Рыжий цвет чумы

      Девушка находилась в лесу. Она лежала на снегу в своей свободной пижаме. Мария очнулась, пытаясь подняться. Выходило это с трудом, так как тело будто онемело. С горем пополам встав, она не сразу поняла где находиться. Холод. Могильный холод почувствовала Разумовская на своей нежной коже. Он пробирал до костей, отчего казалось, что сейчас она снова упадёт на снег от обморожения. Ноги стояли на белом покрывале голыми, потому ступни неприятно жгло. Мария обхватила себя руками, пытаясь согреться. Она озиралась по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то знакомое. Темнота леса поглотила всё вокруг, не видно ничего дальше пары метров. Дул морозный ветер, он завывал, как настоящий волк, воющий на луну. Но вдруг появилась луна на ночном небе. Ветер стих. В ушах стояла звенящая тишина. Обернувшись вновь, она увидела то, чего не хотела видеть больше. Гараж. Он преследовал её везде: на улице, в доме, в кошмарах. Казалось, этот образ теперь навсегда плотно засел в её юной голове. – Знаешь, а ведь ты спасла кое-кому жизнь, – знакомый голос Птицы прорезал тишину, воцарившуюся в округе. Он плавно подошёл к ней со спины и закрыл её тело своими руками, что сейчас больше были похожи на размашистые крылья. – Ч-чего тебе нужно в этот раз? – девушка старалась придать уверенности в своём голосе, но удавалось это с трудом. От него исходило тепло, потому Маша не стала отходить, хоть лёгкий страх и присутствовал. – Если бы не ты, то она была бы уже мертва, – с лёгким прищуром ответил он.       Двери гаража распахнулись, являя перед собой нечто, накрытое огромной тканью. «Это ведь машина», – подумала Разумовская. Но, к сожалению, её догадки оказались неверны. Перед ней стояла огромная мясорубка. Та самая, что обычно стоит на предприятиях. Рядом стояло несколько корзин. В них то и дело мерещились окровавленные остатки конечностей. Девушку затошнило от запаха плоти. И тут она заметила Катю Она сидела в котловане, куда обычно кидают мясо, перевязанная верёвками. Её коленки были ободраны, волосы растрёпаны, рот завязан какой-то грязной тряпкой. Неожиданно механизм машины пришёл в действие. Дальше Мария уже не могла смотреть. Она отвернулась и уткнулась в грудь Птицы, которому вся эта картина тоже не особо-то и нравилась. До ушей доносились душераздирающие крики, вопли, молящие о помощи и спасении. Скрежет костей окончательно довёл Разумовскую. – Хватит, хватит, хватит!!! – молила она, мотая головой и закрыв уши ладонями. Птица пощадил бедную девушку, которой по жизни и так не везёт.       Всё прекратилось. Ногам стало теплее. Они переместились в дом. Маша тихо плакала, обнимая парня. Он обнимал в ответ и гладил её запутавшиеся волосы, перебирая локоны. Она не могла поверить, что такое могло случиться. Запах всё ещё стоял в носу, а весь тот вид машины и бедной одноклассницы хотелось, как можно скорее забыть и не вспоминать никогда в жизни. Птица терпеливо ждал, пока Мария успокоится. Он начал напевать какую-то мелодию, но девушка так и не смогла понять какую. – Тебе нужно поспать… – Как теперь заснуть, не увидев этого?! – она уставилась на него заплаканными глазами. – Зачем ты вообще мне это показал… – Чтобы показать, насколько один человек и его действия могут изменить будущее, – спокойно ответил Птица. Он продолжал крепко обнимать Марию и гладить её по волосам и спине. От этого движения она успокаивалась понемногу. – Ты меняешь людей вокруг себя, ход событий. – Я не понимаю… – тихо сказала девушка, нахмурившись. Она действительно не понимала, как могла что-то изменить в этой жизни. – Скоро поймёшь, а пока ложись спать.       Птица аккуратно уложил её на кровать, укрыл одеялом и сел рядом на корточки, перебирая рукой волосы Маши. Он будто Сергей сейчас. Такой же заботливый по отношению к ней. Птица начал напевать ту же мелодию, что и несколько ранее. Так Маша и уснула, не услышав последнюю фразу: – Влюбилась, душа моя, по уши…

