь на спинку кресла. — Иначе ваша с ним сделка рухнет, да я и не хочу, чтобы его убили. Все Гвардейцы удивлённо уставились на Ларсена, воскликнув практически в унисон: — Что?! — Он такой же преступник! Фредерик поджал губы в отрицании и ответил: — Он умный, и если бы не его преступная дорожка, то он мог бы стать кем-то лучше. Потерять такого человека очень плохо, а вот подчинить его себе... — Ларсен снова начал выставлять фигуры, начиная новую партию. — У всех есть слабые места. Ищите их. — Вы хотите, чтобы он работал на вас? — Ага. — спокойно ответил Ларсен. — После смерти Остина он станет главой преступности Мáртрада, а мне нужен такой человек под рукой, я уже говорил это вам. Аэлита посмотрела на Германа, который был мрачнее тучи. Очевидно, что его желания не совпадали с желаниями Фредерика, но сделать он ничего не мог. Дальше они провели обычное совещание, где обсудили привычные вещи, происходящие в городе: грабежи, убийства, открытие нового образовательного учреждения, закрытие старого. Все эти вещи в Голдтраме были обыденными, привычными жителям, и Гвардейцы бы ни за что не признались, что без этого всего Голдтрам не был Голдтрамом. Когда Гвардейцы покинули «Белые Ночи», Август довольно потянулся, сказав: — Я хочу есть, кто со мной? Как же хорошо, что Безумец не заметил, как все четверо Пираний переглядываются, толкая Музыканта вперёд. — У нас работа, а у него перерыв, он с трёх утра на ногах. — пожала плечами Спичка. Музыканте кивнул: — С самого утра ничего не ел. Граф кивнул, махнув рукой, мол, пойдём. — Я закончил писать песню, кстати. — начал Музыкант, чтобы скрасить молчание, царившее между ним и Августом, когда они шли в кафе под лаконичным названием: «КАФЕ». Спичка была очень оригинальной, когда придумывала название. Август приподнял свои тёмные брови: — Ты быстро. Сколько прошло с нашего разговора? Три дня? Четыре? — Чуть больше, — неловко улыбнулся Музыкант. — но вдохновение нахлынуло вчерашней ночью. По всей видимости, Безумец улыбнулся, ведь из-под его маски взглядывали «яблочки» щёк. — Сыграешь? — спросил он, заинтересованно глядя на парня. — Не думаю… — неуверенно ответил Музыкант, осторожно косясь на Августа, не желая того обидеть. Но, к его счастью, Безумец был спокоен, принимая нежелание парня. — Песни о любви всегда…интимные. — произнёс он, глядя в пол. Музыкант уже давно заметил привычку мужчины ходить только по квадратам. Музыкант же всегда предпочитал ходить по их рёбрам. — Поэтому я понимаю твои причины, лучше оставлять свою влюблённость только для двоих. Зачем посторонним знать о твоих чувствах и эмоциях, когда ты видишь свой объект обожания? — Чтобы все были уверены и восхищены любовью между вами двумя? — насмешливо-неуверенно спросил Музыкант, поправляя свою футболку. — Зачем? — снова спросил Август. — Зачем доказывать свою любовь к человеку другим людям, а не этому человеку? — Некоторым это нравится. — пожал плечами Музыкант. — Прежде, чем петь песню о любви своему объекту, ты можешь сыграть её своему другу, чтобы тот оценил. — В чём суть тогда? Если тебя любят, то примут и матерные стишки, вставленные под дерьмовый бит. В чём проявляется атмосфера, если ты готовился к исполнению песни любимому человеку, как к концерту? — Так ты романтик? — усмехнулся Музыкант, спуская по небольшой лесенке. — С каждым днём ты раскрываешься с разных сторон всё больше и больше. Что дальше? Балет? Скрипка? — Скрипка. — ответил Безумец с невероятным холодном и нежностью в голосе, будто он ненавидел этот инструмент ровно столько же, сколько и горячо обожал. — И нет, я не романтик, просто все эти репетиции перед друзьями выглядят неестественно. Музыкант удивлённо уставился на Безумца: — Ты конечно говорил, что играл на музыкальном инструменте, но я считал, что это были барабаны. Август усмехнулся: — Я не похож на скрипача? — Честно? — улыбнулся Музыкант, обнажая ровный ряд зубов, напоминающих клыки. — Совершенно нет. — Я оскорблён. — сказал Август, о открывая дверь в «КАФЕ». — Но я правда скрипач… Точнее бывший скрипач. — Что-то случилось? — спросил Музыкант, усаживаясь за столик напротив Безумца. — Остин случился. В приюте он узнал о том, что у меня появилось увлечение, узнал, где я практикуюсь. Проще говоря, он сломал скрипку, тогда и произошла наша первая драка. — он замолчал на какое-то время, словно обдумывая что-то, а затем выпалил: — Наверное именно этот эпизод и дал трещину в нашей дружбе. — Сколько тебе тогда было лет? — Лет двенадцать, точно не помню. Один из детей продавал скрипку за сто евро, я тогда не знал, насколько это дорого, но копил. То подрабатывал в приютской столовке, то убегал из приюта, работая дворником. Копил около полугода вроде. — Ублюдок… — прошипел Музыкант, обращаясь к Остину. — Почему он так поступил? Неужели он не мог тебе просто дать возможность развиваться? Безумец усмехнулся: — Он знал, что если я буду развиваться, то уйду от него. Он не мог допустить этого. — И тем не менее он хотел твоей смерти. — Это было на тринадцать лет позже. В четырнадцать он не хотел быть одиноким, а в двадцать семь он устранял конкурентов. — Ты был конкурентом для него?.. — Нет. — оборвал Август. — Точнее он так считал, но я никогда не пытался с ним конкурировать. — Пока не стал Безумцем. Кросби кивнул, соглашаясь: — Пока не стал Безумцем. Пока Кот и Принцесса следили за миссис Мортан, Спичка пробиралась в её с мужем дом. Нужно было отдать должное стерве Мортан, ведь охрана её дома была то, что надо: куча охранников с бицепсами больше, чем талия синеволосой, сигнализация, охраняющая дом и куча камер, которые Кот смог нейтрализовать на какие-то жалкие пять минут. За это время Спичке надо было успеть пробраться в дом, найти ежедневник миссис Мортан, где она записывает все свои планы на неделю, а затем по-тихому убежать. Время пошло. Спичка перепрыгнула через забор, оббегая дом с другой стороны, где охраны не было, ведь забор был куда выше, чем у входа. Наверняка Мортан думала, что никто не попробует пролезть в дом. Как же она ошибалась. Перелезть через трёхметровый забор было самой лёгкой задачей, теперь нужно было забраться на третий этаж, не издавая совершенно никакого шума. Спичка достала из-за пазухи толстую верёвку для альпинизма с крюком, забрасывая и цепляя её за выступ балкона. — С первого раза! — довольно прошептала девушка, начиная взбираться по верёвке, переодически отталкиваясь от стены. Нужно было отдать должное и мистеру Мортану, который подробно изложил всю планировку дома, благодаря которой Спичка и узнала, что спальня Монтанов с балконом. Проще простого. Девушка добралась до балкона за две с половиной минуты, оставаясь недовольной, теперь надо действовать куда быстрее. Открыть дверь балкона не было проблемой, если ты умеешь взламывать замки, теперь осталось лишь найти блокнот, который, по словам мужа, миссис Мортан прятала очень хорошо, не рассказывая его расположения даже супругу. — Где же ты? — прошипела Спичка, глядя на часы и чувствуя, как сердце с каждой секундой начинает колотиться всё сильнее, словно отбиваясь о стенки. В запасе минута пятьдесят. Она рванула к ящикам, но там ничего не оказалось, даже в закрытом, на который девушка потратила слишком много времени. — Куда богатая сучка могла положить чёртов блокнот? — чувствуя нарастающую панику, прошептала Спичка, бегло оглядывая вещи в шкафу. Взгляд ярко-синих глаз зацепился за невзрачную куртку с карманами, которую такая женщина, как миссис Мортан точно никогда не станет носить. Вот оно. Спичка быстро нащупала небольшой блокнот в огромном кармане куртки, начиная судорожно его листать. Одна чёртова минута. Найдя последние записи, девушка быстро сфотографировала их и вернула блокнот на своё место, закрывая шкаф и оглядывая комнату, мало-ли. Тридцать три секунды. Спичка закрыла дверь балкона, сразу же слезая с него, чтобы уцепиться за верёвку. Времени на то, чтобы аккуратно слезть не было, поэтому она съехала по верёвке, больно ударяясь о землю, но сразу же