We Used To Be Friends

Эндрю ерзает, ожидая ответа Нила. Поначалу все, что может делать Нил, – это тупо пялиться; Эндрю очень ясно выразил свое презрение к навыкам Нила. Он скрещивает руки на груди, чувствуя себя странно незащищенным в своей поношенной футболке. – Моя помощь? – повторяет он. Эндрю щелчком выбрасывает сигарету на землю и раздавливает ее носком своего невероятно дорогого кроссовка. – Ходят слухи, что ты можешь нарыть компромат на людей, используя какую-то базу данных частных лиц, – говорит он. – К тому же, я знаю, что ты раздражающе настойчив. Мне это нужно. – Для...? – настаивает Нил. Эндрю отводит глаза в сторону. – Могу я войти внутрь? – Мой папа предпочитает, чтобы я не пускал хулиганов, когда его нет дома, – холодно говорит Нил. – Расскажи мне здесь. Эндрю вздрагивает, как утка, отряхивающаяся от воды. – Дрейк, – выдавил он из себя. – Твой брат? – спрашивает Нил, невольно заинтригованный. – Сын моих родителей. Найди что-нибудь компрометирующее, что я мог бы использовать против него. – Он общественный деятель, – указывает Нил. – Вероятность того, что у него есть скелеты в шкафу, которые никто никогда не находил, минимальна. – Тогда загляни поглубже в шкаф, – говорит Эндрю сквозь стиснутые зубы. Нил чуть не съязвил что-то насчет того, что Эндрю лучше приспособлен для поиска вещей, прячущихся в шкафу, чем он, но вовремя сдержался. Ориентация Эндрю – это то, о чем он узнал без его ведома или разрешения, и он ни за что не станет обвинять его в этом или относиться к этому легкомысленно. – Возможно, там вообще нечего искать, – говорит он вместо этого. – Есть, – зловеще отвечает Эндрю. – Найди это. Дай мне свой телефон. Нил моргает от непоследовательности. – Что? – Твой телефон. Дай его мне. Ты должен иметь возможность связаться со мной, если что-нибудь найдешь. – У меня уже есть твой номер, если ты не сменил его недавно, – указывает Нил. Несмотря на это, Эндрю выжидающе протягивает руку. Нил вздыхает и передает свой телефон. Эндрю возится с ним меньше минуты и передает обратно, не сказав больше ни слова, прежде чем повернуться и уйти в ночь. Нил закрывает дверь и закусывает губу. Эндрю явно знает больше, чем говорит, но Нил достаточно хорошо понимает, что если он не хочет ничего говорить, то не будет. Он запирает дверь и поворачивается; Подкрепление вопросительно смотрит на него, с любопытством склонив голову набок. – Ты просто сторожевой пес, – ласково говорит Нил. Он хотел бы объяснить собаке, что они с Эндрю больше не друзья. Если подумать, то это, вероятно, не пройдет гладко. Подкрепление всегда необъяснимым образом был большим поклонником Эндрю, и он бы сделал щенячьи глазки Нилу, если бы тот объяснил их историю. Нил качает головой и направляется обратно в свою спальню. Ему явно нужно поспать, если он обдумывает, как объяснить своей собаке свою разбитую дружбу.

