Ты и правда раздражаешь...

Спустя два месяца:

Время летело слишком быстро. С приходом весны становилось теплее и, наконец, можно было выбраться из объемных пуховиков в теплые пальто. Первые пару недель Джисон был слишком занят тем, что привыкал к новой стране, и ему было некогда давать волю своим чувствам. Из-за языкового барьера ему было тяжело найти хоть какие-то знакомства на новом месте. Да и он сам не особо горел желанием. Не подумайте, что Хан совсем не знал английский. Он хорошо понимал то, о чем говорят люди вокруг него, но вот говорить самому ему было тяжело. Это распространенная проблема среди тех, кто учит базовый английский в школах, не изучая его углубленно где-то еще. Джисон каждый день созванивался с бабушкой и рассказывал ей, как у него дела и что нового. В основном в его жизни не происходило ничего интересного и его основным маршрутом каждый день был дом, университет, магазин и снова дом. За вот уже два месяца, которые он жил в Нью-Йорке, Хан ни разу не ездил в центр просто для того, чтобы погулять и посмотреть город. Ему просто не хотелось. Тем более в одиночестве. Бабушка, кажется, подозревала, что в отношениях Джисона и Минхо не все ладно, так как однажды у них все же зашел диалог на эту тему: "Хани, как у тебя дела с Минхо? Вы общаетесь? Просто когда ты попросил не говорить ему, куда ты улетел по обмену, я почуяла, что что-то не так." - женщина смотрела на экран своего телефона, пытаясь получше разглядеть лицо внука. -Он… А что? Он приходил? - Джисон решил ответить вопросом на вопрос. "И не раз. Как не взгляну на него, так больно становится. Огромные синяки под глазами и бледное лицо. Я, как ты и просил, не говорила, куда ты улетел, но я просто не понимаю, Хани. Что стряслось? Вы расстались?" Джисон был больше не в силах скрывать это от нее. В чем смысл? Это и без того понятно. -Можно и так сказать. Там довольно запутанная история… Не хочу вспоминать. Просто не говори ему ничего. Не понимаю, почему он до сих пор ходит к тебе, чтобы узнать где я… В тот самый момент, когда Джисон принял решение все же улететь по обмену в Нью-Йорк, его разум был затуманен злостью и обидой на Минхо. Он не то, что видеть его не хотел, даже знать не желал, хоть и до безумия любил. Улететь по обмену куратор его группы предложил ему и еще паре отличников из его группы еще в конце первого семестра, но тогда он отказался и сказал, что ему это не нужно. Жил Джисон в довольно уютном общежитии. У него была своя просторная комната с серыми стенами и видом на цветочный сад. В углу под окном стояла односпальная кровать, а напротив нее белый рабочий стол, над которым висели небольшие полки, забитые учебниками и тетрадями, а рядом с ним удобное ортопедическое кресло. Шкаф для вещей располагался слева в углу, сразу от входа в комнату, а на полу был расстелен огромный белый ковер. Кухня была одна на этаж и чтобы дойти до нее, Джисону нужно было просто выйти из своей комнаты и пройти прямо по коридору, а вот ванная и туалет у каждого были свои, что не могло не радовать. И хоть прошло уже два месяца, как Хан переехал сюда, почти все его вещи так же лежали в чемоданах возле шкафа. У него просто не доходили руки до того, чтобы разобрать их. Джисон плохо спал, но больше не плакал, хотя очень хотелось. Последний раз, когда он дал волю слезам, был тогда, когда он прощался с бабушкой в аэропорту. Женщина тоже плакала, от чего ему становилось еще больнее. Хан в принципе пытался больше не думать ни о Минхо, ни о друзьях, пытаясь начать новую жизнь. Сожалел ли он о том, что бросил всех в Корее, даже не попытавшись поговорить с Минхо? Да, и много раз. Но он слепо верил в то, что Ли его