Глава 18
7 августа 2022 г., 22:57
Примечания:
Мы приближаемся! Предупреждения для этой главы: обсуждение убийства, упоминание обсуждения самоубийства, шантаж, упоминание насилия
Нил сидит на диване в роскошном вестибюле Первого национального банка Пальметто и старается не ерзать от нетерпения. Он терпит неудачу, судя по раздраженным взглядам, которые Эллисон продолжает бросать на него. Она тоже взвинчена, но Рене смягчает ее, успокаивающе кладя руку ей на плечо каждый раз, когда кажется, что она собирается встать и начать расхаживать. Или накричать на кассира банка.
Нил использует тот же метод, который он использовал ранее для доступа к банковской ячейке своей матери — свидетельство о смерти плюс удостоверение личности, идентифицирующее члена семьи, — хотя на этот раз свидетельство о смерти настоящее, а семейные связи сфабрикованы. Поскольку ни Нил, ни Эллисон, ни Рене не могут легко сойти за родственников Сета, Рене пришла в голову идея попросить Кейтлин помочь им. Однако Дуэйн, сменивший Сета на посту лидера ПЧ, загнал Эллисон в угол, и потребовал то, что она нашла во время карнавала, а затем настоял на том, чтобы послать одного из своих парней присмотреть за тем, что они делают. В результате Нил сделал поддельные удостоверения личности для Кейтлин и ее старшего брата Реджи, идентифицировав их как брата и сестру Сета.
Судя по настенным часам, Кейтлин и Реджи исчезли из виду меньше чем на пять минут, хотя Нилу это кажется вечностью. Улики Сета могут оправдать Эндрю, который провел только выходные в карцере управления шерифа, поскольку условия его освобождения под залог были пересмотрены после того, как мистер Уиттиер отказался выдвигать обвинения от имени школьного совета (учитывая, что Эндрю явно не был ответственен за кражу денег после того, как они были найдены в бассейне с шариками).
Эндрю сейчас вернулся домой, но его передвижения еще более ограничили. В дополнение к тому, что электронный браслет на лодыжке удерживает его в городе, ему разрешено находиться только у себя дома или в школе. Ему все равно не разрешают водить машину самому, поэтому его отцу (или кому-то из персонала его отца) приходится перевозить его туда и обратно из одного места в другое. Нил ожидает, что он чувствует себя в ловушке и испытывает беспокойство, но он не знает наверняка, поскольку узнал об условиях из телефонного звонка Джорджа Уотерхауза, который все еще выступает в качестве адвоката Эндрю. Он не позвонил Эндрю, еще не зная, что сказать ему после их публичного поцелуя, и Эндрю тоже не связался с ним.
– Сколько времени нужно, чтобы открыть чертову ячейку? – бормочет Эллисон, нетерпеливо постукивая наманикюренными ногтями по подлокотнику дивана.
– Я уверена, что они работают так быстро, как только возможно, – успокаивает Рене.
– Или Реджи крадет все, чтобы вернуть ПЧерам, чтобы они могли вершить свое собственное правосудие, – сетует Эллисон.
–Возможно, – говорит Рене.
– Это не утешает, – жалуется Нил.
– В реальности часто такого не происходит, – отвечает Рене.
Времени беспокоиться насчет этого недостаточно, так как Кейтлин и Реджи снова появляются и направляются к диванам, где их ждут все трое.
– Ну? – рявкает Эллисон, ее терпение лопается.
– В сейфе была только кассета, – говорит Кейтлин, протягивая маленькую кассету, из тех, что используются в портативных записывающих устройствах.
– И это все? Никакого письма? – Эллисон держит себя в руках, с явным разочарованием на лице.
– Прости, – извиняется Кейтлин. – Это все, что там было.
– У моей мамы есть оборудование, на котором можно ее посмотреть, – говорит Рене, рассматривая кассету. – У нее в подвале аудиовизуальная установка.
– Тогда поехали, – говорит Эллисон, топая прочь, ее каблуки стучат по мраморному полу банка.
Кейтлин уходит, но Реджи следует за Нилом к дому Рене, его мотоцикл угрожающе урчит, когда он преследует машину Нила по улицам.
К счастью, матери Рене, похоже, нет дома, так как Нил не уверен, что она подумает об их маленькой процессии: розовый Порше с откидным верхом Эллисон, за которым следует разваливающийся Крайслер Нила, а затем мотоцикл с наклейками смерти с косой повсюду. Сама Рене, похоже, не волнуется, вежливо впуская их в свой дом и предлагая им прохладительные напитки. Все они отказываются, становясь еще более подозрительными по мере того, как приближаются к тому, чтобы узнать, что оставил им Сет.
Рене ведет их в свой готовый подвал. Обстановка впечатляет – как и следовало ожидать от репортера телевизионных новостей, хотя Стефани Уокер уже много лет работает ведущей, а не следователем. Рене, похоже, разбирается в оборудовании – Нил вспоминает, что она продюсер новостной станции школы Пальметто, – и вскоре кассета из ячейки вставлена в очередь и готова.
Нил не уверен, что именно он ожидал увидеть на видео, но это точно не была кучка подростков, катающихся на скейтбордах. На нем изображена группа из пяти или шести парней, пытающихся, но в основном безуспешно, выполнять трюки. Нил узнает скейт-парк из центра города, знакомые здания на заднем плане.
– Какого хрена? – бормочет Эллисон. – Кто они, черт возьми, такие?
