Танцуя на раскалённых углях

«Ты как? Нормально добралась домой?» Несса занесла палец над экраном, раздумывая, отвечать или нет. Наверное, лучше, чтобы пока было просто отмечено прочитанным: пусть Клима нервничает и переживает, не обиделась ли она. Хотя отчасти это так и было. Придя тогда домой, Несса рухнула навзничь на кровать, протяжно вздохнув, и позволила демонам, вышедшим наружу в темноте комнаты, танцевать в её голове, вжавшись лицом в подушку и закусив её, крепко впиваясь пальцами. Хотелось кричать протяжно, ненавидя каждой клеточкой своего сердца Климу за то, что та посмела оставить её, свою возлюбленную, променять на какую-то подругу, которых у неё наверняка тьма тьмущая. Клима — солнце, под лучами которого хотят погреться все, которое хотят отобрать у неё, лишить самого дорогого, единственного источника тепла и смысла жизни. И что с этим делать, Несса не представляла. Она устало провела ладонями по лицу, чувствуя уже не ненависть, а опустошение, смирение, и наконец нашлась с ответом: «Да, всё хорошо. Адам провёл» «Он тебя не обидел?» Несса невольно улыбнулась, позволяя проникнуть внутрь теплу, исходящему от сообщения. «Нет, он хороший» Немного подумав, она поинтересовалась, как там Мира, и Клима ответила, что ей уже лучше. Кивнув сама себе, девушка отписала, что рада. И это не было ложью. Она не желала зла Мире, несмотря на её вызывающий характер. В конце концов, та была просто девчонкой. Просто человеком. Совсем не виноватым в чужих страхах и комплексах. Несса её не винила. Не винила и Климу. Винила уже только себя, что так болезненно реагирует. Она не должна думать, что Клима может принадлежать только ей, у неё ведь не ограниченное типично подростковое мышление. Она взрослая. А диалог закончился банальным «ок». «Ок» — и ничего больше, Клима исчезла, оставляя за собой в воздухе чувство недосказанности и незаконченности. А сказать было что Нессе. Например, что ей такое не понравилось, что стало страшно, что ей просто очень не хочется быть брошенной, даже не так — отодвинутой на задний план. Не хочется чувствовать себя игрушкой. Несса ещё минут пять буравила взглядом надпись в соцсети «заходила секунду назад», всё ожидая, что Клима вновь появится и напишет ещё что-то. Глаза слезились от яркого света экрана в темноте, но Несса не спешила блокировать телефон, полная надежды. Ещё ведь очень рано, чтобы спать. Однако Клима так и не зашла, и Несса всё же выключила телефон и неохотно завозилась с кроватью, расстилая. Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, она уснула, сжавшись в комочек и закусив губу, чтобы не дать всхлипам вырваться наружу. Сильная и равнодушная Снежная Королева ночью снимала наряд и превращалась в маленькую несчастную Золушку. По ночам она верила, что и её ожидает лучшая жизнь, что и ей однажды привезут счастье. Пусть это и наивно. *** Клима шумно плюхнулась на стул и зевнула, невольно приковывая взгляд Нессы к своим накрашенным прозрачным блеском губам. Косметика на ней смотрелась органично, не то что на других девчонках, которые измазывались в ней полностью и не стеснялись ярких помад, надеясь, что их пронесёт и классная руководительница не потащит за ухо умываться. Несса краситься даже не пробовала, но, глядя на… подругу, очень хотела начать. Но не с помады, а с туши, чтобы сделать взгляд более выразительным, и румян, чтобы скрыть нездоровую бледность. — С добрым утром, — насмешливо поздоровалась Несса. — Не такое уж оно и доброе… — Клима зевнула ещё раз и клюнула одноклассницу в щёку. Та потёрла место, куда пришёлся поцелуй, и поймала себя на том, что проверяет, не видел ли никто. Все, кажется, были заняты своими делами, на них внимания не обращали, и тугой клубок напряжения распутался, принося облегчение, плечи расслабились, и Несса позволила себе взять Климу за руку. Начался урок, и руку, к сожалению, под