Держась за тебя

Я сжёг самого себя, И мне не потушить огонь, пока все не сгорит дотла. Thousand Foot Krutch "Watching over Me". - Быстрее бы завтра. Я так хочу поскорее поговорить с бабушкой и прекратить весь этот бред с замужеством, - улыбнулась Шерон, откладывая в сторону книгу и переводя взгляд на Брейка. С самого утра он был каким-то странным. Непривычно молчаливым, задумчивым, погруженным в себя, и аристократку одолело плохое предчувствие. Но она упорно скрывала тревожность за "хорошим настроением". Много болтала, смеялась, всячески стараясь разрядить напряженную обстановку. Не помогло. - Моя госпожа, вам не стоит этого делать, - его слова вызвали у Рейнсворд вспышку удивления, отразившуюся в широко распахнувшихся карих глазах. Хотя где-то в глубине души она ожидала услышать нечто подобное. Она знала, что, рано или поздно, но ее мечты о счастье разобьются о скалы реальности. Однако во взгляде, обращенном на Зарксиса, читалась надежда, что она неправильно его поняла, что все не так, что он сейчас усмехнется и развеет ее страхи очередной шуточкой. Но Брейк был серьезен. - Что ты имеешь в виду? – девушка глупо улыбнулась, сжав толстый переплет трясущимися пальцами, голос дрогнул. - Вы должны выйти замуж, - послышалось в ответ, и Шерон на мгновение потеряла дар речи, внутри что-то лопнуло, растеклось болью по венам. - Но мы же уже обсуждали этот вопрос, и я сказала, что хочу быть с тобой. Только с тобой. Мне не нужен никакой муж, - судорожно сглотнув, девушка потянулась, ухватив Брейка за ладонь. Отчаянье захлестнуло удушающей волной. Она знала. Как только он это сказал, она уже поняла, что Зарксис не шутил. Он не хотел быть с ней. Не хотел. Ее мир рухнул. В одночасье. За минуту, и Рейнсворд пыталась собрать его обломки, соединить их вновь, спасти, восстановить. - Зато я не хочу быть с вами, - озвучил ее мысли слуга, взгляд обдал холодом, и Шерон замерла, не в силах пошевелиться. - Но… - Моя госпожа, я всегда был и буду предан вам. Но преданность – это не любовь. Для меня вы навечно останетесь моей маленькой хозяйкой. Ничего больше, - бесцветный голос, разбивший на части ее несчастное глупое сердце. - Тогда зачем ты делал все это? Зачем дал мне надежду? Почему не отверг сразу? Почему? – опустив голову и спрятавшись за копной карамельных прядей, девушка отпустила его руку. «Добро пожаловать на грешную землю, дорогая Шерон! Туда, где живут пустоголовые мечтательницы, которым никогда не суждено вырасти и обрести взаимную любовь», - саркастически изрек внутренний голос, и по губам Рейнсворд скользнула горькая усмешка. - Моя леди, разве я мог обидеть вас своим отказом? Это ведь так не по джентельменски отвергать девушку. Я бы никогда так не поступил, но сейчас приходится. Вам нужно выходить замуж. Так что, конец игре, - развел руками Брейк, нацепив дурацкую ухмылку и маску шута. Так проще. Проще скрыть боль, отчаяние, бессилие. Проще отпустить ее. Только вот забыть он не сможет никогда. Воспоминания станут его благословением и проклятием. Адом и раем. А пустота - вечной спутницей. Как когда-то давно. - Ясно. Значит, жалость. Как я и думала, - выдохнула Шерон, откладывая в сторону книгу и медленно поднимаясь. Она не кричала, не плакала, не била его по щекам, не упрекала. Она просто стояла и смотрела. Поразительно спокойная, белая, как мел, отрешенная. Впервые Рейнсворд чувствовала себя так. Никак. У нее совершенно не осталось сил. Будто внутри что-то умерло, и там образовался вакуум, уничтоживший все остатки эмоций. Бездушная кукла. Вот в кого она превратилась. В одеревеневшую марионетку, которой стало на все наплевать. А к чему пытаться что-то изменить, когда по лицу Брейка было понятно, что это бесполезно? Любила здесь только она. Он никогда не говорил о своих чувствах, и теперь она окончательно убедилась в своих догадках. Не говорил, потому что их не было. Вернее, они были, но другие. Раз так. То она должна уйти. Собрав осколки своего разбитого сердца, покинуть его жизнь. Ведь пути назад нет. Им не быть вместе. Она ему не нужна. Конец иллюзиям. - Что ж. Я больше не хочу оставаться в этом доме. Я переезжаю к бабушке. Желаю тебе счастья, - проговорила Шерон, наигранно улыбнувшись, чем окончательно добила Брейка. Он ожидал, чего угодно, но только не этого жуткого спокойствия. Лучше бы она рвала и метала, кричала и плакала, но не вела себя так. Так… опустошенно… смиренно… так непохоже на нее… - Я тоже желаю вам счастья. Уверен, вы его обретете, - Зарксис улыбнулся в ответ, и Рейнсворд, развернувшись, покинула комнату.