отбросил в сторону, как только появился шанс снова сойтись со своей первой любовью. Джисон чувствовал себя паршиво из-за того, что думал, что для Минхо он был тем, кто помогал ему избавиться от старых чувств. Был тем, кем можно было залатать дыру в сердце. Конечно же, все было не так, но откуда ему знать то, как все было на самом деле? Но он все еще до безумия любил Минхо. Джисон скучал по их ночным разговорам по телефону и его радостному лицу, когда тому удавалось разыграть Хана. Скучал по его шуткам, по его улыбке, по его смеху… Скучал, но пытался забыть, чтобы не делать себе больно. Он вел дневник, в который каждый вечер после учебы записывал то, что случилось с ним сегодня за день и свое самочувствие. Засыпал он только тогда, когда выпивал снотворное. Иначе бы так и пролежал с открытыми глазами, пялясь в потолок, пока не прозвенит будильник. Что же на счет учебы? Было довольно необычно и интересно. В университете все его мысли и, гложущие душу, воспоминания покидали разум и он спокойно мог сфокусироваться на учебе. Хан понимал что здесь, в Нью-Йорке, у него больше шансов добиться чего-то большего. Джисон мечтал однажды разработать свой бренд одежды и упорно учился, ради достижения цели. Каждый вечер после того, как он оставит новую запись в дневнике, он брал свой графический планшет и делал наброски для своей будущей коллекции. С чего-то же нужно начинать. Так он погрузился в свою мечту головой и постепенно забывал о том, что буквально заставило его перевернуть жизнь с ног на голову. Если у Джисона дела шли более менее хорошо, то про Минхо так сказать было нельзя. Он был дома и искал любую информацию о Хане в интернете, когда ему вдруг позвонил Чан и немного растерянным голосом попросил приехать вместе с Сонми. К тому моменту, как они подъехали к дому, Феликс, Хенджин и Чонин уже были на месте. -Что случилось? - Минхо и Сонми зашли в квартиру вслед за Чаном и уселись на диван рядом с остальными. -Ну и видок у тебя, парень. - тихо сказал Чанбин. Минхо уже третью неделю, после того инцидента, толком не ел и не спал и выглядел как ходячий труп. Все прекрасно понимали, что между Джисоном и Минхо что-то произошло, но подробностей никто не знал, так как один без вести пропал, а другой молчал как партизан. Чан встал перед друзьями. В руках он держал конверт с письмом. -Сегодня днем я вернулся раньше Чанбина и Сынмина и как обычно проверил почтовый ящик. Когда я достал оттуда письмо то сначала подумал, что это какой-нибудь штраф за нарушение ПДД пришел, но когда я увидел имя отправителя… - Чан замолчал и вновь посмотрел на конверт. -Не тяни, пожалуйста. - просил Сынмин. - Ты уверен, что это письмо является веской причиной для того, чтобы сорвать нас с Чонином с лекции? -Уверен. - Чан вдохнул и присел на журнальный столик. - Это письмо от Джисона. Все сразу же удивленно уставились на Чана. Минхо, который все это время был погружен в свои мысли, но услышав имя Джисона, тут же поднял взгляд на друга. -Джисон? Что… Что там написано? Дай посмотреть. - Ли протянул руку в ожидании, но отдавать конверт Чан не был намерен. -Я отдам тебе его позже, если так хочешь, но сейчас я сделаю то, о чем он меня тут попросил. И Чан принялся читать то, что Джисон адресовал друзьям. Когда он начал читать часть, адресованную Чанбину, то заметил, как тот пытался сдерживать слезы. Он тоже довольно сильно привязался к Хану. Феликс уткнулся лицом в грудь Хенджина, как только Чан дочитал их часть. Хван медленно гладил Ликса по голове. Чонин и Сынмин тоже выглядели подавлено, но как только Чан прочитал часть «тайное всегда становится явным», то тут же переглянулись. «Он все знал...» - читалось в