острым взглядом учительницы пришлось отпустить. Но её мысли витали где-то совсем не там. Они копошились вокруг Климы, как и всю предыдущую неделю, и наверняка будут все последующие… Несса представляла, как познакомит её с родителями и те обрадуются, что у их дочери наконец-то появилась подруга. А знать о том, какого рода у них дружба, им совсем не обязательно. Вот Клима сверкнёт глазами и улыбкой, и мама придёт в восторг, поспешит накормить печеньем и начнёт рассказывать, как это здорово, ведь она такая нелюдимая. Клима, может, пошутит, что с волками росла, как Маугли, и Несса притворно надует губы, но растает под ласковым взглядом голубых глаз, чувствуя, как тепло заливает каждую клеточку тела. Но, возвращаясь из мира грёз, сладкого и затягивающего в свой водоворот, глядя на сосредоточенную на уроке, грызущую карандаш девушку, она понимала, что, скорее всего, её мечты так и останутся мечтами. Вряд ли Клима захочет приходить к ней в гости, у неё и без того есть с кем провести время. Но с каждой минутой внутренний голос начинал разъедать её всё сильнее, шипя: «Решайся, дурочка, ты же не трусиха, и я отстану от тебя». И она решилась. — К тебе? — Клима задумчиво склонила голову на бок и секунду спустя широко улыбнулась. — Я не против. Мне даже интересно познакомиться с твоими родителями, понять, в кого ты такая… — Какая? — Сладенькая. — Губы мазнули по уху, обдав горячим шёпотом, и Несса с трудом отстранилась, борясь с желанием притянуть Климу к себе и сжать руками её выпирающие лопатки, небольшую, но соблазнительно выглядывающую из-под выреза на шнуровке кофты грудь. Хотелось узнать, какие у неё соски, нащупать их пальцами и… Ох, к чёрту, не стоит о таком думать. Это уж совсем-совсем неправильно. Клима забавлялась, а у неё внутри желания разверзались в виде вулкана, который плевался лавой во все стороны, извергал её, грозясь залить всё вокруг. И от него не спрячешься, не убежишь. Он в ней навечно и начинает пробиваться наружу с каждым мимолётным взглядом, каждым томительным прикосновением, каждой суккубовской ухмылкой и игривым смехом. Несса очень жалела, что сейчас конец перемены и они стоят возле кабинета, чуть отгородившись от одноклассников, ждут прихода учителя. И стоят максимально близко друг к другу, так, что каждая слышит дыхание другой, вдоволь вглядывается в глаза. Будь они сейчас в туалете, Несса могла бы делать всё, что ей заблагорассудится: потянуть зубами за мочку уха, скользнуть руками по груди и ниже, очертить пальцами впадинку пупка и тазовые кости… Но, пожалуй, пощупать её грудь и попробовать на вкус хотелось сильнее всего. В раздевалке перед уроками физры она уже неоднократно видела эту часть тела в лифчике. Только могучий Тор знает, каких усилий ей стоило не сорвать с неё совершенно ненужный элемент одежды. Поворачивание ключа в замке и отчётливое покашливание учителя информатики вывело девушку из грёз, разорвало близость с Климой и заставило неохотно пройти в кабинет, только пальцем касаясь сухой ладони той, которая вызывала столько эмоций у Снежной Королевы. Встречаться с неодобрительным взглядом учителя было болезненно, так, что внутренности сводило и хотелось тут же спрятаться, отвернуться, вжать голову. Но Несса училась противостоять обществу и поэтому расправила плечи. Только вот чувствовала себя всё же беззащитной и голой, маленькой слабой девочкой. — Значит, сегодня после уроков ко мне? — шёпотом спросила Несса, улучив момент, когда учитель отвернётся. Как и математичка, тот ревностно следил за каждым учеником, чтобы никто не валял дурака. — Конечно, дорогая, — ответный шёпот ласкал слух, заставляя покрываться тысячами мурашек. *** Несса жутко переживала: покусывала нервно губы, металась из одного угла квартиры в другой, сдувая невидимые пылинки, предлагала чай, кофе с бутербродами, конфетами, резко заправляя пряди волос за