вставая, чтобы отцепить крюк вместе с верёвкой. Двадцать две секунды. Девушка бежит к забору, также цепляя крюк, быстро вздымаясь. Десять секунд. Спичка спрыгивает на землю, неудачно падая, к ней сразу же подбегает Музыкант, который всё это время ждал её, уже вернувшись со своего обеда в компании Безумца. — Забери чёртову верёвку. — шепчет она, поднимаясь. Семь секунд. Музыкант, забрав верёвку, поднял девушку на руки и побежал к автомобилю: Две секунды. Они захлопывают двери неприметной машины. — Камеры включились. — сообщает голос Кота в ухе. — Ты успела? — Да, чёрт возьми… — шипит Спичка, снимая нахуй наушник. Музыкант завёл машину, выезжая на трассу, ведь дом Мортанов находился за городом. — Как ты? — спросил парень, выезжая на встречную полосу, чтобы обогнать грузовик. — Думаю, что обычный синяк. — отмахнулась девушка, щупая место ушиба. — Или вывих, Химик точно скажет. Как обед? — её выражение лица изменилось с сморщенного от боли на заинтересованное с явной, но доброй усмешкой. — Не плохо. — ответил Музыкант. — Думаю, что я никогда не смогу спеть ему ту песню. — Боишься? — пусть Спичка и не слышала ту песню, но абсолютно правильно поняла суть. — Думаешь, он осудит? — Безумец не гомофоб. — ответил парень. — Просто если это не взаимно, то наша дружба будет испорчена, мы ведь даже в глаза друг другу не сможем посмотреть… — Или только ты не сможешь, говори за себя. — хмыкнула девушка. — Безумец невозмутимый. — Безумец — да, Август — нет. — сказал Музыкант. — Тогда мне прийдётся уйти, ведь работать вместе будет невозможно, по крайней мере мне. — С этим ничего не поделать. — пожала плечами Спичка, откидываясь на сидение. — Когда тебе признаются в любви, а ты не чувствуешь того же… В общем, это всегда неловко. — Поэтому я не буду признаваться. — на выходе произнёс Музыкант. — Не хочу портить то, что уже есть. — Будешь ждать, пока чувства сами уйдут? — Нет. — снова вздохнул парень. — Эти чувства сами точно не пройдут. Как только Кот узнал, что Спичка успешно пробралась в дом Мортанов и успешно выбралась из него, то прекратил слежку, оставив Принцессу разбираться с остальным, предварительно удостоверившись в том, что по камерам синеволосую девушку точно не было заметно. Подросток достал телефон, на котором отображалось сообщение: «Встреча книжного клуба в 16:00, ты придёшь?

Т. О.»

Кот улыбался, печатая ответ: «Конечно.

К.»

Кот всегда с радостью и трепетом ожидал встречу книжного клуба, ведь там можно было высказать своё мнение и поговорить с единственным другом вне «Белых Ночей» — Тони Остином. Несмотря на то, что у них была разница в четыре года, оба парня очень хорошо ладили с друг другом, хоть изначально и постоянного дрались в школе, да и за пределами её, когда Вампиры и Пираньи встречались на улицах Голдтрама. Книжный клуб представлял из себя заседание из одиннадцати человек и проходил в небольшом книжном магазинчике, принадлежавшем организатору клуба — Альфреду Грину. Школа и книжный магазин — единственные места, где Кот чувствовал себя самим собой. Подросток зашёл в магазинчик, бесшумно подкрадываясь к другу. — Привет. — прошептал он Тони, который заметно дёрнулся, готовый накинуться в любой момент, но, увидев друга сразу же расслабил плечи, выдохнув. — Ты меня напугал. — без капли злости прошептал мальчик. — Опаздываешь. Уже 16:04. — Задание. — ответил Кот, садясь рядом с Тони. — Сегодня же обсуждаем «Грозовой Перевал»? — Да. — не повышая голоса, сказал Тони. — Если не взял экземпляр, то в шестом шкафу, тринадцатая полка, третья слева книга. Что хоть за задание? — Сейчас... — ответил Кот и побежал за книгой, а когда вернулся, то сказал: — Не могу рассказать, прости. — как бы парень не доверял Тони, но раскрыть такую тайну Безумца он не мог. Но Тони и не выпытывал, а просто кивнул, сказав: — Альфред должен вот-вот подойти, они с женой готовили печенье. Два раза готовили. Первая попытка обернулась чуть не начавшимся пожаром. — Мне снова придётся пить таблетки от