UnderExperiment

1

      Лаборатория Сайленса, -3 этаж.       06:29       На третьем и втором этажах лаборатории располагалась жилая зона. Первый содержал в себе кафетерий, госпиталь и другие необходимые для подобного места комнаты. Минус первый состоял из серверной и рабочих кабинетов, которые плавно переходили и на минус второй этаж к камерам содержания. Минус третий же скорее был похож на склад, в котором хранились ненужные никому механизмы, реагенты и тому подобное.       По этой причине Сайленс никогда не был на этом этаже, и в момент отчаяния это ему очень помогло, ведь там можно было забиться в самый дальний угол и спрятаться от терзающих воспоминаний о прошлом. Парень обустроил на нем свой новый кабинет: настроил систему видеонаблюдения, перенес все необходимые вещи, даже кровать с Кальми поставил в ближайшей свободной комнате.       Когда началась битва, скелет также находился в этой каморке без окон, где взаимодействие с внешним миром было минимальным. Сайленс наблюдал через мониторы как жители Подземелья убивают друг друга. Ученый ведь специально старался их не трогать. Не пользовался своим статусом короля, не пытался ограничить. Черт, да он даже похищал монстров из других вселенных, лишь бы не трогать своих. Отчасти это было из-за того, что он не хотел быть похожим на Азгора, но отчасти… он любил свой народ. А теперь этот самый народ разрывал себя на части и сжигал дотла с ненавистью в глазах.       «Я не хотел этого.»       И все же было глупо отрицать свою причастность к происходящему. Тех, кто мешал его планам, он мучил, выпытывал из них информацию, а затем запирал вместе с похищенными. Когда он узнал о базе в Руинах, то первым делом послал туда два десятка Королевских Стражей. Но ведь он хотел поймать повстанцев, а не убить их! Прошедшая бойня стала даже для него потрясением. Он знал, что после такого «Сопротивление» обязательно сделает свой ход, поэтому подготовился. Теперь оставалось лишь наблюдать за последствиями своих действий.       «Что со мной стало? Раз все Подземелье меня ненавидит, то я готов позволить ему захлебнуться в собственной крови? Этим я готов пожертвовать, лишь бы пробудить Кальми? Но… Если она все-таки проснется… В каком мире она окажется?»       Мельтешение на камерах внезапно прекратилось. Робоманекены единым фронтом взмыли в воздух, а затем выпустили залп ракет, не разбирая кто свой, а кто чужой. По полю боя пронеслась голубая вспышка, после чего экран камеры закрыл смог дыма от взорвавшихся снарядов.       — …К черту. Мне нужно остановить это. Я зашел слишком дале—       «С Т О Й.»       Тело застыло как вкопанное, не успел Сайленс и шага сделать. Ученый пытался двинуть хоть одной косточкой, но чем больше он старался, тем сильнее левый глаз начинал жечь.       — Какого хрена ты делаешь?!       «Это я тебя должен спросить. Хочешь испортить всю проделанную работу?»       — Оставь меня в покое! Это ты виноват, что все дошло до такого!       «Пытаешься сбросить с себя вину? Ты жалок. Я лишь исполняю твои потаенные желания. Желания, которые сам бы ты в жизни не выполнил.»       — Да ты лишь постоянно от меня что-то требуешь! Ты обязан то, ты должен это! А в конечном итоге из-за моих действий страдают близкие!       «И что с того? Значит тебе нужно было сдохнуть на той площади, чтобы они не страдали? Значит тебе нужно было смириться с состоянием Кальми из-за этого? Она ведь тоже тебе близка, не забыл? Посмотри правде в глаза. Я СПАС тебе жизнь. Благодаря МНЕ у тебя почти получилось вылечить Кальми. Неужели она для тебя больше ничего не значит?»       На секунду Сайленс осекся.       — Конечно значит, но… Папайрус был прав. Она бы этого не хотела. Я остановлю битву. Найду другой способ!       «НЕТ другого способа! Если ты настолько упертый, то придется использовать иной подход.»       