Их юность.

Вечером Маша подошла к триста пятой комнате и осторожно постучала. Дверь открыла миловидная круглолицая девушка с раскосыми, почти черными глазами. Маша представилась и хотела войти, но оказалось, что Карины в комнате нет. — Она в ночь уходит , санитаркой устроилась ещё в июне. Я удивилась тогда, сессия на носу, а ей работать приспичило. Даже домой на лето не поехала, вот как трудится, хорошо! А зачем она тебе? «Да, на наркотики нужны деньги», — подумала Маша. — Да просто ей утром было нехорошо, зашла проведать. — Очень миленько. Ну видишь, ушла на работу, значит ничего, нормально. Было видно, что девушке не терпится распрощаться с незваной гостьей. — Ну, спасибо, эмм.. — Айпери, — со вздохом сказала соседка. — Точно, я пойду. — Пока! Дверь захлопнулась перед Машиным носом. Девушка хмыкнула, пожав плечами и собралась возвращаться, когда из соседней комнаты вышел Леша с сигаретой в зубах. — О, спасильница! — из-за сжатых челюстей получилось невнятно. — Звучит двусмысленно, — Маша рассмеялась. В этот раз сосед выглядел куда более презентабельно — в красивом темно-коричневом костюме и кремовой рубашке, а светлые волосы аккуратно зачёсаны назад. Он тоже хохотнул и, вытащив из кармана пиджака пачку, предложил сигаретку Маше. — Спасибо, я не курю. — О, это не надолго. Пару месяцев в меде — и святой закурит. Только не начинай со всякой дряни, типа Беломора, захочешь покурить — иди ко мне. — Будешь учить меня делать плохое хорошо? — усмехнулась девушка. Лёша прищурился и хитро улыбнулся, а Маша только что поняла, как это звучит и покраснела так, что аж в носу защипало. — Так, сегодня, видимо, день двусмысленных шуток, я лучше пойду. — Да ладно тебе, я правда тоже уже сматываюсь, а так — заходи, поболтаем, поучимся. Химии там, анатомии… — Какой кошмар… — Да, у тебя получается лучше. Я побежал, труба зовёт! — Ты тоже санитаром подрабатываешь? — недоверчиво спросила девушка, окидывая взглядом его костюм с иголочки. Лёша расхохотался. — Малышка, я будущий хирург, у меня руки не для того, чтобы горшки выносить. — И что же ты тогда делаешь? Ещё такой нарядный. — Тсс! Вот подружимся, может, расскажу, а пока — секрет. Он сделал вид, что запирает рот на замок и, выкинув невидимый ключик за плечо, развернулся и бодро пошёл в сторону лестницы. Теперь Машу мучило любопытство. Она обожала и ненавидела тайны одновременно, хранила их в своём сознании с самого детства, создавая огромную коллекцию. Секрету совершенно не обязательно быть каким-то поражающим воображение, чтобы завоевать ее признание и любовь, самое главное в нем — эксклюзивность знания, он принадлежит только избранной группе людей, в которую входит она, Маша. В этом вся его прелесть. А если Машу в тайну не посвятили, а только сказали о том, что она существует — пиши пропало. Теперь фокус внимания не сдвинется ни на миллиметр с мёртвой точки. — Ну, значит будем дружить. Уж я с ним так подружусь… ••• — Если тебе интересно, мне не очень нравится, что Вы с Даней… дружите. Маша застыла, сжав в руке кухонное полотенце. — Ты могла бы мне об этом сообщить лет десять назад, тебе не кажется? — Ой, только дурочку не делай. Ты поняла, про что я говорю. Уже все соседи про вас судачат. Я молчала, сколько могла, но тетя Оля с нижнего этажа жалуется. Стыдно, Маш. — На что жалуется? — Фу, не заставляй меня это говорить. — Мам, мы… — Не надо оправдываться. Ты мое отношение знаешь – пока не замужем, ноги сжать надо. — Господи… Маша вышла из кухни, закатив глаза. Что было интересно, жаловаться соседке, действительно, не на что. Ребята всегда ходили к Дане домой, как раз, чтобы избежать сплетен. И пока что «то самое» так