***

– Нил! – Практически кричит Кевин, подстерегая его на пути к своему шкафчику на следующее утро. Его энтузиазм привлекает пристальные взгляды, тем более что их размолвка хорошо известна. Кевин оглядывается по сторонам, внезапно смутившись, и понижает голос почти до шепота. – Ты что-нибудь нашел? Нил останавливается возле своего шкафчика, затем быстро набирает комбинацию и открывает его. – Я нашел пару вариантов, – говорит он, запихивая нужные ему книги в свою сумку-мессенджер. Он не лжет, это точно. У него есть короткий список парней, с которыми Кейли, возможно, встречалась в старших классах. Он просто не планирует упоминать, что его собственный отец есть в списке. – Я еще немного покопаюсь. Это может свестись к проведению тестов ДНК на предмет любых потенциальных совпадений. Кевин отрывисто кивает. – Хорошо, хорошо. Звучит неплохо. – Он практически дергается на месте. – Дай мне знать, если я смогу чем-нибудь помочь. Нил забирает у него из рук недопитый кофе. – Больше никакого кофеина для тебя, Энерджайзер Банни. – Он запихивает бумажный стаканчик в свой шкафчик и захлопывает дверцу. Оставшись без кофе, Кевин заламывает руки, а затем выглядит крайне неловко, как будто не знает, что делать дальше. – Вообще-то, я хочу попросить тебя об одолжении, но оно совершенно не связано со всем этим, – говорит Нил, направляясь к их классу журналистики. – Конечно, все, что угодно, – говорит Кевин, выглядя довольным тем, что Нил поддерживает разговор. – Мой лечащий врач ушел на пенсию в Долину Смерти, – говорит Нил, – я знаю, это звучит как эвфемизм, но я совершенно серьезен. Он переехал туда в прошлом месяце. Кевин издает слабый смешок. – Итак, мне нужен новый семейный врач. Кто твой? Они хоть сколько-нибудь хороши? – О, – моргает Кевин, – да, с ним все в порядке. Доктор Слоски? Он есть в книге. – Он ненадолго колеблется. – Э-э, он, вероятно, немного выходит за рамки твоего ценового диапазона. – У нас есть страховка, – говорит Нил, удивленный тем, что у Кевина достаточно самосознания, чтобы понять, что Нил не так богат, как он. Когда они были вместе, это было постоянным источником трений: Кевин постоянно забывал, что Нил не мог позволить себе совершать спонтанные поездки или покупать дизайнерскую одежду. Он задается вопросом, откуда взялась новообретенная добросовестность Кевина. Кевин прочищает горло. – Это хорошо. Никто из них больше ничего не говорит. Нил испытывает облегчение, когда они, наконец, добираются до класса и направляются к своим отдельным местам. Не должно быть так трудно разговаривать друг с другом, не так ли? Раньше они прекрасно справлялись.

***

Нил берет себя в руки, прежде чем направиться в кабинет своего отца, неся кофейную чашку, которую он украл у Кевина ранее. Он ставит ее на стол своего отца и делает шаг назад. – Что это такое? – Его отец смотрит поверх очков для чтения, которые он ненавидит и редко носит. – Образец ДНК Кевина, – говорит Нил, стараясь выглядеть беспечным, но терпит неудачу. – Ты знаешь, если бы тебе было любопытно. Отец вздыхает. Нил отступает еще дальше, поднимая руки в знак капитуляции. – Я не вмешиваюсь, – говорит он. – Это полностью твое решение. Но если ты решишь не выяснять, не мог бы ты дать мне знать? Мне придется придумать какую-нибудь чушь, чтобы объяснить Кевину, почему я не могу найти его отца. Он выходит из кабинета, закрывая за собой дверь. Прежде чем она закрывается, он видит, как его отец опускает голову на руки. Он садится за стойку регистрации и пару мгновений вяло смотрит, прежде чем стряхнуть с себя оцепенение. У него есть дела. Перво-наперво: он набирает основной номер «DayMo Software» и просит поговорить с Лолой Малкольм, когда он соединится. Сообщение переходит на голосовую почту: – Вы позвонили Лоле Малком, главе службы безопасности «DayMo Software». Пожалуйста, оставьте сообщение. Нил вешает трубку до звукового сигнала, дрожа, потому что узнает голос. Это то