Внезапно все аллегории про горящий глаз перестали быть таковыми. Из глазницы скелета буквально вырвалось светло-фиолетовое пламя, охватив левую часть черепа. Огонь быстро перешел по шее вниз. Магический пожар терзал тело волнами боли, но не оставлял на нем никаких видимых следов. Одежда вся обуглилась. В районе спины изо всполохов уже виднелись белоснежные ребра, укрепленные металлическими пластинами. Ученый подавил рвущийся из глотки вопль.       Сайленс чудом устоял на трясущихся ногах. Тело все так же плохо слушалось, из-за чего на самые простые движения уходило огромное количество сил.       «Перестань сопротивляться. Чем сильнее ты это делаешь, тем больнее.»       — Я… грх…       Нельзя разжимать челюсть. Если он это сделает, то даст слабину и просто заорет от боли. Прямо сейчас там, наверху, десятки монстров ощущают вещи в несколько раз хуже. Нельзя позволять этому продолжаться!       «Я уже горел по-настоящему в прошлом… По твоей же милости я насадил себя на объятый пламенем трезубец, если не забыл! Насколько бы сильно тебе не хотелось меня контролировать, этого больше не будет!»       «Ну конечно.»       — !       Череп будто что-то пронзило. На секунду Сайленсу показалось, что магическое копье проткнуло его левый глаз, а затем разбило голову вдребезги. Нечто подобное он уже видел в одной из альтернативных вселенных.       Мысли смешались в густую кашу. Вся воля скелета уходила лишь на то, чтобы оставаться на ногах. До него не сразу дошло, что на самом деле череп был цел. Это Решимость внутри него взбунтовалась, сосредоточившись в левой глазе. Тело налилось свинцом. Огонь доедал остатки лабораторного халата. Ученый уже не чувствовал боли. Его сознание начало постепенно угасать.       «Ты такой наивный. Я уже брал твое тело под контроль до этого, и мне не составит труда сделать это еще раз.»       «Н-нет… Нужно… ост… остан—»       «Меня всегда удивляло, как некоторые хотят выбраться из болота, когда настолько сильно увязли в трясине? Ничему конец ты уже не положишь. Разожженная тобой ненависть уже не утихнет. Теперь монстры не перестанут делить себя на чужих и своих. И самый чужой для них именно ты, Санс. Тебе больше нет места в этом мире. Ты либо окончательно возьмешь на себя роль чудовища, либо умрешь от рук своего собственного народа, который ты так любишь. Все или ничего.»       «…»       «Волнуешься, что превратишься в Азгора? Ты до этого психопата явно не дотягиваешь, могу тебя заверить. Он погряз в ненависти к людям и самому себе. Искал способ, как бы умереть покрасивее, я уверен. Ты же не такой.»       «…!»       Пламя постепенно затухало. Пространство вокруг скелета будто перестало существовать. Он слушал льющийся из пустоты голос, и в его груди начинали распространятся два сильных чувства.       «Ты лишь жертва обстоятельств. Близкие лицемерно отвернулись от тебя в самый тяжелый момент. Вы приняли решение остаться и проводить эксперименты вместе, но последствия настигли только тебя. Разве это справедливо? Может, пора перестать беспокоиться об этих предателях? Прямо сейчас они получают то, что заслужили.»       Эти чувства… Отвращение. И ярость.       «Подумай сам. Позволь ты битве продолжится, что изменится в глобальном смысле? Тебя и так все считают чудовищем. Ты просто начнешь соответствовать.»       —…Заткнись.       Как он мог слушать его все это время? Этот демон даже убийство собственной матери готов оправдать. Сознание ученого прояснилось. Челюсть сжалась до скрежета в зубах. Ладони превратились в кулаки. Может, он и не мог двигаться, но какой-то контроль у него остался!       — Не смей порочить имена моих родных! Да что ты вообще понимаешь?!       Слова Кальми всплыли у него в голове. «Ты хоть представляешь какого это, когда тебя считают чудовищем за совершенный выбор, пускай ты и считаешь, что он правильный? Не только ты здесь испытываешь угрызения совести. Но кто-то должен взять на себя эту ответственность. Кто-то должен спасти жителей Подземелья.»       