Практика

Но все меняется, стоило им переступить порог отдельной комнаты, где за небольшим, но обильно накрытым столом их уже ждал грузный седеющий мужчина и изящно накрашенная, но безвкусно «раздетая», пускай и по моде, девушка на вид чуть старше Гамаль. Сам же Орлов выпрямляется и суровеет лицом. Человек с таким лицом скорее сидел бы в недрах военного бункера, отдавая приказы о тайных ликвидациях. Максимально отстранённо, но учтиво он отодвигает стул для девушки, уничтожая взглядом нерасторопного официанта. — Мистер Берг, владелец интересующего нас клочка земли, — кивает на толстяка, — Гамаль, консультант, — небольшой жест рукой в сторону студентки. Видя перед собой мужчину, Гамаль собирает всё свою волю в кулак, обещая себе, что не покажет всю свою неловкость прямо сейчас и вообще сегодня, а лучше — вообще никогда. Она тихо благодарит начальника, аккуратно присаживаясь и сочтя, что сидеть на множестве игл или гвоздей гораздо удобнее и свободнее, чем рядом с такими богатыми и важными людьми. Огнева смотрит на девушку и пытается понять, у кого из них плохо со вкусом: у неё или у девушки. — Очень приятно, господин Орлов, — встаёт Берг, заискивающе улыбаясь, — Моя племянница, Элен, очень способный дизайнер. Элен возрождается очаровательно-соблазнительной, как она, наверное, считает, улыбкой. — Даме салат, овощи и лосось. Если хоть что-то будет подано плохо — пальцы прокручу в мясорубке и заставлю сожрать. — с безжалостностью робота-терминатора запугивает официанта и заставляет побледнеть партнера Орлов, наигранно-заинтересованно отвечая на улыбку Элен, которая в силу то ли малого ума, то ли высокой воспитанности заливисто смеётся этой фразе словно удачной шутке и подмигивает Гамаль, которая, впрочем, хоть и попыталась слегка усмехнуться, будто реагируя на естественную шутку или что-то в этом роде, но сама в душе чувствовала себя если не скверно, то уж точно неуютно, абсолютно не зная, как на самом деле нужно реагировать на подобное. Себе Орлов выбирает из блюд что-то мясное и неспешно наливает стакан сока, сразу начиная обсуждать сам договор о покупке земли. Напор и отточенность аргументов ещё больше дезориентируют оппонента. Зато Огневой становится немного понятнее стратегия мужчины и то, к чему было это, по её мнению, странное и не очень умное запугивание официанта. — Вот проект, это будет клуб. Студентов на кампуса много, постоянные вечеринки в общежитиях вызывают только нервотрепку, а альтернатив у детишек нет, — кивая Гамаль, Орлов как и предупреждал, даёт девушке знак представит чертежи и рассказать о плачевном развлекательно-досуговом состоянии сокурсников. Девушка живо реагирует на этот знак, хотя и старается не показать свою радость. Она ярко описывает и даже по-своему демонстрирует, на что приходится идти студентам. Вместе с этим её решимость растёт, а сама она всё больше вливается в роль, ведь сама она практически не участвовала в «тусовочной» студенческой жизни. Договорив, она замолкает и садится, ещё совсем недолго сохраняя на лице непоколебимую уверенность, после чего всё же вновь возвращается в «напуганную студентку», по крайней мере, как ей кажется. — Так что сейчас мы подпишем договор и завтра заедет первая бригада, — отрезает Орлов попытки мужчины возразить или напасть на позицию Гамаль. Тут девушка чувствует движение под столом. Скосив глаза, она видит картину, достойную порно-фильма. Достав из туфли ножку, девушка без стеснения поглаживает ступней её начальника по ширинке, явно добившись реакции тела мужчины, судя по заметному утолщению. Впрочем, подняв глаза на лицо, она понимает, что ни мускул не выдаёт какое-либо отношение начальника к происходящему под скатертью, в то время как сама Огнева отчаянно старается во-первых не покраснеть, а, во-вторых выключить в себе возмущение таким распутным и глупым поведением девушки. Да, кажется, со вкусом всё же плохо не у неё. Он диктует оппоненту цифру и в пару предложений заставляет того поставить подпись под цифровым договором на вовремя поданном девушкой планшете. После чего тем же ровным голосом Орлов распоряжается отнести бисквиты в машину и поднимается, теперь уже совершенно не обращая на Элен внимание, что не остаётся незамеченным Гамалью. — Было приятно иметь с вами дело, мистер Берг. Обед за ваш счёт, вы же теперь стали богаче на двести