Сын Синего Алмаза: Стать Человеком

Первая и Восемнадцатая были в покоях капитана. Первая сейчас была не то чтобы мрачна, но определенно в смутных размышлениях. Восемнадцатая просто была рядом, притащив сюда закуски на всякий случай. Она ждала, если Первая захочет поговорить. — Знаешь, эта ситуация... слияние. После слов Ориона о том, что это не приносит вреда, а даже наоборот, я вроде как успокоилась. Но это нарушение нашего договора... и даже если это тоже не принесет вреда, то... Мне просто кажется, что я теряю контроль, — решила всё же высказаться Первая. — Не всегда всё идёт по плану. Да и вопрос как раз в том, произошло ли что-то плохое, или что-то хорошее. Мы ведь стремимся к тому, чтобы открыться Ориону? — Может быть, — отвернулась та. — Первая, хоть ты мой командир, но я скажу. Ты можешь обманывать себя, но тебе не обмануть меня. Если бы тебе нечего было сказать Ориону, ты бы так не переживала. Или ты беспокоишься, что мы испортим Ориону жизнь? — Да. Что например, если мы ему наскучим? Если он уйдет к людям? А мы останемся у обочины, без пути и цели. Но с раной. Или что хуже, ранен будет он. — Здесь говорит твой страх, а не логика. — Забавно. Ты так молода в сравнении со мной, а чувствам здесь поддаюсь я, — грустно улыбнулась Первая. — Ладно. Слушай, ты будешь что-то делать для цели или против неё? — подошла Восемнадцатая и ладонями повернула лицо Первой к себе. — Я не уверена. Я не знаю что делать, — сейчас лазурит совсем не выглядела тем стальным командиром, что обычно. — Тогда... просто плыви по течению. Будь что будет. Если будут угрозы, мы их устраним. Будут конфликты, мы их решим. Главное позаботься о себе. — Ничего не делать? Это я смогу. Но в последнее время я кажусь себе жалкой. — Это не так! Не говори так! Ты замечательный самоцвет, я уже говорила, и ты многое для нас делала! Помогала решить многие вопросы. — Мои качества, да. Но мне кажется, что я меняюсь не в лучшую сторону, и уж это ни вы, ни Орион не примете. — Откуда тебе знать? Я вот тебя приму. Делай что хочешь, давай, — обвела руками комнату Восемнадцатая. — Что хочу? — повернулась та на кровати, обдумывая эти слова. — Хм, ладно. Слушай приказ капитана. Корми меня, — сказала та, и открыла рот. — Эм, ладно, — пыталась Восемнадцатая сдержать улыбку. Если капитану нужна моральная поддержка, она её окажет. Так что она взяла тарелку с закусками и принялась выполнять приказ.

***

Утром Орион, Четырнадцатая и Пятнадцатая проснулись в одной комнате. Они допоздна обсуждали свой опыт слияния, не говоря о том, что показали его. Чеца была очень впечатлена, но пока не высказывалась о том, что хочет того же. Она хотела усвоить новые впечатления, прочувствовать их. Но ей не дали уйти к себе, поскольку после завтрака Орион предложил пойти к Гранат и показать ей слияние. Она ведь подруга Розовой, так что всё нормально. И получив согласие, он повёл своих подруг к порталу. В этой части планеты едва начинался рассвет, людей на улицах было мало, только телеги с продовольствием отправлялись в путь за новым или разгружали прибывшее. Башня самоцветов была открыта. — А что если её там нет? — спросила Пятнадцатая. Орион хлопнул себя по лицу. — Точно, она же тут не живет. Тогда напишу ей через планшет, — достал он устройство. Ответа пришлось ждать пару минут. — Так, она пишет что сейчас медитирует среди скал неподалеку, но мы можем придти, — показал он им диалог. — Ну, хорошее место без лишних глаз. — Угу, — кивнула Четырнадцатая. — Когда выйдем из городка, сможем полететь. — Да! Но, эм, всем быть осторожными. Мало ли какие разбойники там шастают, — вспомнил тот разговор о том, что те бандиты искали его учителя по лесам. Все согласились и без лишних слов направились за город, долетев до скал возле реки, что образовывали водопад. Орион уже был здесь, когда сам пытался медитировать и подчинять воду. — Здравствуйте. Чувствую, вы с новостями. Узнали нечто новое о людской культуре? — встала Гранат из позы лотоса и привалилась к скале. — Скорее о слияниях! Гранат, это офигенно! Мы с Пятнадцатой можем слиться! — Гранат от такого открыла рот. Она конечно видела различные варианты ближайшего будущего, но этот казался ей самым маловероятным. — Это... Невероятно! Как это было? — разыгрался в самоцвете интерес. Она никогда не слышала чтобы самоцвет сливался с человеком, даже с тем кто человек наполовину. Впрочем последних она раньше и не видела. — И, с тобой всё в порядке, Орион? — Да, всё хорошо, я не чувствовал себя плохо после этого. — Угу, я тоже. Так, нам следует показать слияние, пожалуй? — Это нечто, — тихо сказала Четырнадцатая, но лишь Гранат не услышала её из-за шума водопада. — Если нет