Представь, я и ты (и наши родители)

      После долгих приготовлений день долгожданной вечеринки по случаю помолвки наконец настал, и Ева садится в поезд T в половине двенадцатого утра в субботу, чтобы отправиться в часовую поездку на поезде до набережной, чтобы помочь Вилланель подготовиться к приезду гостей.       Вилланель выбрала место - отель на набережной Бостона. Она сразу же предложила его, когда они с Евой начали планировать вечеринку, так как она сама останавливалась там и обнаружила, что это соответствует ее высоким стандартам элегантности. Ева старалась не думать о том, сколько должны стоить номера за ночь, не говоря уже об аренде помещения для проведения мероприятий, но, как обычно, Вилланель поклялась заплатить за все это.       В конце концов, хоть Вилланель и финансировала это дело, Ева гордится тем, что она внесла свой вклад в планирование мероприятия. Главным образом, она выясняла какие украшения или мероприятия Кэролин сочла бы абсолютно отталкивающими, и какие, вероятно, получили бы ее скромное одобрение. Пока Вилланель проверяла свою кредитную карту, Ева сообщала такие полезные факты, как: Кэролин любит шоколадный торт только в сочетании с глазурью из сливочного крема, терпеть не может пластиковые столовые приборы, которые выглядят как металлические, потому что “это никого не обманет”. Объединив свои навыки, они в итоге устроили вечеринку, которая, как ожидает Ева, вызовет легкую улыбку и, возможно, даже небольшое словесное подтверждение от ее матери, что не является подвигом.       Отель просто огромен, в нем проводятся различные конференции и мероприятия, и Ева собирается вытащить свой телефон и отправить сообщение Вилланель, пока не замечает саму женщину через гигантский вестибюль, машущую Еве с расстояния ста футов.       Она не перестает махать в течение тридцати секунд, которые требуются Еве, чтобы подойти. «Рада тебя видеть», - весело приветствует она Еву. Абсолютно никаких признаков того, что она сердита, раздражена или даже обеспокоена тем фактом, что Ева не ответила ни на одну из ее попыток связаться на прошлой неделе. Ева не отправляла ни сообщений, ни звонков, ни каких-либо других способов общения с тех пор, как они в последний раз видели друг друга в кафе-мороженом, но вы бы не догадались об этом по взволнованному выражению лица Вилланель.       Поэтому Ева тоже решает вести себя так, как будто ничего не случилось. «Как дела?»       «Я покажу тебе комнату, которая у нас есть», - говорит Вилланель и поворачивается, чтобы идти вперед довольно быстрым шагом. Еве приходится спешить, чтобы не отстать.       Однако это не долгий путь, так как они оказываются в стильном конференц-зале, из которого по-прежнему открывается прямой вид на стойку регистрации за дверью. На одном длинном столе стоят напитки (алкогольные и другие), на другом - торт, все еще покрытый пленкой, и разнообразные закуски, а рядом с ними на полу лежат собранные вместе пакеты с украшениями.       «Мило», - говорит Ева, осматривая комнату.       «Это будет выглядеть лучше, когда мы все установим», - говорит Вилланель и наклоняется, чтобы выудить пакет с воздушными шариками из одной из сумок. Она высыпает их на один из столов, и они с Евой начинают надувать воздушные шары.       Ева рада, что они не могут разговаривать во время работы, так как воздушные шары занимают их рты. Это избавляет ее от необходимости придумывать, как продолжать притворяться, что она не была задницей по отношению к Вилланель на прошлой неделе.       Комната становится более праздничной, когда вокруг парят тридцать с лишним золотых и серебряных воздушных шаров. Когда последний надутый воздушный шарик оказывается на столе, Ева и Вилланель одновременно тянутся к нему, и их руки сталкиваются.       «Мне жаль», - машинально выпаливает Ева, убирая руку.       «Это всего лишь воздушный шарик», - говорит Вилланель и жестом показывает Еве, чтобы она взяла его.       «Нет», - говорит Ева, и прежде, чем она осознает это, остальное выплескивается из нее. «Я прошу прощения за...… за все, на самом деле. За то, что завела тебя сразу после того, как мы встретились, потом за то, что оттолкнула тебя, и мне жаль, что я избегала тебя всю прошлую неделю.»       