диареи? — усмехаясь, спросил Кот. Ни для кого не было секретом, что Мари Грин совершенно не умеет готовить, а уж тем более печь печенье. — Надеюсь, что нет. Если я снова слягу с отравлением, Остин меня убьёт. — Тони говорил это непринуждённо, но Кот знал, что это реальность. Остин Мур действительно бил Тони, стал делать это совсем недавно. В одиночку или Рафаэль с Элис помогали ему издеваться над ребёнком. — С каждым днём я хочу убить их всё больше. — рыкнул Кот, рассматривая рассеченную бровь друга: — Их никто не может убить. И остановить тоже... — за смешком Тони осталась какая-то недосказанность, он явно что-то недоговаривал. — Когда был жив Август, они не могли прикоснуться ко мне, он полностью защищал меня. — Когда был жив Август, тебя не били? Мальчик покачал головой: — Нет. Они боялись его, очень сильно. Они знали, что он сильнее их всех вместе взятых. Кот знал, что Тони восхищается Августом Кросби, можно сказать, что боготворит его, но раньше это не интересовало парня, ведь Август был для него незнакомцем, который умер в двадцать пять лет. Но сейчас Август Кросби был Безумцем: живым, в возрасте двадцати восьми. Поэтому любые сведения от Тони казались Коту дополнительной информацией о Безумце, которая могла пригодиться в разговоре с ним, помочь произвести впечатление. — Каким он был? — спросил он, глядя Тони в глаза. — Крозпи? — переспросил он, смешно коверкая фамилию. Кот кивнул, а Тони мечтательно заулыбался, будто думал о кумире, о том, на кого он хочет быть похож. — Он был честным. — сказал мальчик, и Кот удивлённо вытаращился на него. Безумец никогда не был честным, он врал столько, сколько ему позволял его язык. Ложь слетала с его уст настолько естественно, что ему верили абсолютно все. — Хоть и любил лукавить. — вот это уже было больше похоже на Безумца, манера речи которого всегда остаётся с лукавой, насмешливой интонацией, будто её обладатель знал всё. — И, о чёрт, — Тони рассмеялся. — у него язык как помело. В компании Остина этого никогда не замечалось, но если Август чувствовал себя комфортно, то начинал раскрываться совершенно с другой стороны. — лёгкая, умиротворённая улыбка не сходила с лица Тони, озаряя светом всё вокруг. Кот действительно часто удивлялся ему, его доброте, свету, сочившемуся из него, ведь этот мальчик пережил приютский ад, попав в другой по собственной ошибке, по собственной наивности. — Ты его действительно любишь. — улыбнулся Кот, глядя на воодушевленного мальчика. — Он мне как старший брат. Был и остаётся по сей день. «И мне» — подумалось Коту прежде, чем в в помещение вошли хозяева с противнем с печеньем. Пока Август писал ответ на первый вопрос Роберта, тот уже написал второй. «Ну и какой у тебя план?» На этот вопрос Август решил ответить устно: — Заполучить максимум акций и устроить бал с аукционом, на который соберётся весь город. — И зачем тебе аукцион? — явно не понимания, спросил Роберт. — Это прикрытие, я не собираюсь распродавать акции Вампиров. Просто по городу появится объявление о том, что происходит продажа акций «Логова Вампиров». И снизу имя: Август Кросби. — Ты хочешь его заманить. — Какими бы дипломатичными не были нынешние отношения между преступниками, мордобой и убийства есть всегда. — ответил Август, выдыхая сигаретный дым. Роберт не особо любил курение, пусть и сам недавно бросил, но смотреть на то, как курит Август было отдельным видом релакса: тонкие пальцы, обхватывающие кончик, бледные от прохлады губы, выпускающие кольцами дым с такой лёгкостью, будто их обладатель — курильщик со стажем, пусть Август последние три года и не курил, избавившись от привычки. — Как ты собираешься купить акции без ведома Остина? Брэд, Рафаэль и Элис же всё ему расскажут. — Брэда я оставил напоследок, французский мальчик мне поможет с ним. — Август явно не собирался говорить слишком многого, но оно было и понятно, ведь как бы они не были рады друг друга видеть, Август не доверял парню. Роберт прищурился, а затем его будто озарило, и Август