же самое сообщение с записанной голосовой почты, которое он нашел в сейфе своей матери. Итак, итак... глава службы безопасности «DayMo Software» была ответственена за отправку его матери писем с угрозами. Он уверен примерно на 99%, но ему все равно нужен образец ее почерка для подтверждения. У него есть пара идей о том, как это сделать – что немного сложнее из-за того, что она узнает его, поэтому он не сможет подойти к ней напрямую, – но он пока откладывает это в сторону. Затем он ищет номер офиса доктора Слоски и делает еще один звонок. – Привет, вы в настоящее время принимаете новых пациентов? – спрашивает он встревоженную женщину, которая берет трубку. – Так и есть, – отвечает она. – Я могу отправить по электронной почте наши новые формы регистрации пациентов. Мне нужно ваше имя, номер телефона и адрес электронной почты. – Отлично, – говорит Нил, затем передает информацию. – Я хотел спросить, есть ли у вас какие-нибудь свободные места для встреч где-нибудь на этой неделе или на следующей? Желательно на последнюю встречу дня; у меня... репетиция группы после школы. Наступает короткое молчание, поскольку она, по-видимому, проверяет расписание; он слышит щелчок мыши на заднем плане. – Ты знаешь, – сухо говорит Эндрю, заставляя Нила вздрогнуть от удивления. Он не заметил появления Эндрю. – Антибиотики сразу устранят эту проблему. Нил по-детски показывает ему язык. – У нас отмена в этот четверг, – сообщает администратор, привлекая внимание Нила. – с 4:45 до 5 вечера. С какой целью вам нужно обратиться к врачу? – Частые мигрени, – говорит Нил, пристально глядя на Эндрю. Эндрю просто поднимает бровь в ответ. – Хорошо, я зарегистрировала вас и отправила эти формы по электронной почте. Обязательно возьмите их с собой, а также подтверждение страховки или оплаты. –Спасибо, – говорит Нил, вешая трубку. – Я понятия не имею, как ты подкрался ко мне, – говорит он Эндрю, – поскольку обычно тебя сопровождают всепоглощающие запахи огня и серы. Подбородок Эндрю выпячивается. – Что ты обнаружил? – Примерно за десять минут с тех пор, как ты попросил меня что-нибудь поискать? Ничего. – Нил качает головой. – Вы, богатые мальчики, не очень-то терпеливы, не так ли? – У меня ограниченное время, – говорит Эндрю. – Дрейк приезжает домой на следующей неделе и остается до Дня благодарения. – И это твоя идея подарка по случаю возвращения домой? Эндрю скрещивает руки на груди. – Смотри, – говорит Нил. – Я провел проверку, и все было так чисто, как я и подозревал. Если у тебя есть предложение о том, где мне следует искать эту предполагаемую грязь, это действительно ускорило бы процесс. Лицо Эндрю становится сердитым, но Нил распознает в этом взгляде гнев, направленный на самого себя. Он терпеливо ждет. – Ты должен осмотреть его комнату, – наконец говорит Эндрю. – Это что, большой розыгрыш, когда ты говоришь мне пошарить в доме твоих родителей, а меня в итоге арестовывают за незаконное проникновение? – спрашивает Нил. Эндрю прищуривает глаза. – Нет. Моих родителей в эти выходные нет в городе; они поехали в Лондон, чтобы встретиться с Дрейком на каком-то мероприятии по вручению наград и забрать его с собой домой. Приходи в воскресенье, после одиннадцати. – Не давая Нилу возможности возразить, он разворачивается на каблуках и выходит. – Это был Эндрю Спир? – Спрашивает отец Нила, выходя из своего кабинета. – Да, – отвечает Нил, слегка нахмурившись. – Вы, ребята, снова тусуетесь? – Нет, – говорит Нил. – Школьный проект. – Ммм, – говорит его отец. – Ты все еще неравнодушен к нему? Нил недоверчиво усмехается. – Нет, – говорит он. – У меня никогда не было к нему никаких чувств. Он избалованный, богатый, раздражающий засранец. – Но это как раз в твоем вкусе, не так ли? – спрашивает его отец с дерзкой ухмылкой. У Нила отвисает челюсть, а его отец поспешно ретируется обратно в свой кабинет, пока Нил не начал швырять в него канцелярскими принадлежностями.