– Подождите, я узнаю его, – говорит Нил, указывая на самого болтливого из детей на видео. Парни тратят много времени на то, чтобы болтать друг с другом всякую чушь.
– Да, это Джек, – говорит Реджи. – Маленький засранец.
– Прошлой осенью я поймал его на ограблении разносчиков пиццы, – говорит Нил. – Какого черта Сету понадобилось снимать его на видео?
Реджи пожимает плечами. – После того, как ты навязал его Сету, он продолжал ошиваться вокруг нас, умоляя, чтобы его впустили в банду.
– Это шантаж или что-то в этом роде? – размышляет Нил. – Чтобы держать его подальше?
– Не понимаю, как это может быть, – говорит Реджи. – Кажется, он гордится собой больше всего на свете.
Они молча наблюдают, как Джек вытягивает лицо и поднимается, смеясь.
– Как Сету в конце концов удалось заставить его отвалить? – спрашивает Нил.
– Он этого не делал, – говорит Реджи. – Мудак продолжал пытаться втереться в доверие, и Сет в конце концов сдался. Я думаю, это пошло Джеку на пользу; теперь он лучше держит язык за зубами. Меньше шансов получить удар кулаком.
– Сет пустил одиннадцатилетнего ребенка в ПЧ? – недоверчиво спрашивает Нил.
– Я думаю, ему тринадцать, – размышляет Реджи.
– О, намного лучше, – огрызается Нил.
Реджи пожимает плечами. – Я считаю, что это было сделано для того, чтобы спасти его больше всего на свете от самого себя, – объясняет он. – Он начал болтать о том, что поймал убийцу на пленке, и Сет подумал, что его убьют, если он будет так говорить. – Он выглядит нежно раздраженным. – У Сета была глупая слабость к маленьким нарушителям спокойствия.
Нил на мгновение позволяет себе посочувствовать своему подобному другу, прежде чем что-то, сказанное Реджи, привлекает его внимание. Он снова переключает свое внимание на видео. – Убийца, заснятый на пленку? – повторяет он.
– О, – говорит Реджи, понимая, что подразумевается.
Они смотрят в предвкушении, все они рыщут по экрану, ожидая, что произойдет что-то интересное. Нил игнорирует то, что происходит на переднем плане, просматривая фон в поисках чего-то необычного.
– Стоп! – говорит он, щурясь на размытую фигуру. – Вот, что это такое?
«Это» – темная фигура, появляющаяся в боковой аллее одного из зданий вдалеке. Рене замедляет ленту до ползания, и они наблюдают, как фигура делает пару шагов к камере и украдкой оглядывается, похлопывая себя по пальто, как будто проверяя, что его бумажник – или что-то еще ценное – надежно спрятан во внутреннем кармане.
Нил ахает. – Это Жан, – говорит он.
– Ты уверен? – настойчиво спрашивает Рене.
– Я узнаю, как он двигается, и это определенно его пальто, – отвечает он. – Подожди, какая временная метка?
Рене приостанавливает воспроизведение и нажимает несколько кнопок, чтобы открыть метаданные видео. В нем говорится, что оно было записано 14 февраля 2004 года в 4:14 вечера. Нил и Рене обмениваются взглядами. Это день, когда Жан был убит. Судя по пересмотренной временной шкале Нила, Жану на видео осталось жить меньше часа. Нил хочет протянуть к нему руку помощи, защитить его от того, что произойдет дальше, но он бессилен это изменить.
Рене снова прокручивает запись на половинной скорости, и они наблюдают, как скрытая в тени фигура Жана спешит к задней части здания. Когда он заворачивает за угол, солнце бьет ему в лицо, и он становится безошибочно узнаваемым. В этот момент в кадр входит другой человек, стоящий спиной к камере, и практически сталкивается с Жаном. Они останавливаются и смотрят друг на друга, прежде чем новая фигура толкает Жана, и они обмениваются несколькими словами; затем Жан убегает. Фигура частично направляется по тому же переулку, из которого вышел Жан, а затем поворачивается, четко показывая свое лицо камере, чтобы следовать за Жаном.
– Это Рико Морияма, – говорит Эллисон.
– Да, это так, – говорит Нил, чувствуя слабость. Он опирается на спинку стула, чтобы не упасть.
– Что «так»? – требует ответа Эллисон.
– В тот день, когда был убит Жан, – начинает Нил, прежде чем сделать паузу. Он больше не чувствует, что находится в своем теле. Он прочищает горло и пытается снова:
– У Рико было алиби; он был за пределами округа, с двумя свидетелями.
– Но он прямо там, – говорит Эллисон, указывая.
– Это видео доказывает, что он был в городе, – тихо говорит Рене. – Это противоречит его алиби.
– Какое это имеет значение, если только... – Эллисон замолкает, резко вдыхая.
– Это коптильня на Оушен, не так ли? – спрашивает Нил, вспоминая, как он потерял след Пруста. Жан, должно быть, расследовал криминальные делишки Мориямы, как и думал Джереми. – Самый быстрый путь к особняку Дэй-Морияма оттуда – по Периметр-роуд. – Что объяснило бы штраф на красный свет, который получил Жан, оглядываясь через плечо, как будто беспокоился о преследовании. Он спешил домой с любыми найденными уликами, беспокоясь о своей встрече с Рико.