Верно. Спасти. Это ведь и была их изначальная цель, не так ли? Как далеко он от нее отдалился…       — Папайрус, Альфис, Гастер... Им тоже пришлось нелегко. И уж поверь мне, последствия настигли их в полном объеме. Но даже так, они продолжают делать все ради своего народа. И даже Азгор… Искал способ, как бы умереть покрасивее, так ты сказал? Может, король и был подонком, но даже он ринулся защищать своих людей от шальных выстрелов моих бластеров. Он не побоялся снять наручники с заключенных, лишь бы те уберегли хотя бы на одного монстра больше! Видишь, что их всех объединяет? Никто из них не позволил бы невинным УМЕРЕТЬ ПРОСТО ТАК!       В долю секунды из пола вырвалась кость. Она на молниеносной скорости направилась к голове скелета, и он, не раздумывая, подставил свой левый глаз. В комнате раздался громкий хруст. Из украшенной шрамом глазницы потекла «кровь». Ее капли скатывались по белоснежной поверхности костей, а затем падали на пол, создавая небольшую лужицу.       Ученый пришел в себя только через минуту. Он медленно освободил голову и поплелся в сторону микрофона. Нажав на кнопку связи, он выдавил из своего горла следующие слова:       — Приказываю отступать. Всем воинам прекратить боевые действия и отступить. Битва окончена.       — Как. Как? КАК? Мой король, мы же почти—       — СЕЙЧАС ЖЕ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, КУСОК САЛОМЫ?! УВОДИ СВОИХ РОБОТОВ С ПОЛЯ БИТВЫ, ПОКА ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ Я!       — Е-есть…       Санс выдохнул с облегчением.       «С этим покончено. Теперь нужно—»       Выброс адреналина в организм резко подошел к концу, и обессиленный скелет свалился на пол, не в силах оставаться в сознании.       

***

      Его разбудили хлопки. Медленные, наполненные сарказмом и легкой насмешкой. Когда ученый открыл глаза, он увидел Найтмера, стоящего около входа в комнату. С последней их встречи кошмар сильно вытянулся, а от исходящей из его тела ауры становилось трудно даже дышать. Его единственный глаз ярко сиял синим.       — Браво! Вот это представление ты тут устроил. А я все думал, когда ты наконец не выдержишь. Ты продержался дольше, чем я рассчитывал, должен отдать тебе должное.       Правая рука Санса тут же разделилась на три черных щупальца, которые полетели в сторону противника. На мгновенье ученому показалось, что они и правда смогут нанести тому урон, но в следующую секунду векторы развернулись на 180 градусов и обмотались вокруг тела скелета, связав его, будто веревка. Найтмер с улыбкой покачал указательным пальцем из стороны в сторону.       — А-а-а. Моей же силой мне не навредить. Не обессудь, партнер, но я не могу позволить тебе испортить все веселье.       — Мы так не договаривались! Я исправно исполнял свою часть сделки, так что тебе еще нужно?!       — Не строй из себя дурака. Наверняка и сам уже догадался, что я становлюсь сильнее благодаря отрицательным эмоциям. Мне нужна сила, достаточная для того, чтобы победить моего пресловутого братца и забрать то, что должно принадлежать мне! — после упоминания Дрима голос кошмара приобрел грозные нотки.       — В мультивселенной полно мест, где страданий намного больше! Так почему ты выбрал именно нас?       — Какой ты приставучий. Ну ладно, так уж и быть, в награду за твою долгую службу я расскажу тебе. Негативная энергия, циркулирующая в упомянутой тобой мультивселенной, слишком нестабильна из-за постоянно перезапускающихся временных линий. Даже геноцид, который в теории должен быть идеальными поставщиком отрицательных эмоций, на практике работает как спичка: ярко вспыхивает, но быстро тухнет, ведь в конечном итоге все монстры оказываются мертвы. Мне нужна была ферма, которая обеспечила бы стабильный приток страданий. Вы просто попались под руку.       — Ферма…? То есть… мы для тебя были просто скотом?       На лице Найтмера растянулась маниакальная улыбка.       — Именно. Всю ту боль, ненависть, агонию, грусть, страх и паранойю, что испытывают жители этой вселенной, я взращивал в них на протяжении всех этих месяцев! Или ты правда думал, что оказываешь настолько большое влияние на все Подземелье? Херня. Вот только… Монстры, как и люди, ко всему привыкают. Как бы сильно я на них не давил, они все продолжают взращивать в себе надежду на светлое будущее! Поэтому мне и пришлось подергать за ниточки. Парочка угроз здесь и там, и в конечном итоге мы имеем полномасштабную резню, вышившие в которой еще долго будут помнить этот ад. Посмотрим, как они тогда справятся со своей надеждой.       — . . .       — Что, трудно поверить в услышанное? Не волнуйся, у тебя будет достаточно времени, чтобы все осмыслить.       Одним быстрым движением Найтмер впечатал собеседника в стену, после чего окутавшие Санса путы впились в нее, не давая и шанса сдвинуться.       — Так смешно наблюдать за тем, как вы копошитесь, пытаясь всех спасти. Интересно, какое у моего брата будет выражение лица, когда я покажу ему всю тщетность этих стараний? Готов поспорить, не хуже, чем в те времена, когда я съел яблоки с Древа Чувств, а затем убил ублюдков, что издевались надо мной.       Пока кошмар предавался воспоминаниям, ученый вовсю пытался выбраться из сложившейся ситуации, но ни телепортироваться, ни призвать ГастерБластер не получалось.       «…Неужели с уничтожением глаза у меня пропало большинство магических способностей?»       — Что ж, глумиться над тобой, конечно, весело, но мне пора сделать следующий ход. Оставайся здесь и наблюдай, как страдают те, кто тебе небезразличен.       С этими словами Найтмер исчез в тени у себя под ногами.       Оставшись в комнате один, Санс продолжил попытки сорвать с себя бывшую правую руку. Перебирая один вариант за другим, он никак не мог прийти к успешному решению. Даже белые кости — единственное, что осталось у него из способностей — просто застревали в черной субстанции, не нанося никакого урона. Оторваться от стены тоже не получалось — скелет будто прилип к ней.       «Я так и знал, что нельзя было доверять этому осьминогу!»       Здание тряхнуло. С потолка посыпалась штукатурка.       «Это его рук дело? Грохот добрался даже до минус третьего этажа…»       Затем взгляд Санса упал на экран камеры наблюдения, и от уведенного он затаил дыхание. Доносящиеся из динамиков крики заполнили комнату, не оставляя даже малейшего шанса их проигнорировать.       «Такое количество негативных эмоций сделают Найтмера еще сильнее. Его уже никто не остановит. Они все умрут! Нет… Учитывая, как все вышло, можно сказать, что это я их убил…»       Шок от увиденного перетек в отчаяние. Уже не пытаясь бороться, Санс свесил голову. Скрыться в мыслях не получалось. Каждый раз, когда он пытался подумать о чем-то другом, его снова возвращали к реальности стоны боли. Вид превращающихся в пыль монстров был невыносим. Чувство вины, которое он активно прятал за напускной Решимостью, наконец выбралось наружу. По щекам потекли слезы. Его левый глаз был полностью изуродован сначала металлическим осколком в прошлом, теперь собственной атакой. В глазнице больше никогда не загорится зрачок.       «Знал ведь, что он использует меня. Я мог хотя бы попытаться дать отпор, но вместо этого возомнил себя умнее. Не отправь я Стражников в Руины… Если бы я просто пришел туда и поговорил… Все могло бы быть по-другому. Боже, что я наделал…»       Санс ругал себя вновь и вновь. За одним оскорблением шло другое, он обвинял себя во всех смертных грехах, и с каждым новым словом кроваво-красных слез становилось все больше. Затем он подумал о своих близких. Папайрус, Гастер, Альфис… Кальми. Он навредил каждому из них в той или иной степени. Ему не отмыться от своих грехов. Сделал ли он хоть что-то хорошее за последние месяцы? Хорошее…       «Точно, положительные эмоции! Они должны ослабить эти путы, пока я не смогу выбраться! Нужно вспомнить…»       Вспомнить… что? Как брат пробил ему грудь, сломав несколько ребер? Как Гастер скооперировался с Андайн и теперь рискует умереть в ближайшие минуты, если уже этого не сделал? Как вместо того, чтобы поговорить, он натравил на Альфис Королевских Стражей?       — Я все испортил…       Неожиданно его прервал телефонный звонок. Мобильник лежал на столе в нескольких метрах от скелета.       — Ха… Хаха… Хахаха! ХАХАХАХА! — от абсурдности ситуации Санс не смог сдержать маниакальный смех. — Этот гребанный телефон не оставит меня в покое даже при конце света!       Чудом ученому удалось подавить в себе желание разбить злосчастное устройство одной из костей. По крайней мере этот звонок заглушал крики. Но когда из трубки послышался голос, парень уже не был уверен в правильности своего решения.       — У вас есть одно пропущенное сообщение, — сказал роботизированный голос, после чего прозвучал специальный сигнал. — «Алло? Санс?»       Внутри скелета все похолодело. Это был Папайрус.       — «Думаю, ты не поднимешь трубку, сколько бы раз я тебе не звонил, поэтому… Поэтому я выскажу все так. Я долго думал о том, что произошло тогда в нашем доме. О том… как я ранил тебя своей атакой. В-в общем я пришел к выводу… То, что ты творил, было неправильно! И п-поэтому я сделал бы то же самое, если бы пришлось!»       Вот он. Последний гвоздь в крышке гроба. Крохи надежды, что до сих пор теплились в ученом, погасли. Сейчас его единственный родственник окончательно его отвергнет. А после этого можно проткнуть себе и вторую глазницу, да поглубже, чтобы шансов на выживание осталось минимум.       — «В-ведь я твой брат! А братья должны наставлять друг друга на правильный путь!»       — …!       — «И… Я думал еще кое о чем. Сможет ли даже самый худший человек в мире изменится? Сможет ли он стать хорошим, если просто попытается? Ты ведь именно эти вопросы задал мне однажды, верно? Каким же глупцом я был, раз не понял их смысл с самого начала! Прости меня.»       — Т-тебе не за чем просить прощение, братец… — слезы снова потекли по щекам. — Это я… Это я должен просить прощения!       — «Я верю в тебя, Санс! Ты можешь стать лучше! Даже если тебе так не кажется! Я… Я обещаю. Может не сразу, но… у тебя обязательно получится.»       Послышался всхлип, после чего воспроизведение сообщения закончилось.       

2

      Лаборатория Жаркоземья.       06:55.       Эвакуация похищенных Сайленсом монстров шла полным ходом. Инк телепортировал пострадавших к Дриму со всего этажа. Последний удерживал открытым ведущий в Руины портал из положительных эмоций. Гено провожал через него прибывающих амальгаметов, пока на другой стороне портала их встречала группа во главе с Догамием и Догарессой.       Благодаря слаженной работе этаж опустел в рекордное время. Троица не была уверена в том, что делать дальше. По плану основная группа во главе с Андайн и Гастером должна была отвлекать внимание Стражи, пока остальные занимаются спасением потенциальных заложников. Далее все зависело от появления Сайленса или Найтмера. О нем требовалось срочно сообщить по рации, чтобы остальные могли отреагировать и вступить в бой, но на удивление Инка такого сообщения еще не поступало.       — Ты в порядке?       Вопрос Гено был адресован Хранителю положительных эмоций. Лицо Дрима уже давно выражало беспокойство. Его взгляд был задумчивым, будто скелет полностью ушел в свои мысли.       — А? Д-да... Просто задумался.       — Все еще не можешь выкинуть из головы слова Хоррора? — спросил художник.       Парень кивнул. Когда радость от спасения друга сошла на нет, Дрим встретился с последствиями своих действий. Двое монстров были убиты из-за его нерасторопности. Его ткнули лицом в жестокую правду, назвали лицемером, а ему даже нечего было на это ответить.       — Послушай, я понимаю твои чувства. Но мы не можем вмешиваться в устоявшийся ход вселенных. Мы защищаем их от внешних угроз, не от внутренних.       — И все же что-то сделать было нужно. Хоррор стал представлять опасность другим мирам лишь потому, что мы не обращали на него внимания.       — Нет. Это Найтмер дал ему такую возможность. Он манипулирует монстрами, играет на их слабостях и заставляет делать то, что ему нужно. Если хотим избавиться от корня проблемы, то сначала нужно найти способ остановить твоего брата.       