Представь, я и ты (и наши родители)

Константин: Сегодня прекрасная погода! Кенни: да ☀️ Вилланель: а всего неделю назад было холодно Кэролин: Массачусетс известен быстро меняющейся погодой. Вилланель: жаль, что не было так в твой день рождения, Ева 🥶🥶🥶 Ева: в любом случае, это мило Ирина: перестаньте говорить о том, как хорошо, когда кто-то из нас должен быть в ШКОЛЕ Константин: Кэролин, могу я им сказать? Кэролин: Продолжай. Константин: Как насчет семейной поездки сегодня? Мы все можем прогулять работу или школу и сходить на пляж. Ирина: ДА Константин: Кенни, ты должен пригласить Елену Ирина: ДА Кенни: подожди, я должен проверить, но это звучит клёво. Ирина: ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА Константин: Вилланель? Ева?

Чат с Вилланель Васильевой

Вилланель: мы не собираемся на пляж. Ева: ухх Ева: И тебе доброе утро Вилланель: мы должны придумать что-то, чтобы слиться Ева: ты не хочешь идти? Я думала, что ты любитель пляжного отдыха Вилланель: Мне нравится пляж Вилланель: Что мне не нравится, так это переполненная куча гравия на берегу Атлантики, покрытая мусором и иголками Ева: извините, что пляжи штата Бэй не соответствуют вашим стандартам мирового класса, но это то, с чем придется смириться Вилланель: и где я даже не могу делать то, что делает пляж самым веселым, потому что там семья Ева: 👀 Ева: Хорошо, теперь я слушаю Вилланель: в группе скажи, что ты плохо себя чувствуешь Ева: почему бы тебе не сказать это, если ты не хочешь идти? Вилланель: Это должна быть ты. Ева: не говори этого Вилланель: Мой отец мне бы не поверил, потому что я не болею. Ева: Продолжай говорить себе это. Ева: уже было достаточно лжи, я не буду наваливать еще больше Вилланель: пожалуйста Ева: нет Вилланель: ПОЖАЛУЙСТА Ева: Хорошо

Групповой чат счастливой семьи Константин: Ева? Вилланель? Кэролин: Кенни, постучи в дверь Евы и спроси ее. Кенни: мам, подожди, она печатает Ева: звучит забавно, но я не могу, чувствую себя больной Вилланель: О НЕТ! Это из-за желудочного гриппа? 🤢 Ева: Конечно Кенни: о-о-о Вилланель: С тобой все будет в порядке? Вилланель: Извините все, но я думаю, что мне следует остаться, чтобы позаботиться о Еве. Кэролин: Я не думаю, что в этом есть необходимость. Она более чем способна сама о себе позаботиться Вилланель: Даже если в этом нет необходимости, я знаю, что она сделала бы то же самое для меня Ирина: лохушка Ирина: повеселись внутри неудачников Кэролин: Ева, если тебя стошнит, воспользуйся мусорным ведром. В последнее время водопровод барахлит. Ева: ...окей       Несколько минут спустя раздается стук, и дверь спальни Евы приоткрывается. Кенни смотрит в щель с неодобрительным взглядом. «Я предпочитаю верить, что ты действительно больна».       «Это была не моя идея».       «Извини, я не расслышал. Ты слишком хрипишь,» говорит Кенни. Намек на игривость в его тоне.       «Повеселись на пляже».       «Повеселись, склонившись над мусорным ведром весь день».

