сккчаю.

все будет очень быстро и стихнет на раз и два,

камень уйдёт под воду, и скроет его вода.

время придёт — покажется камень из-под воды.

раньше я был один — а теперь у меня есть ты.

сплин — два плюс один. 

серый улыбается в экран телефона, стоя посреди душной ванной комнаты, чуть кривится, переступая с ноги на ногу на коврике, думает — надо помыть; думает — он нихера не знает как это делать; думает — просто подставить под струю воды? мокрые волосы приятно холодят шею и — неприятно — вода каплями стекает на плечи. российская пытка включенной после двух недель отсутствия горячей водой. серый снова переступает с ноги на ногу, наблюдая, как цифра обратного отсчета медленно ползет по заблюренной фотографии — десять; девять; восемь — остановилось. он решил досмотреть позже. позже — это когда? ког-да? олег что-то печатает, но три точки быстро пропадают. серый улыбнулся, отложил телефон на стиралку и потянулся за футболкой. обратный отсчет запускается снова.  шесть пять и на пять все ломается.  серый судорожно выдыхает, неловко обнимая себя одной рукой, чувствуя, что по загривку ползут мурашки и руки становятся слишком тяжелыми для всего одного его тела.  олег делает скрин.  появляется уведомление.  дотер<3 блять оно не скринится но попробовать стоило сука  я в ахуе пиздец

вы

ты охуел?

дотер<3 ???

вы

ты ебанутый блять?

узнаю, что ты скринишь что-то такое или фоткаешь на второй телефон, мы нахуй расстаемся

олег пытается — наверное пытается, серый блокирует телефон — что-то напечатать слишком долго, хватает времени, чтобы одеться, чтобы дойти до своей комнаты и чтобы загнаться — тоже. серый сел на кровать, закрывая лицо руками — ладно, бывает, это тупая шутка, исчезающие вложения не скринятся, это типа — о, блять, это никогда не значило «я тебя люблю», это всегда значило «я тебя наебал».  ровно один раз, и то много лет в масштабах его жизни назад — но ему хватило.  даже казалось, что хватило времени, чтобы это забыть.  он даже ни о чем не думал, он просто протер рукой запотевшее зеркало, посмотрел на себя и решил, что это, ну, будет прикольно. что олегу понравится. что это — типа флирт?  кто ж знал, что олег долбоеб.  серому было лучше вообще ничего не планировать, все эти его попытки поиграть в придумывания реакции за других обычно заканчивались хуёво. казалось — выкатит пак комплиментов и целоваться при встрече с ним будет еще прикольней от этого нервного ожидания и предвкушения увидеть то, что видел пятнадцать секунд во вложении, а может и больше — во вложении было так, легкая эротика с острыми ключицами и потемневшими от воды волосами, в жизни можно было рассматривать внимательней, больше, дольше. оказалось — сука, оказалось.  блять.  марго убьет его за разводы на зеркале.  серый дергается от вибрации по ноге в кармане домашних штанов, как-то враз уставше размышляя чего в нем теперь больше — точнее на кого из них двоих будет выгоднее направить злость.  дотер<3 извини, тупая хуйня ты приедешь?