проблем, то да, мне хотелось бы это увидеть, — протерла та свои очки. И они начали. Это был не совсем танец, скорее объятия похожие на него. Они взялись за руки, и качались, переставляя ноги по кругу, улыбаясь. И пока Гранат наблюдала за их движениями, что-то в её голове говорило о странности происходящего. То как они двигались. То как смотрели друг на друга. Смело и свободно, даже слишком. Но она не успела слишком задуматься, потому что перед ней предстало слияние, ростом не выше неё. В той же кофте с капюшоном и в юбке. Четыре глаза моргали и смотрели на неё. — Привет! Ну, как-то так. Я Ларион кстати, — развела та руками и покрутилась на месте, показывая себя. — Не помню камня с таким названием, — сказала Гранат, внимательно осматривая слияние. — Ну, это имя не столько про камень, сколько про меня! Ах, чувствую себя такой счастливой, что аж хочется летать! — сказала она и расправила белые крылья. Гранат наблюдала, и ей было интересно, какой же всё таки камень у Ориона. Голубой Агат? Под всей этой одеждой не было видно. Но было бы слишком нагло его расспрашивать. — Это потрясает. Так и... вас не смущает, что это слияние разных типов камней? — Мне нормально, — пожала плечами Ларион. Тогда все посмотрели на Четырнадцатую. — Эм, ну... мне это скорее кажется чем-то новым и прекрасным, чем плохим, — говорила та, опустив взгляд и соединяя указательные пальцы. — Правильно мыслишь, Четырнадцатая, — улыбнулась Гранат. — Если вы не против, я бы хотела больше узнать о тебе, Ларион. — Конечно! И слияние начало показывать свои способности, все манипуляции с водой, режущую способность крыльев, разве что в этот раз обошлось без взрыва. И хоть Ларион осознала это только сейчас, ей казалось, что она сдерживается в демонстрации своих способностей, чтобы не навредить никому. Словно она могла бы делать гораздо большее. Но пока для этого не время. — Чудесно. Но сейчас, если ты не против, я бы хотела поговорить с Орионом и Четырнадцатой. — Без проблем, ещё увидимся! — подмигнула та, показав два пальца и распалась на человека и лазурит. Те стояли, очень уж довольные, кажется на автомате обняв друг друга одной рукой. — Никогда не чувствовала себя так хорошо, как при слиянии! Они всегда такие? — спросила Пяца. — Хм, не совсем. А что вы чувствуете, когда пытаетесь слиться? — Мне становится словно очень тепло, легко, разум слегка туманится, эм, ну... — Пяца сомневалась, стоит ли говорить дальше, но собралась с силами. Это ведь просто слияние, а они сейчас говорят с экспертом по этому делу. — И меня очень сильно тянет к Ориону, а потом получается слияние. — У меня похоже, тоже очень тянет! И сердце так сильно стучать начинает! — закивал Орион. — Так, подождите, — Гранат положила ладонь на лоб. Всё о чем они говорили, было очень не хорошим знаком. Ей были знакомы ощущения ляпис, по собственному опыту. И ей были знакомы ощущения Ориона, так как она глубоко изучила биологию и социологию людей. — Это всё неправильно. Вы не должны это чувствовать. — Почему? Я же люблю Пятнадцатую. — Что? — Гранат было всё сложнее предсказывать исход этого разговора. Всё шло совсем не в то русло, но она не могла просто свернуть эту тему. Ведь Розовая назначила её, дабы она учила Ориона тому, как быть человеком. — Вы не можете, нет. Погодите, вы ведь любите друг друга только как семья, да? — Ну, да. Но недавно у меня от Пятнадцатой начало стучать сердце, а она чет кажется такой красивой, — сказал Орион, краснее в щеках. — Ты тоже красивый, — шепнула Пяца, но всё услышали. Четырнадцатой было очень неловко, пока на них смотрела Гранат, из под очков, скрывающих глаза. — Нет, это... Это не та любовь, которая вам нужна. Это любовь парня и девушки, отношения возлюбленных. Вы не должны такое чувствовать. — Почему? — сказали в унисон, внезапно, три голоса. — Ах... — Гранат было тяжело, но она должна попытаться вывести этот разговор. — Во-первых, потому что вы семья. У людей не приняты отношения между членами семьи. — А это почему? — резко спросил Орион. — Потому что... — подбирала та аргументы. — У людей состоящих в родстве очень схожая ДНК, и потомство от таких отношений может страдать наследственными заболеваниями, не говоря об ошибках в генетическом коде. Кроме того, поскольку вы семья, если ваши отношения прервутся, вы не сможете просто никогда друг с другом не видеться, вас всегда будет связывать болезненное прошлое, и это отразится на семье. И также общество это не примет. — Так у нас нет общих ДНК! И о потомстве с Пятнадцатой я вообще не думаю! — И я не хочу прерывать... отношения! И те кто нам важен, те их примут! — сказала Пяца. — Четырнадцатая, вот ты же не против? — А, я? Нет, совсем