Чат с Вилланель Васильевой Ева: пожалуйста, скажи мне, что есть веская причина, по которой я лежу в постели с мусорной корзиной рядом, пока семья не уйдет. Вилланель: ты мне не доверяешь? Ева: Нет Вилланель: У меня есть план Ева: ну и что за план? Вилланель: У меня почти есть план Ева: вот оно… Вилланель: наберитесь терпения. Мне нужно позвонить (27 минут спустя) Ева: Алло??? Вилланель: Я заеду за тобой через 30 минут. Упакуй солнцезащитный крем Ева: подожди, куда мы идем Ева: Вилл??? Ева: куда мы идем Ева: Мне нужен купальник или что? Вилланель: Нет Ева: ???? Вилланель: 😉       «Я поняла намек?» - спрашивает Ева, играя с вентиляционным отверстием кондиционера, поворачивая его так, чтобы прохладный воздух бил ей в лицо. Температура превышает 20 градусов, и это шокирующая короткая волна жары, которая заставляет всех местных метеорологов взволнованно щебетать, радуясь хоть раз сообщить хорошие новости бостонцам. Прекрасная солнечная погода, так что Ева немного раздражена тем, что в кои-то веки не может быть с остальными членами семьи. Многолюдно или нет, но пляж - это то место, где нужно быть сегодня.       «У меня есть подруга, Анна-Лора, в Париже», - говорит Вилланель, поворачивая машину за угол. «На самом деле, она не столько мой друг… Иногда я становлюсь третей для нее и ее мужа».       Ее взгляд метнулся к Еве, ожидая реакции, и Ева изо всех сил старалась сохранить выражение лица совершенно невозмутимым. «И что?»       Разочарованная Вилланель продолжает: «И, кроме того, он владелец отеля, и у него есть связи в здешних элитных сетях – короткая версия, мои друзья предоставляют нам специальный доступ в некоторые престижные заведения».       «Как высоко?»       «Ты увидишь».       Припарковавшись в гараже отеля, обменявшись несколькими словами по-французски с женщиной на стойке регистрации и получив взамен серебряную ключ-карту, Вилланель берет Еву за плечо и ведет ее к лифту, который поднимает их вверх, вверх, вверх. Он бесшумно останавливается, и двери открываются, позволяя Вилланель и Еве выйти на крышу.       От этого зрелища у Евы перехватывает дыхание. В центре палубы расположен прямоугольный бассейн с идеально гладкой поверхностью голубой воды. По краям выстроен небольшой ряд шезлонгов, с одной стороны бар, а в углу на небольшой платформе установлена гидромассажная ванна. Это должен быть эксклюзивный оазис только для самых высокооплачиваемых гостей.       «Почему здесь никого нет?» - спрашивает Ева. «Сегодня идеальный день для этого».       «Потому что это та услуга, которую я оказываю», - говорит Вилланель. «Все это принадлежит только нам».       «Что ты сделала, чтобы получить такую услугу?»       «Я управляла портфолио Пьера в течение года и заработал ему сотни тысяч евро», - небрежно говорит Вилланель. «А также делала несколько других вещей, которые ему нравились». Она бросает свою дизайнерскую сумку на один из шезлонгов и начинает вытягивать руки, как будто пытается избавиться от скованности.       Ева внезапно чувствует жгучее желание прервать разговор, поэтому она отправляется на быструю прогулку по периметру бассейна. Крыша обнесена высоким матово-черным деревянным забором. Если Ева посмотрит сквозь щели, она увидит раскинувшийся вид на центр Бостона, но забор не позволяет никому снаружи заглянуть внутрь. То есть, если только над ними не летают извращенцы на вертолете.       «Теперь я понимаю, почему нам не нужно было купаться в...» Челюсть Евы отвисает, оставляя последний слог повисшим, когда она оборачивается и видит Вилланель, раздетую догола, балансирующую на глубоком конце бассейна. Вилланель поднимает руки над головой, приседает, затем ныряет.       Как только рой пузырьков рассеивается, Ева может ясно видеть силуэт тела Вилланель, когда оно скользит глубоко в воде. Через несколько секунд она выныривает на мелководье, хватая ртом воздух и смаргивая воду с глаз. Она встает и подходит к краю бассейна, кладет подбородок на руки, лежащие на бортике, и ласково смотрит на Еву снизу вверх. «Ева», - мурлычет она. «Разденься для меня?»       Ева смотрит на Вилланель сверху вниз, приподнимая одну бровь. Лицо Вилланель несет в себе всю надежду ребенка в рождественское утро. Ева вздыхает. «Мне нужна музыка».       