вы

да

серый как будто специально встряхивает головой, чтобы было еще хуже, чем было от промокшей на спине футболки. больше ему теперь хотелось дождаться, когда марго вернется домой, рассказать ей, получить в ответ «так он же не знал», а потом, как в заключение, «но он все равно долбоеб», но серому уже давно не нужно было ни физического, ни виртуального присутствия марго рядом, чтобы знать, что она скажет, а олегу он обещал.  где-то до того как пошел помыть голову.  марго, когда он садится в такси, параллельно печатая «блять, он просто даун» примерно это и выдает — добавляет только «блять, это если ТЫ ему нюдсы скинул, он вообще не понимает че теряет»; потом «а он не знает???». серый пишет — «хз, как-то не рассказал, да я вообще про это забыл, но этот скрин — это просто пиздец, меня вынесло нахуй».  вроде и подходящего момента не было? если бы олег скидывал ему нюдсы, еще можно было бы прогнать телегу про старые травмы, но олег не скидывал, не просил этого от него, все ограничивалось «блчть хочу тебя» посреди ночи на пьянке с друзьями, серому самому как-то не хотелось, а когда захотелось — блять, он же просто про это забыл, причем забыл еще когда марго в середине первого курса села рядом с ним и предложила взломать страничку его бывшего.  где-то до диплома его считали пидором, но он им и не был, девушки у него в анамнезе были — тоже, и это тоже было иногда хорошо, иногда плохо, иногда никак, обычные отношения, которые подходили к логическому концу, но с парнями серому было проще — общий культурный код, проще выстроить что-то на равных позициях, если с другой стороны, конечно, не появлялось «ну ты-то пидор, а я — нормальный мужик», но там очевидно был поиск себя, который привел бы к свадьбе на первой бывшей, которую не получается забыть ни с другими девушками, ни с парнями.  серый выполз из такси, убирая телефон в карман бомбера. с олегом-то все было нормально. серый усмехнулся, закуривая у парадной. до одного определенного скрина.  он заставил себя выдохнуть, когда на пятом этаже щелкнул замок входной двери. ему нравилась эта однушка на адмиралтейской, он бы, может быть, даже сюда переехал, если бы они с марго смогли найти двушку в соседней парадной или хотя бы в пяти минутах отсюда — не хотелось лишаться своей комнаты, в которой он мог побыть один, и безопасного пространства, куда он всегда мог придти, зная, что там будет его лучшая подруга, с которой они смогут поговорить. может, потом бы у марго появилась девушка, и они бы чуть ли не коллективно скидывались на место, где можно просто быть и ничего не решать; или, когда у марго появится девушка, они будут жить там, серый будет вкидываться за квартплату и приходить в пустую комнату — надо было только объяснить этой несуществующей девушке, что у них давно уже какие-то коммунные отношения, и это не изменится.  прошлой так и не объяснили, ревновала она марго к серому чуть ли не каждый день, ведь — почему ты говоришь, что хочешь побыть одна, а потом едешь к нему? он тебя типа не напрягает? вариант, в котором они с марго почти, блять, не общаются даже живя вместе, так, перекидываются парой фраз ради приличия, удостовериваясь, что с ними все хорошо, ей не рассматривался.  но он был.  олег чуть улыбнулся, пропуская его в квартиру, где что-то незнакомое, но похожее на песни, играющие в машине, бубнило на колонках, и серый, закрыв дверь и скинув кроссовки, притянул его к себе, обнимая за шею — пытался напомнить себе, что вполне нормальный и адекватный олег существует. что образ, который создался в его голове от злости и иррационального страха — это образ, а олег — вот, тут, настоящий, и с ним все еще хорошо.  серый прикрыл глаза, выдыхая, когда ладони олега оказались под расстегнутым бомбером, на пояснице, по худаку выше, к лопаткам — нормально. все нормально. просто по-тупому отреагировал, слишком резко, олег придурок — но олег всегда придурок, он же знает, что исчезающие фотки не скринятся, просто действие, которое использовалось вместо слов, буквы для которых собирались только в матерные, а хотелось — хотелось?  серому просто хотелось другого — чуть-чуть, просто убрать уведомление о скриншоте из диалога.  надо было только это как-то сказать.  