Видя, что Ева отказалась от последнего шарика, Вилланель тянется, чтобы схватить его. «Я думала, ты не хочешь говорить об этом», - бормочет она, растягивая резинку между пальцами.       «Я не знаю, как справиться с этими чувствами», - осторожно говорит Ева. Вилланель не отвечает и начинает надувать последний воздушный шар. «Прежде чем ты спросишь, нет, я не прохожу терапию, и да, я, вероятно, должна. Но сейчас я должна справиться сама. И мой способ справиться с этим - столкнуть вниз и наступить». Она вздыхает. «Полностью открылась. Теперь ты знаешь.»       Вилланель хватала ртом воздух, выпустив все содержимое своих легких в последний воздушный шар, который теперь надут до предела. Она ловко завязывает его, а затем тихо говорит: «У меня тоже есть чувства».       «Я знаю», - говорит Ева. «Я знаю.»       Они избегают этой темы на протяжении всего процесса подготовки. К счастью, вскоре к ним присоединяется пара сотрудников отеля, которых Вилланель наняла, чтобы они помогали обслуживать бар и по мере необходимости пополнять запасы закусок, и они служат буфером, чтобы поддерживать непринужденную беседу, связанную с обстановкой.       Вилланель подходит к бармену, чтобы подробно проинструктировать его о фирменном коктейле, который она придумала специально для этого случая. Она называет это “Счастливой семьей”, что для Евы больше похоже на специальное блюдо, которое можно заказать в китайском ресторане, но Вилланель относится к этому так серьезно, что Ева не осмеливается высказать свое мнение. Ева занята раскладыванием бумажных изделий, поэтому упускает из виду мельчайшие детали рецепта, но догадывается, что в нем, помимо прочего, много джина и около пяти видов фруктового сока.       Наконец, приближается два часа, и начинают прибывать гости. Первыми прибывают почетные гости, идущие рука об руку, с Ириной на буксире.       «Поздравляю!» Вилланель приветствует их так экспансивно, как будто только что впервые узнала об их помолвке. «Как дела?»       «Мы чудесно провели утро, прогуливаясь по набережной», - говорит Константин. «Снаружи очень красиво. Но посмотри, что ты сделала...» Он делает паузу, чтобы осмотреть комнату, украшения, еду.       «Прекрасная работа, Вилланель», - говорит Кэролин. «Привет, Ева».       «Поздравляю», - говорит Ева, собирая весь энтузиазм, на который она способна, но не приближаясь к уровню Вилланель.       Затем, к счастью, родители отвлекаются на приход Кенни, и Ева тоже загорается, когда видит, что он привел с собой свою девушку.       «Всем привет, это Елена». - говорит Кенни. «Елена, это...» Он колеблется, очевидно, раздумывая, в каком порядке представить семью.       «Большая счастливая семья», - говорит Елена с широкой улыбкой, сглаживая неловкость.       «Вот именно! Кто хочет попробовать?» - говорит Вилланель, и внезапно она достает один из заранее налитых коктейлей “Счастливая семья” и подает его прямо в руку Елены.       Вскоре напитки льются рекой (они даже приготовили коктейль virgin для Ирины), играет приятная романтическая музыка, и прибыли остальные гости, наполнив комнату приятной болтовней.       Ева отчаянно хочет познакомиться с Еленой, но родители держат ее взаперти с тех пор, как она и Кенни вошли. Ева решает позволить им насладиться моментом (в конце концов, это их вечеринка) и потребовать отдельной прогулки с ней и Кенни в другой раз. По крайней мере, иногда она может быть милой, заботливой дочерью.       Она испытала такое же волнение, когда появился Билл, он был ее единственным надежным другом, который был у нее общим с Кэролин, единственным человеком, на которого, как она знала, она могла рассчитывать, цепляясь за эту вечеринку, но он тоже предал ее.       Она как раз обсуждает с ним его новости о помолвке с Кейко, когда подходит Ирина.       «Билл?» - она говорит. «Кэролин рассказывала мне, что вы вместе с ней работали в британской разведке. Она сказала, что ты полевой агент и убивал террористов.»       «Не уверен, что я когда-либо убивал террориста», - смеется Билл. «Преувеличение. В лучшем случае я мог бы разозлить нескольких преступников.»       «Ты получал специальное оружие?» - спрашивает Ирина. «Тебя похищали? Застревал в убежище убийцы?»       «Не могу сказать, что такое было», - отвечает Билл, затем делает паузу и спрашивает очень серьезно. «Хочешь услышать о том, как псих пырнул меня ножом в ночном клубе?»       