тысяч. Дождавшись, пока Гамаль выйдет с ним за дверь, почти театральным движением он снимает маску «акулы». — Зря не поела, это действительно хороший ресторан, а питание сбалансированным количеством пищи необходимо как для способности логично мыслить, так и для возможности продолжать так удачно помогать мне в переговорах. Девушка неуверенно идёт рядом, чувствуя себя не очень-то и полезной. Кажется, она была больше отвлекающим манёвром или нормой приличия, причём скорее даже вторым. С другой стороны, он говорил, что она ему нужна как студентка, что-то вроде явной демонстрации, но тогда для этой роли вполне могли подойти более активные девушки. — По-моему, я была лишь слоном, казалось бы, неудачно походившим, но вовремя спасённым ферзём, который к тому же при помощи батареи поставил мат королю, — ответила она, игнорируя тему еды, которая часто заканчивалась спорами, ссорами и нотациями. А тут хоть навыки шахматиста показала… — Ха, ну уж нет. Ты выполнила три важных миссии. В дебюте выключила из разговора эту шлендру, иначе она бы ещё и влезать в него стала, а при тебе — побоялась. В мидгейме выбила из его арсенала аргумент, что студенты сами не знают, чего хотят, он думал там аквапарк строить. Ну и эндшпиль — показать себя перед умной девушкой, которая способна наизусть назвать предполагаемую площадь парковки, жадным придурком, ему не позволила гордость. И я сэкономил расчетно двести тысяч — то есть половину цены земли. Если это не ещё одна маска господина Орлова, то сейчас он искренне рад и даже восхищён результатом сделки, ну или по крайней мере доволен исходом и, возможно, её работой, в чём она очень сомневалась, а особенно в этом сомневалась её самокритика. — Мне кажется, вы льстите. Она бы ничего не сказала и без меня, стараясь больше улыбаться и стрелять глазками, да и вмешиваться ей было не особо где, да и перебить вас было практически невозможно, — спокойно ответила девушка, недоверчиво посмотрев на него. — Одним обедом ты окупила все затраты на поиск и отбор тебя из всех кандидаток во много раз. — опять открывает дверь лимузина для Гамаль, — так что чуть поработаем с твоим стилем и самопрезентацией — и обеспечишь себя до конца жизни, — неожиданно озорно подмигивает, — если, конечно, усилишь перед соблазнами моего мира, девочка. Она неуверенно села, вновь оправляя одежду и сдерживая беспорядочный стук взбесившегося сердца. — Звучит, конечно, приятно и перспективно, но в таком случае у меня просто не останется времени окончить экономический, а без высшего, всё же, будет слишком сложно продвигаться вверх по карьерной лестнице, если для меня это вообще возможно, — вздохнула студентка и нервно сглотнула, услышав его последнюю фразу. Что за глупости… — Что ж, если тебя всерьёз волнует перспектива получения «образования», — разместившись все так же у окна, как бы дистанцируясь от её пусть невольно, но так демонстративно приподнятых колен, сцеживает с языка Орлов, — я могу познакомить тебя с заместителем начальника отдела обеспечения моего строительного траста. Он единственный в списке моих подчиненных, кто получил экономическое образование в нашем университете, хоть и сделал это более тридцати лет назад. Двигаясь по начинающему замирать в вечерних пробках городу, лимузин, даже выполняя довольно резкие манёвры, сохраняет покой пассажиров, скрашивая путь тихой классической музыкой, пока девушка размышляет над своим будущем и что повлечёт за собой её тот или иной выбор. И что сможет она сделать, а что не осилит. — Или работа на переднем краю экономического завоевания этого города обеспечит тебя таким опытом, что любой сокурсник продаст сестру за право приносить кофе твоему секретарю, если таковой тебе вдруг понадобится. — снова рассматривая что-то в телефоне, рассуждает Орлов, — выбор за тобой, моя дорогая королевская слон в бьющей позиции. Гамаль постаралась подавить тяжёлый вздох. С одной стороны, он был прав, но всё это говорилось о будущем, в то время как образование делало её настоящее. Впрочем, до нового учебного года было ещё время, а забрать документы она всегда успеет. Огнева постаралась незаметно зевнуть, чувствуя усталость и подбирающуюся слабость и сонливость. — Ты права, — отвечая на ее зевок усмехается босс, — тяжёлый насыщенный день. Я бы пригласил тебя на экскурсию в уже отстроенный клуб в другом конце