Это как будто Нил заглядывает в прошлое. Он может представить, как то, что должно было произойти, прокручивается в его мозгу, как кинопленка. Жан мчится домой, Рико следует за ним. Жан ожидает прихода Рико, поэтому он прячет улики и притворяется, что отдыхает у бассейна, стремясь к непринужденности. У них происходит конфликт – возможно, Жан угрожает разоблачить отношения Мориямы с Воронами – и Рико проявляет свой печально известный вспыльчивый характер и хватает все, что есть под рукой, чтобы ударить Жана. После этого Рико убегает как трус, вероятно, обратно к своему отцу, чтобы убедиться, что он не столкнется с какими-либо последствиями.
Рико, должно быть, подкупил своих друзей, чтобы они солгали о его местонахождении; предположительно, он был в Тихуане с Рикки Уильямсом и еще одним из его приспешников.
Нил задается вопросом, знает ли Тетсуи, кто на самом деле убил его сына, была ли какая-либо связь между двумя половинками семьи Морияма. Или, может быть, имея на руках доказательства, он думает, что это был Кевин, точно так же, как и Нил. Нил легко может себе это представить: Кевин возвращается домой после игры в лакросс и находит безжизненное тело Жана, и сильные эмоции вызывают один из его приступов. Затем появляется Тетсуи, и, увидев Кевина совершенно не в себе, баюкающим окровавленное тело своего брата, он делает поспешные выводы и приводит в действие прикрытие, чтобы защитить Кевина.
– Рико убил Жана, – тупо заключает Нил. – Зачем еще ему было утруждать себя подделкой своего алиби? Но у Сета были доказательства, что его алиби не настоящее.
– Идиот, – огрызается Эллисон со свирепым выражением лица. – Он, вероятно, шантажировал его, делая вид, что знает, чем занимается Рико, думая, что он непобедим.
Нил поворачивается к Реджи, выражение лица которого быстро приближается к убийственному, пока они говорят. – Что произошло в ту ночь, когда умер Сет?
– Я не знаю, – сердито отвечает Реджи, пиная стену. – Меня там не было.
– Там был кто-нибудь из ПЧеров? – спрашивает Нил, вспоминая, как Эндрю не мог опознать никого из людей, с которыми он дрался, пока они не наткнулись на бар Воронов.
Реджи качает головой. – С ним была пара человек, когда Вороны загнали его в угол на мосту, но он послал их за остальными для подкрепления. Мы опоздали; когда мы добрались туда, копы уже кишели по всему району.
– Странное место для того, чтобы загнать его в угол, не так ли? – спрашивает Рене. – Ничто не мешало ему уехать. Это мост, а не тупик.
– Потому что этот дурак решил встретиться с Рико лицом к лицу, не так ли? – горячо говорит Эллисон. – Угрожал ему или тыкал этим в его лицо?
– Он сказал, что у него была встреча с Воронами, чтобы убедиться, что они держатся подальше от нашей территории, – говорит Реджи.
– Идиот, – снова фыркает Эллисон, хотя гнев покидает ее. Она снова выглядит измученной и грустной.
Рене переводит взгляд с одной на другого. – Это не веские доказательства, – говорит она извиняющимся тоном. – Без чего-нибудь большего Рико никогда не будет осужден за убийство Сета.
Реджи хрустит костяшками пальцев. – Нам не нужно больше, чтобы вершить правосудие.
– Не будь дураком, – огрызается Нил. – Борьба с Рико и Воронами – это то, из-за чего Сет был убит в первую очередь.
– Ты ожидаешь, что мы ничего не будем делать? – требует Реджи. – Это требует возмездия.
– И тогда они отомстят вам, а вы ответите на их месть, и в конечном итоге вы все умрете, – язвительно говорит Эллисон. – И даже тогда Морияма будут по-прежнему сильны, как всегда; война банд их не коснется.
– Если бы только у нас было то, что скрывал Жан, – безнадежно говорит Нил, прежде чем полностью застыть, и к нему приходит осознание, которое приходило как раз перед тем, как ПЧеры пронеслись на карнавале. – О.
– Нил? – спрашивает Рене, на ее лице написано беспокойство.
– Я упустил из виду кое-что важное, – медленно говорит Нил. – Сначала я предположил, что Жан был убит из-за его расследования, то есть кто-то узнал об этом.
– Расследование? – спрашивает Эллисон.
– Я думаю, он изучал связи своей семьи с Воронами, – объясняет Нил.
Рене задумчиво смотрит на приостановленный экран. – Но разве это не правда?
– Правда, но я думал, что его нашли с собранными им уликами, и они, очевидно, были конфискованы и уничтожены, но что, если это не так? – его сердце бешено колотится, когда он обдумывает это. – Если бы он был убит Кевином или Рико в порыве гнева, они бы не знали, где он все прятал.
– Подожди, что ты имеешь в виду, Кевин? – требует Эллисон. – Есть шанс, что его убил Кевин?
Нил отмахивается от нее, его собственные мысли проносятся со скоростью миллион миль в час. – Они все еще могут быть спрятаны, – говорит он. – Реальные улики против семьи Морияма.
– У тебя есть предположение, где он мог их спрятать? – спрашивает Рене, ее глаза сияют чем-то похожим на предвкушение. Нил удивляется, почему она так волнуется, пока не вспоминает, что они с Жаном были близкими друзьями.