их глазах. Сонми тоже выглядела поникшей. Она сильно полюбила Джисона, так как тот был тем, кто наконец заставил ее брата вновь почувствовать себя любимым и нужным. Ну и еще из-за того, что Хан был просто замечательным другом, конечно же. Когда очередь дошла до Минхо, Чан замолчал и печально посмотрел на него. -Что?.. - потерянно спросил Ли. - Что он написал про меня? Неужели ничего? Бан вновь посмотрел на письмо и, тяжело выдохнув, принялся читать. -«Минхо. Перед тобой мне извиняться не нужно. Просто забудь меня и живи с ним долго и счастливо.» Все молча уставились на Минхо. Сонми гладила брата по спине, как бы успокаивая. -Может ты нам все же расскажешь, что произошло между вами? - спокойно спросил Чан. - Джисон в письме постоянно делает намеки на ваши отношения, а в конце пишет это. - Бан снова взглянул на письмо. - «Живи с ним долго и счастливо» с ним это с кем? -Неужели ты ему… - начал Сынмин. -...Изменил? - закончил Чонин. Губы Минхо скривились в насмешке. -Вы все правда думаете, что я мог с ним так поступить? -А что нам остается думать? Мы отталкиваемся от того, что знаем. Джисон прямым текстом написал, чтобы ты был счастлив с кем-то. Потрудись тогда объяснить нам всю ситуацию. - сказал Чанбин. -Ребята, давайте не будем давить на Минхо… - тихо, чуть ли не шепотом, сказала Сонми. - Если он захочет, то обязательно расска… -Ладно. Простите, что все это время держал вас в неведении. - Ли прервал сестру. - Прости, что перебил. Сейчас я вам расскажу как все было. И Минхо рассказал им все. Как его подловил Донсу, как все это увидел Джисон, как он позже летал по всему городу ища его. Друзья слушали разинув рты. Чанбин, кажется, был злее всех. -Блять, я этого Донсу закопаю. - прорычал он. - Он мне никогда не нравился. -Джисон тоже поступил неправильно. - вдруг сказал Феликс. - Ему нужно было выслушать тебя. -Я не думаю, что тогда он мог здраво мыслить. Да и Минхо… - начал Хван. -Знаю! - слегка прикрикнул Ли. Нервы у него были на пределе. - Знаю, что я не должен был молчать тогда, а попытаться хоть как-то разъяснить ситуацию, но я просто не мог! Меня будто бы парализовало. - Сонми приобняла брата и положила голову на его спину. Кому как не ей знать, в каком состоянии был ее брат последние недели? - Я… Я так сожалею… - Минхо зарылся лицом в ладони, не в силах больше что-то говорить. Все тут же подскочили с дивана и обняли друга. Они даже и представить не могли, что с их друзьями произошло такое. -А известно куда он улетел? - спросил Чана Сынмин. -Нет, но точно не в Германию. -Я попытаюсь узнать что-нибудь в университете. Не мог же он без причины отчислиться и исчезнуть. - сказал Хенджин. -Он улетел по обмену… - еле слышно сказал Минхо. -По обмену? Откуда ты знаешь? - спроси Чан. -Я приходил к нему домой и говорил с его бабушкой. - Ли вытер, стекающие по щекам, слезы и поднял голову. - Она не сказала куда именно он улетел. Только то, что по обмену. Это все, что я знаю о нем на данный момент. В комнате стало тихо. Все думали, что они могут сделать. -И все же… - первый тишину нарушил Хенджин. - Я попробую узнать что-нибудь о Джисоне в университете. Я там, вроде как, всеобщий любимчик. -Ты? - удивился Сынмин. -Ну я. Чего ты так удивился? Сынмин молчал. Хвана всегда раздражало, когда он начинал что-то говорить, но не договаривал. Тот делал это, конечно же, специально. -Что молчишь то? А ну давай… -Джинни, если узнаешь что-то, то сразу же пиши в наш чат. - прервал его Чан. Он порядком устал после учебы, а тут еще и это письмо. Видеть, как Хенджин и Сынмин в очередной раз спорили ему явно не хотелось. Хван лишь кивнул и уселся обратно на свое место, прижав к себе Феликса.