Вилланель начинает напевать мелодию, которая звучит достаточно попсово, хотя Ева не может ее определить – она не уверена, то ли потому, что она не знает песню, то ли потому, что Вилланель не очень хорошо поёт. Тем не менее она расслабляется, начинает покачиваться в такт музыке и оборачивается. Она расстегивает свою льняную рубашку по одной пуговице за раз, при этом нога приоткрывается, когда она одним изящным движением снимает рубашку с плеч. Она разворачивается, как танцовщица, затем бросает рубашку в лицо Вилланель, заставляя музыку остановиться и превратиться в визг восторга.       Туфли отлетают с помощью одной-двух комбинаций высоких ударов и разлетаются по дугам – хорошо, что у них есть бассейн в их распоряжении, иначе туфли Евы наверняка попали бы по голове некоторым загорелым постояльцам отеля WASP. Затем шорты, хотя расстегнуть ширинку непросто, пока она покачивает бедрами из стороны в сторону. Как только ей это удастся, наступает время большого финала. Бах – расстегивает лифчик. Бам! Сиськи наружу. Та-да! Снимает трусики. Теперь, раздевшись до своего праздничного костюма, Ева с размаху кланяется под восторженные аплодисменты аудитории.       Ева опускается на колени и подползает к кожаной сумке Вилланель, которая лежит на одном из шезлонгов у бассейна. Она дразняще трясет задницей, вызывая одобрительный смешок, пока роется в содержимом сумки и обнаруживает, какие предметы, по мнению Вилланель, важны для пляжного дня. Не воздушные змеи, не волейбольные мячи и не фрисби, а, скорее, совершенно другой набор игрушек.       «Ты пришла подготовленной», - комментирует она.       «Пока я разговаривала с Анн-Лор, она напомнила мне о некоторых забавных временах, которые у нас были», - говорит Вилланель. «Это заставило меня осознать, как давно мне не было по-настоящему весело».       Ева смотрит на сумку. Вызов принят. Если Вилланель собирается играть именно так, то Ева покажет, что она может быть такой же веселой, как любая пара парижских свингеров. Когда ее пальцы смыкаются вокруг следующего предмета, она точно знает, как покажет Вилланель, кто здесь главный.       «Повернись», - говорит она.       «Почему, тебе стыдно? Я видела тебя голой много раз.»       «Повернись», - повторяет она, на этот раз тверже.       Вилланель закатывает глаза, поворачивается, подходит к краю бассейна и ныряет. Она проплывает несколько кругов, пока Ева готовится.       Когда Вилланель выныривает на поверхность, чтобы глотнуть воздуха в конце четвертого круга, она останавливается и смаргивает воду с глаз. Затем она хватается за край бассейна, чтобы не упасть. «Это так... не то, чего я ожидала.»       Она смотрит на Еву, которая возвышается над ней на краю бассейна, теперь одетая в черную сбрую, снабженную плавно изогнутым серебряным дилдо.       «Ты принесла это», - говорит Ева. «Разве ты не хочешь этим воспользоваться?»       За классическим, непроницаемо пустым взглядом Вилланель Ева узнает что-то очень знакомое ей: Вилланель пытается скрыть свое удивление. Что ж, пусть она удивится. Если Вилланель когда-нибудь усомнится в том, что Ева может быть такой же захватывающей, как и другие ее “друзья” по всему миру, Ева хочет немедленно развенчать эту идею.       Ева сидит на краю бассейна, свесив икры в воду. Тем временем Вилланель вылезает из бассейна, чтобы достать из сумки со снаряжением флакон смазки. Дорожка из капель воды следует за ней по обожженному солнцем каменному полу, когда она возвращается и опускается на колени рядом с Евой. Ева поворачивает голову в сторону, чтобы принять поцелуи Вилланель, которые имеют острый привкус хлорки. Пока их рты яростно сражаются, Вилланель наливает немного масла себе на руки и начинает растирать вверх и вниз по всей длине ремешка Евы, обхватывая его пальцами, чтобы тщательно покрыть каждый дюйм.       Ева раздвигает бедра и начинает поворачиваться всем телом к Вилланелле, она ничего не может с этим поделать. Но Вилланель предвидит это, и она тоже готова. Она забирается на ногу Евы, обнимает Еву за шею и начинает тереться о бедро Евы. Она тихо стонет, хватая Еву за грудь и проводя пальцами по соскам Евы.       Затем Вилланель полностью забирается на колени Евы, в то время как Ева кладет одну руку на поясницу Вилланель, чтобы поддержать ее, а другой протягивает два пальца между ног Вилланель.       Вилланель падает на шею Евы, нежно прикусывая кожу зубами. Когда Ева чувствует, что напряжение Вилланель ослабевает, она вводит третий палец и двигает им туда-сюда в течение минуты или около того.       