Война против себя

      До дома я добрался в сопровождении Кушнира, хотя и было светло, а часы показывали всего лишь без пятнадцати четыре. Мы свято помнили случай с преследователем, и до сих пор квадрат подворотни вызывает у меня тревогу. Поэтому я теперь обхожу дом со стороны фитнес-клуба и срезаю путь через детскую площадку. По дороге домой я нашёл у себя в кошельке сдачу от покупки букета. Двести рублей я отложил в задний отдел, а сто пятьдесят решил потратить на ещё две бутылки пива с целью заглушить до завтрашнего утра гложущие мысли о возлюбленной. — Бро, тебе явно хватит. У меня хотя бы иммунитет, а ты не так часто пьёшь. — Ничё не знаю, давай бахнем ещё по одной, — упрямо возразил я и с выражением добавил: — Угощаю. Возле подъезда я без всякого стеснения держу в руках бутылку пива. Мама и бабушка на работе, иначе я бы не стал так рисковать. — Ну, чё могу сказать… хорошо посидели, — радостно заключил Стас. — Многое сделали, многое обсудили. Да пребудет с нами сила Рыцарей Кутёжного Образа! И добавил уже с явной иронией: — Давай за Гумберт Гумберта! — Да, давай за него, — поддержал я и, не желая отставать, сымпровизировал на ходу: — Давай за то, чтобы каждому Гумберт Гумберту отрезали бы мошонку и заставляли съедать! — Охуенный тост, бро, — поддержал меня Стас, и мы чокнулись бутылками. Дома первым делом я бросился в ванную, принял душ и вычистил зубы с такой тщательностью, чтобы во рту не осталось ни малейшего душка алкоголя. Затем, ощутив чудовищную усталость, отправился в комнату спать. Проспав до часа ночи, я неистово ворочался с боку на бок в тщетных попытках уснуть. Увидев перед собой черноволосую девушку в камуфляжной футболке и тёмно-синих джинсах, я несказанно удивился и вместе с тем обрадовался. Только сейчас я вижу близко её глаза — жёлто-карие, они смотрят в упор прямо на меня. Я сильно теряюсь под этим невербальным напором и одновременно чувствую гудящее напряжение в паху. — Как ты меня нашла? — спрашиваю я. — И что ты хочешь? — Во-первых, на Вы, — строго осекла меня брюнетка, и в глаза бросились её кожаные сапоги до колен. — Я работница таможенного контроля, и Вы арестованы за попытку пресечь границу России с контрабандной продукцией. — Какой ещё контрабандной продукцией??? Я даже не успел попытаться что-либо объяснить, как брюнетка полезла рукой в мои штаны, и я ещё больше возбудился. Хоть бы поиски затянулись подольше, пока её веснушчатое лицо мелькает в непосредственной близости. Ощущаю, как набухают штаны в области паха — и в этот момент таможенница ловко вынимает оттуда полную бутылку шотландского виски «Shivas Regal». — А это не контрабанда по-Вашему?! — возмущается девушка в ответ и, отложив трофей в сторону, приближается ко мне вплотную. Её большая красивая грудь, обтянутая футболкой, упирается в мою худую с подобием рельефа. — Так это же бутылка из нашего бара! — раздаётся возмущённый голос за моей спиной. Я обернулся и увидел администраторшу из Таверны. В офисном костюме, она грозно нависает надо мной и, обхватив сзади обеими руками моё туловище, жадно припала накрашенными губами к моей ключице. Я возбуждённо охнул, с трудом подавив стон, и обнаружил, что под футболкой у меня спрятана пластмассовая трубка. Админша выдернула эту трубку ртом, а таможенница провела рукой в районе пояса и выудила оттуда ещё одну бутылку — на этот раз французского брэнди «Chatelle». — Проведём детальный досмотр? — спросила администратор. Брюнетка кивнула, и обе девушки снова облепили меня с обеих сторон. Они ласкали моё тело, срывали одежду, и все мы втроём находились в непосредственной близости друг от друга. От переполнявшего возбуждения я выгнулся дугой — красотки раздели меня догола и теперь удерживали мёртвой хваткой. А я и не пытался им как-либо сопротивляться… потому что не хотел. Ведь такого удовольствия при обыске я ещё никогда не получал… впрочем, у меня и обыска такого никогда в жизни не было. И тут передо мной снова, как и тогда за окном, очутилась Лера Тимофеева. В голубой ночнушке с белыми цветочками. Трогательно милая девочка с рыжими кудряшками, но совсем не заспанная — Лера смотрит