***

      Пятифан вышел из дома, как и обычно. Сегодня нельзя было оплошать. Он почти что всю ночь прокручивал то, как героически спасёт Полину. Волнение присутствовало всё утро, но почему-то в этом плане он уже не был уверен на все сто процентов. Казалось, что что-то внутри одёргивало его от этой затеи, заставляло отказаться. Даже Маша не была уверена в этом плане с самого начала, но тем не менее, наверное, чтобы не обидеть друга, всё равно согласилась помочь. Рассказала о том, какие цветы ей нравятся, что именно привлекает её в парнях, какие поступки. Он старался к этому всему прислушиваться. Но…       Маша. Узнав девушку чуть ближе, она не выходила из его головы. Он шёл до её дома, чтобы встретить, а потом всем вместе пойти в школу. Ну вот почему она так неожиданно появилась в его жизни? Всё ведь шло своим чередом, а сейчас… а что сейчас? Сейчас он не мог определиться в своих чувствах. Полина нравилась ему ещё с шестого класса, но он был слишком незрелым, чтобы понять это. Только в конце девятого чувство того, что он испытывается к Полине больше, чем просто симпатию, обострилось. Да они дружили, временами общались, но это всё было каким-то странным и неловким. А с Машей… с ней всё наоборот. Начали с вражды – закончили дружбой. Маша не боялась высказывать своё мнение, могла дать сдачи, да и за словом в карман не полезешь. Она была абсолютно другой, что привлекало ещё больше. А после той ночи… то, как её тёплые руки обнимали его тело, с какой искренностью она рассказывала ему о детстве, всё это отдавало теплом в области груди. Рядом с ней можно было не скрывать себя настоящего. Было комфортно. – Ой, Ром, ты уже тут? Привет! – вывел из мыслей голос Разумовской. Она стояла на крыльце и закрывала дом. Улыбка расцвела на её лице, отчего Пятифан и сам улыбнулся в ответ. Девушка подошла к нему и стукнула по плечу. – Всё будет хорошо, не переживай, – сказала она, заглядывая в его глаза. – Не переживаю, – усмехнулся он. На некоторое время он засмотрелся на девушку, но, вспомнив, что нужно идти, очнулся. – Ну, что, пойдём? – Пойдём, – хихикнула Маша. Сегодня Ромка казался ей каким-то другим.       На удивление шли они не молча. Разговор зашёл о Смирновой. Рома хотел понять, почему Маша привела её в компанию. Она лишь ответила, что Катя – не такая уж и плохая девушка, просто одинокая. Мария тут же вспомнила свой сон, но постаралась отогнать его из мыслей. Парень пытался разговором отвлечься от своих навязчивых мыслей, относительно, но помогло. Они как раз к этому моменту подошли к дому Полины, где девушку поджидал Антон. Разумовская сделала вывод, что Антон явно не намерен сдаваться и уступать Ромке в борьбе за девичье сердце. – Антон? Привет. А ты что тут делаешь? – решила первой начать Маша. «Это уже обычай. Традиция. Я бы сказал – ритуал», – вспомнилось ей выражение из фильма «Служебный роман». На Новый год они часто с Сергеем и Олегом смотрели этот фильм. – Привет, я Полину жду. Вы, я так понимаю, тоже? – в ответ спросил Петров. Он как-то странно посмотрел на парочку, как подметила про себя Мария, но озвучить свои мысли он не успел, так как вышла Полина. – Привет, ребята! – девушка помахала рукой. – Вы сегодня решили всей толпой меня ждать? – хихикнула брюнетка. Ей это действительно показалось смешным.       Дальше компания поделилась на пары: девушки и парни. Полина и Маша о чём-то шушукались между собой, периодически хихикая. Рома не знал, о чём они болтают, да и не хотел. Подул ветер в их сторону. Стало холодно. Пятифан достал пачку сигарет и закурил. Рома напрочь забыл о том инциденте, когда Разумовская выкинула сигарету и отчитала его за это. Он предложил Антону, но тот отказался. Петров иногда поглядывал вперёд, где шли девушки. Но Рома заметил, что он смотрел не просто так, а на Полину. Парень не дурак и догадался, что его другу нравится девушка. И то, что он пришёл к дому Морозовых, чтобы вместе пойти в школу, не было проявлением обычной дружбы. Да и сама Морозова нередко на уроках оборачивалась на последние парты. Это Рома тоже подметил. Он окончательно решил отменить задуманное. Полине будет лучше без него. – Пятифан! Ты опять? – вывел из своих мыслей голос Разумовской. Она была недовольна. Будто фурия она стояла перед ним на расстоянии метров двух. – А чё я сделал-то? – воскликнул парень, выдыхая сигаретный дым. Компания уже стояла возле ворот школы. Рома и не заметил того, как быстро они дошли. – А то и сделал! – девушка вновь подошла к нему, как в тот день, и выхватила сигарету из его руки. Она бросила окурок и потушила его. – Я же предупреждала тебя уже. Больше не буду, пеняй на себя, – она развернулась и, подхватив под локоть Полину, гордо умчалась в учебное заведение. Сбоку послышались задорный смешок от Антона и блеющий смех, с другой стороны. Бяша пожаловал. Давний друг ещё и пошутить успел, мол девчонка не дала спокойно покурить, а тот ничего и не сделал. Но, хоть и опешивший, Ромка улыбнулся поступку девушки, на забыв дать шуточный подзатыльник Марату. Вместе они поплелись вслед за подругами. Теперь он был уверен в своих чувствах.