города, но сомневаюсь, что после голодания за обедом тебя хватит на вечеринку. Сложно предположить, что после таких комплиментов ее уму этот гроссмейстер будет разыгрывать карту «на слабо». Но направление взгляда на колени, обжигающее мальчишеским задором, заставляло сомневаться. Впрочем, машина пока катилась в сторону дома Гамаль, так что в любом случае ей было по пути. — Боюсь, что как бы глупо и дерзко это не звучало с моей стороны, но добираться из центра проще, чем из другого конца города. К тому же одета я явно не для подобных мест, но за предложение спасибо, — ответила девушка, стараясь не смотреть на него и не следить за его взглядом. Она вовсе не была уверена, что он из вежливости предложил ей сходить в клуб, пускай даже и на «экскурсию», впрочем, она старалась не думать об этом, сочтя свои мысли глупостью и бредом… Но откуда этот бред взялся? — Тогда завтра приготовь что-то подходящее, подобную «ночь безумных удовольствий» нам нужно будет посетить. Конечно, днём у нас новые переговоры, там лучше прийти в чем-то… хм, как ты ходишь на пары. Не очень фривольное, но легкомысленное, этакая «модница-тусовочница». Я знаю, что ты не из таких. Но вот убедить совет университета нужно, что именно такие пришли ко мне, доброму магнату и попросили построить им клуб. Это смягчит их, ведь альтернативой будут продолжающиеся скандалы в общежитиях братств и сестринств. А уж с высоты своей образованности примерить мини-юбку и взять розовую жвачку тебе хватит, как и смелости. — А разве первое обязательно? Я, кажется, и так знакома с понятием клуб, — вздыхает та, вспоминая школьный выпускной. Он не отвечает. Машина сворачивает с проспекта и за пять минут добирается до дома Гамаль. — Что ж, очень рад, что теперь ты будешь украшать мои трудовые дни, завтра жду часам к двум, заодно верну телефон. — Хорошо, спасибо вам за… Вы сами знаете, за что, — смущённо отвечает она, слегка порозовев от комплимента, после чего тут же взяла себя в руки, сочтя своё поведение сейчас похожим на поведение некой другой дамы. Пока автомобиль стоит у дома, босс достаёт коробку и протягивает Гамаль. — Это бисквит, сладкое на ужин, но сегодня можно и отпраздновать. — Я буду вовремя, постараюсь вас не подвести, — робко улыбается та и выходит. — А в клуб сходим, посмотришь, чем отличаются обычные клубы от моих Эдемов, — выходит, уже привычно подавая ладонь. Правда, в этот раз вместо ровного асфальта под туфельку попадает предательский камень. — Это очень приятно, но… Почему вы так любезны с обыкновенной стажёркой? Простите, если сказала что-то не так… — девушка слишком сосредотачивается на его эмоциях, а потому едва не падает, мысленно чувствуя, что готова умереть от стыда. Подхватив под руки и почти прижимая к себе, он замирает, разглядывая ее лицо так близко, что, кажется, смотрит не на лицо, а внутрь неё, от чего ей ненадолго становится даже страшно или что-то в таком духе. — Я не считаю тебя обыкновенной, Гамаль. Я хорошо чувствую людей. И я чувствую, что ты — не обыкновенная стажерка. Её дыхание резко учащается, а сама она смотрит на него большими, как у совы, глазами, зрачок в которых едва не затопил радужку. — В-вы считаете, что я могу принести вам прибыль? — едва справившись с собой, тихо спросила она, не отрывая от него взгляда изумрудных глаз. — Я уверен, что с тобой мне будет очень интересно и приятно поработать, — чуть подождав и дав ей осознать двусмысленность фразы, он помогает девушке восстановить равновесие и подаёт выпавшую из рук коробку, которую тоже умудрился поймать. — Завтра в два, опоздание жестоко карается, — продолжая удивительно мягко улыбаться. Девушка нервно кусает губу, чувствуя как по её телу бегут мурашки, а она реагирует на него… Как женщина. Чёрт возьми! Она считала подобное глупостями и с самого начала вроде как твёрдо решила, что работа отдельно, а эмоции и чувства отдельно. Нет, это просто глупости… Его слова заставляют её нервно покусывать губу. — Хорошо… я запомню… Ещё раз спасибо… — неуверенно бормочет она. Лимузин мягко трогается, растворяясь в ароматах майской ночи, чуть более безумной, чем обычные. В руках Гамаль остается коробка с так восхваляемым им лакомством, тело ещё, кажется, чувствует его руки, а аромат его одеколона фантомом дразнится сквозь буйный предгрозовой озоновый шквал. Что же до мыслей девушки…