сккчаю.

— не смог придумать пацанам че сказать сегодня.  марго усмехнулась, закидывая сумку на заднее сиденье.  — я тоже.  когда-то она ехала на этом заднем сиденьи, и ее тошнило — от виски, от плавного машинного хода и от елочки-вонючки, болтающейся на зеркале. играл сектор газа. саня подпевал на переднем, сережа, почти засыпая, лежал на плече у олега, пока тот залипал в какую-то игру на телефоне, а она думала всего о двух вещах — о собственном проебе и о мольбах не блевать хотя бы до дома. она знала, что останется дома одна, и это было бы не так страшно — она давно запомнила, что лучше чужих рук волосы держит банальная черная резинка из «подружки».  они доехали до спортивной, чуть не проебав мосты, саня обернулся — дерьмово выглядишь. хочешь вперед? она кивнула — стояла на улице, пытаясь унять подкатывающий к горлу ком этой ебучей китайской тачки, у которой есть окно на крыше и никаких удобств для нажравшегося петербурга. как хорошо, что саня жил на этой стороне совсем недалеко.  как плохо, что она снимала квартиру на другом берегу.  — как тебе тачка, зай? — вадик оскалился, когда они остались одни, и плейлист шурика сменился на тишину и шум мотора.  — отвратительная. — марго через силу улыбнулась. — слишком плавная.  — тебе повезло, что я слишком резкий.  сил осталось только на закатить глаза — да, да, очень повезло, резко мчим дальше, желательно молча, надеясь, что меня не стошнит. когда-то очень — боже, блять, очень давно — олег катал их на абсолютно уебищной тачке, которую полгода пытался починить, а потом взбесился и продал на запчасти — они носились по разбитым дорогам ленобласти, и было — просто — весело. марго любила новые технологии и ненавидела новые машины.  — подключайся, если хочешь. — вадик кивнул на приборную панель. — че в тишине-то ехать.  — а сам? — зайдет смесь касты и чайковского? марго хотела сказать — я с одним из этой музыкальной солянки живу, а второй постоянно приходит к нам попить чай, так что ты похож на олега, это понятно, но — не так уж вы с серым и отличаетесь, а это — для тебя — не комплимент. он же тебе, вроде как, не очень нравится, потому что слишком выебывается, потому что делает вид, что умный, потому что — потому что ты смотришься в зеркало, вадик, и пытаешься себя убедить, что нет. слова не произносились. марго включила первое попавшееся в плейлисте и прикрыла глаза.  — может, подышать хочешь? — вадик тормознул у заезда на кад. — херово выглядишь, зай.  — я хочу доехать домой. — устало протянула она.  только и всего. одно простое желание. и — снова хотелось и не получалось сказать — хватит меня так называть, этот твой новый прикол — просто говно. раньше вадик, кажется, с кем-то то ли встречался, то ли договорился на секс без обязательств, так что окружающие женщины его интересовали поменьше. где-то на уровне шуток, что он ебейший мужчина, но не на уровне подкатов ко всему, что хоть немного похоже на возможность поебаться. это у него — нововведение. женщины при расставании стригут волосы, мужчины — покупают новую тачку, чтобы самоутвердиться, и начинают подкатывать к другим женщинам. какой, блять, бред.  хотелось написать сереже, что вадик ее достал, тот бы рассказал олегу, но марго знала — если на этой бесконечной дороге на кад она возьмет в руки телефон, то ее точно стошнит.  кажется, она умудрилась заснуть, пока ехали по прямой, вадик мягко потряс ее за плечо через сколько-то где-то. марго проморгалась — а, да. дом, парадная, пятый этаж. мне туда.  — спасибо, что довез. — она зевнула, выползая из машины на холодную улицу.  — пустишь к себе? — вадик привычно хищно оскалился, перегнувшись на пасажирское. — а то до дома херачить и херачить. марго удивленно посмотрела на него, придерживая дверь — прикидывала перспективы совместной ночевки. конечно, можно пустить его в сережину комнату, но… — пошел нахуй.  он смеялся, когда она захлопнула дверь.  конечно, вадик мог ничего и не сделать. но мог — не значит не хотел.  марго наклонилась, пытаясь развязать шнурки на кроссовках, в темноте и алкоголе путались пальцы, и она обессиленно опустилась на пол, тяжело дыша — то ли от выпитого, то ли от этого ощущения пустоты. их с лерой уже несколько месяцев — не было.  темный коридор был как тогда — как когда она отдавала ей все ее оставленные в этой квартире вещи из рук в руки — сережа уговорил не выкидывать в окно, как когда она старалась не смотреть ей в глаза, как когда лера говорила «пока» — но марго, блять, надеялась на «прощай». марго не надо было, чтобы она завозила ее вещи, чтобы она что-то говорила — марго нужно было, чтобы она наконец-то ушла и никогда нахуй не возвращалась. сережа говорил — позлишься и успокоишься, но они до сих пор ненавидели его бывшего, а прошло лет пять или шесть, и они были очень похожи — даже в ненависти и желании драки.  пока пили, сережа вытащил ее курить на улицу, приобнял за плечи — ты как? все нормально?, а марго не знала как выразить это словами — заебалась? наверное, так. наверное, я выпила, и теперь мне наконец-то хочется плакать, но я не могу – с тобой бы могла, но не с остальными пацанами. просто из-за того, что мой круг общения — парни, всем вокруг кажется, что я… ладно, забей. я хочу виски. сережа рассмеялся — тогда я с тобой! будем звонить бывшим и их хуесосить! никто никому не звонил — весело было и так.  год или сколько-то лет назад они с еще такой милой лерой лежали в пространстве этой квартиры, марго говорила «я тебя люблю», а лера- марго все-таки проблевалась.  сразу стало намного легче.  вадик написал ей через пару недель — зай, пиздец нужна красивая и рисковая женщина для одной темки, соглашайся

