сккчаю.

в общем и целом серый уже даже привык к тому, что иногда приходится подскакивать посреди ночи в беспричинном ощущении паники, от которого трясутся руки и бешено стучит сердце — было бы лучше, если бы он еще и помнил, что ему снилось, но он обычно не помнил. он просто просыпался и чувствовал, что надо идти курить, потому что без этого он обратно не заснет — и без таблеток, кончено. серый достал телефон из-под подушки и как мог осторожно встал — олег спал рядом, наверное, до пробуждения почти утыкался ему лбом в плечо, как делал, когда они еще засыпали вечером — серый говорил, что как-то заебался, и олег за спиной ощущался успокаивающе — и, видимо, настолько же пугающе, если осознать это во сне.  или это было просто от усталости и парочки энергетиков, которые серый залил в себя днем, чтобы не засыпать каждую секунду. или просто из-за того, что серый перед тем как выйти в ремиссию успел добить свою нервную систему до периодического беспричинного ощущения страха и судорог в мышцах — но теперь это хотя бы не пугало.  бывает, херня.  таблетки и спать обратно.  в дурке на жалобы выписали нейролептик и посоветовали перестать пить алкоголь, энергетики и вообще все, кроме воды, а этим серый точно жертвовать не хотел — лучше судороги раз в месяц, которые контрятся таблетками, чем скучная жизнь.  хотя он и так не пил уже месяца три или четыре — просто не хотелось, веселее от этого все равно не становилось, только добавлялись немеющие конечности. в отсутствии алкоголя побочек от депрессии стало меньше. но — все равно не прошли.  серый сел на подоконник на кухне, зажал в зубах сигарету и открыл какой-то пост с выставками петербурга, который ему ближе к ночи скинула марго — наверное, в этот раз все-таки от усталости. с одной стороны он даже жалел, что приехал сегодня ночевать к олегу — они даже почти не говорили, серого с порога тянуло просто лечь, заснуть и не просыпаться где-нибудь сутки; с другой — засыпать с олегом было приятней, чем в одиночестве.  его даже можно было разбудить, но серый не видел в этом особого смысла — серый знал, что таблетки ему помогут больше, чем сонное «че случилось?». надо было только — серый пару раз сжал и разжал пальцы, чувствуя, что начинает неметь рука — до них дойти.  он затянулся, одной рукой пытаясь напечатать «пойдем в русский музей», уже думая сколько фоток его заставит сделать марго и сколько надо будет заставить сделать ее в качестве мести. отлистнул пост обратно к началу, перечитывая еще раз. все равно планов на выходные не было.  — еб твою мать. — серый дернулся, поднял взгляд — олег в дверях шумно выдохнул, приложив ладонь к груди. — бля, нахера так пугать.  серый усмехнулся, блокируя телефон. слушай, к тебе тот же вопрос. олег оказался близко, подцепил с подоконника свои сигареты.  — ты че тут? — хуйня снилась. — серый пожал плечами и затянулся. — какая не спрашивай, я не помню.  олег усмехнулся, щелкая зажигалкой. затянулся пару раз. и, опершись рукой с сигаретой на подоконник, боднул в плечо, притягивая за талию ближе. серый улыбнулся, поглаживая его по волосам. сонный-уставший олег напоминал ему какого-нибудь щенка, который требует, чтобы его почесали — или хотя бы побыли рядом. олег в своем нормальном состоянии ему тоже нравился, но там он скорее напоминал пса с бешенством, матерящимся через слово, вписывающимся в любое предложение своих друзей от пойти в доту до съездить в северную корею (вадик до сих пор планировал путешествие), а вот такой — такой казался слишком уж настоящим? серому казалось, что происходит что-то абсолютно метафизическое, в котором духовное становится больше физического, но он никогда не мог нормально описать это через слова — я… ну… ты чувствуешь так же?  — все норм? — пробубнил олег, ткнувшись носом в изгиб шеи, и серый кивнул, чуть вывернулся, чтобы затушить окурок о край пепельницы.  олег только усмехнулся и положил ладонь с сигаретой на колено, серый моргнул пару раз, выдохнул — бля. он только теперь заметил, что дергал ногой все это время. снова выдохнул. заставил себя замереть. ногу тут же свело судорогой.  — принесешь колеса? — тихо прошептал серый, ткнувшись носом ему в макушку. — розовые которые.  олег кивнул и, отложив сигарету на край пепельницы, поплелся в комнату, на ходу разминая шею. серый усмехнулся, снова сжал и разжал пальцы — еще в олеге ему нравилось то, что тому было поразительно на все похуй. он бы, наверное, реально испугался, если бы у серого было обострение, как испугался в первый раз, когда серый сказал — бля, больше не пью сегодня, у меня мышцы сводить начало, но — но это уже давно был не первый раз, и олег тоже знал, что так просто бывает. что это просто не особо критичная часть жизни, с которой серый жил и до него, а теперь — приходится жить вместе.  но с игоря, мутки с которым пришлись ровно на ебанутое обострение депрессивного эпизода, олег, конечно, охуел, когда серый рассказывал ему про бывших. в каком-то смысле игорь эмоционально был абсолютно непробиваемым долбоебом, который в своих-то чувствах не особо разбирался, не то что в чужих — игорь только и делал, что рассказывал про работу, даже когда серый ночью перед их встречей чуть не вскрылся, и по нему это было блять очень хорошо видно.  — бля, он реально ниче не сделал? — олег как-то удивленно приподнял бровь. — ну типа там спросить как ты… все такое… «ну понимаю я, что тебе херово, и че я сделаю?» серый покачал головой. игорь считал, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, но серый и не хотел чтобы его спасали — серому просто хотелось, чтобы кто-то был рядом так же, как рядом была марго, но чуть ближе, потому что марго была ему как сестра, а игорь — о, игорь в его жизни был к сожалению.  серый улыбнулся, забирая у олега таблетки и кружку с водой. для олега было просто принести колеса, покурить и утянуть его обратно спать, особо к этому не подключаясь — так, мелкая помощь, раз уж проснулся.  серый достал из пачки вторую сигарету, подкурил от зажигалки и выдохнул дым, опершись затылком на окно — почему-то ему все время казалось, что таблетки начинают работать ровно в ту секунду, в которую попадают в его организм, и, наверное, так было даже лучше, засыпалось продуктивнее. олег коснулся его пальцев, чуть сжал — ощущалось, наверное, стремно, как будто из них выкачали всю кровь, но серый только улыбнулся и сжал его пальцы в ответ — да ладно, нормально.  так тоже бывает.  — вообще-то я не хотел тебя будить. — протянул серый, улыбаясь, и олег, затянувшись своей наполовину истлевшей сигаретой, фыркнул.  — так ты и не будил, я как-то сам почувствовал, что хочу курить. — он хмыкнул, оперся бедром на подоконник рядом. — я ваще не заметил, что тебя нет.  серый тихо рассмеялся, потянулся к нему, чтобы поцеловать — с олегом ему было просто. просто знать, что в случае чего олег рядом, просто знать, что он сам — тоже, что вот сейчас они докурят и пойдут спать, что — что это его жизнь.  и в его жизни много чего бывает.  и даже — чаще всего — хорошего.