***

-Можно? - Сонми постучала по двери в комнату брата. Тот одобряюще промычал. Минхо лежал на кровати лицом вниз, держа в руках конверт с письмом, которое ему отдал Чан. По комнате были разбросаны вещи, что крайне на него не похоже. Он всегда любил чистоту и когда вещи лежат на своих местах. Свет выключен, шторы закрыты. В комнате было темно. -Ты бы хоть комнату проветривал. - Сонми приоткрыла окно в комнате, впуская свежий воздух. - Вещи раскидал… Ну что же такое. - немного поворчав, она принялась поднимать их с пола и сортировать: что в стирку, что в шкаф. После пропажи Джисона, Минхо совершенно забил на себя. Он не появлялся в университете, не укладывал волосы (хотя раньше очень любил это делать) и постоянно ходил лохматый, не ел, не спал. Ладно хоть в душ ходил. Сонми очень переживала за брата. Когда звонили родители, то она всем своим видом показывала, что все у них хорошо и переживать не о чем, а когда родители спрашивали о Минхо, та отвечала, что он либо все еще на учебе, либо спит, либо чем-то занят. -Спасибо. - пробубнил в одеяло Минхо. -За что? -За то, что ты все еще рядом со мной. Прости, если иногда грублю тебе. -Все в порядке. Не переживай. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. - Сонми тяжело выдохнула и, закончив с вещами, села на край кровати. - Но, не смотря на это, ты должен жить дальше. Хотя бы начни есть и спать. Иначе проблем со здоровьем потом не оберешься. -Я не хочу. -Ты может и нет, но твой организм еще как. Пожалуйста. Прошу тебя. Минхо помолчал какое-то время. Он чувствовал себя таким виноватым перед ней. Она все делает для того, чтобы хоть как-то помочь ему, а он все так же продолжает быть унылым куском дерьма. -Хорошо. - наконец сказал он. - Я поем… Немного. Только ради тебя. -Не ради меня, а ради себя. Пойдем, там уже все готово. - Сонми взяла брата за руку и потянула на себя. Тот неохотно встал с кровати и прошел за ней на кухню. «Интересно, где он сейчас? О чем думает? Как поживает? Что делает? Хотел бы я знать, где ты находишься...» - думал Минхо. Вся надежда оставалась на Хенджина и его статус «любимчика университета». Ли молился, чтобы ему удалось хоть что-нибудь узнать о текущем местоположении Хана.

***

Хенджин добивался хоть какой-то информации две недели, так как ему постоянно говорили, что это личное дело студента и они не могут это разглашать. И однажды, когда Хван в очередной раз зашел в деканат, какой-то мужчина срочно позвал декана с собой в соседний кабинет. Хенджин воспользовался возможностью и быстро залез в папку с личными делами студентов, которые уехали по обмену в другие страны. Из-за спешки он успел увидеть только страну и город, но и этого было достаточно. Поставив все на место, Хван пулей вылетел из кабинета, пробежав мимо декана, и тут же принялся печатать в общий чат. «Адское месево»

>16:12 Ребята!!! Мне удалось узнать страну и город!!!

Чани~, 16:12 Отлично! Ликси~, 16:12 Здорово, Джинни! Личный водитель Ли Минхо, 16:12 Где он?!

>16:13 Он в Америке. Нью-Йорк. Больше ничего узнать не получилось.

Чани~, 16:13 Молодец, Хенджин! У меня есть кое-какие знакомые в Нью-Йорке. Я через них постараюсь выйти на Джисона. Сынмини~, 16:13 У тебя знакомые по всему миру? Чани~, 16:13 Кто знает?) Ахаха. В любом случае, мне уже пора. Обговорим позже. Хенджин был доволен собой. Уверенной походкой он направился в сторону выхода из здания. Всем им хотелось выйти с Джисоном на связь и попытаться рассказать ему, как все было на самом деле. Они не планировали вырывать его с учебы обратно в Корею, тут уже лично его дело, но хотели, чтобы он поговорил с Минхо и они все обсудили. Так же им всем, конечно же, хотелось поддерживать с ним связь и хотя бы переписываться и знать, как у него обстоят дела. Они все же друзья.