Лицо Ирины загорается, и вот так Билл исчезает.       Еве остается плыть по течению чужих разговоров в одиночестве, пока каким-то образом она не оказывается рядом с единственным человеком, который не сбился в кучу: Вилланель. И Вилланель, похоже, ждала ее, потому что у нее есть две “Счастливые семьи”, готовые к употреблению, и она предлагает одну Еве. Ева делает глоток - на вкус как ракета из бутылки с джином, наполненная лимоном, взорвалась на солнце.       Они потягивают и молча смотрят друг на друга, в то время как издалека наблюдают за веселой болтовней других гостей. «Мы хорошо поработали, да?» - говорит Ева.       «Ева», Вилланель бросает на Еву неодобрительный взгляд. «Мы хорошо поработали». Затем она улыбается, и это несправедливо, что от этой улыбки Ева тает внутри. «Из нас получилась хорошая команда», - добавляет она. «Особенно, когда ты разговариваешь со мной».       «Хорошо», - говорит Ева.       «Я знаю, что у тебя комплекс по поводу твоей семьи, но тебе не нужно прятаться от меня, Ева. Я не буду тебя осуждать. С этого момента я хочу, чтобы ты говорила мне все, что у тебя на уме, хорошо?» Она протягивает руку и нежно сжимает плечо Евы. Ее прикосновение посылает ударную волну через Еву.       «О чем я сейчас думаю, так это...» Ева задерживает дыхание, делая решительный шаг… «о том, что я еще не видела твою комнату».       «У меня здесь больше нет комнаты», - автоматически отвечает Вилланель, делая глоток своего напитка.       «О, я думала...»       «Ты думала, я собираюсь жить в отеле три месяца? Я нашла хорошую квартиру в Бикон-Хилл и переехала на прошлой неделе», - объясняет Вилланель. «Ты бы знала это, если бы поговорила со мной».       «Конечно, у тебя есть квартира в Бостоне раньше, чем у меня», - стонет Ева про себя.       Вилланель вопросительно смотрит на нее. «Я думала, ты осталась у своего друга...»       «Я осталась, но я официально злоупотребляю гостеприимством, так как он обручился, поэтому мне нужно сваливать...»       «Тебе нужно где-нибудь остановиться?» Вилланель спрашивает. «Так вот почему ты спрашивала о моей комнате?»       «Нет, у меня есть план, я в порядке».       «Тогда почему ты заговорила об этом?»       «Неважно. Это больше не имеет значения.» Ева избегает взгляда Вилланель, вместо этого находя интересный лист на растении в горшке рядом с ней, чтобы посмотреть на него. Ее лицо горит. Как это ужасно жалко, как унизительно, как…       «Я могла бы пойти и снять другую комнату прямо сейчас», - небрежно говорит Вилланель.       Ева осмеливается оглянуться на Вилланель, чьи глаза широко раскрыты и невинны, ожидая одобрения Евы.       «Напиши мне номер через десять минут», - командует Ева.       Вилланель исчезла в мгновение ока.       Ева нетерпеливо ждет, пока пройдут минуты. Она старается не смотреть на Вилланель за стойкой регистрации, чтобы не привлекать к этому внимания, но это не имеет большого значения, так как никто другой на вечеринке все равно не обращает пристального внимания на Еву. Обычно ее так бесит, когда Вилланель достает эту черную кредитную карточку, но сейчас мысль о том, что Вилланель с радостью выложит более ста долларов в мгновение ока, разжигает пламя внутри Евы.       Она издали наблюдает, как семья нарезает и подает торт. Константин накалывает кусочек на вилку и отправляет его в рот Кэролин. Кенни запечатлевает этот момент на свой телефон, а затем показывает фото. Все смеются. Замечательно.       Наконец, она чувствует жужжание в кармане и достает свой телефон. Комната 1112. Не оставляй меня в подвешенном состоянии.       Ева уже на полпути к лифту, прежде чем заканчивает читать сообщение.       Даже с самыми современными лифтами, кажется, требуется час, чтобы проехать все этажи. Второй…Третий…Остановка. Двери открываются, в кабину заходит пожилой мужчина в зеленом кардигане. Четвертый…Пятый… Мужчина с улыбкой поворачивается к Еве. Она пытается улыбнуться в ответ в обычной манере.       Шестой…Седьмой…Еще одна остановка. Женщина, толкающая пустую коляску. «Едете вниз?»       «Вверх», - коротко говорит Ева. «Ничего страшного, я не против прокатиться» - вздыхает женщина, толкая свою коляску внутрь. Дверь снова закрывается.       