кивнул, увидев понимание в глазах друга. — Брэд имеет пристрастие к обоим полам. А особенно к иностранцам, Дэмиену надо только чуть более показать свой акцент, и птичка сразу же клюнет. — сказал он, с наслаждением вдыхая сигаретный дым, отдающий вишней. — Элис? Она самая преданная. — И самая азартная, за что уже не раз получала по шапке от Остина. — ответил Кросби. — Нужно сделать так, чтобы она проигрывала, с каждым разом становясь всё свирепее. А когда люди взбешены, то мыслить трезво они не могут. Она поставит акции и проиграет их, но Остину не расскажет. Будет пытаться найти человека, которому проиграла, начнёт угрожать, даже и убить попробует, наверное. Главное не поддаваться ей, ведь Финч довольно упрямая девушка. — Остину же всё равно должно прийти оповещение. — Тут всё просто. — махнул рукой Август. — Нужно сделать новые документы с такими же именами, как и у вас. Остин сам проверяет документы, а он невнимательный и некомпетентный придурок. Другой номер паспорта он даже и не заметит. Но перед этим мы с ними пообщаемся от имени банка, через который проходят все их операции. Скажем, что для мéньшей уплаты налогов надо просто перевести акции себе же или какое-то подобное дерьмо, они же любят совершать всякие махинации. А с Рафаэлем тоже все просто: его нужно победить на ринге. Вот и весь план, правда это только набросок. — И какая моя роль во всём этом? — с интересом спросил Роберт. — У тебя их несколько: первая — продажа своих акций мне, вторая — слежка за Вампирами, третья — публикация всякий статеек, марающих репутацию Мура, уже завтра такая понадобится. Что-то про то, что Остин Мур обеднел или какое-то похожее дерьмо, которое портит самолюбие Остина. Роберт кивнул, слегка ухмыляясь. — Но только не попадись. — сказал Август, грозя пальцем. — Я не хочу твои кости потом хоронить. — Не волнуйся, Август, не попадусь. За то время, что Август и Роберт сидели около почтового ящика, стало прохладно. Поэтому когда Музыкант ждал Безумца на условленном месте встречи, то увидел, что мужчина, идя в обычной футболке, очень замёрз. — Тебе двадцать восемь лет! — рявкнул Музыкант, снимая свою куртку, чтобы накинуть её на плечи Безумца. — Но ты ведёшь себя, как подросток, который в минус шесть ждёт лето, выбегая на улицу в одной лишь футболке. Безумец фыркнул, вытягивая руки, чтобы натянуть куртку, которая была больше его на размера так два. — Днём было жарко. — ответил он. Музыкант закатил глаза: — Ты как будто не знаешь климат этого города. — в подтверждение его словам начался небольшой дождь, который начал переходить в ливень. — Ещё не хватало, чтобы ты заболел. Август махнул рукой, надевая только маску, ведь в темноте необходимости в линзах не было. — Последнее, о чём я беспокоюсь — это насморк. — сказал он, продолжая идти. — Сейчас меня больше всего интересуют деньги, которые оставил нам Мортан и дождь. — даже в сумерках можно было заметить, как блестят глаза Августа, будто он думает о чём-то, что ему дорого. — Брось, Безумец, ты и без них бы убил миссис Мортан. Безумец остановился, обернувшись на парня. — Невозможно не поиметь лишние деньги с простофиль, Музыкант. — дождь хлынул ещё сильней, а Август вышел на дорогу из под навеса. — Люблю дождь. — сказал он, запрокидывая голову. — Дождь всегда означал, что появится еда, грибы, например. — Причём здесь грибы, Безумец? — крикнул Музыкант, глядя на то, как шатен начинает крутиться под дождём. — Грибы всегда означали, что мне не придётся идти и зарабатывать деньги, моля прохожих сжалиться. Когда были грибы, была еда. На следующее утро после дождя мы с родителями ходили в лес и собирали много-много грибов. Ну я не особо собирал, ведь каждый раз, когда я видел червивый гриб, то залипал, наблюдая за жизнедеятельностью червей. Мне попадало от родителей за это. — Безумец говорил о своём не самом лучшем детстве спокойно, даже с ноткой ностальгии, которая еле проглядывала через равнодушно-насмешливое выражение лица. — Тебя били родители? — переспросил