Практика

Утром она встала с трудом, а после поползла в душ. Напялила на себя юбку, полупрозрачную блузку и ажурные чулки, да и бельё она постаралась выбрать то, что понравилось бы ему, предчувствуя, что именно будет вечером. Быстро закинула в себя чай, с трудом запихнув и завтрак. Всё же ей нужны были силы на сегодняшний день и вечер. Лимузин уже ждал девушку у подъезда. Орлов стоял рядом, попивая из одного из двух стаканов, стоящих на багажнике. — Пуэр, сверхферметированный чай, — протягивая стакан, — бодрит лучше кофе и не теряет эффект через пару часов. Как пообщалась с матушкой? Сам Орлов выглядит нестандартно, но, гад такой, элегантно. Оранжевый жилетный костюм и легкий цветной платок на шее. Идеально уложенный пробор подчеркнут серебром трёх прядей. Девушка убийственно посмотрела на него, зная что он как минимум догадывается о том, как прошёл вечер, после чего тяжело вздохнула. — Домой я ввалилась почти в полночь. И да, если тебе нужно кого-то пытать — обращайся. Есть у меня знакомый мастер, которая, к тому же, знает обо мне всё, — недовольно бубнит она, после чего благодарит за чай. Машина везёт их по забитому пробками городу к дизайнерскому агенству. По дороге девушка откровенно дремлет, измученная вчерашним допросом матери. Примерно за двадцать минут до точки прибытия мужчина окидывает Гамаль взглядом и шепчет на ухо: — Если проспишь переговоры, вечером поедешь домой, маленькая дрянь, — и со спокойным видом открывает дверь, помогая выйти. — Я согласна. Домой это звучит весьма хорошо, — девушка зевает, после чего трясёт головой, промаргивается и выходит, чуть пощипывая себя за запястье и пытаясь вернуться к бодрому и трезвому состоянию. Встречающие переговорщики от агенства выглядят, мягко говоря, удивленно. Сложно сказать, больше они ошарашены «художником» Орловым или переменами в образе бизнес-леди Огневой. И ожидаемо они забегали вокруг гостей и потенциальных заказчиков, предлагая располагаться в светлом зале, печенье, чай, кофе, любые мелочи «гостеприимства». Девушка приняла на себя вид активной, самоуверенной не в меру студентки, чётко озвучивая свои желания и лишь изредка соглашаясь с аргументами против, не теряя самомнения. Отчасти она использовала и приёмчики матери, заставляя партнёров и дальше чувствовать неловкость и неуверенность. Она старалась спрятать себя настоящую как можно дальше, надеясь, что это продлится ещё не долго, ведь силы уже с утра были на исходе. Дизайн все же удалось согласовать, задавив творцов и художников энергией и четким пониманием желаний. Когда же речь зашла об оплате, война началась заново. Но и здесь агенство ожидал едва ли не полный разгром. Неделя работы с бумагами и цифрами оказалась продуктивной. Гамаль сама не ожидала, что все эти сметы и оценки так отложились в ее памяти. А направляемые умелыми аргументами Орлова представители агенства раз за разом попадали в ловушки, куда начальник заводил из на растерзание своей спутницей. Цены и названия материалов, метраж и оценка работ. К концу переговоров все художники сбежали из зала, оставив отдуваться своих юристов и экономистов, чью одежду можно было выжимать от пота. Хорошо, что кондиционеры в переговорной комнате работали исправно и даже бодрили девушку прохладой. Уже в авто Орлов улыбается девушке и удовлетворенно кивает. — Я бы тебя похвалил, но ты и сама прекрасно понимаешь, — что-то подсчитывает на телефоне, — на разработке и воплощении дизайна от первоначального плана мы экономим до полумиллиона. Ну что, моя меркантильная сучка, сколько твоей наглости хватит просить на свою долю? После ожесточённой битвы, которая безумно понравилась девушке, причём настолько, что она хотела ещё, но