Время ХвиТэ

Тэян нервничает, то и дело посматривая на часы: ещё тридцать минут и настанет момент Х. В день рождения Хвиёна он хочет быть первым, кто поздравит его, но завтра с утра у него весь день забит, поэтому сейчас, в половине третьего ночи, он не спит и ждёт возвращения младшего из компании. Тэян на 99% уверен, что подарок, что он приготовил для своего парня, тому понравится, но небольшой однопроцентный червячок сомнения так и гложет, заставляя ладошки потеть, а сердце гулко колотиться. Он сидит на краю кровати, одной рукой нервно потирая бедро и крутя в пальцах второй небольшую коробочку. За дверью слышатся шаги и Тэяновы часы оповещают парня о том, что его пульс подскочил до верхней границы нормы. Дверь тихо открывается, впуская слегка взъерошенного довольного — увидел свет в комнате и расплылся в улыбке — Хвиёна. — Привет, хён! — радостно кидается к нему младший, бросив сумку на пороге. — Ты не спишь! — С днём рождения, малыш, — шепчет Тэян, крепко его обнимая и утыкаясь лицом в изгиб шеи. Хвиён отстраняется, у Тэяна захватывает дух от его улыбки, что расходится лучиками морщинок от сияющих глаз, и он восхищённо шепчет: — Я тебя так люблю, Ким Ёнкюн… Хвиён совершенно очаровательно смущается, и Тэяна затапливает новой волной нежности от того, что после стольких лет вместе он всё ещё делает это. Хви берёт его руку и, глядя прямо в глаза, целует ладонь со словами «Я тоже очень тебя люблю, хён». Тэян, мягко подталкивая, ведёт младшего к кровати и усаживает на неё, а сам опускается на пол, скрещивая по-турецки ноги. Хвиён выглядит озадаченным и с его губ уже почти готов сорваться вопрос «что происходит», как Тэян немного глухо из-за опущенной головы начинает говорить. — Ёнкюн-и… Завтра… завтра у меня не будет времени и я не смогу… Поэтому… Я хочу сейчас… — ладони от волнения становятся совсем мокрыми, и он вытирает их о штаны. — Сейчас поздравить тебя и… и вручить подарок, потому что… Потому что. Он прерывается на середине, вдруг вскакивая, становясь на колени и начиная судорожно рыться в карманах домашних штанов, и Хвиён даже слышит крошечный вздох облегчения, когда поиски увенчиваются успехом. Младший смотрит взволнованно на Тэянову руку, что словно в замедленной съёмке вынимает из левого кармана маленькую тёмно-зелёную коробочку и протягивает ему: — С днём рождения, Ёнкюн-и, — тихо говорит старший, почти побелев. Хвиён берёт коробочку и открывает её, не сдержав изумлённого возгласа: на чёрной бархатной подушечке белым золотом крохотных бусинок поблёскивает кольцо. В абсолютном молчании он переводит взгляд с коробочки на правую руку старшего и обратно и спустя несколько секунд, показавшихся Тэяну вечностью, наконец смотрит на своего парня. Он не произносит ни слова и возвращает Тэяну коробочку. Старший вдруг забывает как дышать от страха, что обручем сдавил его шею, но следом за коробочкой Хвиён с улыбкой, уже не помещающейся на лице, протягивает ему свою правую руку. Дрожащими пальцами Тэян берёт кольцо, осторожно надевая его на безымянный палец младшего, и крошечный вздох облегчения раздаётся снова. Хвиён тут же сплетает их руки, соскальзывая с кровати на пол, и оставляет на любимых губах невесомый поцелуй. — Спасибо, хён, — продолжает покрывать поцелуями лучащееся счастьем лицо Тэяна, от нервозности которого не осталось и следа. — Но почему ты так нервничал? Неужели ты думал, что я откажу тебе? Тэян смущённо опускает голову, пробормотав: — Мне ужасно стыдно, но я не знал точно, какой у тебя размер кольца… И заказывал почти наугад… И представь, как бы это выглядело, если бы оно не подошло! Хвиён хохочет так громко, насколько это возможно в три часа утра, сгребая любимого хёна в крепкие объятия: — Такой ты у меня смешной, Тэяни-хён!