We Used To Be Friends

Нил ест хлопья на завтрак и ждет, пока сварится кофе, пытаясь придумать веский аргумент, чтобы убедить своего отца позволить ему пропустить пару дней занятий в школе, не объясняя, почему он действительно этого хочет. Он тупо смотрит в пространство; на автоответчике мигает лампочка. Ему требуется гораздо больше времени, чем следовало бы, прежде чем он понимает, что мигание указывает на ожидание сообщения. Он нажимает кнопку воспроизведения, и кухню заполняет женский голос. – Привет, Дэвид, это Эбби, – говорит она. Голос кажется смутно знакомым, но Нил не может вспомнить, откуда она. – Я немного опаздываю на наше свидание; я буду там примерно через полчаса – что я сделаю? Я просто позвоню тебе на мобильный. Аппарат выключается, и Нил в ужасе смотрит на него. Это слишком много для него, чтобы справиться с этим перед утренним кофе. Его отец прочищает горло у него за спиной, все еще в пижамных штанах и выцветшей серой футболке. – Таааак... – говорит Нил, поворачиваясь и пытаясь изобразить лукавую улыбку. – Эбби, да? Его отец проводит рукой по лицу. – Я собирался тебе сказать. Я просто ждал, пока не узнаю, насколько это серьезно. Я знаю, это странно, что она твой школьный консультант. – Подожди, это была мисс Уинфилд? – бормочет Нил. Неудивительно, что она показалась ему знакомой. Он был вынужден регулярно встречаться с ней после смерти Жана, чтобы обсудить свои так называемые проблемы с отношениями с людьми. Отец как-то странно смотрит на него. – Ииии, – говорит он, растягивая слово. – Я забыл, что ее звали Эбби, – признается Нил. – Откуда вы вообще знаете друг друга? – Я должен был встретиться с ней по поводу тебя несколько раз ранее этой осенью, и в итоге мы поладили. – О. – Если тебя это беспокоит... – Нет, – обрывает его Нил. – Я имею в виду, это странно, потому что, насколько я знаю, ты никогда ни с кем не встречался, а тут такая, фу, реакция на свидания стариков, – его отец весело фыркает. – И, конечно, я бы предпочел, чтобы ты встречался с кем-то, кто не является моим психологом, но это не зависит от меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив. – Так и есть. – Хорошо, – говорит Нил. – Я привыкну к этому. Я же не ждал, что ты будешь вечно жить как монах, потому что какой-то незнакомец подбросил ребенка к твоему порогу. Его отец обнимает его одной рукой. – Ты мой сын, независимо от того, как я тебя приобрел, и твое мнение важно для меня, – говорит он. Нил ерзает от всей этой серьезности. – Плюс, – продолжает его отец, отстраняясь, чтобы налить себе чашку кофе. – Я бы точно не назвал Маз незнакомкой. Нил замирает. – Что? – обеспокоенно спрашивает его отец. – Как ты назвал мою маму? – Маз? О, это было ее прозвище в старших классах, – объясняет его отец. – Все ее друзья называли ее так. Я не знал ее так хорошо, но я был близок к тому, чтобы… быть другом ее семьи. – Нил замечает колебание, но не обращает на него внимания, мысли гудят. Это означает, что тот, кто посылал его матери письма с угрозами, когда-то был ее другом, возможно, в старших классах школы. Или, по крайней мере, знал ее прозвище. – Нил? – Я в порядке, – автоматически отвечает Нил, возвращаясь к настоящему. – Эй, пап? Помнишь, когда я так поддерживал тебя в том, чтобы ты встречаешься с моим психологом? Тебе не кажется, что я заслуживаю какой-то награды? – О, нет. – Мне нужно, чтобы ты подписал форму разрешения на то, чтобы я пропустил занятия на пару дней, пока я посещаю Старшую школу Пан. – Зачем тебе нужно ехать в Старшую школу Пан? – осторожно спрашивает его отец, знакомый с выходками Нила. – Потенциальный перевод. Его отец поднимает бровь. – Ты рассматриваешь возможность перевода? – Конечно, нет, – говорит Нил, отмахиваясь от него. – Тогда почему... я не хочу знать, не так ли? – Он на мгновение закрывает глаза. –Нет! – радостно соглашается Нил.