агенство уже сдалось, а экономисты смирились, она позволила Орлову оттащить её от споров. Уже сев в машину, она поняла как сильно устала, но в тоже время, как ей приятна его улыбка. Кажется, она ничего не запорола. — Мне кажется, что ты знаешь среднюю зарплату в месяц в зависимости от должности, так что меня она вполне устроит, — неуверенно отвечает девушка, взлохмачивая себе волосы и устало потягиваясь. — Что ещё меня ждёт сегодня? — девушка достаёт телефон и включает звук, проверяя сообщения. За это время мать уже успела написать с десяток сообщений с уточнениями о характере, привычках и состоянии ее начальника, близости их отношений и подобном. — Ты умрешь одна в прокуренном наркопритоне в гетто. От скромности, — Орлов что-то объясняет водителю, после чего лимузин вновь стартует. — Не позорься и рассчитай свою долю в этой игре. Я хочу платить тебе как профессионалу, а профи не могут быть дешевыми. Гамаль ничего не ответила, понимая что спорить с ним бесполезно, а расчёты и споры с ним лучше оставить на свежую голову. Сейчас она слишком устала, а это, кажется, ещё совсем не конец дня. Спустя полчаса машина паркуется на окраине города у белокаменного здания с пальмами у входа. В фойе Гамаль встречает администратор, равно оценивая ее ножки в мини и усталое выражение лица. — Спа-центр Эйфория рада приветствовать гостей. Что изволите? — Восстановительные процедуры для этого цветка, — ответ Орлова звучит немного напыщено, но к девушке уже подбегает работница центра с ожерельем из цветов, украшая ароматом и ярким аксессуаром гостью, — высший уровень, но без дополнений, если не затребует. — А для Вас? — администратор в пляжном костюме, но с красной папкой-планшетом делает пометки. — Я вернуть через шесть часов. И молите всех, кого можете, чтобы я не услышал от этой дамы критику вашего центра. Девушка была немного удивлена всем происходящим, но сопротивляться особо не стала. Понимала, что бесполезно и глупо, да и отдых, ей наверное был нужен… Равно как и хотелось, возможно, хоть немного приблизиться к тем красавицам, с которыми он работает. Хотя было и неловко. В подобных местах она не была, но зато, возможно, что-то ещё сможет почерпнуть для работы. Следующие шесть часов она проводит в хороводе услуг, наполненных ароматами, тёплом и жидкостями. Точнее, сначала ее отводят в соляную пещеру, долго оттирают и парят, оставляя в волнах музыки и травяных запахов. Девушка действительно чувствует расслабление в соляной пещере, вспоминая мельком, что морская соль выводит шлаки из организма. От ароматов кружит голову, а приятное ощущение тепла одурманивает, позволяя немного поспать и дать телу хороший отдых, попутно давая помечтать о чём-то очень приятном и нежном. Гамаль закрывает глаза и проваливается в сон. Сладкий и долгий сон, где она лежит в Его объятиях среди трав бескрайнего поля. Проснувшись от мягкого осторожного касания плеча, она чувствует восполнение всех ресурсов организма. И дальше начинает путешествие по залам и кабинетам. Полный шугаринг тела, маникюр, педикюр, немного уходовой косметики. Массажист осторожно спрашивает о желании насладиться эротическим массажем или иным видом дополнительных услуг, которые может оказать он или его напарница, однако от них, пускай даже и расслабленная, Гамаль всё же отказывается. В конце Гамаль оставляют в маленьком кабинетике с ее свежевыглаженной одеждой, ароматной чашкой чая и небольшой брошюркой со списком тех самых «дополнительных» услуг. Девушка одевается, вновь принявшись за спор с матерью о её личной жизни, об отце и о всём, о чём только было возможно, стараясь постепенно отводить разговор от Орлова. — Господин Орлов ожидает Вас у администратора, — заглядывает