Вилланель подтягивается, чтобы глотнуть воздуха, и смотрит Еве в глаза. Ее щеки вспыхивают персиковым румянцем, и она кивает, она готова. С помощью Евы она сгибает бедра, на мгновение приподнимаясь, а затем садится на ремень Евы. Едва слышный вздох срывается с ее губ, когда он скользит внутрь, затем она поворачивает бедра, привыкая к этому. Полуденное солнце обжигает их кожу, но в то же время кажется, что тепло исходит от них изнутри, а не снаружи. "Мы - солнце", - думает Ева. Эта жара, эта влажность? Все начинается отсюда.       Вместе им удается без слов сообщить о следующем действии, и оба молча переносят свой вес так, чтобы соскользнуть с края бассейна и погрузиться в воду. Пузырьки кружатся вокруг их вплетенных тел, когда они опускаются вниз, а затем мягко останавливаются на прохладном бетонном дне бассейна. Ева упирается ступнями в пол, в то время как ноги Вилланель поднимаются и обхватывают торс Евы, придвигаясь ближе.       Кончики пальцев Евы впиваются в мягкую плоть бедер Вилланель, притягивая ее ближе, когда она толкает свои собственные. Изо всех сил, несмотря на ощущение невесомости в воде, выебать все воспоминания о каждом другом человеке, с которым Вилланель когда–либо занималась сексом, прямо из нее.       Ева успокаивается и отстраняется, затем резко рвется вперед. Веки Вилланель трепещут, и она издает тихий стон.       «Слишком много для тебя, чтобы принять?» Ева хмыкает.       «Нет». Отрицание Вилланель звучит хрипло и легко.       «Что это было?»       «Нет». На этот раз за этим стоит больше убежденности.       «Ты хочешь еще?»       «Да», - удается Вилланель в перерывах между толчками Евы. «Дай это мне».       Ева берет тело Вилланель, завернутое в свое, и поворачивается в воде так, чтобы Вилланель оказалась спиной к стене. Ее бедра прижимают Вилланель к грубой текстурированной стенке бассейна, и голова Вилланель откидывается назад, когда она сжимает кафельный край так сильно, что костяшки пальцев белеют. Каждый толчок вперед-назад заставляет Вилланель прикусывать губу чуть сильнее. Ее стоны постепенно переходят во все более высокие тона по мере того, как Ева проникает в нее.       Ева наклоняется вперед, чтобы укусить Вилланель за ухо. В то же время она толкается, оттягивая бедра Вилланель назад, так что фаллоимитатор полностью погружается в Вилланель. Ева чувствует, как Вилланель напрягается из-за ширины ремешка. Желудок Вилланель сжимается, и дрожь пробегает по всему ее телу, сверху донизу. Сдавленный вздох срывается с ее губ, который превращается во вздох удовольствия.       «Анна-Лор когда-нибудь так тебя трахала?» Ева шепчет на ухо Вилланель.       Вилланель позволяет своей голове упасть вперед, утыкаясь носом в впадинку ключицы Евы. «Никто не делает это так, как ты, Ева». Вибрации Вилланель, произносящей ее имя, находят отклик в груди Евы и взрываются взрывом тепла внутри нее. И снова солнечный свет внутри соперничает с солнечным светом снаружи, и Ева думает, что даже если бы в этот момент температура упала на пятьдесят градусов, она была бы в полном порядке, пока она остается прижатой к Вилланель.       Через несколько минут они переключаются на горячую ванну. Вилланель снова садится на колени Евы, но на этот раз они обе растянулись перпендикулярно. Одна из рук Вилланель играет с мокрыми волосами Евы, в то время как другая лежит между ног Евы.       «Я никогда не замечала», - говорит Вилланель, хмуря брови и пристально глядя на нос Евы. «У тебя есть несколько веснушек прямо здесь». Она протягивает мизинец и проводит им по щекам Евы. Когда ее мизинец скользит по переносице Евы, это щекочет.       «Думаю, сегодня ты многое узнаешь обо мне», - говорит Ева, постукивая Вилланель по носу в ответ, затем позволяя своей руке вернуться в исходное положение, обернутой вокруг спины Вилланель.       Вилланель откидывает голову в сторону, так что завеса мокрых волос падает ей на плечо. От нее пахнет солнцезащитным кремом, хлоркой и чем-то еще, что Ева не может определить, но этот запах стал ей знаком за последние недели. Аромат, который является уникальным для Вилланель. Ее глаза ярко блестят на солнце, когда она смотрит на Еву. «Если я расскажу тебе еще несколько историй о своих друзьях, ты будешь делать это чаще?»       «Если хочешь», - говорит Ева, позволяя своему большому пальцу скользить взад-вперед по плечу Вилланель.       «Итак, ты хочешь услышать о снайпере из Перми или акробате из Рио?»       «В этом нет необходимости», - отвечает Ева.       «Это действительно хорошие истории!» - говорит Вилланель. «Снайпер более волнующий, но у акробата счастливый конец». Она делает паузу, затем добавляет: «Счастливее».       «Не сейчас».       «У нас есть много времени», - говорит Вилланель. «Я выберу за тебя. Это было в ночь перед Универсиадой в Перми, и...»       «Может, ты заткнешься? Мне не нужно слышать о каждом человеке, которого ты когда-либо трахала.» - огрызается Ева. Как только это слетает с ее губ, она тут же сожалеет об этом, и уже начинает извиняться, когда замечает, что Вилланель трясется не от гнева, а от смеха.       «Это мило», - хихикает Вилланель.       «Что?» - говорит Ева. Теперь нервничает из-за того, что она упускает.       «Ты используешь британские термины, когда злишься», - говорит Вилланель. «Ты как будто превращаешься в–«       «Скажи это, и я выбью тебе зубы», - рычит Ева.       «Это не так уж плохо, Ева», - говорит Вилланель, теперь уже серьезно. «У некоторых из нас нет матерей, в которых можно было бы превратиться».       «Давай, разыграй карту мертвой мамы еще раз». Ева закатывает глаза, но затем она видит, что Вилланель замолчала, уставившись на один из сливов горячей ванны. Дерьмо. Может быть, сейчас не время шутить.       Поэтому она начинает нежно запускать пальцы во влажные волосы Вилланель и бормочет: «Какой она была?»       Вместо того, чтобы представить ее, Ева представляет себе немного более взрослую версию Вилланель. Словно прочитав мысли Евы, Вилланель говорит: «Ничего похожего на меня. Я гораздо больше похожа на своего отца. Наверное, потому, что он в основном воспитывал меня. Он говорит, что у меня ее глаза. Я этого не вижу.»       «Что еще?»       «Она была очень сентиментальной», - говорит Вилланель. Теперь она смотрит на облака. «Любила искусство и поэзию. Вот почему у меня такое имя. Вилланелль были ее любимым стихотворением. Повторение, она находила это утешительным.»       Ева кивает. Какой-то голос из глубины ее левого полушария мозга уговаривает ее что-то сказать, но она не может найти слов, она только зачарованно смотрит, пытаясь увидеть воспоминания, отраженные в карих глазах Вилланель.       «Папа хотел назвать меня Оксаной», - фыркает Вилланель. «Это означает ‘Бог с нами’. Насколько это глупо?»       «Это было бы уместно», - говорит Ева.       Солнце палит вовсю, пока они смотрят друг другу в глаза. Глаза Вилланель широкие и любопытные, затем они сразу сужаются, и ее брови хмурятся с той же сосредоточенностью, с какой она была минуту назад, когда обнаружила веснушки. Ее голос переходит в классический хрипловатый флиртующий тон, когда она спрашивает: «Ты пытаешься заставить меня пойти еще на один раунд?»       Комок встает в горле Евы, когда они вылезают из горячей ванны. На какое-то мимолетное мгновение она забыла, что здесь происходит. Она забыла условия их соглашения: только секс, никаких чувств. На несколько секунд она позволила себе поверить, что вместо того, чтобы тайком трахаться с кем-то, кто скоро станет членом семьи, она была в отпуске, в шикарном отеле с кем-то, кто ей небезразличен, с кем она будет оставаться бог знает сколько времени. На минуту она действительно поверила, что купается в бассейне на крыше с давним компаньоном, с кем-то, кого она может узнавать все больше и больше с каждым днем и от кого ей никогда не надоест.       Тем временем Вилланель все прекрасно продумала. Она не проявляет ни малейших признаков борьбы с их соглашением, на самом деле она счастлива, как моллюск, когда бежит к краю бассейна и кричит “Пушечное ядро!”       Она нисколько не расстроится, когда истечет срок действия соглашения, и через несколько лет она соблазнит какого-нибудь другого человека историей Евы: «Хочешь услышать о снайпере из Перми или о моей сводной сестре?»       Пока ее мысли путаются, Ева опускается в бассейн, на этот раз позволяя Вилланель взять бразды правления в свои руки. Это могло бы помочь ей прочистить мозги. Это не история любви, это история секса. Тот, который, если Ева не научится контролировать свои чувства, не попадет в папку “счастливый конец” сказок Вилланель.