ухо. Клима отказывалась и только улыбалась кончиками губ, явно сдерживая смех. В конце концов ей это, видимо, надоело, и она усадила одноклассницу к себе на колени. — Хватит носиться как угорелая, всё здесь чисто и нормально. Ты ещё у меня не была. Несса фыркнула, но уткнулась носом в шею и уселась на коленях поудобнее, слегка поёрзав, взглянула на телефон. Цифры на дисплее лениво подползали ко времени, когда должны прийти родители с работы, а скованные ожиданием мышцы не спешили расслабляться, и навязчивые мысли не давали покоя. Что, если Клима им не понравится? Если скажут никогда больше её не приводить? Как тогда найти в себе силы не сбежать из дома вместе с ней? Впрочем, оказалось, что волноваться было не о чём. Уставшие лица родителей озарились улыбками, мама даже напустила на себя важный вид, сказала угощаться всем, что видит, а отец махнул рукой и ушёл отдыхать в свою комнату. Непривычно было сидеть за кухонным столом рядом с мамой и Климой и пить чай, чувствуя, как рука девушки едва касается внутренней стороны её бедра и скользит по ткани штанов. Клима спокойно и охотно отвечала на всякие расспросы, изредка лукаво поглядывая на Нессу, а та только надеялась, что её горящие щёки можно списать на чай. И нетерпеливо постукивала по столу, ожидая, когда уже можно будет утащить Климу к себе в комнату. Во всяком случае, если не брать это во внимание, то её захлёстывало счастье, мягко затекшее в сердце и наполнившее каждую его клетку, разметавшее тревоги по разным углам. Несса раньше и представить не могла, что такое возможно. Что одиночество и равнодушие уйдут из её души и та будет цвести, как деревья весной. Только вот период цветения, увы, очень быстро заканчивается, а если слишком сильно приблизиться к солнцу, то оно опалит крылышки. Несса это совсем забыла. Глупая. Чуть позже, когда закончилось знакомство, Несса потащила Климу к себе. И снова она чувствовала себя не в своей тарелке. Вдруг её обитель покажется слишком скучной? Та маленькая и пустая, в ней лишь компьютерный стол с компьютером и креслом, окно и кровать. Односпальная. Будет неудобно, если… Несса не закончила мысль, залившись краской и желая провалиться сквозь землю, ошарашенная, выбитая из колеи, застигнутая врасплох своими же мыслями. До крайности неприличными: в мыслях на них совершенно не было одежды. Думать о таком просто смешно и глупо. И она смешная и глупая. — Чем хочешь заняться? — Несса отстранённо села на идеально заправленной кровати и похлопала рядом с собой. — Фильм посмотрим? — Какая скукотень. — Клима зевнула. — Но если больше никаких вариантов нет, то давай. Несса отыскала на компьютере целый список скаченных фильмов. Из него ей приглянулся один, судя по названию, какая-то типичная комедийная мелодрама. Клима не возражала. Однако если начало показалось неплохим, даже интересным, то вскоре, минут через десять — пятнадцать, Несса почувствовала, как слипаются глаза, и начала погружаться в дремоту. Да и как тут было не уснуть, прижимаясь к тёплому боку Климы и ощущая поглаживание по волосам? — Эй, спишь? — шёпот коснулся уха, чуть щекоча. Несса быстро заморгала и протёрла глаза, фокусируясь на фильме. Перед глазами возник главный герой с оголённым торсом, и она невольно засмотрелась, глядя, как по нему скользят капельки дождя, но закусила губу. Нормально ли это: засматриваться на других, когда у тебя уже есть девушка? Что, если это всё испортит?.. Несса отвлеклась от грызущих мыслей под россыпью поцелуев и покусываний. За плечо, шею, руку выше локтя, за ушком… — Я тебе поспать не дам, — вкрадчивый шёпот, пробирающийся сквозь грудную клетку в самое сердце. Несса обернулась и тут же втянула Климу в поцелуй, не колеблясь, только впечатываясь в неё губами. Она целовала, чтобы заглушить голос мыслей. Целовала, хватаясь за плечи, чтобы присвоить её себе. Целовала, чтобы никакие