***

Нил тайком осматривает кабинет врача, пока медсестра ведет его в смотровую. Его план не особенно хорошо продуман, и есть шанс, что то, что он хочет сделать, невозможно. Ответив примерно на десять тысяч вопросов, связанных со здоровьем, и измерив кровяное давление, он остается один, чтобы переодеться в бумажный больничный халат и осмотреть маленькую комнату. К счастью, он сразу находит то, что ищет. Теперь это просто вопрос времени. Доктор Слоски заглядывает к нему, чтобы поговорить секунд на десять. Он рекомендует больше спать и лучше питаться, а также вручает Нилу рецепт на обезболивающие, прежде чем сказать, чтобы он вернулся через три месяца, если его головные боли не пройдут. Учитывая, что Нил их выдумал, он почти уверен, что к тому времени они будут излечены. Он понимающе кивает, пока доктор не оставляет его, чтобы переодеться, сказав ему, чтобы он уходил, как только он это сделает. Оставшись снова один, Нил запихивается в крошечный шкафчик, радуясь, что он такой маленький. Иногда быть ниже и стройнее среднего роста имеет свои преимущества. Ему тесно и неудобно, и у него почти мгновенно сводит шею. Он понятия не имеет, как долго прятался, но кажется, что прошло уже несколько часов. Он слышит, как открывается дверь смотровой, и через щель в дверце шкафа видит, что свет в комнате выключен. Он мысленно отсчитывает десять минут, потом еще десять. Его спина кричит на него, и проходит некоторое время с тех пор, как он слышал какие-либо звуки, доносящиеся из офисов, поэтому он осторожно открывает дверцу шкафа и более или менее выкатывается наружу. Он сдерживает стон и хрустит шеей. Он массирует ноги, чтобы вернуть им чувствительность, и как только он может стоять, не падая из-за коликов, он на цыпочках подходит к двери смотрового кабинета и выглядывает наружу. Офис кажется заброшенным, закрытым на ночь. Он осторожно пробирается к большому картотечному шкафу, расположенному за стойкой администратора, и с помощью отмычек открывает ящик с надписью A-F. Листая истории болезни пациентов, он бормочет имена себе под нос, ища имя Кевина. Возможно, он сказал своему отцу, что не будет участвовать в тестировании ДНК, но у него есть другие способы найти информацию о том, кто может быть отцом Кевина. Кроме того, он хочет знать, есть ли какая-то особая причина, по которой Кевин вдруг забеспокоился о семейной истории болезни. – Карлсон… Сикаро… Крип… Дарси… ДеЛэй… подожди секунду... – Похоже, нет ни одного на Дэй, Кевина. – Он качает головой сам себе; Кевин, вероятно, под влиянием Мориямы. Он собирается закрыть ящик и открыть следующий, когда замечает следующую папку. Там написано: «ДиМаччио, Патрик». Не может быть совпадением, что предполагаемый убийца Жана делит врача с семьей Жана. Он хватает папку, чтобы сделать фотокопию. Он открывает следующий ящик и быстро находит Кевина, записанного под именем Морияма. У Тетсуи и его нынешней жены Аски тоже есть файлы. Нил относит всех троих плюс ДиМаччио в офисный ксерокс, надеясь, что он не заблокирован паролем. Это не так. Это почти так же, как если бы никто не ожидал, что кто-то вломится, чтобы скопировать медицинские записи. У Нила нет времени читать файлы, он делает их копии, работая как можно быстрее, чтобы успеть уйти. Это занимает у него больше времени, чем ему удобно, потому что он чувствует себя очень незащищенным, стоя посреди пустого офиса. Если кто-нибудь войдет, у него не будет веского предлога, чтобы объяснить свои действия. Наконец, он скопировал все в файлы. Он засовывает толстую стопку ксерокопий в свою сумку, а затем кладет файлы на место. Он снова запирает оба ящика и направляется к выходу. Выглянув в окно, он понимает, что поблизости никого нет, поэтому отпирает дверь и выходит, ненадолго задержавшись, чтобы снова запереть дверь своими отмычками. Когда он заворачивает за угол, чтобы добраться до места, где припарковался, он чувствует себя довольно хорошо. Он уверен, что замел следы; никто не узнает, что он был здесь.