нет... Скорее даже за, — поддержала та их. — Ох, — Гранат было всё тяжелее. — Кроме этого, Орион недостаточно зрел, ему всего двенадцать лет. — А нам тринадцать, и что?! — спросила Пятнадцатая. Как-то они распалились, когда их отношения начали называть неправильными. Но сейчас она не думала о том, что может сказать не то. — Мы вообще были созданы, чтобы всегда быть рядом с Орионом. Четырнадцатая подумала, что вообще то их задача это защищать Ориона, но не захотела озвучивать это. — Вы были созданы с нужными знаниями, вы морально более зрелые чем он. Он человек, ему ещё предстоит стать в два раза старше, прежде чем принимать такие решения. — Да.. да Орион самый что не на есть зрелый! Я не помню кроме Первой, чтобы кто-нибудь так хорошо мог нас поддержать, успокоить и разъяснить нам многие вещи! А на уроках он часто схватывал всё лучше нас! Если уж и говорить о зрелости, то думаю мы с ним на одном уровне, — продолжала Пяца говорить. Гранат уже скрипела зубами. — Хм, ладно, может быть вы правы. Может быть это не так плохо... — сейчас Гранат готова была отступить, дать им остыть. Возможно потом она сможет хотя бы убедить их подождать несколько лет. — Правда? Эм, значит и я могу тоже быть в отношениях возлюбленных с Орионом? — с надеждой спросила Четырнадцатая. — Нет! — Да! — Я знала! Первой ответила Гранат, вторым Орион, третьей была Пятнадцатая. Но сказали они это почти одновременно. И теперь смотрели друг на друга. Пятнадцатая уже хотела была разразиться тирадой, но остановилась, и Ориона остановила. Она хотела дать слово Чеце. — Эм, ну... а почему нельзя? — Человек не должен одновременно встречаться более чем с одним объектом воздыхания. — Да что в этот то раз не так? — не выдержала Пятнадцатая, а Орион кивнул. — Ах. Для начала, в людской истории практически нет случаев, когда такие отношения были счастливыми. Всегда это кончалось скандалами или чем похуже. Более чем двум людям сложно ужиться в отношениях, — хотела стоять на своем Гранат. — Нуу, мисс Гранат, возможно... те кто были счастливы, просто скрывали свои отношения? А в истории были записано лишь то, что оказалось на виду. И также было и с отношениями членов семьи, — такая мысль не приходила в голову Гранат. Ей было нечего ответить. — Помимо этого, чем больше возлюбленных, тем меньше времени будет уделяться каждому из них. Люди заняты работой, их срок жизни ограничен, потому они выбирают одного спутника. Если же у них есть дополнительные возлюбленные, скорее всего они имеются не для любви, а лишь для утоления потребностей. — Я всем уделю время! — И мы ему нужны не для утоления потребностей, тупица! — не выдерживала Пяца. — Я не вижу в этом ничего плохого, — пожала плечами Чеца, сдержав желание извиниться за подругу. — Эх, — Гранат сняла очки. На троих гостей смотрели три глаза, синий, красный и фиолетовый. — Орион, пойми. Для тебя закрыт путь в Хоумворлд. Я могла бы распасться на Рубин и Сапфир и спокойно посетить родной мир. И я могу спокойно перемещаться здесь, на Кристалле, даже среди людей. Тебе же доступен только Кристалл. Если людское общество тебя отвергнет, тебе будут закрыты оба мира, и ты будешь обречен всю оставшуюся жизнь провести лишь среди самоцветов, хоть не факт, что и они тебя примут. — Какая же глупость! Несправедливость! — был тот недоволен. — В Хоумворлде меня гонят за то кем я родился, а на Кристалле меня гонят за то кем я вырос. Почему я просто не могу быть счастлив и быть собой? — Потому что есть правила, и их нужно соблюдать, хочешь ты этого или нет. Эти отношения неправильны. — Стой, Орион. Дай я скажу, — остановила его Пяца. — Орион вырастет. Он уделит время нам всем. И мы будем счастливы. А неправильные отношения... Неправильные отношения здесь, это ты! — указала она пальцем в Гранат. В глазах той считалось непонимание вкупе с горечью. — Чеца! Пятнадцатая протянула руку Четырнадцатой, и та её взяла, а после этого она закружила Четырнадцатую в танце. Сперва та не поняла к чему это, но потом как поняла. Они кружились, всё быстрее, интенсивней, пока не слились в потоке света, и теперь здесь стояла лишь одна ляпис, выше всех присутствующих. — Если тебе так не нравится что Орион встречается с двумя, он будет встречаться со мной! — сказала та и подхватила Ориона на руки, взлетев в небо. Гранат стояла опустошенная. Ведь действительно, по всем правилам, именно она в свое время была неправильными отношениями. Самоцветам разного типа нельзя сливаться. Нельзя показывать любовь так, как хотели Рубин и Сапфир. Но её нашла Розовая. Она её приняла и поддержала. А сейчас Гранат делала ровно обратное. Всё чтобы выполнить волю Розовой, чтобы Орион стал полноценным человеком.