Музыкант, выходя из под навеса. — Редко, но больно. — подтвердил Август и Музыкант резко ощутил невообразимый прилив агрессии, направленной на родителей этого мужчины, которые, не подарив своему ребёнку нормального детства, ещё чего-то от него требовали. — Расслабься, мальчик-музыкант. — отмахнулся Безумец, увидев сжатые кулаки парня и складку между бровей. — Они мертвы уже очень давно, твоя агрессия бессмысленна. — он подошёл к Музыканту, вставая на цыпочки, схватив его лицо двумя руками, заставляя парня согнуться в три погибели. — Вдох... — он вздохнул вместе с Музыкантом, успокаивая того, ведь Август, как никто другой знал о проблемах парня с агрессией. — Выход... Давай ещё раз... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... — всё это время Безумец смотрел исключительно в такие невероятные, по мнению Августа, глаза, которые можно было разглядеть только благодаря фонарю, который светил прямо над ними. — Всё нормально... — прошептал Музыкант, успокоившись, но также не в силах отвести взгляда от лица Августа, по которому стекали капли от дождя, скрываясь где-то под футболкой.— Просто ты же знаешь, как я отношусь к тем, кто бьёт детей или плохо к ним относится в принципе. — конечно, это была правда, но по большей части Музыканта всё же вывело то, что практически всю свою жизнь Безумец был не особо весел. Ни в детстве, ни в юности Август кивнул, отстраняясь: — Знаю, Музыкант, поэтому я и успокоил тебя. А теперь пойдём, нам пора забирать наши деньги. Дальше шли они в тишине, вернее не в тишине, а слушая шум дождя, но не один из них не сказал ничего до того момента, когда Август взял чёрный пакет с указанной суммой внутри. — Что ж, — сказал Безумец, пересчитав деньги. — завтра утром жители Голдтрама и Остин Мур встанут на уши. — Почему? — спросил Музыкант, заглядываясь на Безумца, который всё ещё был в его кожаной куртке. — Ты не перечитывал заключённый с Генри договор? — Нет... — неуверенно произнёс парень. — Я доверяю тебе. — Зря. — усмехнулся Август, получше укутываясь в огромную куртку, вдыхая аромат тяжёлого парфюма Музыканта, которым тот постоянно пользуется. — Я много раз говорил, что мне не стоит доверять. — Так что было в контракте? — То, что в качестве оплаты за оказанную нами услугу, Генри Мортан должен выплатить уже знакомую нам сумму, а также отдать свой бизнес некому Хэйту Уильямсу в случае смерти своей супруги. — Что?! — воскликнул Музыкант. — Как и зачем ты это сделал? Безумец весело посмотрел на парня: — Мы не зря столь резко ворвались в ту комнату, в которой и происходила встреча с Генри. Моей целью был его испуг, чтобы наш мягкотелый Генри мечтал как можно быстрей избавиться от нашего общества. Он подписал контракт, прочитав только первую часть, считая, что всё верно. Именно поэтому он и не станет хорошим бизнесменом, он просто напросто читает контракты. Музыкант кивнул: — А что с Остином? Ты просто упомянул его?.. — Жена Мортана «сотрудничала» с Остином, отдавая ровно сорок процентов от дохода. — Музыкант заметил, что пусть стерва Мортан ещё и жива, но Безумец говорит о ней, как о мёртвой, что означает его полную уверенность в её смерти. — У Мортанов очень крупный бизнес и это большие деньги. Мур будет взбешён, ведь некий Хэйт Уильямс точно не захочет отдать сорок процентов непонятно кому, да и неизвестно, что за мужчина этот Хэйт. Вампиры будут отвлечены, чтобы хоть что-то узнать об этом человеке. — И мы начнём действовать. — закончил Музыкант. — Мы уже начали действовать. — поправил Безумец, набирая номер Принцессы. — А если Генри захочет вернуть бизнес? — Не получится. — ответил Безумец, приложив телефон к уху. — Он не станет лезть, ведь это всё же он заказал убийство своей жены, а дурная слава ему ни к чему. — он замолчал, вероятно дожидаясь ответа на другом конце линии, а затем, когда ему ответили, сказал: — Можете приступать. Что ж, теперь обратного пути точно нет. С завтрашнего дня они начнут ходить по канату, где шаг в сторону = смерть.