***

Нил проводит некоторое время, размышляя, что будет раздражать Эндрю больше: приехать намного раньше или намного позже, чем он назначил. Несмотря на это, в одиннадцать часов утра в воскресенье он подъезжает к дому Спиров, все еще задаваясь вопросом, не является ли это какой-то тщательно продуманной подставой. Он звонит в дверь, слышит, как звон разносится по всему огромному дому, и ждет. И ждет. Он звонит еще раз и подумывает о том, чтобы уйти, когда дверь распахивается, открывая Эндрю. Он одет в свои обычные черные нарукавные повязки в сочетании с белой майкой и черными шелковыми пижамными штанами. Он сжимает в кулаке бутылку виски, и исходящий от него запах указывает на то, что он уже выпил больше, чем немного. – Начинаешь пораньше или еще не остановился со вчерашнего вечера? – спрашивает Нил. – Ты более терпим, когда я не трезв. Так я смогу притвориться, что ты побочный эффект. – Тебе не повезло, я очень настоящий, – отвечает Нил, закатывая глаза. – Где эта комната, которую ты хочешь, чтобы я обыскал? Эндрю молча поворачивается и направляется вверх по лестнице. Нил никогда раньше не был в этой части дома; выбранная Эндрю спальня находится в другой части особняка. Эндрю указывает на длинный коридор и говорит: – Третья дверь направо. – Она заперта? – Я верю, что ты справишься с этим. – Он направляется обратно к лестнице. – Разве ты не собираешься помочь? Или контролировать? – спрашивает Нил. – Я все еще не знаю, что ты ожидаешь, что я найду. Эндрю останавливается на три ступеньки ниже. – Нет, – говорит он и продолжает спускаться по лестнице. Нил качает головой и направляется по коридору в комнату Дрейка. Она не заперта, и напрашивается вопрос, почему Эндрю не может просто сделать это сам. Нил заподозрил бы у богатого мальчика отвращение к самодостаточности, но Эндрю не всегда был богатым. Кроме того, его поведение достаточно странно, чтобы Нил заподозрил, что происходит что-то большее. Комната Дрейка опрятная, почти не обжитая. В этом есть смысл; он был в этом доме только в качестве гостя с тех пор, как его семья переехала сюда. Есть награды, сертификаты и фотографии, которые, вероятно, перекочевали из их дома в Лос-Анджелесе, но в основном это безлично: как комната для гостей, собранная кем-то, кто является поклонником фильмов Дрейка и коллекционирует памятные вещи. Помня о просьбе Эндрю, Нил ищет все необычное, например, потайные ящики или сейфы. Он ничего не находит. Ему не требуется много времени, чтобы обыскать всю комнату, а затем он снова обыскивает ее, просто чтобы убедиться. Пожав плечами, он уходит, направляясь вниз, чтобы найти Эндрю. Он не в своей комнате, а в домике у бассейна, где Нил одержал победу в покер. Он не понимает, почему Кевин утверждал, что Эндрю совершенно нечитабелен; конечно, он хорош в сохранении нейтрального выражения лица, но у Нила никогда не было проблем с чтением его лица. Эндрю играет в какую-то автомобильную гоночную игру на своем Xbox, периодически делая глоток из бутылки виски; судя по тому, как его машина движется на экране, кажется, что вождение с нарушениями – такая же плохая идея в виртуальной обстановке, как и в реальной жизни. Он не замечает присутствия Нила. – Ничего, – объявляет Нил. – Ты хочешь, чтобы я посмотрел где-нибудь еще? Машина Эндрю переворачивается вверх дном на экране, и он приостанавливает свою игру. Он делает большой глоток виски и смотрит прямо перед собой на экран. – Может быть, домик у бассейна. Нил оглядывается. – Ты имеешь в виду, где мы сейчас находимся? Разве ты не разнес это место в клочья в поисках денег, которые украл Аарон? – Другой домик у бассейна. – У вас больше одного домика у бассейна? – недоверчиво спрашивает Нил. Эндрю