Держась за тебя

Вот и всё - я ломаюсь... Где ты сейчас? Уже столько времени Я пытаюсь жить без тебя... Я задыхаюсь, ты мне нужна для того, чтоб дышать. Дотянись до меня и подними на поверхность, вытяни меня, Пока я не глубоко похоронен... Red "Buried Beneath". Прошла неделя. Бесконечная неделя. Минуты, которой были подобны часам, а часы суткам. Шерон улыбалась на людях, и тихо грустила, закрывшись после очередного приема, в своей комнате. - Уже восьмой день. Мы не виделись целых восемь дней, - вздохнула девушка, опускаясь в мягкое кресло и подтягивая колени к подбородку. Брейк совершенно не выходил из головы. Сколько бы она ни пыталась не думать о нем. Все было бесполезно. Его образ преследовал повсюду, и Рейнсворд начинало казаться, что она медленно, но верно, сходила с ума. Тоска вгрызалась в сердце, не отпуская даже во сне. Ухмылка Зарксиса, его лукавый взгляд, запах шоколада и конфет. В зыбком забытье, в которое аристократка проваливалась под самое утро, она видела и ощущала его настолько реально, что, проснувшись, не сразу понимала, где находилась. А потом, после осознания, приходило сокрушительное разочарование. Разбитое сердце мучительно сжималось, и Шерон зажмуривалась изо всех сил, чтобы не расплакаться. - Интересно, он хоть немножечко думает обо мне? Скучает? – прошептала Рейнсворд, сдувая с глаз выбившийся из прически локон. На следующую пятницу была назначена ее помолвка с Генри, а там и до свадьбы недалеко. В принципе, Лесли вызывал только симпатию, никаких отрицательных чувств девушка к нему не испытывала, что, несомненно, радовало. Но и любила она только одного человека, из чего следовало, что основой брака станет, скорее всего, дружба. Не больше, не меньше. Погруженная в печальные раздумья, Шерон поднялась и подошла к окну. Отодвинув штору, выглянула на улицу. Снова метель. Завывание ветра. Крупинки мелкого снега. Затянутое тучами темнеющее небо. Воспоминания накатили удушающей волной, и Рейнсворд грустно улыбнулась. Когда-то в такую же погоду они были вместе. Пили чай, Брейк болтал о всякой ерунде, а потом сжимал ее в крепких объятиях. Жаркие поцелуи со вкусом шоколада и сладкий трепет в груди. Она так скучала. Невыносимо скучала. Даже осознание того, что Зарксис никогда не любил ее, как она его, а просто жалел, было не в силах убить чувства. Они были слишком глубокими и сильными. Поэтому Шерон могла сделать только одно – спрятать их подальше, похоронить в самом дальнем и темном уголке души, и жить дальше. Иногда у нее это получалось, иногда не очень. А еще она уповала на время. Пусть оно и не излечит полностью, но хоть немного притупит боль. Очередной порыв безумного ветра бросил в окно снежную крупу, и сквозь рваное низкое облако проступил блеклый край луны, от чего в комнате немного посветлело. Сумрак, ставший постоянным спутником Рейнсворд, слегка рассеялся, и она увидела в прозрачном стекле свое нечеткое отражение. Шерон, и правда, заметно изменилась, повзрослела, похорошела. Она уже нисколько не походила на ту маленькую девочку, которой была буквально несколько недель назад. Неизвестно, что стало причиной столь явных перемен – неожиданная ли влюбленность, превращение ли в женщину или смена прически и одежды – но это случилось. - Хоть что-то радует, - вздохнула аристократка, усаживаясь на широкий подоконник. Прислонившись лбом к холодному окну, она принялась выводить пальцами узоры на запотевшем стекле. Узоры, превращающиеся в витиеватые буквы. Буквы, складывающиеся в имя. В его имя. Брейк с того момента, как ушла Шерон, стал больше походить на тень, чем на живого человека. Молчаливый, ко всему равнодушный, с потухшим взглядом. Он часами просиживал на подоконнике в комнате госпожи. Совсем, как тогда, когда она только нашла его у входа в их дом. Письмо леди Шелли лежало рядом. Перечитанное сотню раз и выворачивающее его израненное сердце наизнанку. Он очень сильно ее любил, и смерть его герцогини стала настоящим кошмаром. Брейк выжил только потому, что у него была причина. Шерон. В то время еще совсем ребенок с чистым сердцем и огромными наивными глазами. Зарксис никогда бы не подумал, что когда-нибудь увидит в ней женщину, и его сердце, по его уразумению уже мертвое для любви, снова оживет. Не думал, что эта самая любовь окажется в сотни раз сильнее той прежней. Не думал, что потеряется в ней, забыв обо всем на свете. Ветер кинул ледяную порошу в окно, ударился о стекло, и оно слегка задрожало. Метель. На улице буйствовала метель. По губам скользнула горькая усмешка. Такие вечера они всегда проводили вместе. Он путался пальцами в ее карамельных прядях, вдыхал их сладкий аромат, а она целовала его, прижимаясь все теснее. - И долго ты еще собираешься здесь сидеть? – в поток воспоминаний вклинился чей-то тихий голос с нотками негодования. Рейм. Брейку даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто нарушил его драгоценное уединение. - Убирайся, - бесцветно бросил Зарксис, продолжая бездумно изучать улицу за окном. Он не хотел никого видеть, ни с кем говорить. Он хотел одного, чтобы его оставили в покое. - Ты должен вернуть госпожу обратно. Ее место здесь. Рядом с тобой. И ты это знаешь, - проигнорировав слова блондина, твердо проговорил Рейм. - Нет. Ее место там, где она будет счастлива. Этого хотела госпожа Шелли, этого хочу и я, - снова кривая усмешка, и Брейк принялся тереть пустую глазницу. Он делал так всегда, когда боль была слишком сильной, и вынести ее было практически невозможно. - Неужели ты не понимаешь, что она будет счастлива только рядом с тобой? Хватит мучить и себя, и ее. Просто поезжай и привези госпожу Шерон обратно. Таким образом, ты исполнишь и волю леди Шелли. Я уверен, что она была бы против, узнав, что ее дочь выходит замуж за нелюбимого человека, - не отставал Рейм. - Ты не прав. Леди Шелли хотела, чтобы у Шерон была семья. А я не могу ей этого дать, - отрицательно качнул головой Зарксис, пряча взгляд за светлой челкой. - Ты всегда был ее семьей. Тебе она доверяла больше всех, с тобой проводила все свое время, ради тебя изменилась, только с тобой искренне смеялась и была по настоящему счастливой. То же самое я могу сказать и про тебя самого, - не выдержав, собеседник повысил голос, но это не возымело абсолютно никакого эффекта. - Уже все решено. Наши пути разошлись. Навсегда, - по лицу блондина скользнула тень, сменившаяся привычным равнодушием. - Дурак ты, Зарксис, - Рейм бессильно взмахнул руками и вышел из комнаты. Тихий стук закрываемой двери оповестил о том, что Брейк остался один. Вернуть Шерон. Просто встать, поехать в поместье герцогини Рейнсворд и притащить его госпожу сюда, не позволив выйти замуж, забыв обо всех клятвах. - Нет. Это невозможно, - прошептал Зарксис, сердце которого сжалось от тоски и новой вспышки боли. Рука машинально потянулась к пустой глазнице.