Восьмой…Девятый… Еве требуется мгновение, чтобы почувствовать благодарность за то, что у нее нет пениса. Если бы у нее был пенис, всему лифту было бы до боли очевидно, насколько она возбуждена в данный момент.       Старик выходит на десятом этаже. Затем, как раз в тот момент, когда Еве кажется, что она может воспламениться, если ей придется ждать еще секунду, двери открываются на одиннадцатом этаже.       Она летит по коридору в поисках нужного номера.       Когда она замечает дверь с надписью 1112, она отдергивает руку, готовая яростно постучать, но прежде чем она успевает ударить, дверь распахивается, и на пороге появляется Вилланель.       Их рты уже сомкнуты, когда Ева, спотыкаясь, входит в комнату, дико пиная ногой, чтобы закрыть за собой дверь.       «Я пыталась поступать правильно, я действительно пыталась», - выдыхает Ева между поцелуями.       Вилланель позволяет ей разглагольствовать, перемещая свои поцелуи на шею Евы, чтобы облегчить дыхание.       «Но, может быть, пришло время признать, что я просто нехороший человек? Что меня никогда не привлечет тот, кто мне нужен? Я имею в виду, что Нико был "правильным" человеком на бумаге, и я просто не могла заставить себя заботиться о нем. А потом, о чудо, я не могу выбросить из головы свою чертову сводную сестру.»       Вилланель останавливается и смотрит на Еву, «Будущую сводную сестру». Затем она возобновляет сосать шею Евы.       «Я испорчена?» Ева говорит, а потом смеется: «Нет, я знаю, что я испорчена. Я хочу спросить, какая именно часть меня испорчена? Где сбой в моей системе? В моей голове, моем сердце, моей киске? Все вышеперечисленное?»       Вилланель замедляется и смотрит на Еву с искренним беспокойством. «Сколько из этих напитков ты выпила? Если я использую тебя в своих интересах, я, по крайней мере, хочу знать об этом».       «Что-то серьезно не так с одной или несколькими из этих частей меня,» - лепечет Ева, - «потому что, хоть есть тысяча и одна причина, по которой я не должна этого делать, я все равно хочу...»       Она встречается взглядом с Вилланель. Это тот самый момент. Они связаны друг с другом сильнее, чем когда-либо, они отражают друг друга, каждый держит одну руку на затылке другого. Глядя друг другу в глаза. Больше не нужно слов, они обе знают, что на этот раз все будет не так, как в прошлый.       Ева понимает, что они обе ждали этого момента с тех пор, как впервые встретились. Никогда не было никаких реальных сомнений, они знали, что рано или поздно это произойдет. С тех пор, как их электрическая химия в клубе (и действительно, было удивительно, что в ту ночь они не перешли к сексу), казалась физической неизбежностью, что, попробовав друг друга на вкус, они рано или поздно проснутся рядом друг с другом.       Они срывают с себя одежду с поспешностью изголодавшихся львов, наконец набросившихся на кусок мяса. Ева расстегивает только половину пуговиц, затем сдается и стягивает рубашку через голову, в то время как Вилланель занята расстегиванием ширинки Евы, и вскоре Ева чувствует холодное прикосновение ее пальцев.       Ева бросается вперед, заставляя Вилланель лечь обратно на кровать, и наклоняется, опираясь руками по обе стороны от Вилланель, затем наклоняется, чтобы целовать её все сильнее и сильнее, сохраняя ее лицо занятым, в то время как Вилланель пытается выскользнуть из штанов одновременно.       Это нелегко, но она раздевается, даже не прерывая контакта с Евой. Ева не видит причин больше ждать и раздвигает ноги Вилланель, становясь на колени перед ней на кровати, и наклоняется, чтобы зарыться лицом в киску блондинки.       Разум Евы становится пустым, и ее языковой центр отключается, ее внутренний монолог возвращается к какому-то доязыковому способу мышления, когда она может воспринимать только концепции, чувства. Тепло. Влагу. Покалывание? Мило. Еще? Сюда? Хорошо.       Хотя чувство времени покинуло ее, ей кажется, что прошло всего несколько секунд, когда она слышит, как стоны Вилланель достигают пика, а ее бедра дрожат вокруг Евы, а затем расслабляются.       «У тебя хорошо получается», - вздыхает Вилланель. Несколько секунд она лежит неподвижно и глубоко дышит, затем выпрямляется по стойке смирно, в ее глазах горит решимость.       