Узурпаторы Небес II. Новый Узурпатор

 «Гнев - это кислота, которая больше вредит сосуду, в котором она хранится, чем тем, на кого она выливается» Марк Твен Европа - чрезвычайно (если не самая!) толерантная часть света. Впервые термин «толерантность» ввёл британский философ Джон Локка в далёком 1689 году, но тогда это слова означало терпимость по отношению к людям иных религиозных взглядов, и ничего более… Сейчас же толерантность стала обозначать терпимость к «ущемлённым» и «отверженным» людям, которых не принимает «консервативное» общество. Это обособленная группа людей, вернее, группы людей, объединённых одним общим, всеми известным термином - «ЛГБТ-активисты». Дороги в центре Лютенберга перекрыли отряды полицаев, чтобы пропустить давно запланированный властями «парад меньшинств». Этим действием они хотели показать народу Германии и всему европейскому обществу, что Лютенберг тоже поддерживает ЛГБТ-повестку, как и их «продвинутые» соседи. Жители города вышли посмотреть на это «грандиозное» зрелище. Многие были явно недовольны таким раскладом дел в их родном Лютенберге, но такие индивиды в большинстве своём сидели по домам. Тем же, кто пришёл на парад, чтобы выразить свой протест, грозные полицаи заламывали руки и увозили в участок. Но эти «ценители старых взглядов» терялись на фоне тысячной толпы ликующих немцев, радующихся тому, что власти на их стороне - стороне «правды и любви». И вот, после того как последний из «консерваторов» был удалён с улицы, начался парад. Под громкую музыку по центральной улице неспешно катится огромный автобус «Scania CN320UA», раскрашенный в яркие оттенки, с изображением розовых и чёрных треугольников - ими в фашистской Германии клеймили геев. Крыша автобуса была увешана «радужными» флагами, а борта - плакатами и различными надписями. Стёкол в автобусе не было, как и кресел, и было видно, как внутри прыгали и вопили полуголые парни с кожаными ремешками на груди. Они размахивали флагами Германии и ЛГБТ-сообщества, обнимаясь и совершая непотребства на публику. За автобусом шествовала толпа пёстро разодетых людей. Мужчины, женщины и существа, чей пол было невозможно определить, были одеты в непонятные птичьи костюмы, с торчащими перьями и огромными искусственными драгоценными камнями. Они несли транспаранты с призывами к «пониманию», скандируя девиз гомо-сообщества. Зрители поддерживали их радостными криками и овациями. Вот на большой автоплатформе, раскрашенной в пляжной тематике вольготно расположились представители иного движения, а именно - «бодипозитива». Погода была жаркая, и толстяки в купальниках развалились в тени зонтов на шезлонгах с жёсткими каркасами, выставив напоказ свои желеобразные телеса. Эти люди, что следовали конкретно движению принятия полноты, решили присоединиться к «параду меньшинств», чтобы заявить о себе вместе с содомитами. Те, в общем-то, были не против. Толстые ручки с пальцами-сосисками неловко сжимали гамбургеры, пачки чипсов и прочую вредную и жирную пищу, подрывающую человеческое здоровье. В передней части автоплатформы красовалась надпись: «Моё тело - моё дело!» И ещё десятки и сотни разнообразных «меньшинств», что шли и ехали по широкой улице, улыбаясь и приветственно размахивая руками. Сегодня они могли показать всем, кто они есть. Сегодня их день. И тут в толпе зрителей раздались волнения - полицаи в одном из переулков пытались остановить какого-то мужчину, что гневно орал и выкрикивал матерные фразы в адрес активистов. Вот один служитель закона толкнул негодяя, чтобы заломить ему руки, но мужчина даже не покачнулся. Наоборот, он кажется рассвирепел ещё больше, и одним ударом вырубил полицая. Его товарищи, вооружённые дубинками, набросились на нарушителя с двух сторон, но тот с лёгкостью раскидал и их. Люди вокруг были напуганы - кажется, этот человек был настроен крайне агрессивно к проводившемуся мероприятию… Вильгельм посмотрел на свой