и не случилось. Девушка надела старенькие босоножки, взяла сумку из прихожей и спустилась во двор. Там ее уже ждал Данила. Как всегда красивый до невозможности — высокие скулы, точёный подбородок, идеальные зубы в фирменной полу-улыбке, ну просто сахарная конфета, а не парень. — И чего ты в модели не идёшь? —в который раз со вздохом спросила Маша. — Да я ж не из этих. — Ну не обязательно же спать с мужиками, чтобы стать моделью. Хотя… — Так все, меня ждёт завод по производству кильки в томате, мне эти ваши деньги и успехи не нужны. — Не шути так. — В каждой шутке доля шутки, Марусь. С таким аттестатом ему прямая дорога на тот самый завод. От этого стало ещё более грустно. — Ну чего пригорюнилась, главное, что ты теперь в Москву поедешь. — А ты здесь как? Как мы с тобой будем? — За меня хоть не переживай. Мне, кстати, ещё в армию идти… Маша стукнула его в плечо. — Почему ты меня дразнишь? — А ты почему? Когда она поняла, что парень имеет в виду, от злости и смущения Маша задохнулась. Уже полтора месяца они ходят вокруг да около, но ей страшно сделать последний шаг. — Прости. Извини, пожалуйста, ну, Марусь? Ты знаешь, я тоже расстраиваюсь, когда думаю о том, что ты уедешь. Ляпнул фигню. Пойдём. Я тебе банан купил. От банана ее сердце уже начало таять, но для приличия, девушка снова стукнула его, на этот раз почти всерьёз. — Будешь жаловаться, я найду того, кого все устроит. — Достойное решение! Пошли, бабушка скоро уходит. У Дани дома как всегда было тихо, только уютно тикали старые, еще дореволюционные часы с кукушкой. Как только ребята закрыли дверь, парень прижал Машу к стене, поставив колено между ее ног. Она почувствовала его возбуждение и сглотнула. Мечта всех девочек школы, Даня. Выше неё почти на голову, тёмные глаза затуманены желанием, пальцы пробираются вверх по бедру, сейчас коснётся там… — Где мой банан? Данила моргнул и выпустил ее из тесных объятий. — У меня в комнате. Словно ни в чем не бывало, они прошли по коридору в соседнюю комнату. На письменном столе лежал красивый большой банан, огромная редкость, за ними надо ехать в город, и то не факт, что повезёт. Маша села прямо на стол, а парень опустился на стул рядом. Как будто для удобства, она поставила ступню ему на бедро и закинула ногу на ногу, прекрасно понимая, какой вид открывается снизу, учитывая длину сарафана. Принимая правила игры, Данила откинулся на спинку стула, приложив огромное усилие, чтобы не коснуться ее маленькой ноги. Девушка медленно опустила желтую шкурку, оголив нежную мякоть, но вместо того, чтобы откусить банан, она провела по нему языком, смотря прямо в глаза Дани. Парень сглотнул и снова одернул себя, чтобы не коснуться рукой щиколотки, голени, колена… Ступня Маши провела вверх-вниз по выпуклости его джинс. Ртом девушка обхватила кончик банана, а потом снова игриво коснулась его языком, обводя по кругу. Девушка опустила шкурку ниже и ее губы заскользили снизу вверх, нежное касание языка, снова вниз. Даня порывисто встал, оказываясь между ее ног. Его руки сжали податливые бёдра, рот требовательно, почти грубо искал поцелуи. Он кусал ее мягкие губы и стягивал сарафан через низ, пока она расстегивала ремень. Быстрые пальцы одолели застёжку бюстгальтера, он полетел в ту же сторону, что и его джинсы. — Я так тебя хочу, не могу больше, — руки проскользнули от ее бёдер до шеи, задержавшись на груди. Маша обвила его ногами и легла на стол. — Я готова. ••• Утром встали рано. Олеся прилагала нечеловеческие усилия, чтобы впихнуть все пушистые волосы в толстую косу. Как она ни старалась, на свету ее голова походила на распустившийся одуванчик. Ксюша, уже одетая, скрестив