бросает на него взгляд через плечо. – Извини, – неискренне говорит Нил, – я не хотел путать тебя с одной из тех бедных семей, у которых только один домик с бассейном. – Он смотрит через окна от пола до потолка на сверкающий бассейн. – В любом случае, где он находится? Или у тебя тоже есть спрятанный второй бассейн? – На восток, – говорит Эндрю, кивая головой в нужном направлении. – Это уединенное место. На самом деле, это больше похоже на гостевой дом. Теперь, когда Эндрю упомянул об этом, Нил видит каменную дорожку, ведущую от террасы у бассейна на восток, в рощу деревьев. Восточная половина собственности Спиров покрыта ухоженными деревьями, вероятно, для уединения. Нил идет по тропинке в лесистую местность. Эндрю был прав, что это уединенное место; Нилу требуется несколько минут, чтобы добраться до второго домика у бассейна. В отличие от другого, стены здесь сделаны не из стекла, и хотя здесь есть окна, все они плотно закрыты ставнями. Нил задается вопросом, действительно ли это место объективно такое жуткое, каким кажется, или явное отвращение Эндрю к нему окрасило его мысли. Дверь закрыта, но, к счастью, не заперта. Атмосфера внутри гнетущая и душная; очевидно, здесь уже давно никто не бывал. Это одноместная большая комната с мини-кухней в углу с мини-холодильником, микроволновой печью и раковиной. Есть также небольшая ванная комната, примыкающая к одной стороне комнаты. Вдоль стен выстроились витрины, книжные полки и большой комод. Большую часть комнаты занимает калифорнийская кровать королевского размера. Нил щелкает выключателями на стене, чтобы включить свет и потолочный вентилятор, чтобы прогнать духоту; хотя свет работает, вентилятор упрямо не двигается. Он осторожно снимает ботинки и ступает на стеганое одеяло, покрывающее матрас, глядя на вентилятор в поисках указания, как его включить. Кажется, там нет никакого ручного управления, но он замечает странный блеск в центре. Он наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть, и определяет, что на самом деле это маленькая камера. Указывающая прямо на кровать. – Фу, – бормочет он с отвращением. Он следует по пути проводки от того места, где она заключена в лепнину вдоль потолка. Он исчезает за одним из шкафов. Нил немного пошарил вокруг, пока не нашел маленькую кнопку на нижней стороне выступа. Нажатие на нее что-то открывает, и он может раздвинуть две створки шкафа. Он чувствует себя так, словно попал в шпионский фильм. За шкафом спрятан настенный телевизор, показывающий замкнутую передачу с камеры в вентиляторе. Нил возвращается на кровать и машет рукой, и, конечно же, трансляция идет в прямом эфире. Под телевизором находится видеомагнитофон, вероятно, способный записывать все, что угодно из прямой трансляции. – Опять, фу, – бормочет Нил. Из видеомагнитофона торчит кассета. Там написано: «Кэссиди, 2003». Нил считает, что секс-записи, вероятно, являются хорошим материалом для шантажа, но он должен убедиться, что это действительно секс-запись и что она принадлежит Дрейку, а не кому-либо из других Спиров. С отвращением и трепетом он вставляет кассету в видеомагнитофон и нажимает кнопку воспроизведения. После первоначальной статики картинка вращается, показывая маленького мальчика, сидящего на кровати лицом в сторону телевизионного шкафа. Ему, может быть, 10 или 11 лет, и он одет в бейсбольную футболку «Palmetto Spears», похожую на те, что были на детях, когда Нил ходил смотреть, как Дэн тренирует младшую лигу. – Все готово, – говорит глубокий голос за кадром. – Тебе пора подготовится прямо сейчас. – Я не... – говорит мальчик высоким и испуганным голосом. – Ах, – упрекает мужчина, – ты же знаешь, что произойдет, если ты будешь сопротивляться. Ты