«хватит меня так называть»

«хорошо, кис так че?»

«вадим.»

«ок маргарита дмитриевна, не соблаговолите ли помочь одному страждущему?» хуй знает откуда он узнал ее отчество — деньги они никогда друг другу не переводили, разве что сережа пару раз ее так назвал, но это если и было, то так давно, что она об этом даже не помнила — странно, что помнил он. хотя, наверное, у него профдеформация — кажется, он когда-то преподавал? или до сих пор? марго хорошо знала вадика как лучшего друга олега и плохо понимала чем он вообще занимается вне их базированного пацанского круга — повезет, если не убивает людей за деньги. 

«в чем?»

вадику нужна была даже не женщина — всего лишь ее грудь. марго покрутилась перед зеркалом в пол, натянула майку, показались вполне отчетливые очертания тела — вроде норм? на шакальной фотке с видеорегистратора должно выглядеть хорошо? вадик, конечно, обещал не смотреть, но картинка на госуслуги придет все равно ему.  он, блять, посмотрит. точно посмотрит.  марго усмехнулась, опускаясь на край кровати — рядом валялся телефон со все еще открытым диалогом. да и пусть смотрит, боже. что ей-то с того. это будет очень тупая история и очень красивая фотка — только и всего.  ее перестали пугать мужчины, когда сережа начал обнимать ее со спины, выражая этим — ничего, кроме братства и честной любви, в которой только и было — спасибо, что ты со мной. это случилось позже старшего брата, с которым они дрались с самого детства (он так и не извинился, разве что иногда смотрел на нее глазами побитой собаки), и задолго до знакомства с этой исключительно мужской компанией, в которой иногда появлялись девушки то шурика, то вадима, но быстро пропадали — в том числе потому, что она, марго, почему-то общалась с парнями на равных. саня однажды рассказал — почему с ней ты так общаешься, а со мной по-другому? почему ты идешь с ней гулять без меня? саня только развел руками — потому что мы друзья? так и закончились его трехлетние отношения. в том числе — из-за одной лесбиянки, которой просто было весело курить с саней. почти так же, как с серым — но меньше. конечно же, меньше.  марго не знала, но предполагала, что перед покупкой новой машины вадим бросил свою девушку в том числе и из-за этого — из-за того, что в уже устоявшейся компании была женщина. вадима в целом-то не отпускали посидеть с пацанами, и тот орал в голосовых в общем чате — просто пиздец, мужики, как будто я к шлюхам поеду (они ездили). вадик особо не распространялся — может только олегу в личку. уж точно не ей. 