кулак, и злобно выругался. Он едва-едва рассчитал силы, чтобы не оторвать этим придурками головы. Расталкивая зевак и зрителей, немец продрался через толпу в первые ряды. Он подозревал, что увидит что-то мерзкое, но реальность оказалась намного уродливее… Его зольдатены сидели в засаде, в лесочке за городом, готовые прийти по первому зову. Он поднял их на городском кладбище, после того, как съел какого-то мужика, похожего на сторожа. Мертвецы были свежими, и Фридрих приказал им съесть друг друга, чтобы те набрали массу и смогли стать сильнее и быстрее. Так он поднимал и скармливал своим первым зольдатенам трупы, пока те не превратились в бугрящихся мышцами громил. Вильгельм на несколько дней спрятался с ними в лесу, начав тестировать их способности, и те, надо сказать, просто поражали. Сила на удар была сравнима с ударом кувалды, а бегали его уберзольдатены, как заправские спринтеры. Демон остался доволен своими бойцами - он знал, что это ещё не всё, на что способны его навыки некроманта… Приказав своим бойцам спрятаться и затаиться, немец отправился в сам город. Он ещё чувствовал голод, но сдерживал себя - ему нужна была какая-нибудь информация. Он планировал посидеть в каком-нибудь питейном заведении, послушать разговоры местных и почитать газеты. Деньги и нормальная одежда у него были - у своей первой жертвы демон забрал документы и все наличные. На фото был совершенно непохожий на него мужик, но Вильгельма это мало волновало. Бродя по Лютенбергу, немец не узнавал города - всё здесь было чужим, всё казалось каким-то… неправильным. Время было беспощадно. Расхаживая по улицам и разглядывая всё подряд, краем уха Вильгельм услышал, как какие-то уважаемые фройляйн обсуждали некий «парад меньшинств», и в довольно грязной форме выражали своё отношение к нему и его участникам. Заинтересовавшись, немец подробнее расспросил их об этом событии, а узнав подробности, едва сдерживая гнев, направился в центр города. И вот, собственными глазами узрев этот «парад», демон почувствовал, как изнутри поднимается что-то тёмное… Пальцы непроизвольно сжались, а чёрное сердце забилось так быстро, что пульс практически слился в единый ритм. Люди вокруг Вильгельма в страхе отпрянули от него, интуитивно почувствовав угрозу, и не зря. Тело Фридриха начало… изменяться. Быстро, жестоко, с виду очень болезненно… Немца скрючило, его туловище и конечности начали ломаться, перекручиваться, а скелет – перестраиваться самым немыслимым образом. Женщины завизжали от страха, мужчины впали в ступор. Толпа резко отпрянула от изменяющегося Фридриха, открыв чужим взорам настоящее чудовище. Высокое, чёрное существо, покрытое роговыми наростами. У монстра была безглазая морда, усеянная шипами, на которой зияла гигантская округлая пасть, из которой вырывались язычки пламени. Руки и ноги Фридриха превратились в мощные многосуставчатые конечности с огромными саблеподобными когтями, а всё тело перекрутило таким образом, что становилось непонятно, каким образом это существо вообще может функционировать. Но Вильгельма это не волновало. Более того, он своих метаморфоз даже не заметил. Демон, вывернувший свою душу наизнанку, совершил резкий рывок вперёд, впечатавшись плечом в правый борт автобуса, опрокидывая его набок. Вся остальная толпа начала истошно визжать от ужаса, рассыпаясь по улице, спеша убраться подальше от неожиданно объявившегося среди них монстра. Но на бегущих зевак Фридрих-дамнант внимания не обращал - вся его ярость была направлена на недолюдей, что марали своим существованием саму ткань реальности. Раскрыв свою пасть, демон выпустил в оконные проёмы сноп ярко-алого пламени. Гомосексуалисты, заблокированные в машине, вспыхнули, словно спички - их кожа пошла волдырями, и начала отслаиваться от костей целыми пластами. Геи, транссексуалы и прочие «угнетённые», что следовали за автобусом, побросали свои транспаранты и начали спасаться