***

Нил думает, что у Мэтта чуть не случился сердечный приступ, когда он выходит из кабинета мистера Уиттиера позже тем же утром с проштампованным пропуском на два дня освобождения от занятий из-за возможного перевода. Нил успокаивает его и уверяет, что он его не бросит, но тихо, чтобы никто из административного персонала не услышал, как он признается в своей лжи. Мэтт все еще не до конца убежден, но у Нила больше нет времени; он должен посетить всех своих учителей, чтобы получить домашние задания, а затем проехать 20 миль вглубь страны, чтобы записаться на встречу в 10 утра с заместителем директора старшей школы, которую он поспешно назначил сегодня утром. Кевин, подслушивающий его разговор с их учителем журналистики и выслеживающий его в коридоре, не помогает ускорить процесс. – Ты переводишься? – спрашивает он возмущенным тоном. – Но троянцы Старшей Пан – наши самые большие конкуренты. – Да, зачем мне вообще переходить, когда я чувствую себя здесь таким желанным гостем? – саркастически отвечает Нил. Кевин выглядит странно пораженным. – Послушай, ничто не высечено на камне, – вздыхает Нил, сжалившись над ним. – Я недавно услышал столько хорошего от Джереми и Эрика и подумал, что стоит это проверить. Хотя, вероятно, это слишком сильно повлияет на мой средний балл, чтобы сменить школу в выпускном классе. – Хорошо, – говорит Кевин, кивая. – Эм, могу я попросить тебя об одолжении? – О, а я думал, ты здесь только для того, чтобы сказать мне, как сильно ты будешь скучать по мне. Кевин открывает рот, затем закрывает его и качает головой. – Ты можешь выяснить, кто мой отец? – выпаливает он. – Мой биологический, я имею в виду. – Э-э, – говорит Нил, не находя слов. – Наверное, нет? В любом случае, почему тебя это волнует? У тебя уже есть отец. – Я не собираюсь его заменять, – быстро отвечает Кевин. – Но... просто для истории болезни, понимаешь? Было бы хорошо знать, какие потенциальные болезни мне грозят. – Или о том, скоро ли ты начнешь лысеть. – Я думаю, что типичное мужское облысение унаследовано от твоей матери, – говорит Кевин с легкой улыбкой. – В любом случае, – говорит Нил, – я никак не смогу найти его без дополнительной информации. –Верно, но ты направляешься в Пан, – торопливо говорит Кевин. – Единственное, что я знаю о своем отце, – это то, что я однажды случайно услышал от своей мамы. Она разговаривала по телефону и не знала, что я ее слышу. Она сделала замечание о том, что это клише, потому что ее обрюхатил ее школьный парень. – О, – тупо говорит Нил, – она ходила в Пан? – Да, поэтому я надеялся, что ты сможешь выяснить, кто был ее парнем? – Я могу поискать, но могу ничего не найти, – предостерегает Нил. – Я был бы очень признателен. – Лицо Кевина глупо серьезно. – Ты можешь выразить свою признательность деньгами, – говорит Нил.