Вилланель помогает Еве забраться дальше на кровать, затем расстегивает лифчик Евы и бросает его на пол. Одна рука пробирается под пояс Евы, в то время как другая ласкает ее грудь. Она наклоняется, чтобы позволить своим губам танцевать вдоль другой, ее руки и рот работают в идеальной синхронности.       Это совершенно невероятно. Но, к сожалению, несмотря на удобное отвлечение, которое предлагает Вилланель, слова начинают возвращаться в мозг Евы и формировать мысли, тревожные мысли, которые вертятся у нее в голове, и она знает, что это не сексуально, но она просто должна произнести их вслух, иначе у нее взорвется голова.       «Семья не должна знать», - задыхается Ева, пытаясь контролировать свой голос, несмотря на то, что Вилланель делает с ней. «Мы должны держать это под замком».       Вилланель делает паузу, чтобы бросить испепеляющий взгляд. «Ева, мы все здесь взрослые люди».       «Трудно воспринимать это всерьез, когда твоя рука у меня в штанах».       Еве едва удается произнести последние несколько слов, так как действие Вилланель на ее клиторе в сочетании с другой рукой на соске Евы доводит ее до оргазма.       Ева видит, что Вилланель гордится своей работой, поскольку она отстраняется, еще раз целует Еву, а затем наклоняется, чтобы лечь обратно на кровать. Ева тоже лежит, повернувшись на бок лицом к Вилланель. Мгновение они молча смотрят друг на друга.       Наконец Вилланель говорит: «Ты меня стыдишься?»       Ева хочет сказать “Нет”, но разве она не обещала быть честной с Вилланель всего полчаса назад? Поэтому она говорит: «В вакууме я бы не была такой. Но если ты не хочешь убить наши семьи и сбежать на Аляску вместе, мне нужно, чтобы это осталось между нами».       «Этот план звучит не так уж плохо», - говорит Вилланель с озорной усмешкой.       «Я не могу дать Кэролин никаких дополнительных боеприпасов, чтобы она могла меня пристыдить», - говорит Ева. «Я получаю достаточно пассивно-агрессивных замечаний о том, что я и так одинока, но, возможно, это единственная, по ее мнению, проблема».       «Я полагаю, ты права», - говорит Вилланель, слегка кивая. «Мой отец тоже был бы не очень доволен этим».       «Да», - говорит Ева. «Избавь Константина от мысли о том, что без пяти минут сводные сестры занимаются этим».       «Его бы это не волновало», - смеется Вилланель. «У него достаточно мозгов, чтобы понять, что мы двое взрослых людей, которые не связаны родственными узами, и мы можем делать то, что нам нравится. Он бы тебя не одобрил».       «Прошу прощения?» Ева вскакивает.       «Без обид, Ева, но ты безработная и бездомная в тридцать семь лет».       «Тридцать шесть!» - визжит Ева. «До следующего месяца».       Вилланель медленно принимает сидячее положение и протягивает руку, чтобы откинуть назад один из выбившихся локонов Евы. «Конечно, ты мне все равно нравишься, но ты же знаешь, какие бывают папы».       «Вообще-то, я не знаю», - бормочет Ева.       «Он думает, что мне нужен кто-то, кто заботился бы обо мне», - говорит Вилланель. «Несмотря на то, что я уже зарабатываю больше денег, чем он...»       «Что я должна сделать, чтобы быть достаточно хорошей для него?» - требует Ева. «Неужели я должна быть такой же богатой и модной бизнесменшей, как ты?»       Вилланель морщит лоб, размышляя. «Дело не столько в том, что ты делаешь, сколько в том, как ты к этому относишься. Найди то, в чем ты будешь преуспевать и чем будешь увлечена. Возьмем, к примеру, Ирину. Он дает ей все виды образования, какие только может, и хочет, чтобы она попробовала все в колледже, пока не найдет то, что ей предназначено делать. Он будет счастлив, если она станет шеф-поваром, политиком, учителем, убийцей...»       «Наемным убийцей?» Ева смеется.       «Если это то, чего она хочет», - говорит Вилланель без тени иронии. «Он помог бы ей стать лучшим убийцей, которого когда-либо видел мир».       Ева вглядывается в лицо Вилланель, ища хоть какие-то признаки того, что она шутит. «У тебя странная семья».       «Мы поддерживаем друг друга!»       «Вот именно».       Вилланель моргает и закусывает губу. «Мы действительно делаем это, да?»       «Я в игре, если это так», - говорит Ева. «Маленький грязный секрет?»       Она протягивает Вилланель руку для пожатия. Вилланель берет её.