На Нила нахлынуло воспоминание о том, как Жан придвинул стул к стене его комнаты и посвятил Нила в секрет. Он забрался на стул, а затем приложил палец к губам и отверткой открутил крышку вентиляционного отверстия кондиционера под потолком своей комнаты; он спрятал все, что не хотел, чтобы его отец или уборщики нашли: алкоголь, личные письма, порно.
– У меня есть хорошая идея, – говорит Нил.
***
Когда он выходит из дома Рене, уже поздно. Нил чувствует себя выжатым после дневных откровений. Реджи обещает дать Нилу две недели, чтобы он попытался сделать это «по-своему», прежде чем он и другие ПЧеры получат свой фунт мяса. У Нила в голове зарождается план, но он ничего так не хочет, как подъехать к дому Кевина и потребовать, чтобы его впустили. Ему требуется все его самообладание, чтобы остановить себя, вместо этого он едет в другой особняк с 09-м почтовым индексом. Ричард Спир сам открывает дверь, растерянно моргая при виде Нила. – О, – говорит Нил, почему-то удивленный, увидев этого человека в его собственном доме. – Я здесь для того, чтобы... – Эндрю! – зовет Ричард, полуобернувшись обратно в дом. – Нил здесь! Они стоят в неловком молчании и ждут; Ричард никогда особо не бывал рядом и не участвовал в жизни Эндрю. Насколько заметил Нил, они относятся друг к другу как к смутным знакомым даже в собственном доме. Но поскольку Касс все еще в отъезде, чтобы побыть рядом с Дрейком, в данный момент здесь живут только он и Эндрю. Эндрю появляется в поле зрения, выражение его лица слегка встревоженное. – Нил? – спрашивает он нерешительно. – Я приготовлю вам, мальчики, что-нибудь перекусить, – объявляет Ричард и поспешно уходит. Нил и Эндрю пару секунд пристально смотрят друг на друга. – Тебя сегодня не было в школе, – замечает Нил, нарушая неловкое молчание. – Условия моего освобождения под залог не были окончательно согласованы до сегодняшнего утра, – говорит Эндрю, ковыряя носком ботинка пол в нехарактерном для него проявлении нервозности. – Я буду там завтра. – Будь готов к множеству любопытных вопросов, – предупреждает Нил. – Сплетни распространяются со скоростью лесного пожара, и я почти уверен, что каждый человек теперь знает, что тебя снова арестовали и что ты поцеловал меня. Нил наблюдает за реакцией, но Эндрю остается удручающе непроницаемым. – Это плохо на тебя повлияло? Я имею в виду сплетни. – Эх, – пожимает плечами Нил, – не похоже, что моя репутация может упасть еще ниже. Я думаю, большинство людей задаются вопросом, что, черт возьми, творилось у тебя в голове; общее мнение таково, что ты либо достиг дна, либо совершил ошибку. – Я не делал, – говорит Эндрю, делая шаг вперед, чтобы занять место Нила. Нил не дает никаких оснований. – Ты уверен? – спрашивает он, его голос хриплый, а пульс бешено колотится. – Я уверен, – говорит Эндрю. Он сжимает в кулаке футболку Нила спереди. – Я спросил тебя, не так ли? Ты все еще не дал мне ответа. Есть только один ответ, который может дать Нил; несмотря на все, что произошло, несмотря на то, что это, вероятно, плохая идея, несмотря на то, что это может плохо закончиться, все, что он может сделать, это сказать: – Да. – Он охотно наклоняется для собственнического поцелуя. Это одновременно и знакомо, и нет, поскольку впервые Нил позволяет себе почувствовать то, что он отталкивал. Они продолжают целоваться, пока не возвращается отец Эндрю, чтобы сообщить им, что на кухне можно выбрать закуски, и в этот момент они отпрыгивают друг от друга самым подозрительным образом. Ричард переводит взгляд с одного на другого и прочищает горло. – Первый парень – это большой шаг, – натянуто начинает он. – Папа, прекрати, – тут же вмешивается Эндрю. – Очень важно защитить себя, – продолжает Ричард. – Не забывайте пользоваться презервативами. Эндрю выглядит испуганным, и его лицо медленно становится свекольно-красным. – Я буду в кабинете, если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, – заключает Ричард. – Не будет, – говорит Эндрю, все еще выглядя так, будто он был бы рад провалиться сквозь пол. Он хватает Нила за запястье и тащит его дальше в дом. – ЗППП – это не шутка! – Ричард кричит им вслед, очевидно, из-за своей неловкости и сразу же начинает их троллить. – Несмотря на то, как это звучит, хламидиоз – это не цветок. – Не могу поверить, что он решил, что сейчас самое подходящее время начать воспитывать детей, – бормочет Эндрю. Нил насмешливо качает головой. – Перед твоим самым первым парнем. – Он осторожно произносит это слово, не понимая, как сильно ему хотелось, чтобы его так называли, до того, как Ричард произнес это. Эндрю корчит гримасу, как будто учуял что-то едкое. – Это глупое слово, – говорит он. – Это звучит так по-детски ... Но это то, кто ты есть. – Его голос повышается в конце, как будто он задает вопрос. – Разве это не то, чего не хотел? – спрашивает Нил, внезапно обеспокоенный тем, что они с Эндрю все-таки не были на одной волне. – Ты не ничто, ты никогда не был ничем, – быстро отвечает Эндрю, успокаивая. – Но мне