как-то — но мы же и правда расстанемся, если я узнаю, что ты это сохраняешь, и я бы, наверное, отреагировал так же даже без приколов себя-восемнадцатилетнего.  а, да.  ты о них не знаешь.  надо рассказать, да? — пиво будешь? — тихо спросил олег, чуть коснувшись носом виска, и серый усмехнулся — бля, ну да, это олег и олег всегда придурок.  — давай.  серый отстранился, посмотрел ему в спину, стягивая бомбер, когда олег шел на кухню к холодильнику — а они вообще планировали пить пиво или олег сходил за ним, когда он собирался?  в комнате у него тоже все было — обычно, привычно, спокойно. две гитары на стене, комп с подсветкой, темная тема приложения музыки на экране основного монитора, тусклая белая светодиодка у кровати — серый сел к стене, бездумно листая в телефоне диалоги — марго там уже успела поугрожать, что выпишет олегу пиздюлей, если вдруг что, но серый думал, что он и сам справится. посмотрел на стол, заметил пустую бутылку пива — о. понятно.  за пивом олег все-таки сходил после этого диалога.  — бля, — олег — нервный, похожий на побитого пса — протянул ему пиво и сел со своей бутылкой, опершись спиной на подушку. — я вообще не понял че ты так взорвался.  серый сделал пару глотков, достал электронку из кармана широких штанов, затянулся. усмехнулся — надо было сказать «нет, не приеду», олег бы тогда вообще охуел. ну, в какой-нибудь другой вселенной, где ему не хотелось все еще оставаться в этой квартире — но ему хотелось. пиздец как.  если олег сходил за пивом, значит ему — было нервно?  хотелось поговорить, но говорить об этом казалось — страшно? непонятно? не- серый выдохнул, сделал еще несколько глотков, стало чуть легче. все это тревожное планирование определенно не помогало ему в выстраивании хоть каких-то коммуникаций, но обычно получалось с этим справляться, потому что с олегом говорить оказывалось просто и потому что ему в конце концов уже было не восемнадцать.  — серый… — потому что ты первый человек, которому я кинул что-то такое после того как меня слили в универе на первом курсе? — серый постучал кольцом по стеклу бутылки дешевого вишневого пива, из-за которого олег считал его любителем хуйни, но серый просто не мог пить ничего другого. состав казался интересней, чем олег, не хотелось видеть каким становится его лицо. — и, знаешь, очень бы хотелось, чтобы такие фотки существовали только у меня, чтобы это потом не превратилось в пиздец с твоим непосредственным участием.  — в смысле тебя слили? — серый все-таки посмотрел на него, чуть улыбнувшись.  — в прямом. — он пожал плечами и затянулся пару раз. — но мы потом с марго взломали все что могли у чела, который это сделал, так что у мгу был веселый год доксинга.  — пиздец. — олег сел ровно и отпил из своей бутылки — абсолютная хуйня на вкус серого, горькое нечто, которое невозможно пить. — слушай, если ты думаешь, что я… — господи, олег. — серый закатил глаза. — нет, не думаю. просто очень хочется самостоятельно распоряжаться своими нюдсами, и если это фотка на пятнадцать секунд — значит это фотка на пятнадцать секунд. без скринов, сохранений и всего такого.  олег кивнул, потянулся до своей электронки на столе — камерность квартиры серому тоже нравилась, даже если жить в этом постоянно, не имея возможности оказаться в тишине и пустой комнате, казалось пиздецом — при правильном положении олегу можно было отвесить подзатыльник, не вставая с кровати, если тот орал на своих друзей в дискорде. и можно было смотреть фильмы на этой же кровати, а потом идти курить на балкон с видом на еще не проснувшийся предрассветный центр, замерший в разведенных мостах.  другому человеку серый ничего не скидывал — но другому человеку он бы, наверное, даже не рассказал.  — иди сюда? — олег упал обратно на подушку и похлопал по одеялу рядом.  серый кивнул, перебрался поближе, отставив свое пиво на стол — олег повозился пару секунд, чтобы улечься поудобней и обнимать параллельно. серый прикрыл глаза, прижавшись щекой к его плечу, опустил ладонь на грудь — серому иногда было нужно чувствовать, что люди вокруг — живые, что у них бьется сердце — тоже, серый иногда, закапываясь в представлениях о и в тревожном нечто забывал, что можно не просто быть, а быть рядом.  