в ее кабинет одна из маникюрщиц. Проходя мимо зеркала, Гамаль все же отмечает, что косметика, нанесённая профессионалами, превратила ее в девушку, с которой захотел бы познакомиться в баре любой парень. Это довольно сильно отличалось от ее неудачных экспериментов с собой и агрессивного образа подруги. Элегантность, аристократичность, яркость. Из зеркала на неё смотрела девушка, которую она могла бы представить рядом с Орловым на обложке таблоида. Девушка вздыхает, смотря на себя и видя в зеркале миловидную красавицу, отдохнувшую, стройную и в целом ту, что могла бы быть рядом с ним, но… Она совсем не видела в зеркале себя… Гамаль Огневу… Ту, которой она нравилась себе… Ту весёлую, счастливую и робкую девушку, которой когда-то была. Ей приходилось менять себя, чтобы… Шагнуть в пустоту? Чтобы попытать удачу и понравится ему? Чтобы после он мог спокойно бросить её, оставив потерянной? Гамаль качнула головой, понимая, что выбор она уже сделала и идти назад поздно. Да и ведь она сама этого хочет. Пускай пока лишь подсознательно, но хочет… Сам начальник оценил выход студентки вскинутыми бровями и по-мальчишески оттопыренным большим пальцем, пряча от работников, заставив девушку улыбнуться и даже чуть сдерживать смех. — Сударыня, следуйте за мной, — наигранно холодный тон, который уже на сиденье лимузина сменяется улыбкой и дерзкими поползновениями его руки по бедру девушки. Благо на все ещё неудачно высоких сиденьях лимузина юбка ее не скрывала даже цвет белья девушки. — Всё же мне не привычны такие места, — выйдя из салона и сев с ним в авто, выдохнула она. — И не уверена, что оно мне нужно… Я понимаю, что хороший отдых — это чудесно, но это не мой вид отдыха… Да и мне тяжело меняться, и это ты тоже знаешь… — Гамаль задумчиво стала накручивать прядь волос на палец. Как же много времени ей понадобится чтобы измениться. — Ты уже не та, что поступала в институт. За четыре года ты сменила множество привычек и взглядов. Это естественный рост, — ладонь скользит по трусикам уже под юбкой. Словно подросток зажал одноклассницу в классе после уроков и жадно предаётся единственному доступному половому развлечению с живой партнершей. А свежевыбритый лобок лишь подкрепляет эту картинку в голове Гамаль, усиливая ощущения, как если бы она осталась невинной и первый раз позволила маль… нет, опытному мужчине гладить ее. — Да, но тогда я не сопротивлялась, — девушка вздыхает, решив подумать над всем этим позже, ведь сейчас он, видимо, ей этого не позволит. Она попыталась хотя бы свести ножки, чувствуя всё же неловкость и проклиная юбку, но уже, скорее, по привычке. Девушка старалась хотя бы попытаться попросить его прекратить, хотя бы потому, что настроения у неё особо не было, но уже под конец, она всё же сама покорно позволяла ему ласкать её, да и сама постепенно начиная тянуться к нему и желать его. Садистски улыбаясь и целуя ее при попытках попросить дать больше или отстать, Орлов распаляет ее на всем пути, пока машина не останавливается у небольшого домика где-то недалеко от центра. Гамаль тихо стонет, понимая, что ласки всё же ни к чему пока не приведут и кончить он ей не даст. И начальник, так и не давший ей кончить, ведёт ее не к лестнице парадного входа, а вокруг, к спуску в подвальный этаж, однако устланному бархатной красной дорожкой. Под небольшим тусклым абажуром их встречает мужчина в смокинге. — Добро пожаловать в темную комнату. Гамаль идёт за ним, лишь гадая куда они идут и что её ждёт. Выдохнув, она спускается с ним, невольно чуть крепче сжав его руку. Она мало где бывала, а слова мужчины в смокинге у входа ничуть не помогли ей понять хоть что-то. Как же в этом мире ещё много загадок.