странно думать о тебе как об. Этом. Он ведет Нила на кухню, где на самом деле довольно много еды. Нил понятия не имеет, почему у Спирсов вообще так много закусок в доме, где живут всего два человека, и как Ричард так быстро все собрал. Иногда встречаться с очень богатыми людьми – все равно что заглянуть в чужой мир. – Этом, – вторит Нил. – Ты можешь хотя бы произнести это? – поддразнивает он. Выражение лица Эндрю упрямое. – ... Парень, – упрямо говорит он и тут же все портит, снова гримасничая. – В конце концов, я привыкну к этому. Нил закатывает глаза и направляется к подносу с овощами, берет морковную палочку и обмакивает ее в какой-то сливочный соус. – Честно говоря, когда мы с Кевином были вместе, потребовалось некоторое время, чтобы это перестало звучать странно, – признается он. Эндрю снова корчит рожу при упоминании Кевина. – Ты что-нибудь слышал о Кевине после карнавала? – спрашивает Нил, внезапно вспоминая, что Кевин был свидетелем их поцелуя. Насколько известно Нилу, сегодня его тоже не было на занятиях, но он не замечал этого до сих пор, слишком поглощенный ранее в тот день размышлениями о том, что они найдут в сейфе Сета. – Я позвонил ему, но он не ответил, – говорит Эндрю. – Он, наверное, дуется. – Может быть, ты сможешь загнать его в угол завтра в школе, –предлагает Нил. – При условии, что вы оба хоть раз в жизни появитесь. Эндрю хватает горсть чипсов из миски и запихивает их в рот вместо ответа. Нил пользуется случаем, чтобы рассказать ему о видео и своих подозрениях по поводу Рико и вероятного шантажа Сетом. Эндрю внимательно слушает, только моргая, выдавая свое удивление по поводу того, что Рико – убийца Жана. – Всегда знал, что он сволочь, – пожимает он плечами. – Технически, я думаю, что его родители были женаты, – говорит Нил. Эндрю не отвлекается, – значит, долбоеб. Оглядываясь назад, это не так уж удивительно. Мы уже думали, что он убил Сета. – Я не знаю, сделал ли он это, – говорит Нил. – Я имею в виду, это определенно была его идея, но любой из Воронов, участвовавших в драке, мог совершить настоящее преступление. Он просто кажется из тех, кто прячется за чьей-то спиной. – Что означает, что ты все еще не можешь доказать, что я не убивал Сета, – заключает Эндрю. – Пока нет, – говорит Нил. – Но наш план дискредитации Пруста еще не мертв. У Жана могут быть какие-то улики против него, примешанные к делу Воронов. – Далее он объясняет, что понял у Рене – что в особняке Дэй-Морияма все еще может быть что-то спрятано. – Хотя я понятия не имею, как я собираюсь проникнуть внутрь, чтобы найти их, – заключает он. – Ты не думаешь, что сможешь получить приглашение от Кевина? – И как я это объясню? Что я ищу информацию, чтобы доказать, что его семья – преступники? Я не знаю… Я не уверен, что он будет на моей стороне. Что, если я ничего не найду? Я бы предпочел иметь на руках конкретные доказательства, прежде чем что-то ему говорить. Нил не упоминает, что он боится спровоцировать один из припадков Кевина, сделав его слишком эмоциональным. Будет лучше, если он пока сделает это тайно. Эндрю задумчиво хмурится, беря кусочек сыра с ближайшего к нему подноса. Он кладет его в рот, и выражение его лица проясняется. – Поставщики продуктов, – говорит он необъяснимо. – Эм, – говорит Нил, не понимая. – Еды? – спрашивает он, указывая на угощение. – Нет, – говорит Эндрю. – Ну, да. Вот что натолкнуло меня на эту мысль. – Какую мысль? – Ты можешь попасть в дом Кевина, притворившись поставщиком продуктов, – объясняет Эндрю. – Его отец всегда устраивает большую пасхальную вечеринку, так что в эту субботу в доме будет много людей, включая официантов в форме. – О, хорошая идея, – говорит Нил, уловив его волну. – Никто никогда не присматривается к прислуге. Я могу улизнуть в комнату Жана во время вечеринки. Эндрю выглядит слегка обеспокоенным. – Я не могу пойти с тобой. – Он раздраженно трясет лодыжкой. – Со мной все будет в порядке, – говорит Нил. – Это быстро зайти и выйти, что может случиться? – Идиот, – ворчит Эндрю. – Эти люди опасны, помнишь? Возьми кого-нибудь, кто прикроет твою спину. – Мне не нужно... – Нил, – обрывает его Эндрю. – Для меня. Твоего парня. – На этот раз его нос лишь слегка морщится, когда он произносит это. – Грязно играешь, – говорит Нил, скрещивая руки на груди. – Прекрасно. Я попрошу Рене. Доволен? Эндрю открывает рот, чтобы возразить, прежде чем снова закрывает его, и между его бровями появляется морщинка. Он делает шаг ближе и снова вцепляется в Нила. – Возвращайся, – говорит он.***