«ок, давай

но я хочу еще одну фотку, где мы просто гоним по трассе с серьезными лицами

как будто мы только что ограбили банк»

вадик хотел превысить скорость, но не за простой штраф — вадик хотел, чтобы женщина на переднем в этот момент подняла футболку. чтобы камера сняла его — в черных очках; чтобы камера сняла чью-то грудь.  ни одна из его бывших на такое точно бы не согласилась, а других знакомых, кроме марго, у него не было.  «спасибо, зай простите, маргарита дмитриевна» и ущербный смеющийся смайлик. марго только закатила глаза — уже давно никто не понимал вадик играл в постиронию или неиронично старел. наверное, даже он сам.  в коридоре грохнула входная дверь.  — просто уебище! — заорал сережа, судя по звукам скидывая кроссовки. — то мы молчим, то нам, оказывается, нихуя не нравится! ебаный хуесос! — признайся, что ты захотел новую посуду. — марго улыбнулась, выглядывая в коридор.  — нихуя! сереже она ничего не сказала — как-то не нашлось повода. они были заняты выяснением отношений — сначала между собой, потом сережа долго орал в голосовых, и ему орали в ответ.  сережа с олегом были странными, но, на вкус марго, лучше, чем они с лерой. они очень громко выясняли отношения — научил олег, и быстро мирились — научил сережа. марго заранее знала, что олег приедет завтра вечером, они еще немного поорут, но не так интенсивно, а потом выдохнутся. сережа смеялся — на самом деле в первый раз мы посрались, потому что мне не нравилась посуда у него дома. не важно, что он разбил только кружку, и то случайно, это был его хитрый план — постепенно перебить все на кухне, чтобы, мирясь, приносить олегу новое и — обязательно — то, что понравится серому.   в этот раз повод был какой-то совсем мелочный, из которого исходило только одно — они оба заебались. не от друг друга, но — от всего, и это должно было найти выход.  в этом чувстве олег когда-то шел напиваться и пиздиться. сережа когда-то планировал самоубийство — у марго еще долго тряслись руки, когда она вспоминала, что серый уже знал где, как и когда это случится, а она — нет.  они подходили друг другу — даже если иногда им нужно было пересраться до пожеланий смерти — они ведь оба знали, что это неискренне.  марго уже не знала кто бы ей подошел.  когда-то ведь казалось, что и лера — то, что ей нужно.  пока серый не сказал, что это пиздец, и она смогла посмотреть на это его глазами — и правда выглядело как пиздец. выглядело как отсутствие друзей, выглядело как страх пойти пить с пацанами, выглядело — «похоже на созависимость, рит».  она проговорила это про себя, и вдруг стало легче. оказалось — становится легче, если подобрать чувству нужное слово.  серый улыбнулся — смотри, ты всегда можешь придти ко мне со своей хуйней, и я хотя бы выслушаю, потому что я твой лучший друг. с ней ты так можешь? марго покачала головой, и серый улыбнулся еще шире — а она? наверное, это можно было решить, но марго тошнило от всех этих решений. наверное, она тоже была виновата. наверное – я сама поставила себя в эту позицию, разве нет? сережа язвительно ухмыльнулся — а она это приняла, потому что ей так удобно. ей нужна не ты, ей нужно твое внимание. соевая долбоебка, короче, шли ее нахуй. марго была одна. марго снова могла спокойно встречаться с друзьями по выходным, и даже — соглашаться на авантюры вадима. как бы ее уже давно бывшая ебнулась, если бы узнала, она ведь ревновала ее даже к сереже, не то что к друзьям сережиного парня. вадик покосился на нее, когда она усмехнулась, пристегиваясь, но ничего не спросил — хотя она бы, наверное, рассказала. все-таки неловко, когда человек скоро увидит твою грудь, но все еще ничего не знает про бывших.  на переднем в трезвом состоянии тошнота ощущалась не так сильно, как в ту ночь. он оказался, на удивление, неплохим планировщиком — четко описал что лучше надеть, скинул метки на карте — здесь просто красиво, здесь наш план, будем веселиться, зай! извините, маргарит дмитриевна- марго ничего не нужно было делать, только соглашаться и говорить, что этим вечером она свободна. вадик помолчал немного, петляя по дворам,  — это для него уже было удивительно. вадик, конечно, был не таким пиздливым, как шурик, но молчать тоже не умел. сначала не выдержал по мелочи — мне саня плейлист с фонком кинул, включи, похуячим с ветерком, и марго согласилась — сразу стало веселее. еще вадик предложил заехать за пивом, но марго еще хорошо помнила как ее укачивало той абсолютно дерьмовой ночью, и она улыбнулась — думаешь, что мне страшно? вадик, ты не такой исключительный, успокойся. тем более это не только тебе надо, я тоже хочу охуевшую фотку, и вадик рассмеялся — базаришь, зай. фотка будет охуевшая — и надвинул на нос темные очки.  марго оценивающе окинула его взглядом — девяносто девять процентов на то, что он убивает людей, и один на то, что у него кандидатская. в первом она была просто уверена, во второе пришлось поверить, когда они компанией сидели у вадика на квартире, и он — запивая стопки водки водой — три часа читал лекцию про последние годы российской империи. тогда они с сережей решили, что вадиковским студентам повезло — ровно до момента зачета. под плотной рубашкой не было видно татуировок, под непроницаемым холодным взглядом — этой веселящей любви к предмету и книгам. обычный вадик марго особо никогда не пугал, но вадик-препод — бля, мог бы.  — как ты поняла, что тебе нравятся женщины? марго удивленно обернулась — чего? мне че снова пятнадцать и я должна объяснять подружке, которая встречается только с пацанами на заниженных приорах, как это — когда ты другая? у тебя, вроде как, уже есть опыт, в котором твой лучший друг пишет «кажется, я влюбился» — и это нихера не про девушку, должен понимать. если у тебя, конечно, не эмоциональный интеллект камня.  