***

Старшая школа Пан кажется, что она находится на совершенно другой планете, чем Старшей школы Пальметто. Хотя это ближайшая школа, тот факт, что она находится в двадцати милях от берега, означает, что здесь явно не хватает яхт-клубов и домов с видом на океан стоимостью в миллион долларов. Машина Нила отлично вписывается в ряд с другими студенческими автомобилями, в основном американскими машинами середины девяностых. Он встречается с заместителем директора, жизнерадостным человеком по имени мистер Реманн, который рассказывает ему о школе и проводит краткую экскурсию. – Это в последнюю минуту, но я, вероятно, смогу найти ученика, который будет сопровождать тебя на занятиях сегодня днем, – предлагает он. – Я уже знаю пару студентов, – говорит Нил. – Если все в порядке, я хотел бы пойти на занятия с одним из них? – Какие студенты? – любезно спрашивает мистер Реманн. – Эм, Эрик Клозе или Джереми Нокс? Мистер Реманн улыбается. – Это было бы приемлемо. – Он делает звонок, и через пару минут в офис заходит озадаченный Джереми. – Папа? - спрашивает он. Он делает двойной дубль, когда замечает Нила. – Эй, Нил! Что ты здесь делаешь? – Я подумываю о переводе, – говорит Нил. – Я надеялся, что смогу присоединиться к вам сегодня, посмотреть, что может предложить Пан. – О, это потрясающе! – восхищается Джереми. – Конечно, пойдем со мной. – Он выводит Нила из кабинета. – Заместитель директора – твой отец? – Полушепотом спрашивает Нил, когда они уходят. Быстрая проверка биографии, конечно, уже сказала ему об этом, но это заставляло людей насторожиться, если он знал о них слишком много без уважительной причины. – Вообще-то, отчим, – отвечает Джереми, – но он женат на моей маме с тех пор, как мне исполнилось пять, и он был больше отцом, чем мой настоящий отец. Я даже законно взял его фамилию, хотя здесь я ее не использую. – А, – говорит Нил. – Иногда, когда у тебя с родителями одинаковая фамилия, это может привлечь нежелательное внимание. Я понимаю это. – Держу пари, что так оно и есть, сын шерифа, – понимающе улыбается Джереми. – Пошли, сейчас время обеда. Я покажу тебе кафетерий. Кафетерий расположен в помещении, в отличие от внешнего двора Старшей школы Пальметто, и Нил находит его немного клаустрофобным. Он также получает неудобное количество внимания из-за того, что он незнакомец, общающийся с Джереми, которого Нил считает одним из популярных детей. Джереми ведет его прямо к столу со свободными местами. Там уже обедает большое количество шумных людей, но Нил претендует на место в конце стола, так что, по крайней мере, он не окружен. Эрик сидит по диагонали напротив него. – Нил! Что ты здесь делаешь? – Я подумываю о переводе, – говорит Нил. – Вероятно, этого не произойдет, потому что сейчас середина семестра, но ты заставил меня задуматься об этом. – Мне жаль, что школа Пальметто – такая дыра, – говорит Эрик, сразу же проникнувшись сочувствием. – Это не твоя вина, – отмахивается от него Нил, чувствуя себя странно защищающим школу, которую он ненавидит, сидя среди ее соперников. – У меня были трудные времена там с прошлой весны, и мой первоначальный план состоял просто в том, чтобы стать жестким и поквитаться. Но, может быть, тактическое отступление – не такая уж плохая идея. – Это сотворило чудеса с моим психическим здоровьем, – кивает Эрик. – Эрик, – говорит девушка из Южной Азии с колючими фиолетовыми волосами, сидящая слева от Эрика, толкая его локтем в ребра, – познакомь нас. – Мы хотим, чтобы у него сложилось о нас хорошее впечатление, – говорит другая девушка с другого конца стола. Она латиноамериканка, с рыжими прядями в волосах и ярко выделяющейся радугой на футболке. Из того, что Нил знает об Эрике и подозревает о Джереми, он догадывается, что тот сидит со школьными квирами. Взгляд дальше подтверждает его подозрение: у большинства детей за столом есть пуговицы с различными флагами гордости. Нил чувствует неожиданный прилив сопричастности. В школе Пальметто такого никогда бы не случилось. – Это Лейла, – говорит Эрик, указывая на Фиолетовые Волосы, – и Сара. Они обе ужасные люди. – Что ж, тогда нам следует поладить, – легко говорит Нил. Дружелюбие и заискивание перед другими не даются ему легко и естественно, но притворяться кем-то другим – да. И прямо сейчас он играет роль Нила, который может перевестись (и это тоже потрясающе). Беседа идет легко, четыре человека, окружающие Нила, все дружелюбны и с энтузиазмом делятся информацией о своей школе. Нилу удается заставить их рассказать об их школьных адресах электронной почты (это достаточно легко сделать — он формулирует это как нежелание отказываться от своего neil.wymack@palmetto.edu адрес). Лейла морщится. – О, это нечестно. Наши адреса электронной почты ужасны. По сути, они выглядят как беспорядочная мешанина цифр и букв. – Технически они имеют смысл, но только если ты понимаешь закономерность, – преданно говорит Джереми. – Точно, – фыркает Сара. – Я уверена, что каждый может понять, что 5sma04@panhigh.edu является мной без каких-либо трудностей. – 5sma04? – спрашивает Нил. – Как может быть тобой? – Пять означает последнюю цифру года, в котором я закончу школу, – объясняет Сара. – Мы относимся к классу 05, поэтому все адреса начинаются с 5. Тогда буквы – это мои инициалы, а последние две цифры – мой день рождения. Не месяц или что-то в этом роде, а только день. – Значит, тогда в день твоего рождения тебе была бы цифра 5? – Спрашивает Нил у Джереми. Он почти уверен, что нашел captain.sunshine, но ему нужно подтверждение. Он задерживает дыхание. – 5jkr23. Реманн, помнишь? А мой день рождения – 23 сентября. – Хммм ... ну, 5naw31 определенно хуже, чем neil.wymack, – размышляет Нил. – Хорошо, но это как бы одна из областей, где Пальметто превосходит нас, – возражает Лейла. – Мы намного лучше во всех других отношениях. Пойдем, я тебе покажу. Что ты хочешь увидеть? – Эм, я должен пойти на занятия с Джереми сегодня днем? – говорит Нил. – Скучно, – упрекает Лейла. – После обеда у меня урок. Я отведу тебя в какое-нибудь веселое место. – Ну, э-э-э, – говорит Нил, потирая затылок. – У вас есть старые ежегодники в библиотеке? Потому что мой друг предложил мне заплатить, если я принесу фотографии ужасной школьной одежды его мамы. Он хочет подкупить ее. Лейла смеется. – Мы определенно можем это сделать.