неодобрительные взгляды не могли им помешать. Целовала отчаянно и жадно, взахлёб, прижимаясь так, что их тела почти сливались, гуляя руками по телу. Она едва удерживалась от стонов, когда руки Климы пробирались под кофту и касались обнажённой кожи, когда скользили по шее. Кровать под ними продавливалась и скрипела, нарушая порядок, но хотелось верить, что фильм заглушает эти звуки. Отчего-то сделалось вдруг так жарко, что дышать можно было только с титаническими усилиями. Хотелось сбросить с себя совершенно ненужную сейчас, мешающую наслаждаться прикосновениями одежду. Но только рука потянулась к свитеру, как в дверь постучали. Несса тут же отпрянула от одноклассницы и хрипло, переводя дыхание, ответила: — Да. Она горела. Её, Снежную Королеву, подожгли. У неё пылали щёки и уши, грудь тяжело вздымалась, низ живота тянуло, руки подрагивали, и каждая клеточка тела была наэлектризована, казалось, прикоснись — и взорвётся, разлетится на атомы, станет самим мирозданием. А внутри поселилась такая пустота, будто её оглушили. Хотелось надеяться, что мама всего этого не заметит. Вошедшая подозрительно окинула взглядом девушек и, чуть хмурясь, поджала губы. Уголок губ дёрнулся, будто она хотела что-то сказать, и Несса, подавив желание съёжиться, нарочито спокойно выпрямилась, всем своим видом показывая уверенность и невозмутимость. Ничего не произошло. Ничегошеньки. — Чем вы тут занимались? — Да так, смотрели фильм, дурачились. — Несса кивком указала на повёрнутый к ним монитор компьютера. И насчёт последнего не соврала. Это действительно вытекло из дурачества. — Ну ладно. — Морщины на лице женщины разгладились, и губы растянулись в улыбке. — Я тут печенье испекла, хотела предложить с чаем. Несса только сейчас обратила внимание на окутавший едва уловимым флёром комнату запах выпечки, от которого заурчало в животе: она-то ничего не ела, придя со школы, только попила чай, как и Клима. — Да, спасибо, не откажемся. Мы жутко голодные, правда? — Она пригладила растрепавшиеся волосы, взглянув на девушку. — Ага, будем благодарны. — Клима по-собственнически положила руки на плечи Нессы и чмокнула в затылок. — Хорошо, дорогие, тогда сейчас приду. Ласково, но с долей настороженности в глазах женщина осмотрела девушек и, скомканно улыбнувшись, вышла из комнаты. Несса облегчённо выдохнула, опуская напряжённые плечи, и отползла на другой угол кровати. Сложила руки на груди, прислоняясь к стене, как будто выстраивая перед собой защиту, отгородилась щитом Капитана Америки. Взгляд, направленный на Климу, так и говорил: не подходи, не смей. И та не приближалась, только смотрела чуть растерянно, по-лисьи склонив голову на бок. — Я что-то не так сделала? — Спрашиваешь ещё. — Несса фыркнула и зашипела, как разъяренная кошка. — Я же предупреждала, что не надо при ком-то меня трогать: обнимать, целовать и всё такое. Я этого не люблю! И если одноклассникам пофиг, то портить отношения с родителями я не хо-чу. Что тебе, блин, неясно? — Да ладно, расслабься, твоя мама всё равно ничего не поняла. — Я надеюсь на это. Только вот предупреждаю последний раз: не надо. И если не послушаешься, то считай это концом. Несса моргнула, и Клима — вслед за ней. Наступила тишина, от которой свербело в ушах и чесались ладони. Тишина, такая вязкая и жуткая, обволакивающая туманом, сердито давящая на плечи, от которой тело сковывает иррациональный страх и хочется обхватить себя за руки, чтобы хоть как-то, хоть чуточку спастись. Такая тишина — предвестие чего-то очень, очень нежелательного. — Ладно. — Клима потупила взгляд, виновато улыбаясь. — Прости. Несса только кивнула. Разумеется, этого было мало. Обе это понимали. Но ни одна из них не пыталась больше ничего предпринять, чтобы наладить отношения. Они молча пустили всё на самотёк бумажным корабликом. До начала их погибели оставалось чуть больше недели.