марго подумала — ну, я почувствовала… но в последнее время она чувствовала только усталость, так что сказала другое.  — а ты как понял? вадик плотоядно улыбнулся: — во втором классе потрогал светку за жопу и у меня встал.  — боже, блять, — марго закатила глаза. — можешь считать, что у меня так же.  вадик оглядел ее, не обращая внимания на дорогу, и как-то сдулся — стал спокойней, перестал быть таким злым и желчным.  — мне просто интересно как это.  — исследование проводишь? вадик кивнул.  — олега уже опросил, вот, другую сторону опрашиваю. так че, каково это — мутить с телками? хочу сравнить опыт. тоже спрашивают почему небо голубое и почему нельзя просто напечатать много денег? — бывает. — марго тихо усмехнулась.  — но это же от человека зависит, у тебя типаж такой — маленькие девочки, которые ищут папу.  — а, так вот как это называется. — вадик цокнул языком и расхохотался. — зря я в пятнадцать лет решил подрочить на лолиту.  — бля, вадим, какой ужас. он, смеясь, покачал головой — и никто в этом городе, даже он сам, не знал, шутил ли вадик или так было на самом деле. марго легко могла представить, что тот и правда дрочил на лолиту — сугубо из интереса получится ли абстрагироваться или наоборот стать мудаком.  хер пойми что в нем выиграло.  студенток, вроде бы, не ебал, но мудаком вадик был отборным. — а у тебя какой типаж? марго промолчала, смотря перед собой, на бесконечную дорогу до када, в которой то и дело угадывалась она — ее короткие волосы, ее страх, ее желания… — видимо, женщины, которые видят во мне мужчину.  — бля, жиза! — вадик улыбался, но уже не так хищно — скорее просто весело. — не то чтобы я им не был, но я вообще-то и поплакать над грустными видео с животными могу! — не пизди. — марго покачала головой, косясь на него. вадик точно мог заплакать над описанием расстрела царской семьи, но вряд ли над мокрым одиноким котенком. все-таки у каждого мужчины бывает момент, когда начинаешь думать о римской империи.  удобно, когда твоей римской империей становится история как наука.  — вот! и ты туда же! марго улыбнулась, поднимая руки в сдающемся жесте — окей, поверю, если тебе так хочется. мне лень препираться о том, чего я никогда не узнаю. впереди показалось — разрешенная скорость девяносто. вадик уже хуярил сто десять.  — готовься. — он растянул губы в улыбке, снова подобравшись в себя и свою ярость.  — это ты готовься, — марго надела темные очки и отстегнула ремень безопасности. — вдруг получишься как уебище, придется переснимать.  дорога закончилась — кад тянулся перед ними бесконечной прямой, из которой уже не было выхода. они неслись в питерской темноте куда-то вперед, игнорируя монотонное «через шестьдесят метров камера на скорость».  — давай. — прошипел вадик, задыхаясь от азарта.  марго подняла футболку. навигатор запищал знанием, что они проебали камеры — навигатор не знал, что это было специально.  вадик расхохотался, отпуская педаль газа — марго рассмеялась в ответ, поправляя футболку — бля, как же это тупо и охуенно, какой же это восхитительный бред полной приколов жизни, в которой ей почему-то весело и — вот теперь — хочется пива, потому что адреналин нужно хоть куда-нибудь сублимировать.  — ебать! — вадик смеялся, роясь в кармане в поисках зубочистки, но нашел только помятую пачку сигарет и, видимо, завтра снова начинал бросать курить. — я это на все аватарки поставлю! — из универа уволят, — марго потянулась к нему за пачкой.  — да и хуй с ним! — веселился вадик. — они просто, блять, не поймут этого гения! этого ебейшего гения!  вряд ли на второй фотке с камер они ограбили банк — но они точно смеялись, курили и выглядели как сумасшедшие — может, так было даже лучше.  по пути назад вадик, заехав в продуктовый за пивом для марго, рассказывал, как они с пацанами в ленобласти еще на его старой тачке напоролись на ежа — я думаю, че колесо спускает, а там крутится блять! просто пиздец, или смеяться или плакать! марго улыбнулась — еж-то умер?, и вадик расхохотался — ясен хуй, мы ебашили пьяные под двести км-час.  — поделим штрафы на п? — марго приоткрыла окно, стряхивая в него сигаретный пепел, когда они с вадиком пытались успеть на очередные разводные мосты.  вадик презрительно скривился: — птичка, я может и говно человек, но я точно джентельмен.  марго только пожала плечами — как хочешь. и вдруг обернулась к нему: — с каких пор я птичка? — бля, че это тоже не нравится? — вадик грохнул ладонью по рулю. — я тут свои последние извилины напрягаю! марго отмахнулась — хер с тобой, давай так. хотя бы не так тривиально, уже даже как-то со смыслом, лучше, чем по имени-отчеству — откуда ты кстати отчество узнал? вадик сначала оскалился — глаз бога, птичка, глаз бога, но быстро откатился — запомнил когда-то, делов-то.  они катались по ночному питеру, и марго смотрела на небо через окно на крыше — было легко и приятно. вадик все-таки включил свой плейлист, в котором не было ничего такого уж страшного — если, конечно, он не переключал песни. марго не видела — ей было плевать на это, ей было легко и свободно. серый сказал бы… да ничего бы он не сказал. может быть, посмеялся и позлился на ее бывшую. марго, кажется, больше не злилась — сложно было злиться темной питерской ночью.  пиво кончилось. вадик затормозил в ее дворе и повернул голову: — а тебе совсем никогда не нравились парни? — не знаю. — марго пожала плечами. — трудно судить, когда всю жизнь встречалась с девушками.  — внатуре. — вадик цокнул языком, снова растягивая губы в своей этой улыбке. — че, давай, увидимся? марго устало улыбнулась: — пока.  в этот раз она хлопнула дверью машины потише — но и вадик не просился переночевать.  «как штраф придет, кину фотки обещаю не смотреть)))»