***

До Нила не доходит, пока он не стоит, уставившись на полку со старыми ежегодниками Старшей школы Пан, что он понятия не имеет, сколько лет было Кейли Дэй. Он может более или менее определить приблизительный возраст: он знает легендарную историю «DayMo Software» или, по крайней мере, его общедоступную версию. Кейли и Тетсуи познакомились, когда она была студенткой, а он аспирантом; после того, как она получила степень, они решили реализовать свою идею потокового видео; он получил ссуду от своего богатого отца; в итоге они стали работать на переоборудованном складе в Пальметто; Кевин родился до того, как они достигли большого успеха в начале девяностых, но через пару лет после того, как они основали компанию. Он предполагает, что Кейли было около двадцати лет, когда у нее родился Кевин. Теперь он знает из документов в банковском сейфе своей матери, что его мама родилась в 61-м году; Кейли, вероятно, было примерно столько же лет. Это означало бы, что она поступила сюда в 75-м или 76-м году, в зависимости от того, в каком месяце она родилась. Нил выбирает ежегодник за 77-й год на всякий случай. Он открывает указатель, и, конечно же, там много записей о Дэй, Кейли (старшеклассница). Он просматривает ее фотографии, отмечая всех парней, которые, кажется, часто бывают рядом с ней. Последняя фотография с выпускного вечера, где Кейли объявлена королевой выпускного вечера. Подпись называет ее двукратной королевой выпускного вечера. Затем Нил переходит к ежегоднику 76-го года, сразу переходя к фотографиям выпускного вечера. Кейли снова там, объявленная королевой выпускного бала. Под руку с ней идет Король выпускного вечера, некий Дэвид Ваймак. Нил издает странный горловой звук, из-за которого Лейла с тревогой поднимает голову. Она предоставила его самому себе, закинув ноги на стол и играя во что-то на своем телефоне. – Ты в порядке? – спрашивает она. – Я в порядке, – отвечает Нил, слегка кашляя, чтобы избавиться от слюны, которую он случайно вдохнул. Он смотрит на фотографию, едва веря своим глазам. Во-первых, у его отца есть волосы. Сейчас он не совсем лысый, но волосы у него гладко выбриты. В семидесятые годы он был ужасно лохматым. А костюм, который на нем, темно-бордовый, с оборками. Нил использует свой телефон, чтобы делать фотографии для улик и будущего шантажа. Затем он переходит к указателю, потому что хочет увидеть каждую фотографию своего отца, похожего на «A Flock of Seagulls». Он добрался до буквы «В» и просматривает страницу вниз, когда его взгляд натыкается на нечто неожиданное: Веснински, Натан (первокурсник). Есть две фотографии Веснински, одна из которых – фотография его класса. Другая – откровенный снимок, сделанный группой людей. Глаза Нила безошибочно находят Веснински. Он никогда по-настоящему не умел видеть семейное сходство (за исключением случаев с однояйцевыми близнецами), но это безошибочно. Если бы не прическа и стиль одежды 70-х, это могла бы быть его фотография. Он проверяет подпись к фотографии. На фото (от Л до Р): Ромеро Малкольм, Мэри Хэтфорд, Патрик ДиМаччио, Натан Веснински, Лола Малкольм. Нил чуть не рвет страницу, когда читает имена, а затем вынужденно расслабляется, когда Лейла бросает на него странный взгляд. Его родители, предполагаемый убийца Жана и женщина с инициалами ЛМ – все на одной фотографии? Он не верит в совпадения, а это определенно что-то значит. Когда наконец раздается звонок, возвещающий об окончании урока, у него возникает больше вопросов, чем он задал, но он считает, что в целом ему удалось выяснить то, что ему нужно. Есть только одна последняя вещь, которую он должен сделать.