Дрим вздохнул. Он хотел ответить что-то еще, но внезапно острая боль пронзила его грудь. Колени резко подкосились. К горлу подобрался комок, и парня стошнило. Держась за живот, он сжал глаза в попытке прийти в себя. Друзья закружились вокруг него, не понимая, что происходит. Здание содрогнулось. Из находящихся рядом кабинетов послышался треск разбитого стекла — несколько колб упало на пол.       Гено посмотрел вверх с напряженным выражением лица, пытаясь сообразить, что это могло быть. Дрим уже знал. Такой мощной энергии он еще никогда не встречал, но даже так скелет смог распознать источник.       — Найтмер… — в голосе парня бы слышен хрип.       — Помяни черта… — Гено скривился.       — Он наконец сделал свой ход, — констатировал Инк, выпив фиолетовую баночку с краской, после чего фигуры в его глазах произвольно сменились несколько раз подряд.       — Нужно срочно идти наверх! Ни один житель Подземелья не сможет справится с ним в одиночку!       Дрим понимал, что парень прав, что нужно торопиться, но что-то не давало ему покоя. Он чувствовал, как одно конкретное чувство пробивается через десятки слоев негативных эмоций, через ненависть и страх, боль и горечь. Чувство, что так редко встречалось в этой забытой богом вселенной.       «Надежда…»       Но на удивление скелета, она шла не сверху, где сейчас сражались бойцы «Сопротивления», а… снизу. Но это не имеет никакого смысла, судя по просмотренным ранее планам здания там должен быть лишь склад. Зачем кому-то быть там?       — Идите без меня.       Голос Дрима был тверд. Он поднялся на ноги и решительно взглянул на своих друзей. Те в свою очередь выглядели сбытыми с толку.       — Просто задержите его, пока я не приду. Мне нужно кое-что проверить.       Инк и Гено переглянулись. Стоящий перед ними скелет не был трусом, они оба это знали, а значит такому поведению должно было быть веское объяснение. Через секунду скелеты кивнули. Время на разговоры осталось в прошлом, поэтому сейчас оставалось только довериться решению товарища.       — Удачи.       — Вам того же.       

***

      Разумеется, это могла быть ловушка. Тот же Сайленс мог спокойно припрятать одного разумного монстра в отдаленной части лаборатории, подарить ему чувство надежды с помощью лжи, и таким образом попытаться поймать самого опасного для Найтмера противника. Дрим прекрасно это понимал, но все равно продолжал идти вперед по захламленному коридору с заряженным луком наперевес. Ощущаемые впереди эмоции были слишком комплексными, подделать такое не смог бы даже самый профессиональный психолог.       Скелет быстрым движением осмотрел комнату через дверной проем, пока ему на глаза наконец не попался связанный на полу ученый. Его внешний вид было трудно описать словами. Что здесь произошло? Когда взгляды монстров встретились, по спине Хранителя АВ пробежала дрожь.       — Эм… Привет?       Не самая подходящая фраза для текущей ситуации, но ничего другого просто не приходило в голову. Убедившись, что больше в помещении никого нет, Дрим осторожно зашел внутрь. Справа от входа располагался стол с мониторами от видеокамер. Экраны некоторых были вдребезги разбиты с помощью белых костей. В дальнем углу лежали наполненные различными вещами коробки. Повсюду были разбросаны листы бумаги, будто внутри комнаты прошлось небольшое торнадо.       — Пришел сюда убить меня? — уставшим голосом спросил Сайленс.       — Н-не знаю. Стоит ли мне убить того, кто похищал ни в чем не повинных монстров, а потом ставил на них опыты?       — Не придуривайся. Эксперименты над монстрами всегда были и будут происходить по всей мультивселенной. Не они привели к происходящим событиям, а решения, сделанные по пути.       Дрим не ответил, но и стрелять не стал. Ученый незаметно сглотнул. По его лбу медленно стекла капля пота. Чтобы исправить то, что он натворил, сначала требовалось убедить незнакомого монстра не убивать его, что нельзя было назвать простой задачей. Сохраняя непроницаемое лицо, скелет продолжил.       — Прямо сейчас у нас с тобой есть два выхода из этой ситуации. Первый — ты убиваешь меня, а затем идешь сражаться с тем гребанным осьминогом наверху собственными силами. И не пойми меня неправильно, но я не думаю, что у вас получится победить. Второй — ты помогаешь мне выбраться из этой западни, а затем я помогаю вам одолеть Найтмера.       — …И почему ты решил, что твое участие сможет изменить исход битвы?       — Все просто. Я готовился к подобному. Я построил робота, работающего на энергии от положительных эмоций. Подобная боевая единица явно не будет лишней, не думаешь?       Скелет с луком в руках напрягся. С одной стороны — это действительно было бы хорошим подспорьем в их победе, но с другой — это может быть блеф. Очевидно, что Найтмер обманул Сайленса, и тот хочет отомстить, но по рассказам Андайн ему нельзя доверять. И все же… те эмоции, что Дрим отслеживал на пути к этой комнате, все еще сияли.       Расслабив тетиву, Хранитель АВ взял в руки стрелу и подошел вплотную к ученому. Опустившись на колени, он внимательно осмотрел черные путы, а затем посильнее прижал тело монстра к стене.       — Сожми зубы. Ощущения будут не из приятных.       Не дав Сансу задуматься над сказанным, Дрим воткнул стрелу из положительных эмоций прямо в извивающиеся щупальца рядом с правым плечом скелета. В месте соприкосновении двух противоборствующих субстанций пошел дым. На удивление Хранителя парень не издал ни звука, лишь со всей силы сжал зубы и единственный глаз.       «Боюсь представить, через что он прошел, что получить такую выдержку.»       К счастью, щупальца не обладали самостоятельным разумом, а потому не сопротивлялись. Спустя долгую минуту Дриму удалось перерезать путы. Черная масса начала извиваться в конвульсиях, затем упала на пол и иссохла. Скелет помог ученому подняться. Без правой руки вид у него был еще более побитый.       Размяв шею, Санс вытер с себя капли «крови» остатками лабораторного халата и отбросил его в сторону, оставшись в синих джинсах и светло-коричневой водолазке.       — Ну… веди к своему роботу.       Дрим ожидал, что монстр рассмеется и просто сбежит, но парень лишь кивнул и направился в коридор. Прошли они не долго. Спустя несколько дверных проемов парочка вошла в комнату с приглушенным серым освещением.       Посередине помещения стояла кровать. Подойдя ближе, Хранитель увидел девушку-скелета. Она была одета в больничную пижаму, а из ее руки тянулась трубка капельницы, наполненная прозрачной жидкостью. Рядом стоял кардиомонитор, отчитывающий медленный пульс монстра.       — Это…       — Да.       Лицо ученого преисполнилось болью. Сделав неимоверное усилие, он отвел взгляд и подошел к стоящему около стены столу. За ним оказалась спрятанная панель с цифрами.       Пока парень набирал нужный пароль, Дрим подошел ближе к кровати. Он уже слышал о причине, из-за которой Санс решил объединиться с Найтмером, но увидеть все вживую — совсем другое дело. Сколько же сил было потрачено, чтобы поднять эту девушку из комы?       Кальми тяжело дышала, будто ей снился плохой сон. Дрим был готов поспорить, что так оно и было. Парень положил ладонь на лоб девушки, чтобы хоть как-то облегчить ее состояние, но внезапный всплеск энергии откинул его руку в сторону.       — Ты что творишь? — голос ученого быстро приобрел агрессивные нотки.       — Не… не может быть… — так и не удостоив Санса ответом, Дрим схватил рацию со своего пояса. — Прием, Антивирус. Ты на связи?       — Только закончил осмотр на минус первом этаже. Пришлось задержаться из-за постоянных сражений с Королевскими Стражами, зато мы теперь точно уверены, что Сайленса здесь нет. Что у вас там вообще происходит? Эррор и Колор внезапно сорвались наверх, оставив меня одного.       — Долгая история. Мне нужно, чтобы ты быстро телепортировался ко мне на минус третий этаж.       Анти согласился без лишних вопросов. Нужно так нужно. Когда связь была прервана, Санс в два шага добрался до Дрима и схватил его за шиворот единственной рукой. Из-за разницы в росте последнему пришлось встать на цыпочки, чтобы не упасть.       — И что это должно значить?! — рявкнул ученый.       Скелет поднял руки в примирительном жесте и принялся быстро объяснять.       — П-постой, не горячись! Прямо сейчас от этой девушки идет канал негативной энергии прямо к Найтмеру! Если его не закрыть, то она может умереть!       — …Чего?       Санс тут же отпустил своего собеседника, а затем посмотрел в сторону Кальми.       — Этот ублюдок… И давно это происходит?       — Я не уверен. Может несколько минут, а может несколько месяцев. Проблема в том, что кошмар выкачивает из нее жизненные силы, тем самым увеличивая свою мощь. А я даже дотронуться до нее не могу! Остается только надеется на моего друга…       Антивирус появился через несколько секунд. Разумеется, он очень удивился при виде Сайленса, но Дрим быстро разъяснил ситуацию. Сев около девушки, скелет открыл множество окошек с кодом. По каждому пробегали десятки ярко зеленых строчек с информацией. Без должного навыка в таком было не разобраться.       — Что там? — в голосе Санса прослеживалось волнение.       — Ну что тут скажешь… Ее Код был нарушен. Боюсь, что причиной ее комы является именно это. И чтобы она сейчас не видела, это дает силы сами знаете кому.       — Стой, но ведь Найтмер может только управлять отрицательными эмоциями, причем здесь Код? — не понял ученый.       — Ты не представляешь сколько в мультивселенной есть примеров, когда эмоции влияют на исходный Код существа, — устало пояснил Антивирус. — Взять в пример того же Инка.       — Без понятия кто это. Ты можешь что-нибудь с этим сделать?       — Я, конечно, постараюсь, но ничего не обещаю.       Здание снова затряслось.       — Времени почти не осталось, — вздохнул Дрим. — Что там на счет твоего робота?       — …       Сайленс хотел послать этого скелета куда подальше. Его конечная цель могла исполнится в любую минуту, очевидно, что ему не хотелось отвлекаться. Но ради самой Кальми это было необходимо.       Оставив Антивируса разбираться со строчками кода, двое скелетов подошли к цифровой панели. Ученный ввел оставшиеся символы, после чего стена внезапно выехала чуть вперед, а затем раздвинулась в стороны, открыв углубление.       Перед героями предстал робот в два метра ростом. Все его тело было черного цвета с многочисленными вкраплениями золотого. Единственный белый оттенок был на лицевых пластинах, превращенных в подобие маски. Его правая рука была переделана в бластер, а за плечами виднелись два реактивных двигателя, выходящих из спины. В общем дизайне явно прослеживались черты Меттатона.       — Я использовал незаконченные чертежи Альфис и добавил парочку собственных идей. В идеале он должен быть достаточно проворным и сильным, чтобы доставить осьминогу проблем.       — В идеале?       — Как я уже говорил, для его питания нужна энергия от положительных эмоций, вот только у меня никогда не получалось собрать нужное количество. Без нее это просто боевой робот на радиоуправлении. Для отвлечения внимания пойдет, но сильного урона не нанесет.       — Хм… Думаю, у меня есть идея.       Дрим сконцентрировался. Над его раскрытой ладонью начала формироваться ярко сияющая сфера. Они с братом постоянно визуализировали свои способности в качестве физических вещей, будь то щупальца или стрелы, поэтому создание чего-то подобного не было чем-то сложным. Санс смотрел на этот процесс со смесью удивления и интереса во взгляде. Осторожно взяв у парня шар, ученый положил его в пустой отсек прямо в груди робота.       Через мгновенье тело Меттатона преобразилось. Исходящий из сферы свет мягко отражался от золотых вкраплений металла. Немногочисленные лампочки начали мигать, а рука-бластер издала звук, уведомляющий о боевой готовности.       — Должен сказать, прекрасная замена Магическому Ядру.       Хранитель АВ напряженно выдохнул.       — Я рад, что получилось.       — Может ты еще знаешь способ, как заставить его двигаться самостоятельно? Управлять чем-то подобным дистанционно слишком непрактично.       — С этим………… возможно могу помочь я……………       Удивленные герои обернулись в сторону незнакомого голоса. Напстаблук нервно выглядывал из потолка комнаты. Его синей кепки нигде не было видно.       «Ох…. Зря я это сказал…………»