же знаешь, что я сделаю тебе еще больнее. Мальчик опускает голову и медленно начинает снимать рубашку. Дрейк, на котором ничего не надето, его характерные татуировки выставлены на всеобщее обозрение, входит в кадр. Нил чуть не разбивает видеомагнитофон, пытаясь остановить воспроизведение. Он обнимает свой живот, чувствуя, что его сейчас стошнит. Он делает глубокие вдохи, чтобы сдержать рвоту. Это гораздо хуже, чем он себе представлял. Это не просто шантаж, это доказательство преступления. Он открывает шкафчик под видеомагнитофоном и находит полку с надписями на видеозаписях, на каждой из которых указано название и время выпуска, относящиеся к середине девяностых, задолго до того, как Спиры приехали в Пальметто. Его чуть не тошнит, когда он их видит. Знает ли Эндрю об этом? У него должно быть хотя бы какое-то подозрение, раз он послал Нила на поиски улик. Должно быть, он просто не знал, где Дрейк хранил улики. Он оглядывает комнату в поисках чего-нибудь, во что можно было бы их занести, открывает шкафы и кладовки. Он находит спортивную сумку и возвращается к телевизору, вытаскивает кассету, которую он засвидетельствовал, а затем сметает остальные в сумку. Самые старые, в нижней части стопки, помечены как «AJ 1996». Нил падает назад, приземляясь на задницу. В его голове складывается несколько фрагментов информации: однажды он встретил Дрейка, который со смехом спросил: «Ты собираешься представить меня своему другу, Эй-Джей?», в то время как Эндрю настойчиво выпроваживал Нила из дома; Эндрю говорил: «Я слишком стар, чтобы быть интересным для него.»; первоначальное сопротивление Эндрю встречаться с Аароном, пока они оба не стали старше; Дрейк был старшим братом Эндрю и убедил его родителей усыновить его; участие Дрейка в молодежных спортивных мероприятиях и других. Нил опускает голову между колен, чтобы избавиться от пятен, которые завладели его зрением. Он не знает, как долго он сидит там, вдыхая и выдыхая так, как учил его отец, чтобы помочь справиться с паническими атаками. Когда он, наконец, приходит в себя достаточно, чтобы стоять, он заканчивает упаковывать спортивную сумку со всеми уликами. Он старательно заметает следы, возвращая комнату в то состояние, в котором она была до его появления, затем спешит по тропинке обратно в главный дом. Такое чувство, что прошли годы с тех пор, как он ходил по этому пути раньше. Как будто весь мир раскололся на части и был снова собран в новую формацию. Он врывается в домик у бассейна. Эндрю выключил свою игру и полностью осушил свою бутылку виски. Он бросает один взгляд на Нила, и его лицо становится жестким. – Нашел несколько видео, – говорит Нил, его голос хриплый, как будто он кричал. – Я видел достаточно одного, чтобы знать, что это такое. Рука Эндрю слегка дрожит. – Но я не должен тебе говорить, не так ли? – спрашивает Нил. – Есть пара кассет с твоим именем на них. Ты точно знаешь, что на них заснято. Эндрю прерывисто хватает сумку. Нил делает шаг назад. – Отдай их мне, – решительно говорит Эндрю. Нил никогда не боялся его, но теперь он видит в нем опасность. Он отдает ему сумку. Эндрю бросает его на пол и роется в нем, вытаскивая стопку видео с надписью «AJ», выкладывая их рядом с сумкой. Он смотрит на них некоторое время, прежде чем издает нечеловеческий рык гнева и нападает на них с ножом, вытащенным из одной из его нарукавных повязок. Он падает на ленты, помеченные его именем, протыкает пластик, вытаскивает и рвет ленту, пока не остается только куча битого пластика. К тому времени, как он закончил, он тяжело дышит, стоя на коленях на полу с лицом, искаженным гримасой. Он смотрит на Нила, в его глазах непостижимый гнев. – Убирайся, – рычит он. Нил уходит.