Нил почувствовал, как под темным париком, который он надел, чтобы скрыть свои выделяющиеся волосы, собирается пот. Для него и Рене не составило труда проникнуть на Пасхальную вечеринку Мориямы, просто проскользнув через служебный вход с потоком одинаково одетых официантов. Нил схватил поднос с канапе и несколько раз обошел комнату, умело избегая встречи лицом к лицу с кем-либо, кто мог его узнать. Он замечает не только родителей своих одноклассников, но и самого Тетсуи Морияма. Вместе со своей женой, Лола Малкольм остается рядом с ним. Нил обходит дальнюю часть комнаты. Как только его поднос опустел, он делает вид, что направляется обратно на кухню, прежде чем нырнуть в другую дверь, подальше от вечеринки. Низкий фоновый шум разговоров и фоновая музыка стихают по мере того, как он продвигается дальше в жилую часть дома. Его шаги замедляются, когда он приближается к комнате Жана, старые воспоминания поражают его сильнее, чем он ожидал. Это несправедливо, что его все еще можно застать врасплох вот так. Прошло больше года; он не должен все еще чувствовать в своем сердце зияющую рану. – Ты в порядке? – раздается мягкий голос Рене из-за его левого плеча, и Нил резко вздрагивает. – В порядке, – лжет он, но приводит голову в порядок. Сейчас не время отвлекаться. Он кивает Рене и проскальзывает в комнату Жана. Она выглядит нетронутой, хотя и не заброшенной. Здесь явно прибирались с тех пор, как были сделаны фотографии с места преступления, и нет никакой видимой пыли. Очевидно, что комната все еще регулярно убирается обслуживающим персоналом – Нил задается вопросом, кто это делает: Тетсуи или Кевин. Ему кажется более чем болезненным содержать комнату в чистоте и готовности для владельца, который никогда не вернется. Хотя он полагает, что Морияма не испытывает недостатка в пространстве. Рене встает у приоткрытой двери, чтобы наблюдать, пока Нил тащит стул из-за стола под вентиляционное отверстие кондиционера. Он на мгновение сожалеет о своем маленьком росте, поскольку ему приходится неудобно потягиваться, чтобы ослабить винты, как это не раз делал Жан. Засовывая отвертку обратно в карман, он поднимается на цыпочки, чтобы как можно глубже проникнуть в вентиляционное отверстие и вытащить все, что спрятано внутри. Он прижимает свою украденную добычу к груди, спрыгивает со стула и бросает ее на ожидающую Жана кровать. Кое-что из этого он узнает: пара порножурналов, информационные пакеты об университетах, отличных от Стэнфорда (его отец настаивал, чтобы они с Кевином посещали его собственную альма-матер), недопитая бутылка водки. Есть стопка писем, на которые Нил не обращает внимания, только просматривает, как только видит, что все они подписаны Джереми. Там есть бухгалтерская книга, которая, по-видимому, представляет собой аккуратно сохраненный учет различных взяток, выплаченных и полученных от различных чиновников в Пальметто и его окрестностях. И еще там пять компакт-дисков, надписанных неряшливым почерком Жана. Нил включает системный блок на столе Жана и ждет, пока она загрузится. – Нил, – шипит Рене, звуча нехарактерно раздраженно. – Что ты делаешь? – Я должен посмотреть, что на этих дисках, – отвечает он, стараясь говорить как можно тише. – А это не может подождать? – Мне нужно знать, что это то, что мы ищем, – говорит он ей, делая несколько шагов через комнату и сует бухгалтерскую книгу ей в руки. – У меня есть несколько других идей, где искать, если это не то, что нужно, но, вероятно, это наш единственный шанс на поиски. – Хорошо, – говорит она в замешательстве. – Поторопись. Он кивает на бухгалтерскую книгу. – Ты проверь ее, пока я это делаю. Он просматривает компакт-диски, выбирая из стопки тот, который помечен как «1 – Причина». Компьютер все еще загружается – явно вяло после столь долгого бездействия и попыток загрузить обновления. Нил нажимает «Отмена» на все, что может, ерзая в нетерпении, пока не появится главный экран. Он открывает привод компакт-дисков, чтобы вставить диск в компьютер. Когда компьютер, наконец, считывает диск, открывается окно, заполненное документами, а также графическими и видеофайлами. Судя по названиям файлов, это именно то, что ищет Нил. Жан собрал немало улик против своего дяди и двоюродных братьев. Что касается четырех других дисков, Нил почти уверен, что их здесь достаточно, чтобы потопить их, при условии, что это действительно убийственно. Нил ничего не может с собой поделать – он нажимает на первый видеофайл под названием «1 – Убийство мамы». Он резко вдыхает, когда она открывается на лице Жана. Кажется, он записывает на свой телефон видеообращение для кого-то – Джереми, догадывается Нил, основываясь на том, как часто Жан говорит: «Я скучаю по тебе», – когда его прерывает звук хлопнувшей двери. Жан хмурится, глядя в сторону камеры, а затем отправляется проверить, что происходит, забыв остановить видео. Его телефон всегда с собой, он показывает стены и полы по мере того, как Жан приближается к громким голосам, доносящимся снизу. – Твои сыновья дома? – спрашивает мужской голос. – То, что я хочу обсудить, их не касается. Жан, явно заинтересованный, достигает верха лестницы и присаживается на корточки, просунув свой телефон между парой перекладин перил, чтобы показать двух мужчин, разговаривающих внизу. Это Тетсуи Морияма стоит против своего брата Кенго. Нил несколько удивлен: всему городу хорошо известно, что Тетсуи никогда не разговаривал и не общался со своим братом до его смерти. – Их нет