***

Он уговаривает Джереми устроить ему экскурсию по территории школы вместо того, чтобы пойти на последний урок. – Так что ты думаешь? – спрашивает Джереми, занимая место на трибунах и обводя рукой футбольное поле Старшей школы Пан. – Здесь мило, – говорит Нил, и так оно и есть. И не только это, но и люди здесь дружелюбные и гостеприимные, и в целом Пан намного лучше, чем Пальметто. Несмотря на это, он обнаруживает, что скучает по Мэтту и Дэн. – Ты думаешь, что переведешься? Нил пожимает плечами и морщит нос. – Я не уверен, что это стоит всех хлопот в течение одного семестра, – признается он. Джереми легко кивает. – Я понимаю. Но это очень плохо. Ты классный парень. – Ты намного лучше, чем популярные ребята в моей школе, – говорит Нил. – Если бы они были хоть немного похожи на тебя, я, вероятно, не боялся бы ходить в школу каждый день. – Я стараюсь. – Странно, что мы не встречались раньше, – продолжает Нил, – учитывая, что ты встречался с моим лучшим другом. Молчание долгое и неловкое. Джереми плюхается на трибуны, его беззаботное настроение покидает его. – Ты знаешь, да? – Я много чего знаю. – Жан правда говорил, что ты любопытный. Он полностью ожидал, что ты узнаешь об этом скорее раньше, чем позже. – Была ли какая-то причина, по которой он не сказал мне? – спрашивает Нил, потому что, хотя это и не его дело, все равно больно, что Жан не доверил ему это. – Что-то о его отце, – говорит Джереми. – Он сказал Жану и Кевину, что «юношеские шалости» – это все ни о чем, но от них обоих ожидали, что они будут чтить семью. Жан беспокоился, что, если он расскажет тебе, ты поймешь, что ваши отношения с Кевином обречены. – Было бы неплохо знать заранее, – криво усмехается Нил. Джереми потирает руки. –Это было тяжело, – признается он. – Насколько всем известно, мы с ним были старыми знакомыми. У меня нет никакого права горевать. – Мне очень жаль. – Нил делает паузу и делает глубокий вдох. – ...и мне еще больше жаль спрашивать тебя об этом, но ты знаешь, где он был в день своей смерти? – Он был дома, не так ли? – удивленно спрашивает Джереми. – Я был зол на него, потому что хотел сделать что-нибудь на День святого Валентина, а он сказал, что не может. Я предположил, что он не хотел рисковать, чтобы его отец узнал об этом. Сейчас это так глупо. Я злился на него, хотя должен был быть с ним. Если бы это было так, возможно, он все еще был бы здесь. – Или, может быть, ты тоже был бы мертв, – указывает Нил. – Он был убит в результате неудачного вторжения в дом. Джереми украдкой оглядывается по сторонам. – Я в это не верю, – почти шепчет он. – Почему нет? – спрашивает Нил. Если бы он был Подкреплением, его уши стояли бы практически торчком на голове. – Хм, ну, чуть больше месяца до его смерти? Например, во время Рождества? – говорит Джереми. – Он стал очень странным и пару недель не отвечал на звонки. Я предположил, что он избегал меня или ведет к тому, чтобы бросить, но он отрицал это. Он сказал, что нашел что-то важное и занимается этим делом. – Что-то большое? – повторяет Нил. – Например, что? – Понятия не имею, – пожимает плечами Джереми. – Он отказался дать мне больше информации, сказав, что это опасно. Все, что я знаю, это то, что он боялся. – Чего? – Кем бы или чем бы он ни занимался, – говорит Джереми. – Он боялся этого, и я думаю, что именно поэтому он умер. – Он кладет голову на плечо Нила. – Я скучаю по нему. – Я тоже, – тихо соглашается Нил.