бегством, пытаясь слиться с толпой, но их яркие одежды выдавали их с головой. Из спины, боков и живота демона вырвались ненормально длинные руки, что хватали бегущих извращенцев и ломали им шеи или раздавливали черепа. На асфальт пролилась кровь и серое вещество. – Огонь! Огонь! Очищение! – безумно вопил Вильгельм, разрывая очередного «глиномеса» на части. – Смерть! Смерть! Автоплатформа с любителями фастфуда бесстрашно катилась вперёд, давя мёртвые тела. Её чрезмерно раздутый от переизбытка калорий водитель от страха вывалился из кабины, и сейчас беспомощно лежал на дороге, пытаясь встать на ноги. Геи и трансвеститы пробегали мимо, даже не пытаясь помочь бедолаге. Размалёванные пластиковые лица были искажены криком. «Бодипозитивщики» начали протяжно визжать, скатываясь со своих крепких шезлонгов, ломая зонты и переворачивая столики с едой. Многие наклали в штаны от ужаса - платформа неминуемо двигалась прямо к ревущему демону. – Сме-е-ерть! Сме-е-рть! Сме-е-ерть через очищение-е-е! – на последнем слове Вильгельм снова исторг из своей пасти гигантскую струю пламени, поджигая катящуюся к нему автоплатформу. «Бодипозитивщики» начали кататься и ползать по ней, пытаясь спрыгнуть с этой гигантской сковородки, но многочисленные чёрные руки хватали их за головы и бросали обратно, обрекая на мучительную смерть. – Бреннт! Бреннт ин феуэр унд бехерт эуч зур аше! – возопил демон, безжалостно и с особой жестокостью уничтожая всех участников парада. – Абсхаум дер гесселчафт! На всплеск демонической энергии своего командира прибежали его мутировавшие зомби. Огромные мертвецы раскидывали машины и проламывали собой стены, стремясь на зов демона, оставляя за собой только тотальную разруху. Люди, увидав их, бежали прочь и звонили кто куда. Линия полиции и служб спасения была перегружена. – Зольдатен! Убейте всех мужеложцев и содомитов в этом вердаммтен штадт! – взревел Вильгельм на весь Лютенберг, начав крушить машины, что участвовали в греховном параде. Всё как и говорила фрау Локу Альтимаку. Его страна, его любимый Дойчланд погряз во грехе - как Содом, как Гоморра… Только огонь очистит землю! – Их бин диз Фламме! – тело демона окуталось необычно багровым огнём, став похожим на огромный костёр. – Их бин дер Тод! Центральная улица превратился в Геенну Огненную. Генрих носился по ней со скоростью гоночного болида, поджигая всё, чего касался. Пламя было таким жарким, что плавился асфальт и резина, лопались стёкла - и в этом пламени горели участники злосчастного парада. Те, кто пытался сбежать, были убиты караулившими их уберзольдатенами, что не давали тем и шанса на спасение. Вильгельм набрал в лёгкие целые кубометры воздуха, чтобы исторгнуть обратно уже самый настоящий горящий напалм, что начал пожирать остатки машин и декораций парада. – Горите! Горите, грязные унтерменши! Вы недостойны!.. Хлоп-хлоп-хлоп! Хлопки маленьких ладошек раздались откуда-то снизу. Опустив голову, Фридрих увидел лениво аплодирующую Альтимаку, что стояла прямо перед ним. – Фрау Альтимаку! – Демон упал на колени, склонив огромную голову в почтительном поклоне. – Я… не ожидал вас так скоро… – Ты смог перекинуться в боевую форму так быстро! Это впечатляет. – Локу обвела руками полыхающий Лютенберг. – А это пламя, пламя твоего гнева, весьма мощная способность для такого молодого дамнанта! Твои гомофобные настроения усилились, когда ты стал демоном, поэтому тебя так взбесил один лишь вид этих идиотов, не так ли? – В… в моё время… они вели себя… скромнее… – осторожно ответил огромный демон. – Я такого никогда не видел… – Хм. Признаться честно, я тоже такое впервые вижу… Альтимаку, как только вычитала о сообществе «ЛГБТ-активистов» из интернета, долго смеялась, да так, что надорвала живот. Это же надо! Какая-то многоклеточная мразь выходит из воды на сушу, как-то там эволюционирует и развивается, чтобы через десятки миллионов лет совершить «каминг-аут». Ну