в тревожном представлении о- олега вообще не существовало, был только непонятный пугающий образ — но олег-то был.  это было странно.  целоваться с ним было странно — тоже, но все еще успокаивало, как-то заземляло до состояния, в котором можно поговорить, а не молча смотреть в стену, зная, что тебя все равно не услышат.  — извини. — протянул олег, почти не отстраняясь, ладонь на пояснице напряглась, притягивая серого ближе. — тупая шутка, согласен.  — все нормально. — серый чуть улыбнулся, снова мягко касаясь губами его. — просто не делай так в следующий раз.  — а. — олег хитро улыбнулся, отодвинувшись — совсем на немного, все еще близко. — а следующий раз будет? — посмотрим на твое поведение. — можно тогда исчезновение после одного просмотра? — олег приподнялся на локте, чтобы дотянуться до пива. — а то я за пятнадцать секунд не успеваю восхититься.  серый рассмеялся. перекатился на спину, чтобы дотянуться до откинутой в угол электронки, выдохнул дым в потолок.  нет, олег реально был придурком — но, может, поэтому он ему и нравился.  — это эвфемизм?  — может быть. — кривая улыбки скрылась за дымом электронки с виноградом и энергетиком, и серый автоматически усмехнулся в ответ — может быть, значит?  может быть — подумал, когда олег лег рядом;  может быть.  может быть ты это и получишь.  — а что-нибудь ответное будет?  — в плане?  — ну, фотки там… — серый мягко улыбнулся, убирая ему со лба волосы.  олег тихо рассмеялся, ткнувшись в плечо — а надо? по-моему, хуйня получится.  — это кто тебе сказал? — это я так думаю. — олег чуть нахмурился, и серый подумал — о, блять, это тебе точно кто-то сказал, даже если не прямым текстом.  есть вероятность, что я даже знаю кто.  тот, который — ну, был один, когда в шараге учился… хуйня короче, и на вопрос «по шкале пиздеца от одного до десяти сколько» хмуро ответил «десять», серый решил — понятно, пиздец, не рассказывай, если не хочешь. иногда казалось, что он почти нихера про это не помнил — или сделал все, чтобы не вспоминать.  еще чаще казалось, что надо довести олега до совершенно ебанутого состояния с самоубийственным привкусом, чтобы тот захотел рассказать, а не отшутиться и потянуть целоваться.  настолько критично сраться с ним серый точно не хотел. но иногда думал, что надо попросить марго навести на этого стремного бывшего порчу, потому что иногда олег мог быть разбито-уставшим, и они что-то обсуждали, и он так смотрел — казалось, что он за каждое произнесенное слово делает над собой усилие, чтобы не замолчать и отвернуться к стене — но олегу уже тоже давно было не-восемнадцать, и он был способен на это диалогово-личное усилие, на которое, очевидно, не был способен раньше, как серый не был способен когда-то скидывать исчезающие фотки кому-то, кроме марго на оценку. серому нравилось, что олега таким — расстерянного, неловкого — видел, наверное, только он, олег часто был злым, еще чаще — иронично-спокойным, на первых свиданиях казалось, что его вообще ниче в этой жизни не ебет кроме того, что его кенты иногда в доту играют как долбебы. потом серый рассказывал про биполярку, про то, что чуть не вскрылся в обострении, и олег как-то нечитаемо смотрел на него пару секунд, потом выдохнул — инструкции? ну, чтобы я понимал че мне делать, если… серый улыбнулся — олег, это было три года назад, ты ничего не должен делать, я сам могу дойти до психиатра, я уже нормально осознаю что со мной и как с этим работать, так что просто сообщаю, можешь считать, что у меня аллергия.  нечитаемый взгляд оказался нервным — олег рассказывал про бывшую с вроде депрессией, с которой все превратилось в абьюз под прикрытием «почему ты меня не поддерживаешь, мне же плохо, но ты должен сам понять как»; на хронические беды с башкой, с которыми серый уже более-менее научился и жить, и справляться, это было похоже меньше всего. он закатил глаза — можешь спросить в моменте про инструкции, обещаю, что выдам, меня эта херня с угадайкой мало интересует. ну, если только я не начну себя совсем неадекватно вести. можешь сразу скорую вызвать и в дурдом прокапаться. но у меня чаще депрессии, там проще, можно просто последить недельку, чтобы я таблетки пить не бросал.  