«пиздишь»

«ясен хуй. если как-нибудь ночью начнешь икать — не обессудь» марго тихо фыркнула, открывая дверь в квартиру. сегодня сережа был дома — странно, что не написал и не спросил где она. он выглянул в коридор на шум, обвел ее взглядом и странно нахмурился — как будто решил, что она пришла не просто с прогулки, а с какого-то… свидания? он на нее так же смотрел, когда все только начиналось с лерой.  — ты ничего мне не хочешь рассказать?  — нет? — марго удивленно посмотрела на него, кинув сумку на тумбочку в коридоре. ей и нечего было рассказывать, разве что про эту фотку, но точно позже — сережа начнет смеяться и спрашивать все подробности, на которые у нее уже не было сил. выброс адреналина с легкостью сублимировался в пиво. за пивом потихоньку накатывала усталость.  завтра расскажу. потом. все равно выложу фотки куда-нибудь — не расскажу, так сам увидишь.  — ну ладно, — сережа заговорщицки улыбнулся. — как хочешь. чай будешь? — не, я спать хочу. — она устало улыбнулась в ответ. — заебалась.  серый понимающе кивнул и посторонился, пропуская ее в комнату. марго забралась под одеяло, подтягивая к себе плюшевого зайца — кажется, подарил сережа? вокруг пахло пивом, сигаретами и одной из холодных питерских ночей, в которые она, как обычно, забывает закрыть окно. она улыбнулась, прикрыв глаза — главное не проснуться от икоты, просто пиздец.  она не была уверена — но, кажется, ей снилась бесконечная дорога на кад.