мерзость же! – Гляди на него, – Локу указала на притащенного ею толстяка-водителя, что потерял сознание от страха. Воля дамнанты не давала чудовищному жару и огню причинить тому вреда, иначе тот был бы уже мёртв. – Обычно люди с таким телосложением тяжело больны, и нуждаются в экстренном лечении. А эти… – Альтимаку поморщилась – Эти глупцы сами доводят себя до такого состояния, прекрасно зная, что превратятся в беспомощные комки плоти. Возможно, с точки зрения человека, первоначальная цель их идеологии была благородной… Но они извратили её. Они стали жрать, словно свиньи, чтобы располнеть… – Локу вздохнула. – Какая же это нелепица… – Вы… Мы тоже много едим. – неосторожно подметил Вильгельм, сразу же начав жалеть о сказанном. Однако, гневного окрика не последовало. Альтимаку лишь звонко рассмеялась. – Всё съеденное мной обращается в энергию! – Локу безо всякой задней мысли задрала свою чёрную мастерку, демонстрируя молодому дамнанту свой бледный, плоский живот и стройную фигуру. – Я - само совершенство! – самодовольно заявила Чёрная Альтимаку. – На мою фигуру равняются все женщины на Земле! А все мужчины просто мечтают!.. Ну, не буду говорить, о чём они мечтают… Сам, наверное, знаешь. Альтимаку ехидно улыбнулась, но Фридрих её весёлости не разделял – он мог бы поспорить с её утверждениями. Красоту своей хозяйки он, конечно, не отрицал, но немцу, да и многим другим мужчинам, как он был уверен, нравились более… «женственные» формы. Глядя на худенькую, невысокую девушку, а особенно на её крохотную грудь, ему становилось грустно. Альтимаку, похоже, поняла, о чём думает демон. – Хм! – девушка скрестила руки на груди. – Твои суждения глупы, как мировоззрение этих толстяков или тех пернатых дурачков… Кстати, а почему ты не поднял их в виде зомби? Они послужили бы твоему «Демоническому Кайзеррейху» после смерти. Морду Вильгельма исказила гримаса брезгливости. – Мне не нужны «глиномесы» в армии! Альтимаку рассмеялась. Глаза девушки вспыхнули, и голова так и не пришедшего в сознание водителя-«бодипозитивщика» смялась, как раздавленная ягода. В тот же миг его тело начало пожирать пламя. – Твои зомби хорошо сложены, – подметила Локу, глядя на огромных мутантов, что столпились чуть поодаль от своего создателя. – Но не отказывайся и от обыкновенных бойцов, могущих использовать человеческое оружие. – Так точно, фрау Альтимаку. Я запомню ваш совет. – благодарно ответил Фридрих. Он и так собирался экспериментировать с разными типами нежити, но в разговоре с начальством лучше просто принять его совет. Локу задумчиво потёрла подбородок. – В скором времени я подниму себе новых слуг, таких, как ты. Что ты чувствуешь, узнав эту новость? – …Ничего особенного. Разве что только немного любопытства, кто станет моим товарищем. – честно ответил громадный чёрный демон. – Ха! Значит, это Батори просто трусишка и ревнивица!.. – развеселилась Альтимаку, и начала объяснять Вильгельму. – Батори это моя вторая слуга. Я воскресила её первой, а тебя - сразу после неё. – Та самая Батори?.. – сначала не поверил в услышанное демон-гомофоб, но быстро спохватился. – Вы познакомите нас друг с другом? Я думаю, нам сто́ит выработать общие стратегии и поделиться накопленным опытом… Локу важно закивала головой, уперев руки в бока. – Всё верно, товарищ Фридрих! – ухмыляясь, сказала девушка. – Я сведу вас всех, чтобы озвучить вам свой план по перестройке мира! А прямо сейчас тебе следует… Дамнанта запнулась, нахмурилась… и тогда её словно подменили. Лицо Альтимаку словно бы омертвело, а из глаз пропали все признаки былого веселья… И не только его. Глаза Локу Альтимаку стали бездушными, потерявшими блеск жизни алыми буркалами чудовища. Задрав голову вверх, демоница начала озираться, словно бы ища что-то в небе. Зрачки девушки то и дело вспыхивали и меняли свои размеры, словно фокус на камере. Вильгельм в тот момент почувствовал самый натуральный страх - такой резкой была трансформация его начальницы. От весёлой, шутливой девушки до… «этого». Изменения были не только в глазах и выражении лица дамнанты. От неё начала исходить… Нечто незримое, но ощутимое. Кто-то назвал бы это пресловутой «аурой», но сама Альтимаку, как и другие дамнанты называли этот феномен вполне просто – сигнатура. И Фридрих чувствовал сигнатуру Локу Альтимаку всем своим телом. И была она очень неприятна… Страх, ненависть, слёзы, ярость, холод… гниль, разложение… смерть… и посмертные страдания. Всеобъемлющие, всепроникающие… вселенские страдания. – Почему?.. Почему он здесь? – негромко произнесла Локу. Её голос тоже изменился, он стал каким-то холодным и бесчувственным. – Что здесь забыл альванский флот? Легонько подпрыгнув, Альтимаку расправила свои гигантские металлические крылья. Манозаборники загудели, и сопла извергли из себя две огромные реактивные струи. Демоница мгновенно взмыла в затянутые дымом небеса, и скрылась за тёмной завесой смога. То, что увидела за ней Чёрная Альтимаку, не мог разглядеть демон. Локу так и не закончила свою мысль, оставив Фридриха гадать, что это сейчас произошло, и что ему хотела сказать его фрау. С неба, словно снежинки, начал падать пепел и прах сожжённых людей. Вытянув ладонь, Вильгельм поймал комок серых хлопьев, что осыпался, как только коснулся кожи. Незаметно для себя, он снова превратился в человека. Он остался один на чёрной, выжженной дотла центральной улице Лютенберга. **** По чёрным водам Вислы, вниз по течению, медленно рассекая носами водную гладь, плыли неказистые на вид широкие плоты, украденные катера и большие, кустарно бронированные яхты. Их трюмы и палубы были битком забиты восставшей нежитью. Русло реки ещё не успели перегородить и заминировать в полной мере - слишком мало времени прошло с начала вторжения. К счастью, военные вовремя заметили эту речную флотилию с дронов, и атаковали плавсредства нечисти с воздуха. Да, Альтимаку уничтожила бо́льшую часть польских самолётов и вертолётов, но несколько винтокрылов у них остались, да и союзники по НАТО подогнали им своей старой советской техники, планируя в будущем расширить свои поставки вооружений. Вертолёты «Ми-24» отработали по врагу ракетами «воздух-земля», разнеся в щепки несколько особо крупных плотов и яхт, и полетели обратно на базу для пополнения боезапаса. К участку реки уже выдвинулись группы блокирования на бронетранспортёрах, чтобы не дать нежити рассеяться по всему Люблинскому воеводству. Монстры, завидев мелькающие вдали за деревьями силуэты машин, начали палить по ним из тяжёлых пулемётов, установленных по краям их барж. Мотопехота, ещё не успев ступить на землю, открыла ответный огонь. Крупнокалиберные пули рвали кору деревьев в щепки, оставляя в броне машин глубокие выемки, или и вовсе пробивая их. Установленные в необитаемых башенных модулях пушки поляков в ответ дырявили плоты и яхты мертвецов, а пехота начала стрелять по ним из подствольных и ручных гранатомётов. Вот широкий квадратный плот из брёвен и металла разорвало на части. Зомби, оружие и ящики с боеприпасами разлетелись во все стороны, и обрушились в тёмные воды Вислы. «Ответка» не заставила себя ждать - с громадной яхты, топорно обшитой металлом и досками, вылетел фугасный снаряд. Со свистом рассекая воздух, он врезался в борт «Росомахи». Прогремел взрыв, и БТР, объятый пламенем, опрокинулся на правый борт, подмяв укрывшуюся за ним пехоту. На яхте начали спешно перезаряжать огромную пушку. Снятая с подбитого танка PT-91 «Twardy» башня торчала уродливым наростом, но могла поворачиваться при помощи системы цепей и кронштейна. Пара восставших мертвецов хватала снаряды из импровизированного погреба, заряжала орудие и стреляла, пока двое других поворачивали башню, наводя пушку на следующую цель. Эта огневая точка стала целью номер один для военных. Они сконцентрировали на укрытой толстыми бронещитками