стройные ноги, сидела за клеенчатым столом и, зевая, размешивала в чашке растворимый кофе. Маша стояла перед ее кроватью и выбирала между двумя шелковыми блузками. — Шёлк не тянется. — А? —Сиськи, говорю, не влезут у тебя,— сообщила Ксюша, любезно предоставившая свой гардероб. — Ладно, из своего что-нибудь надену. Маша угрюмо посмотрела на свои школьные рубашки. Хоть форму и отменили ещё в прошлом году, мама настаивала, чтобы она ходила на учебу «как следует». Родители хотели купить ей в Москву что-нибудь новенькое, но снова что-то случилось с зарплатой, и теперь она осталась с двумя парами джинс, летним сарафаном, колючей школьной юбкой и пресловутыми рубашками, маленькими ей в груди. — Ладно, смотри, — Ксюша протягивала ей какую-то чёрную футболку. Девушка развернула ее и взвизгнула от восторга: — Это же с Майклом Джексоном! — Папа из Америки прив… Да короче подарили, она все равно мне большая. Хочешь, забирай. — Ты серьезно? Ты же его обожаешь! — Ты тоже. Я вообще через две недели на его концерт пойду, там новую куплю, уже нормального размера. — Нихрена себе, ты как билеты укупила? — охнула Олеся. — Ну… не совсем я. Маша уже переоделась. Футболка была чуть больше, чем нужно, но сидела хорошо. Олеся вздохнула, выслушав, как Ксюша отрабатывала билетики на концерт, расплела косу и сделала высокий хвост, на этот раз волосы легли как надо. Через пятнадцать минут соседки вместе вышли из комнаты. Маша заперла дверь и положила ключ под коврик, потому что они не знали, кто вернётся раньше, а дубликат сделать так и не удалось — не смогли договориться, кому идти к страшному старому деду у метро. До университета девушки дошли вместе, Ксюша и Олеся остановились покурить у входа, а Маша решила не задерживаться и заранее найти нужный кабинет. ••• В пять вечера соседки снова сидели за столом. Олеся плакала навзрыд, а Ксюша ей заботливо подливала Машину домашнюю настойку, данную мамой для растирания, в чайную чашку. — Я-я ему г-говорю : «не з-знаю», — из за рыданий у бедняжки стучали зубы, отчего она заикалась. Маша гладила ее по полным плечам. — А он мне: «Как вас в у-университет пускают, п-позорище-е-е», — девушка заплакала ещё горше. — Не слушай его, Лесь. Господи, первое сентября, уже по полной требуют. Ты пей-пей, — Ксюша подтолкнула к ней чашку. — Лесенька, ну мы же учиться и пришли, ты такая умная, уже через неделю ему нос утрешь. Олеся залпом выпила налитое, задохнулась и в сразу перестала плакать, теперь ее одолела истерическая икота. — На вот, водички попей. А у тебя как, Маш? — Да ничего, помните я про Горгулью рассказывала? Вот она второй парой сегодня была, по-моему интересно. У тебя там что? — Ну, нормально. Почти все, что рассказывали сегодня, я читала уже, основы. Зато я в столовку ходила на большой перемене… Настойку было решено прикончить сразу же, Маша заварила чай и добавила всем поровну. — Ну, за первый день. Они чокнулись и отпили из чашек. — Мм, чаек с сюрпризом, вкусненько, — Ксюша сделала ещё один большой глоток. Маша улыбнулась, залпом допила «сюрприз», как после его окрестили девочки и собралась вниз, поболтать с Данилой по телефону. Там собралась огромная очередь. В первый день все звонили домой, делиться впечатлениями. Маша хотела было дойти до таксофона, но сюрприз уже стукнул в голову, идти наверх за деньгами, потом опять вниз и ещё до туда и обратно… Лень было даже думать об этом. Девушка решила дождаться ночи и тогда уже позвонить. Хоть Даня встаёт на работу рано, раньше десяти не ляжет. Она медленно поднялась на третий этаж и сразу вспомнила о Леше и его тайне. Ну, видимо, это судьба. Девушка подошла к его двери и постучала.