на меня строго и зло, даже с осуждением. Я инстинктивно прикрыл руками область паха насколько мог и, виновато потупившись, сконфузился. — Впрочем, другого я и не ожидала. Такой же кобель, — безразличным тоном изрекла она и, круто развернувшись, удалилась прочь. — Лера! — кричу я ей вслед и тщетно пытаюсь вырваться из цепкой хватки обольстительниц. — ЛЕРА!!! Стой!!! Ты всё совсем не так поняла! — А как? Как она должна была понять? — спрашивает меня бесстрастный внутренний голос, и я теперь уже абсолютно один стою нагишом в пустой комнате с белыми стенами без мебели. — Ты стал рабом своих желаний — теперь расплачивайся. — Бро, надо уметь отдыхать от навязчивых мыслей! — зазвучал в голове второй голос, похожий на Стаса. — Смотри, не сожри себя. Ты ведь ещё нужен… — Кому?.. — спрашиваю я куда-то в пустоту. И ответ находится мгновенно: — Мне. Ты нужен мне. В пустую комнату врывается сильный сквозняк, становится неуютно и холодно. Прорисовываются смутные очертания какой-то абстрактной фигуры, похожей на человеческую. Подавив волну нарастающего страха перед необъяснимой мистикой, я пристально вглядываюсь в эти контуры и с ужасом узнаю преследователя — того самого, что караулил меня возле дома. Лицо закрывает чёрная маска, но я отчётливо понимаю, что это ОН!!! Я пытаюсь закричать, но человек хватает обеими руками своё лицо и стягивает чёрную маску с подбородка со звериной яростью, будто она мешает ему дышать. Как только маска сдвинулась на самый затылок, обнажилось мужское лицо с широкой массивной челюстью и густыми чёрными бровями. Вдруг прямые тёмные волосы начали завиваться и обрели светло-русый оттенок, а глаза начали медленно менять свой разрез. После чего с той же скоростью лицо вернулось в прежний вид. И обратно. Цепенея от ужаса перед необъяснимой деформацией лица, я не в силах больше кричать и лишь беспомощно хриплю что есть мочи: — По-мо… гите!.. — Наконец-то я тебя нашёл, — довольно хрипит оборотень. — Знаешь, кто я? Лицо по-прежнему меняется из одного образа в другой, а я не могу выдавить из себя ни звука и ещё больше цепенею. — Гумберт Гумберт, собственной персоной. Ты, кажется, хотел мне скормить мою же мошонку?! Оригинально… только, может быть, сначала ты опробуешь эффективность этой кары на себе? А?! Гумберт легко поднимает меня одной рукой за шиворот, а я отчаянно мотаю головой из стороны в сторону и лишь безмолвно мычу. Почему я не могу с ним расквитаться так, как провозгласил в одном из тостов со Стасом?! Почему я, три года назад обозвав Гумберта охуевшей мразью и злоебучим пидором, теперь беспомощно молчу как рыба об лёд?! Почему??? — Я тебя, гадёныш, сам под корень вырежу, — клятвенно пообещал растлитель Лолиты, засунув свободную от моего шиворота руку себе за пояс. — И начну, пожалуй, с твоего любимого блюда. В огромной ручище злодея появился нож — огромный мясницкий тесак размером с моё предплечье. Гумберт подносит лезвие к области моего паха, а с его губ, искорёженных в страшной плотоядной ухмылке, тянется ниточка слюны. — НЕЕЕТ!!! Во мне снова просыпается безумный вопль отчаяния, а по ногам безжалостно царапает лезвие — как будто мой детородный орган методично отпиливают, а не срезают одним махом. Это невыносимо мучительно, но я даже не кричу, осознавая всю безысходность ситуации. — Что ж, твоя династия закончилась, даже не начавшись. — Глаза Гумберта стали вдруг узкими и длинными, а улыбка, и без того устрашающая, стала по-настоящему акульей. — ЕШЬ! — хрипит он и, протягивая мне кулак, бешено скандирует: — Ешь! Ешь! Ешь! Ладонь разворачивается, и я прилагаю титанические усилия, чтобы подавить рвотный комок возле горла. Зажмурившись, я срываю связки в бешеном вопле ужаса и чувствую замогильное дыхание Гумберта. Мотаю головой из стороны в сторону и снова кричу — кричу, что есть мочи. Усилием воли я заставляю себя открыть глаза… В ногах у меня сидит Ляля и нежно массирует белыми лапками мои ноги. По спине липкими струями сочится пот, унося с собой остатки ночного кошмара. Я погладил кошку и, прежде чем подняться на ноги, крепко прижал её к себе и гладил до тех пор, пока совсем не оправился.