башне огонь всех своих стволов, не забывая, однако, и о существовании прочих транспортных средств нечисти. К изумлению солдат, из-за яхты выплыла мерзкая на вид, громадная био-органическая «баржа», созданная из сплавленных в единое целое сотен мёртвых тел. На борту этой «баржи», больше похожей на ломоть гнилого мяса и ржавчины, толпились клятые выжившими под Варшавой прото-БПО, которых те окрестили «кипятильщиками», очевидно, за чрезвычайно страшные эффекты от применения их оружия. Как по команде вскинув свои руки-оружия, кибер-мутанты дали слитный залп. Лучи смертоносной энергии выкосили десятки солдат и испортили несколько БТРов, расплавив их колёса. Лужи кипящей резины пузырились на земле, словно пролитые чернила. Катера под прикрытием «кипятильщиков» причалили к берегу, и зомби в военной форме начали методично выцеливать начавших отступать поляков. Прочие плоты и лодки тоже начали плыть к берегам, чтобы высадиться и скрыться в лесу. Военные, неся потери под натиском превосходящих сил противника, собирались отступить, но не тут-то было. В спины им ударили закреплённые на плотах БТРы со снятыми шасси, что до этого момента были замаскированы под кучами коробок. Прото-БПО направили свою кошмарную «баржу» к берегу, но та не причалила, как остальные суда, а выползла на сушу на десятках толстых насекомьих лап. В передней части монструозной баржи высунулись толстые жгутообразные щупальца, что тут же принялись бить и размазывать по земле отступающих поляков. Поняв, что перехват не удался, а потери слишком высоки, по приказу из Кракова ближайшие развёрнутые позиции РСЗО выпустили несколько десятков реактивных ракет по этому участку. «М142 HIMARS» перемололи и выжгли оба берега Вислы и потопили все осквернённые корабли. Обломки плыли вниз по течению, создавая настоящие заторы на реке. Однако, решение о ракетном ударе было принято слишком поздно. Оккупационные войска уже рассеялись по лесу. **** Левандовский раздражённо поджал губы. Хорошо что на нём балаклава, и эти уроды не видят его недовольного лица! Трое наёмников, кажется, откуда-то из Америки, в камуфляже, со швейцарскими винтовками «SIG SG510» сейчас о чём-то балакали на своём языке. Улыбки не сходили с их лиц. Знали бы эти идиоты, через что ему пришлось пройти, чтобы выбраться из Варшавы во время первого штурма… Всего через три дня, как мир узнал о локальном зомби-апокалипсисе в Мазовецком воеводстве, в Польшу начали стекаться тысячи людей с самыми разными целями. В основном они были благородными: гуманитарная помощь беженцам, добровольные работы на стройке линии укреплений и, наверное, самое полезное - помощь в сдерживании демонических тварей. Такие люди делились на два типа – те, кто испытывал ужас перед ожившими кошмарами, и хотел не допустить его в свои дома, и те, кто видел в них лишь развлечение – пострелушки в тупых зомби, эдакий экстремальный вид страйкбола… Левандовского крайне бесило такое отношение. Да, монстры хотели вскрыть ему глотку, но раньше эти монстры были его согражданами! Военные убивали их быстро, а тела предавали огню. «Охотники» же снимали свои бои на экшен-камеры, брали «трофеи» и даже шарили по карманам мертвецов. Не в открытую, конечно, но многие польские солдаты были тому свидетелями. Интернет, а в особенности популярные видео-хостинги переполняли подобные записи, естественно, подвергнутые цензуре - но даже те с завидной регулярностью набирали миллионы просмотров, обогащая своих авторов - стрелков-блогеров. И как раз таких «охотников» направили на его, Левандовского, линию баррикад. От мыслей мужчину отвлёк бегущий к нему рядовой Богунеж из соседнего отделения. – Сержант Левандовский! – обратился к военному подбежавший боец. – Сержант Онуфрий приказал мне оповестить вас! С коптеров была замечена высокая активность противника в районе Пясечно! Командование объявило боевую тревогу! – Вот же [цензура]! – выругался военный. «Охотники