***

Когда Нил возвращается домой, его отец готовит ужин. Он быстро проверяет, нет ли возможных катастроф – у его отца больше энтузиазма, чем таланта на кухне. Он может приготовить что-нибудь в микроволновке или разогреть в духовке, но Нил, как правило, волнуется, когда он готовит на плите. – Как прошел твой день? – спрашивает он, когда замечает Нила. – Довольно хорошо… что ты готовишь? – осторожно спрашивает Нил. – Папина запеканка. Нил изображает рвоту. По сути, это единственное, что когда-либо готовит его отец, и для этого нужно взять все их остатки еды и поджарить вместе. – Ты знаешь, если служба по делам детей узнает об этом, они заберут меня у тебя. Его отец ухмыляется через плечо. – Там есть овощи. Нил крутит пальцем в воздухе. – Не спускай с этого глаз, иначе оно сгорит. Он оставляет сумку в своей комнате, чешет Подкрепление за ушами, а затем накрывает на стол. Его отец накладывает в тарелку мягкое чудовище, выглядя до нелепости довольным собой. – Не думай, что я не заметил, как ты уклонился от моего вопроса раньше, – говорит он с проницательным выражением лица. Нил пожимает плечами и проглатывает кусочек своего ужина. – Фу, ты положил в это и остатки макарон, и остатки картофельного пюре? – Нил. – Все было прекрасно. Я не собираюсь переводиться. О, эй, – он разблокирует свой телефон и открывает его на фотографии своего отца в роли короля выпускного. – Классные волосы. Его отец давится едой. Нилу становится немного не по себе, когда он ударяет себя в грудь, а затем опрокидывает стакан воды. Из его глаз все еще текут слезы, когда он приходит в себя достаточно, чтобы спросить: –Тебе обязательно было это делать ? – Ага, – говорит Нил. – На самом деле я искал школьных парней Кейли Дэй, и о чудо, там был ты. Глаза отца сужаются. – Почему ты проверял школьных парней Кейли? – Потому что Кевин думает, что один из них его отец, – мило отвечает Нил. – Я сказал ему, что помогу выяснить, какой именно. – Ты согласился помочь? – Ну, я не знал, что ты был одним из вариантов, когда я взялся за это дело, не так ли? – раздражается Нил. – Тебе не пришло в голову упомянуть об этом раньше? – Это было давно, и все закончилось плохо, – коротко отвечает его отец. – Что, через двадцать лет ты будешь рассказывать своим детям, как ты когда-то встречался с Кевином? Нил чувствует, что краснеет. – Я не думал, что ты знаешь об этом. – Ты не так хитер, как думаешь. На пару мгновений они замолкают. – Ты отец Кевина? – В конце концов тихо спрашивает Нил. – Я не знаю, – вздыхает его отец. – Я спросил Кейли, когда узнал, что она беременна, и она сказала, что это не так. – Но такая возможность есть? – настаивает Нил. – Не то чтобы это тебя касалось, но да. – Но это было спустя годы после окончания старшей школы, – возражает Нил. Его отец вздыхает и проводит рукой по лицу. – Наши отношения были сложными, – говорит он неохотно. – Мы встречались в моем выпускном классе, а она была в младшем, и оставались вместе до ее последнего года обучения в колледже. – Это пять лет. – В основном на большом расстоянии. После старшей школы я поступил в полицейскую академию, а затем получил работу в управлении шерифа в маленьком городке примерно в 60 милях к северу отсюда, в то время как Кейли поступила в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Мы не так уж часто виделись и отдалились друг от друга. К тому же, как только она встретила Тетсуи, это... ну, они не были вместе, но мне не нравилось, как она вела себя рядом с ним. Я едва узнал ее. В конце концов, мы постоянно спорили, так что решили расстаться. Я получил работу в Пальметто, а она самостоятельно переехала сюда пару лет спустя. Мы пару раз сталкивались, по старой памяти вместе ложились в постель, но мы даже друзьями больше не были. Когда она забеременела, я спросил, не я ли отец. Она сказала «нет», и мы разошлись в разные стороны. Она официально сошлась с Тетсуи еще до рождения Кевина, и мы больше никогда не разговаривали, пока вы с Жаном не подружились, и даже тогда это было только как ваши родители. Нил ломает голову над временной шкалой. – Когда Тетсуи развелся со своей первой женой? Жан на пару месяцев старше Кевина, но если Кейли и Тетсуи встретились до рождения Кевина... Его отец снова вздыхает, на этот раз глубже и печальнее. – Он не разводился с ней. Она покончила с собой. – Что? – Возможно, это было после родов, или, может быть, она знала, что Тетсуи изменял или был на пути к измене, но она покончила с собой, когда Жану было всего пару недель. Я помню; я был главным по этому делу. – Как ей это удалось? – Нил чувствует, как страх ползет по его позвоночнику. Совпадений не бывает. Его отец откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. – Ее машину нашли на мосту Коронадо. Она спрыгнула с него. Нил вытаращил глаза. – Ты хочешь сказать, что первая жена Тетсуи Мориямы покончила с собой точно так же, как Кейли десять лет спустя? – Да. – И никто не находит это подозрительным? – Нил не может сдержать своего недоверия. – Конечно, я нахожу это подозрительным, – раздраженно говорит его отец. – Я расследовал их смерти, но не смог найти связи и не смог найти никаких доказательств того, что их смерть была чем-то иным, кроме самоубийства. – Никаких доказательств, – вторит Нил. – Никаких доказательств, – подтверждает его отец, выглядя грустным и измученным. – Я убедился. – Я знаю, что ты это сделал, – отстраненно говорит Нил. Он задается вопросом, действительно ли не было никаких улик, или, может быть, они просто находились где-то, куда его отец не мог получить доступ, например, в доме Дэй-Мориямы. Что, если Алина Моро и Кейли Дэй нашли то же самое, что и Жан за несколько месяцев до его смерти? Были ли их самоубийства каким-то образом организованы? Неужели Жан узнал об этом? Была ли их смерть как-то связана с убийством Жана?