***

Нил не знает, чего именно он ожидает, но это не полная тишина. Эндрю всю неделю не ходит в школу. Нил ловит себя на том, что дрейфует, его мысли постоянно возвращаются к Эндрю. Его сон нарушен настолько, что отец замечает темные мешки у него под глазами и объявляет ему комендантский час на девять вечера. Чтобы отвлечься, он просматривает украденные им медицинские записи. У Тетсуи нет ничего интересного, но у Аски, по-видимому, был выкидыш примерно через месяц после убийства Жана. Ему не нравится думать о том, что Тетсуи занимается сексом, но информация интересна, потому что она дает Аске мотив. Любой ребенок, которого она родит, будет вторым биологическим ребенком Тетсуи. Это корыстно, и Нил считает это маловероятным, но есть вероятность, что она убила Жана, чтобы освободить место для своей собственной плоти и крови. Записи Патрика ДиМаччио очень информативны. У него был диагностирован рак желудка за несколько месяцев до смерти Жана, и он исчерпал все возможности лечения менее чем за две недели до того, как анонимное сообщение указало на него как на убийцу, и он признался. Он умирает, ему осталось всего несколько месяцев. Ему нечего терять, но, скорее всего, есть что приобрести. Нил должен выяснить, что именно. Он открывает файл Кевина напоследок. Он отмечает его группу крови (O +), которая не исключает, что отец Нила является его биологическим отцом, и смеется над заметкой в начале файла, в которой говорится, что подкуп его леденцами, чтобы сделать ему прививки, не сработал, но вызвал лекцию о вреде слишком большого количества нерафинированного сахара. После смерти матери ему прописали успокаивающие препараты, а после смерти Жана – антидепрессанты. Антидепрессанты вызывали крайнюю апатию, которую Нил отмечал ранее в учебном году; Кевин решил отказаться от них ближе к концу сентября, примерно во время выборов в школьный совет, что объясняет его возросшую вовлеченность в жизнь в последнее время. Большая часть самых последних записей имеет отношение к так называемой эпилепсии IV типа. Кевину поставили диагноз около полутора лет назад, вскоре после того, как они с Нилом начали встречаться. Согласно его досье, у него был приступ примерно в то время, когда Жан был убит. Нил ничего не знает об этой болезни, а информация в Интернете неоднозначна и подозрительна. Он предполагает, что Кевин страдает от каких-то припадков, но он никогда не видел их признаков. Он не совсем уверен, где он может найти больше информации, если не спрашивать Кевина напрямую. Однако этот метод может вызвать подозрения у Кевина. Ему придется придумать идею получше. – Нил! – зовет его отец из гостиной. Сегодня субботний вечер, и его отец в кои-то веки не гоняется за прыгунами под залог. Нил засовывает медицинские записи в папку и запирает их в ящике стола, прежде чем выйти в пижаме посмотреть, чего хочет его отец. – Что случилось? – Кино? – с надеждой спрашивает его отец. – Не «Крепкий орешек», – мгновенно отвечает Нил. – Но уже почти декабрь. – Никаких рождественских фильмов до декабря. Это твое правило. – «Крепкий орешек» на самом деле не рождественский фильм, – протестует его отец. – Он стал рождественским фильмом, когда мы смотрели его три раза в декабре прошлого года, – отмечает Нил. – У тебя не может быть и того, и другого. Выбери что-нибудь другое. – Он направляется на кухню, чтобы приготовить попкорн в микроволновке. Он слышит, как его отец ворчит что-то о неблагодарных детях, когда включает телевизор. Нил засовывает попкорн в микроволновку и чешет Подкрепление за ушами, ожидая, пока он лопнет. – Нил, – говорит его отец серьезным тоном. – Что? – спрашивает Нил, с беспокойством глядя на него. В последнее время он не сделал ничего такого, что могло бы навлечь на себя неприятности (несмотря на кражу медицинских записей). Внимание его отца приковано к телевизору, он смотрит репортаж новостей. Нил подходит и видит заголовок: Дрейк Спир обвиняется в сексуальных преступлениях с участием несовершеннолетних. – Хорошо, – злобно говорит Нил. – Ты знал об этом? – спрашивает его отец, его взгляд острый. – Он когда-нибудь... – Нет, – обрывает его Нил. – Я понятия не имел.