на зомби» внимательно слушали разговор, и один из них - кажется, это был Дэниел - перевёл всё своим приятелям. Из их компании он один знал польский язык. – Мы, – он указал на себя и стоящих за ним американцев. – Идём на позиции. Будем готовиться к атаке. Им заранее показали их спальные места, столовую и, конечно, огневые точки, которые они должны держать. Как назло, по боевому расчёту их разместили справа от них - узнав это, «охотники», в известной американской манере дружелюбно давили лыбу, а один поляк только матерился про себя. Вообще, эти американцы изначально рассчитывали, что попадут в рейд-группу, чтобы проникнуть в Зону Отчуждения, но им не повезло, и в рейд отправили других наёмников. Иные на месте этих отчаянных вояк радовались бы тому, что между «Городом-Трупом» и их телами стоят минные поля, «заросли» колючей проволоки и огромные рвы. Левандовский не удивился бы, если бы узнал о том, что этим придуркам не терпелось умереть. – Окей, – Левандовский кивнул, и, повернувшись к своим бойцам, заорал: – Отделение! Боевая тревога! Солдаты уже и так начали сновать туда-сюда. Оружие и бронежилеты были при них (что неудивительно, ведь они несли дежурство), им нужно было лишь занять свои огневые точки согласно инструкциям. Эта линия обороны была глубоко эшелонирована, и проходила по южной границе Мазовецкого воеводства. Она представляла из себя несколько опорных пунктов, связанных путями сообщений, с огневыми точками и бетонными ДОТами. Подступы к ним были надёжно защищены спиралями Бруно. В этих оборонительных укреплениях могли разместиться отделения солдат с тяжёлым вооружением - для них здесь были смонтированы специальные гнёзда. Первая линия обороны была огромным минным полем, за ним - «лес» колючей проволоки, затем несколько глубоких рвов, затем снова «колючка», за которой и находись линии укреплений с гарнизонами. Ещё дальше - базы снабжения. Конечно, этот вид Периметра был не финальным, защитные сооружения продолжали строиться на деньги государства, налогоплательщиков и филантропов. Чудовища уже предпринимали несколько крупных атак на разных участках Периметра, но их каждый раз удавалось отбросить назад. Идея создания этой дорогостоящей линии обороны себя оправдывала. Первые два часа было тихо, причём аномально тихо - не было ни ветра, ни птиц. Полный штиль. Солдаты и офицеры были на нервах, кто-то тайком курил, чтобы сбросить напряжение. Левандовский со своим отделением сидели около своих огневых щелей. Они договорились следить за местностью по очереди - каждый минут по двадцать, а остальные в это время могли перевести дух и расслабиться. Это было нарушением инструкции, но сержанту было плевать - уставшие солдаты могут подвести его в бою в самый ответственный момент, и тогда ему хана… Там уже будет не до инструкций. Ожидание длилось мучительно долго, и когда, наконец, прозвучала сирена, все чуть-ли не вздохнули от облегчения, одновременно с этим чувствуя нарастающую тревогу и страх. – Внимание! Замечено движение в районе Мишовцех! Всем приготовиться к бою! – раздался голос подполковника Бонифация из громкоговорителей на столбах. Эта же команда прозвучала в рациях солдат. Все тут же побросали свои сигареты и схватились за винтовки. Над головами солдат с рёвом пролетели ракеты - врагам по ту сторону будет весело. Взрывы гремели отдалённым эхом, где-то за горизонтом поднимались столбы дыма. Ударная авиация сделала ещё несколько заходов, но в третий раз вернулись не все. Артиллерия продолжала наносить удары по пока что невидимому врагу. РСЗО, гаубицы и самоходные миномёты посылали свои смертоносные снаряды на головы нечистых, разнося их в клочья. Однако, несмотря на плотность огня, стрелять они не переставали, и Левандовский начал испытывать беспокойство. Если они ещё лупят по врагу - значит, он ещё движется. И движется он в их сторону. Постепенно темп стрельбы орудий стал каким-то истеричным, и