дома, – говорит Тетсуи, его речь и манеры невероятно жесткие. – Я бы не позволил тебе прийти, если бы они были здесь. – Я не подчиняюсь твоим желаниям, – отвечает Кенго. – Ты не можешь контролировать мои действия. Тетсуи склоняет голову в знак согласия, хотя и не выглядит особенно довольным этим. – Другая твоя жена создает проблемы, – продолжает Кенго. – Она уже два раза не давала взятку окружному заседателю Пальметто. Исправь это. – Она легкомысленная, – защищает Тетсуи. – Я женился на ней не из-за ее ума. Она не злонамеренна. – Это создает мне проблемы. И ты знаешь, что происходит с твоими женами, которые создают мне проблемы. – Кенго делает угрожающую паузу. – Исправь это. Или я заставлю тебя убедиться, что твоя последняя жена присоединится к двум другим, прыгнув с моста Коронадо. На видео Жан влажно ахает. – Она ничего не знает о Воронах, – возражает Тетсуи. – Она не будет пытаться вмешиваться, как Алина и Кейли. – Он не проявляет никаких видимых эмоций при упоминании ни одной из своих прошлых жен. Видео быстро возвращается в комнату Жана, когда он убегает, его дыхание учащается. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, – бормочет он. Его пальцы возятся с телефоном, и видео обрывается. Нил в шоке моргает. Это даже более компрометирующе, чем он надеялся. Ему нужно как можно быстрее передать эти компакт-диски компетентным органам. Каждая минута их пребывания здесь – это еще одна минута, когда их могут обнаружить и уничтожить, перечеркнув всю тяжелую работу Жана. – Нил? – говорит Рене, выводя его из ступора. Он качает головой и извлекает диск, его руки дрожат. – Ты что-нибудь нашла? – спрашивает он, чтобы отвлечься. – Здесь Пруст, – говорит она, перелистывая страницы бухгалтерской книги взад и вперед. – Взятки? – спрашивает Нил, поворачиваясь к ней. – Ммм, – мычит она в знак согласия. – Долги и выплаты. – Этого достаточно, чтобы помочь Эндрю? Она кивает один раз. – Думаю, да, – говорит она, захлопывая бухгалтерскую книгу. – По крайней мере, достаточно, чтобы шантажом заставить его отказаться от своих показаний. Он не захочет, чтобы эта информация была обнародована. – Ее улыбка не добрая. – Я могу попросить свою мать разобраться с этим. – Ты уверена? – спрашивает Нил, немного ошеломленный ее безжалостностью. – Она репортер-расследователь, – пожимает плечами Рене. – Она имела дело и с худшим. Нил кивает в знак благодарности. – Ты должна передать это ей как можно скорее. – А ты? – Я отдам их непосредственно своему отцу, – заявляет Нил. – У него есть связи; он знает, что делать. Он берет пять дисков и закусывает губу. В его костюме официанта их негде спрятать, и, к сожалению, маскировка Нила не позволяла взять с собой какую-нибудь сумку. Он оглядывает комнату Жана в поисках чего-нибудь полезного, пока Рене настойчиво не шепчет предупреждение как раз перед тем, как дверь в комнату с грохотом распахивается. – Какого черта вы здесь делаете? – требует разъяренный Кевин. – Вам, людям, было сказано держаться подальше от этой части дома! – Вам, «людям»? – вторит ему Нил, не в силах ничего с собой поделать. – Правда, Кевин? Кевин делает двойной дубль, прежде чем нахмуриться еще мрачнее. – Что ты делаешь? – он бросает взгляд в сторону, где Рене пытается казаться как можно более невинной. – Почему вы оба надели парики? Ты грабишь меня? – Я пришел забрать кое-что, что Жан оставил для меня, – говорит Нил, проводя рукой по куче на покрывале. – Что, его порно? Сейчас? – недоверчиво переспрашивает Кевин. – Это действительно подходящее время? – Это срочно, – возражает Нил. – С чего это? Если только ты снова не врешь. – Эм, – Нил колеблется. Он сразу может сказать, что ему не следовало этого делать, основываясь на видимом гневе Кевина. – Ты все еще пытаешься доказать, что мы его убили? – гремит Кевин. – Ш-ш-ш, – шепчет Нил. – Тише. – Кевин не выглядит впечатленным, поэтому Нил поспешно умоляет: – Я просто хочу найти правду. Разве ты не хочешь знать правду? Кевин слегка колеблется. – Это может помочь оправдать Эндрю, – тихо добавляет Рене. Это не помогает успокоить Кевина. Он насмехается над Нилом. – Ах, конечно. Ты – его последнее увлечение. Ты же знаешь, что он связывается с любым желающим парнем, верно? Он думает, что я не знаю, но я не дурак. Я знаю, что он не заботится ни о ком из них, и ты ничем не отличаешься. – Пошел ты, – горячо говорит Нил. – Только потому, что ты не хотел меня, не значит, что никто не хочет. – Говорю тебе, – злобно начинает Кевин, – он только навредит тебе. Это то, что он делает: он заставляет тебя думать, что вы друзья, а потом он лжет, что-то скрывает и наносит вам удар в спину. – К концу своей речи он сердито задыхается. – ...