***

— Хахахах, вот это жесть! — хохочет Стас, оценив мой сон по достоинству. — Гумберт тебе яички оттяпал по самый корешок, да ещё и скормить хотел… бляяя, приснится же такое! — Это сейчас смешно. А тогда я чуть фабрику «Сникерсов» не открыл. — И ведь как хорошо всё начиналось, а! — подбодрил меня Стас и ткнул локтем в бок. Сквозь панельные джунгли мы медленно, но верно приближались к школе. — Дааа… — мечтательно протянул я, вспомнив камуфляжную брюнетку вместе с администраторшей. — Слушай, может, тебе тоже чего приснилось, а? Есть чем поделиться? — Мне приснился вещий сон, как я буду стрелять сиги у мелочи вроде тебя. — Пошёл ты, — рассмеялся я и вдруг вспомнил мерзкое ощущение во время своей единственной в жизни пробы сигарет. — А вообще курение молодеет — можешь попытать счастья у пятиклашек. — Заметь, не я это предложил, — быстро нашёлся Стас, ловко отпарировав мой подкол. — Твоя идея — ты и добывай. — Хорошо, только с тебя процент за доставку. Ах да, я забыл, ты же без бабла сейчас… — Ну, ты прям мой пиздюк, — улыбнулся Стас и покровительственно взглянул на меня сверху вниз. — Моя школа, быстро учишься.

***

По утреннему обыкновению, часть класса расплывается по партам сонными лицами. Девочки оживлённо шушукаются между собой, Влад торопливо списывает дз у Миши, и они вдвоём беззаботно хохочут над светской ерундой вроде мемов из видео в жанре RYTP. Всё как всегда. А тем временем, оставив Кушнира на крыльце добывать сигареты, я встретился в школьном вестибюле с Максом Никоноровым и по пути в кабинет химии завёл увлекательную беседу о своём сне. Приятель отреагировал так же, как и Стас — долго хохотал чуть ли не до слёз, а затем поздравил меня с кастрацией. Обменявшись привычными чисто дружескими оскорблениями в духе «Славка — от хуя удавка» и «Максон — вялый сосисон», мы вышли на второй этаж. Боковым зрением я выхватил в углу рекреации до боли прекрасный силуэт, над которым сгустились чёрные тучи. — Что? Сегодня утром? Папа ведь всегда аккуратно водит… — Лера говорит взволнованно и тревожно, а её ужас набирает обороты. — Подрезали? Что за урод?! Чтоб его самого так же подрезали!!! Я насторожился и упорно вслушиваюсь в разговор. По голосу слышно, что девушка вот-вот заплачет и едва сдерживается. «Много крови потерял?.. Когда вызвали скорую? Пять минут назад? Я могу приехать? Ладно, поняла. Мамочка, пожалуйста, держи меня в курсе! Всё, прости, не могу говорить…» — Горыныч, погнали давай, чё ты стоишь? — Макс, погоди. У Леры беда. Надо поговорить. Никоноров лишь невесело усмехается. — И долго ты ещё за ней будешь бегать? Оставь Леру в покое, нечего ей щас на мозги капать. Я уныло поплёлся в класс вслед за другом, выгибая шею и бросая взгляды на любимую. Как я понял по обрывкам разговора, её отец попал в серьёзную аварию и потерял много крови. Вот он — долгожданный шанс проявить себя героем… но что я могу сделать?! Смешаться с толпой и убираться из школы прочь. Пока свежа идея.