тогда уже все поняли, что что-то там не так. Со стороны Мазовецкого воеводства послышались хлопки - это начали рваться противопехотные мины. Отдельные взрывы слились в гул, когда сотни мин начали детонировать одновременно. Наёмники уже не выглядели такими радостными - грохот артиллерии и надвигающиеся враги напугали бы любого. Мины продолжали рваться, и кто-то даже пошутил, что до них зомби не дойдут – мол, те сами себя укокошат. Левандовский молил Господа, чтобы так оно и было. Реальность оказалась намного хуже. Бойцы на позициях вовремя заметили, как на горизонте начала расти странная башня. Она мерно раскачивалась, словно на сильном ветру, которого не было. Верхушка её засветилась синим светом, и внезапно вокруг неё поднялись фонтаны земли от разорвавших её детонирующих мин. – [цензура]! – выдохнул Левандовский, поняв, что их минное поле всё это время вообще не уничтожало монстров. Всем представлялось, что по минам шагают зомби, своими телами прокладывая себе дорогу, а вместо этого их попросту дистанционно подрывали какие-то машины! Слева и справа от сапёрной башни начали расти ещё множество подобных конструкций. Они выползли из-за пригорка, и тогда офицеры в бинокли смогли получше разглядеть эти странные механизмы. То, что они считали башней, оказалось «шеей» из гигантского позвоночного столба, увитого проводами и мускулами. На верхушке столба рос большой прозрачный цилиндр с какой-то чёрной, вязкой жидкостью, а из него торчал ствол некоего орудия, напоминающего антенну от телевизора. Передвигались эти биомеханические конструкции на четырёх тоненьких лапах, либо же на больших гусеничных платформах. Это были новые смертоносные механизмы Оккупационной Армии - так называемые «инженерно-сапёрные осадные башни», созданные, в первую очередь, для расчистки местности от мин и подавления вражеского огня. Альтимаку при помощи своего колдовства и целой кучи мёртвой плоти собрала около сотни таких конструкций, и сейчас все они надвигались на Периметр. Крупнокалиберные пулемёты начали поливать их настоящим градом пуль, но вокруг башен вспыхнули синие молнии - ионные силовые поля остановили летящие в них снаряды. Первая башня растопырила свои костяные лапки, чтобы занять более устойчивую позицию, и нацелила свою «антенну» на ДОТ, из которого лился шквальный огонь сразу двух пулемётов. Жидкость в стеклянном баке начала бурлить, и из трубок на её вершине повалил густой пар. Провода, висящие на «подбородке» башни заискрили, и из футуристической пушки выстрелил фиолетовый луч. ДОТ испарился - камень растрескался от сильнейшего жара, а металл оружия и кости солдат вплавились в бетон. Другие биомеханические конструкции тоже начали палить молниями по защитным сооружениям и огневым точкам защитников Периметра, продолжая двигаться вперёд. Колючая проволока не была для них проблемой - тонкие лапы перешагивал через инженерные заграждения, а широкие, шипастые гусеницы просто сминали их и вдавливали в землю. Из нижних частей башен исходили светящиеся волны некой энергии - они заставляли мины, будь те нажимного действия или срабатывающие от датчика движения, детонировать за десятки метров от них. Осколки принимал на себя ионный щит, нивелирующий их пробивную силу. Левандовский матерился, безрезультатно стреляя по этим гигантам. Издалека они казались маленькими, но по мере приближения раскрывался их истинный размер. Да они же просто гигантские! Щит поглощал все пули, что выпускали в них поляки и их союзники, но Левандовский и прочие солдаты не сдавались - может, он перегрузится и отключится, как в каком-нибудь фильме или игре? Но ионные щиты продолжали работать, и отключаться, по всей видимости, не собирались. – Там пехота! За ними идёт пехота! – в панике завопили бойцы. Сержант мельком бросил взгляд за спины этих осадных машин, и начал уже не просто материться - он уже орал матом. Похоже, сегодня нежить прорвётся за Периметр…