***

Прошло уже пол года с того момента, как Джисон уехал в Нью-Йорк. Английский у него довольно хорошо подтянулся и он уже мог спокойно на нем разговаривать и даже понимать местные шутки. Последний месяц он засыпал без снотворных и даже выходил погулять в центр. Другими словами — ему стало лучше. Постепенно Хан привыкал к своей новой жизни, забывая ту боль и обиду, которые терзали его все это время. Джисон нарисовал кучу разных дизайнов для своей будущей коллекции и записался на кружок по шитью, а позже сам купил себе свою первую швейную машинку. Сначала получалось криво и косо. То шов слишком близко к краю, то случайно сшивал две части ткани, вместо одной, то еще что-нибудь. Но все же с чего-то начинают? Конечно же, он скучал по друзьям, скучал по бабушке, по Минхо… В последнее время бабушка постоянно кашляла, а когда Хан интересовался ее самочувствием говорила, что просто простудилась. Ему ничего не оставалось, кроме как поверить. Родители, по всей видимости знали, что Джисон улетел в Америку, так как отец соизволил написать ему сообщение, в котором попросил больше не пересылать деньги обратно ему на счет и пожелал удачи в учебе. «Что к чему?..» - подумал Хан. Джисон завел новую страничку в инстаграме, где у него было фэйковое имя «Джэйсон», почти как его корейское имя. Все в университете так его называли и он уже привык. В профиле у него не были ни фоток, ни друзей. Он постоянно заходил на аккаунт друзей и смотрел новые фотографии. Совместных фото после его отъезда было всего две: первое где-то в клубе, где Минхо не было, а второе у Чана дома, где он уже был. Хан рассматривал эту фотографию изо дня в день. Все на ней улыбались, кроме Минхо. Его толком и не видно было. Джисон узнал его только по кроссовкам, которые он ему подарил на его день рождения. Половину лица скрывал, натянутый на голову, капюшон. «Интересно, как у него дела...» Джисон находился на кухне и наливал себе сок, как вдруг ему на телефон пришло сообщение. «Бабушка? Но она обычно не пишет, а сразу звонит. Куратор? Сегодня выходной. Отец? Я скорее стану президентом, чем он соизволит мне написать. Больше ни у кого нет моего номера...» - пронеслось в голове Хана до того, как он взял телефон в руку. Он взял стакан с соком и быстрым шагом направился в сторону своей комнаты. Закрыв дверь, он сел за стол и достал телефон из кармана. «Боже, почему я так нервничаю? Наверняка это бабушка решила написать, так как не может говорить.» Джисон разблокировал экран и зашел в сообщения. Когда он увидел, от кого пришло сообщение, то от шока выронил стакан с соком на кафельный пол, тот с треском разбился. «Что… Как он узнал мой новый номер?» После того, как Хан сменил симку, то тут же вписал в контакты номера телефонов всех своих друзей. Просто чтобы были. Он не думал, что когда-то увидит сообщение от кого-то из них. Чан, 21:23 Привет! Джисон, это же твой номер? С одной стороны Джисон был рад, что ему написал Чан, так как он по нему очень скучал, а с другой он не понимал, откуда у него его номер? Неужели бабушка дала? Но что ему делать? Соврать, что это не он и вы ошиблись номером или оставить все как есть и спокойно поговорить? Хан же так хотел забыть все и всех и жить дальше… >21:30 Привет. Да, это я. Но… Откуда у тебя мой новый номер? Чан, 21:30 Я так рад, что смог выйти на тебя! Номер пробил через знакомых из Нью-Йорка. Я могу сейчас позвонить тебе? Это важно.