***

После ужина его отцу звонят и сообщают о возможном появлении беглеца из-под залога, и он уходит, оставляя Нила на волнующий вечер мытья посуды, выполнения домашних заданий и размышлений о связи между всем, что он узнал сегодня. Его отец подтвердил, что его подруга, которая знала мать Нила, на самом деле была Кейли, добавив новую связь между Мориямой и самим Нилом. Он прогоняет имя Лолы Малкольм в базе данных частного детектива, чтобы узнать, где она сейчас и чем занимается, и не удивляется, когда ее работодатель указан как «DayMo Software». Ему придется больше копать в рабочее время. Его телефон звонит чуть позже девяти. Он вытягивает шею и зевает, поднимая трубку. – Да? – Привет, чувак, – говорит Мэтт. – Как прошел сегодняшний поход в школу предателей? – В последний раз говорю, я тебя не оставлю, – говорит Нил, закатывая глаза. Он встает на ноги и направляется на кухню в поисках чего-нибудь перекусить. Поразительно, но папина запеканка оказалась не особенно сытной. – Я даже не собираюсь использовать второй выходной; завтра я вернусь в школу. – Хорошо, – говорит Мэтт. – Я скучал по тебе. – У тебя есть Дэн, – отвечает Нил, позволяя своему голосу принять многозначительный тон. Мэтт счастливо вздыхает и начинает перечислять многочисленные достоинства Дэн; Нил в основном игнорирует его, пока роется в холодильнике. Подкрепление издает странный скулящий звук, и Нил поднимает голову. Он ахает, когда замечает темную фигуру, маячащую за его входной дверью, окутанную дымом. – Нил? – тут же спрашивает Мэтт. – Ты в порядке? Фигура поворачивается, и свет падает на его лицо. Нил выдыхает с облегчением, узнав его, желая, чтобы его учащенное сердцебиение замедлилось. – Да. Это просто очень большой жук, – говорит он Мэтту. – Мне пора, увидимся завтра. Он бросает телефон на стойку и направляется к своей двери, чтобы открыть ее. – Тебе никто никогда не говорил, что слоняться без дела – это жутко? Эндрю медленно выдыхает дым через нос. – Мне нужна была сигарета, прежде чем я смогу это сделать. – Что сделать? – подозрительно спрашивает Нил. – Это, – говорит Эндрю, делая глубокий вдох. – Мне нужна твоя помощь.