Такое ощущение, что тебе следует поговорить с Эндрю, – говорит Нил, – а не вымещать на мне свои проблемы с ним. Борьба Кевина полностью покидает его. – Он даже никогда не говорил мне, что ты ему нравишься, – признается он тихим голосом. – Может быть, он думал, что это поставит ситуацию в неловкое положение? – предполагает Нил. Кевин фыркает. – Потому что так гораздо лучше, – фыркает он. Его взгляд снова обостряется. – Что ты на самом деле здесь делаешь? Нил осознает его упрямство и знает, что он не выйдет из дома без хотя бы какого-то объяснения. – Жан… я нашел кое-что, что он подслушал, – пытается Нил. – Что? – спрашивает Кевин, недовольный полуправдой. Нил вздыхает. – Он расследовал убийство твоей матери. Кевин в шоке моргает. – Это было… это было самоубийство, – говорит он, по-видимому, пытаясь убедить самого себя. – Это не было... она не была... это был несчастный случай. – Именно так он и думал. Но он подслушал разговор, который свидетельствовал об обратном, и начал расследование. – Неужели все вдруг стали детективами-любителями? – сетует Кевин. – Кто, по его мнению, это сделал? Нил морщится. – Твой отец, – признается он. – По приказу твоего дяди. – Он бы не стал... – шепчет Кевин, глядя на него с недоверием. – Он ненавидел своего брата, почему он подчиняется ему? – У меня есть видеодоказательства, – говорит Нил, поднимая диски. – Жан бы мне сказал, – безучастно говорит Кевин. – Почему он не сказал мне? – он смотрит на Нила умоляющими глазами. – Чтобы защитить тебя, – говорит Нил, почти вибрируя от желания убежать, оказаться подальше от собственности Морияма. – Кевин, мне нужно идти. Кевин, кажется, сначала не понимает, но потом его глаза сужаются. – Куда? – Чтобы передать эти диски соответствующим властям. Чтобы добиться справедливости для Жана. – Я... – Кевин падает в кресло Жана, выглядя маленьким и потерянным. – Иди, – говорит Рене, делая пару шагов ближе. Она встречается взглядом с Нилом. – Я позабочусь о нем. Нил открывает рот – он не знает, что сказать, – но Рене снова отмахивается от него. – Убедитесь, что они заплатят за это. Нил делает пару шагов назад, прежде чем остановиться и обратиться к Кевину: – Ты в порядке? – спрашивает он. Он имеет в виду, будет ли у него приступ. – Нет, – отвечает Кевин с мрачной улыбкой на губах. – Но я буду жить. Нил кивает и выходит из комнаты, осторожно огибая вечеринку, чтобы вернуться к своей машине, припаркованной у входа для прислуги. Он рискует и звонит своему отцу по пути через пустые коридоры. – Нил? Что случилось? – Папа, – Нил практически рыдает, эмоции переполняют его. Он наконец-то понял это, он раскрыл это дело. И теперь люди, наконец, будут платить. – Что случилось? – голос его отца пронизан беспокойством. – Оставайся там, где ты есть; я приеду за тобой. – Я не могу... я... я сейчас еду домой, – заикается Нил. – Я нашел их. – Что ты нашел? – То, что спрятал Жан, – выпаливает Нил. – Я принесу все тебе; я буду через двадцать минут. – В какую сторону? – спрашивает его отец. – Езжай прямо сюда, никаких объездов. – По периметру, – говорит ему Нил. Как следует из названия, дорога по периметру огибает собственно Пальметто, как объездная, и поэтому является самым быстрым способом добраться из одного конца города в другой, не проезжая через миллион знаков «Стоп» и светофоров. – Хорошо, – вздыхает его отец. – Пожалуйста, постарайся успокоиться. Сейчас я повешу трубку, чтобы ты мог сосредоточиться на вождении. Что бы это ни было, мы с этим разберемся, хорошо? – Хорошо, – отвечает Нил влажным голосом, завершая разговор и беря себя в руки, прежде чем пройти через оживленную кухню. Его руки трясутся к тому времени, как он добирается до своей машины, и он нащупывает ключи, роняя их, диски и телефон на землю. Он ругается, собирая их, сгребая все в одну руку. Наклонившись, чтобы поднять их, он использует дверную ручку, чтобы подняться, и чуть не падает, когда дверь открывается. Очевидно, он был слишком нервным и рассеянным ранее, чтобы запереть свою машину. Он ругает себя за свой промах. Он небрежно бросает свой телефон на пассажирское сиденье, а затем находит время, чтобы надежно засунуть компакт-диски в свою сумку. Поворачивая ключи в замке зажигания, он заводит машину, а затем выезжает с парковки на извилистую подъездную дорожку Дэй-Морияма. Он ездил между этим домом и своим собственным больше, чем может сосчитать, но на этот раз дорога кажется бесконечной. Здесь темно; здесь никто не живет, а уличные фонари горят редко и далеко друг от друга. Атмосфера заставляет его нервничать. Он чувствует необходимость постоянно проверять свою сумку на наличие дисков, так как затылок покалывает от беспокойства. – Смешно, – упрекает он себя. Нет никаких причин, по которым кто-то должен знать, что у него с собой. Даже если бы кто-то нашел Кевина и он выдал секрет, никто бы его уже не догнал. Кроме того, на дороге достаточно темно, чтобы он заметил свет фар любого преследующего его человека. Он дважды проверяет свое зеркало заднего вида, просто чтобы быть уверенным. Его взгляд падает на него, когда он проезжает под одним из редких уличных фонарей, и он освещает женское лицо, улыбающееся ему с заднего сиденья. Он задыхается от испуга, почти теряя контроль над своей машиной. Улыбка женщины становится шире. – Привет, Младший, – воркочет Лола Малкольм.