глобально все было сложнее — но серый к такому себе привык, с этим можно было жить. он уже точно знал, что таблетки помогают, что говорить ему лучше с психиатром, а не вываливать полную картину на других — даже если это олег или марго, им, чтобы просто быть рядом и поддерживать по возможности, достаточно отрывков и рассказа уже потом, когда отпустит — потому что всегда отпускает. серый старался напоминать это себе почаще — особенно когда появлялись мысли бросить таблетки, то ли потому что от смерти его ничто не спасет, то ли потому что это ему не нужно — ему нужно просто не спать несколько суток и уехать в москву.  переключало его все-таки не сразу.  до этого были намеки — серый уже научился их отсекать, чтобы еще была возможность залезть на сайт пнд, узнать расписание его врача и выяснить надо просто поднять дозировку или начать пить что-то еще.  — вообще, — олег мягко коснулся губами линии челюсти. — я по поводу фотки еще кое-что сказать хотел, но мы начали отношения выяснять.  — и что? — тихо протянул серый — стук собственного сердца вдруг стал слишком аритмичным, но не нервным, не таким, каким был после уведомления о скриншоте, но- о.  о блять.  серый улыбнулся, когда олег приподнялся на локте, чтобы целоваться было удобнее.  а план-то в конечном итоге сработал.  пришлось конечно немного пообсуждать старые травмы и личные границы, но глобально — желание увидеть больше, коснуться, рассмотреть — все еще заставляло сердце стучать где-то в горле.  желание узнать о чем олег думал.  о чем не написал.  но — хотел.  он провел носом за ухом, улыбнулся: — что отсосал бы тебе прям ща.  — блять. — серый тихо выдохнул, чувствуя, что он сейчас вообще на все согласен. особенно когда ладонь под худи заставляет вздрагивать от каждого касания — пока аккуратного, заново изучающего, от живота выше, остановиться на солнечном сплетении.  серый сжал пальцы на его плече, когда губы коснулись шеи — олег скользнул носом по коже, опускаясь ниже, пальцы оттянули ворот худи, чтобы губами было можно коснуться плеча. выпивший олег всегда становился — мягче, тактильней, клал ему голову на плечо в баре, не прекращая смеяться с шуток вадика. от опиздюливания на ступеньках этого же бара его это не спасало, потому что второй крайностью была злость — опиздюливался он с друзьями даже не за пидорство, по нему это как-то никогда не было понятно, но поводы нарваться на конфликт находили его сами, были совершенно тупыми и — блять, когда он с них сливался.  серый шумно выдохнул, когда ткань толстовки резко задралась вверх, кожу обдало холодом, и тут же — стало жарко от прикосновений губами, пальцами — блять, когда олег хоть с чего-нибудь сливался. хотя, иногда с разговоров, но они к этому возвращались?  — пиздатые штаны. — протянул олег, прижавшись щекой к бедру. — на них нет этого твоего уебищного ремня.  серый тихо рассмеялся — внимание все равно концентрировалось только на нем — так далеко и так близко одновременно — и на его пальцах под резинкой пиздатых, блять, штанов — касания выпирающих костей, не заходя дальше.  — это очень возбуждающе, олег. — иронично протянул серый, чувствуя, что его начинает разматывать от пива — ему и так не особо много нужно было, чтобы напиться, колеса не способствовали возможности пить всю ночь, а олег — сука, олег делал все еще хуже.  — знаешь че еще возбуждающе? — в тон усмехнулся он. — пять минут расстегивать твой ремень.  нормально рассмеяться и придумать ответ серый не успел — олег подтянулся наверх, чтобы поцеловать, и серый почти сказал, чуть отстранившись — ты вроде не этого хотел, но ладонь двинулась ниже — судорожный вдох, на рефлексе свести колени, податься вперед, чтобы — быть ближе.  серый зажмурился и запустил пальцы себе в волосы, когда олег поцеловал его в шею, и ниже, и — блять, только бы не смотреть ниже. он приподнялся, когда олег потянул уже давно мешающуюся одежду вниз, подумал — бля, снять бы худи, но не хотелось рушить это хрупкое состояние между ними, а еще серому нравилось натягивать рукава до пальцев, чтобы потом закрыть ими лицо и заглушить стон, и не раздеваться до конца серому нравилось — тоже.  казалось, что позволить его рукам оказаться под толстовками на пару размеров больше — куда интимней, чем просто раздеться.  как будто он, оказавшись под-, становится ближе, чем мог быть до этого.  серый выдохнул, вздрогнул — пальцы на основании, языком по длине вверх, губы сомкнулись на — ссссука. олег был просто охуенным придурком. и охуенным партером — тоже. и знать откуда он этому научился серый уже не хотел.  серому показалось, что на фоне что-то в компе пару раз требовательно пиликнуло, но его это уже мало интересовало — как мало интересовало что именно из русского рока сейчас играет.  а вот олег интересовал — очень.  и желание кончить.  возможно второе даже чуть больше.  олег отстранился, пальцы двигались быстрей, резче, коснулся губами коленки — все хорошо? серый сдавленно выдал что-то, отдаленно похожее на «ага» — одновременно хотелось сказать ему «продолжай» и «хочу тебя поцеловать», но серому казалось, что если он сейчас сможет собирать буквы в слова, то его, уже выпившего, понесет в абсолютно ебанутую любовную поебень.  что он усмехнулся серый скорее почувствовал, чем услышал.  серый, переживший не особо болезненное, но все-таки тревожное переживание, вообще чувствовал по ощущениям слишком много для себя одного — при разъебанной нервной системе все обострялось, становилось почти болезненным, и было бы — если бы это был не олег, которому серый — вроде бы? — уже привык доверять.  и олег был придурком.  и охуенным.  и- серый спрятал лицо в сгибе локтя, судорожно сжимая край рукава толстовки в пальцах.  — блять, я сейчас… — ты можешь остановиться, если не хочешь; все нормально; но, если хочешь, то я- олег еле ощутимо погладил его по бедру свободной рукой — и сука взял глубже.  и стон заглушить, кажется, получилось не очень.  — считается, что я насосал на прощение? — олег весело улыбнулся, нависая над ним, и серый закатил глаза, все еще тяжело дыша.  ладонь оказалась у него на шее, пальцами в волосы — серый потянулся, чтобы поцеловать — не то чтобы я обижался, меня скорее триггернуло, причем так, не очень сильно, но если тебе так больше нравится, то да, считается. это бы надо было говорить, а целоваться с ним серому нравилось больше. потянул вверх футболку, олег отстранился, показалось, всего на пару секунд, тут же — опять — оказался ближе и- — блять. — олег тяжело выдохнул, ткнувшись серому лбом в плечо, и потянулся за звонящим телефоном на столе. — я надеюсь, кто-то умер.  олег упал на подушку рядом с телефоном в руках, и серый оглянулся, пытаясь вспомнить куда дел свою электронку. убрал в карман? она где-то в складках одеяла? олега хотелось, но от него хотя бы не было зависимости, а вот о курения — о, блять, от курения точно была.  хорошо, что олег был придурком.  облегченно выдохнул, когда они чуть ли не впервые спали, и серый в перерыве между слишком — слишком — долгими поцелуями потянулся за электронкой — блять, слава богу, мне не надо делать вид, что у меня нет зависимости от никотина даже когда у меня хуй стоит — и серый молча кинул ему электронку, подтверждая — не надо, у меня так же.  в каком-то смысле серый был уверен, что умрут они в один день — но по независящим друг от друга причинам, от рака.  — я очень внимательно тебя слушаю. — резко бросил олег, и серый улыбнулся, кое-как дотянувшись через него до электронки на столе — свою искать было совсем лень.  — олежа, мой хороший, мы тут все в дискордике, а тебя нет, это, я считаю, неуважение к нашему маленькому мальчишескому кружку и… — серый тихо рассмеялся, уткнувшись лицом в подушку. вадика всегда, блять, было отлично слышно — что через наушники, что через динамик.  преподавательский голос, ага.  — ты, сука, увидел, что я тебе не отвечаю, и вместо того, чтобы решить, что я занят, вспомнил, что человечество придумало телефон, и позвонил мне, чтобы позвать в доту? — олег совершенно страдальчески посмотрел в потолок. — иди в пизду, вадик.  он откинул телефон обратно на стол и провел ладонями по лицу с совершенно измученным «бля-ять».  — он меня доебал. — обреченно протянуло олег, прижав ладонь ко лбу.  серый потянулся, чтобы погладить его по щеке — только теперь отсек, что в колонках играло что-то из сбпч. кажется, раньше олегу такое не нравилось.  ну, до момента, в котором он разрешил серому подключаться к колонке в своей машине.