Ради Христа, только не Форкс!

      Прошло некоторое время с тех пор, как вернулись Каллены и у Эда с Беллой что-то да наладилось, с их семейством я по-прежнему не общалась. Внезапно, как понос после огурцов с молоком, начались нападения и пропажа людей в Сиэтле. В один из таких вечеров я возвращалась из книжного. В Порт-Анджелесе новинок никаких не было, и я с горем пополам уверив тетю Эмму, что не пострадаю, поехала в более крупный город. Это было зря. Я не то, что книги нормальные не купила, так еще и ласты склеила.       Дело было так: из-за того, что моя машина была в ремонте, пришлось ехать в Сиэтл на автобусе, да и нельзя мне на своей тачке: менты бы спалили и никакого мне книжного. Магазин был буквально в какой-то жопе мира, улица пустая, людей, разве что только нарики да бомжи, в такое место даже любой уважающий себя алкоголик не пойдет, а вот наркоманам терять нечего. В общем, сходила я, выбирала где-то полчаса, в итоге остановилась на детективе и ужасах, да и не такие уж дорогие книженции вышли, на проезд обратно домой хватит. Вот только, пока выбирала - стемнеть успело. По такому переулку идти не то что страшно, я бы даже сказала, небезопасно, но что поделать, идти больше негде.       Говорить о том, что я лошара, думаю, не нужно. Если бы я вовремя вспомнила канон, то не поехала ради парочки литературных произведений и сидела сейчас дома, попивала горячее какао, но видимо, не судьба. Вдруг со стороны мусорных баков, полностью наполненных различными коробками, судя по всему из-под каких-то бытовых приборов для дома, раздался шорох. Я аж подскочила от неожиданности, пришлось делать ноги оттуда. До конца небезопасной улицы оставалось примерно пятьдесят метров, не успела я дойти до поворота, как меня схватили за шею и пригвоздили к стене. Рыжая бабень из клана её покойного мужика, которого Эдвард собственноручно убил, смотрела на меня плотоядно, наклоняя голову как собака и слегка ухмыляясь.       — Наконец-то мы встретились! — обрадовалась Виктория.       — Что-то больно ты радостная, Викусик, — злобно улыбнулась я, продолжая держаться своими костлявыми руками за её холодную.       А потом она опустила меня и вонзила свои клыки мне в плечо. Я думала, что сдохну, хотя на самом деле это и случилось. Дальше была темнота.

***

      Прошло два дня, как выяснилось потом. После адской боли все чувства обострились. Зрение, обоняние и слух улучшились, даже операция никакая не нужна. Разглядывая всё и удивляясь тому, что трупы настолько хорошо все чувствуют, было даже завидно, что человек не обладает такими навыками. Вот только жажда подскочила, как змея на мышь. Оглядев местность, заметила кучу новорожденных кровососов. Виктории нигде не было, но был парень, которого я видела в газете как пропавший без вести — Райли Бирс. Тут же пришло осознание, что мне срочно надо делать ноги из этой стремной компании, а самое главное — утолить жажду. Как бы не было грустно осознавать, но выпить чьей-нибудь крови было моим приоритетом, а побег это так, пустяк, который я смогу сделать когда угодно. Сама таких презирала, а теперь ими стала...       «За что боролась — на то и напоролась.»       Райли обернулся и смотрел на меня так, словно щас сожрет, наплевав на то, что я уже труп.       — Смотрите, кто у нас тут проснулся! Как тебе новые ощущения? Нравится? Я вижу, что тебе нравится, не стесняйся! — в этот момент он напомнил мне ребёнка, довольного приобретением новой игрушки. Его выражение лица мне не понравилось.       — Пошел нахуй, обглодыш.       Что и требовалось доказать, он был падок на оскорбления и после того, как я его послала: подлетел и схватил меня за шею, точно так же, как до этого сделала рыжая шаболда. У него от злости аж нос раздувался, резко вспомнил как дышать, а я в ответ лишь оскалилась. Затем, ничего не ожидавший от меня в таком положении вампир, получил меж ног в свое "почему-то" функционирующее место. Иначе я не могу объяснить, как Белла залетела от Эдварда в "Рассвете". Тот моментально меня отпустил и я упала на задницу, отползая назад к стене, пока он держался за свои потрёпанные жизнью яйца.       — Ах ты тварь! — всё, это пиздец. Надзиратель новорожденных пошел меня убивать, просто за то, что его послала и пнула в причинное место. Затем со стороны кто-то его крикнул, чтобы помочь с двумя новорожденными, которые особо буйные. — Позже с тобой закончу, — и удалился.       — Скатертью тебе дорожка, дорогой, — помахала ему ручкой, посылая воздушный поцелуй, тот чуть обратно в мою сторону не сорвался. Мне уже нравится его бесить, такой ранимый.       Позже вечером приперлась предводительница нашего маленького племени "невдупленышей" и притащила еще двух человек, к счастью, это не мои друзья-собутыльники, а какие-то дети. Если приглядеться можно заметить, что тем и шестнадцати не стукнуло, хотя о чём можно говорить? Самой-то недавно семнадцать исполнилось, ужас. Первой была девочка брюнетка, а второй был парень блондин. Возможно их она поймала, когда вместе со школы шли или со свиданки. Фиг его знает короче. Девчушка была без сознания, видимо, уже идёт процесс перестройки организма и превращение в кровососа, а паренёк был живой и брыкался. Значит сейчас у кого-то будет обед.       — О, ты очнулась! Какое чудо! Ты наверное страдаешь от жажды, так что держи, — и кидает в меня тем мальчиком, которого она отрубила ударом по голове. Кровь стекала по его макушке, а моя уже кружилась от пьянящего аромата. Еще чуть-чуть и я бы впилась в него, если бы не пришедшая в себя на краткий миг девчонка, что была с ним. Виктория удалилась, схватив ту за руку и потащила её в сторону к остальным, которые еще не трансформировались до конца. Тем временем я, смотрящая на ребенка с долей ужаса на лице. Вроде детей никогда не любила, всем своим нутром желала каждому мерзкому засранцу сдохнуть в канаве, но сейчас, смотря на этого, буквально лежащего у меня на коленях паренька, приходило осознание, что у него была бы еще вся жизнь впереди... Колледж, работа, семья, свои дети, старость, а затем смерть, нормальная смерть, в гробу которая...       «Прости меня, мальчик. Но если не я, то кто-нибудь другой, а жить обращенным будет хуже, чем умереть сейчас.»       Недолго думая, я впилась клыками в его сонную артерию.

***

      Через две недели, когда мне порядком поднадоело плясать под дудку умственно отсталого Райли Бирса, который ведет себя как псина, не хватает только поводка и намордника, и конченой на всю голову Виктории, я решила слинять от их веселой компании. За всё это время я убила лишь трёх человек, предпочитая питаться кошками да собаками, от этого глаза принимали странный оттенок темно-коричневого, потому что когда пьешь кровь животных цвет получается золотисто-карий, а людей — бордовый. Поэтому я и выглядела как хер знает кто, а еще после обращения характер пошел под откос, если до этого была ненормальной, то сейчас прям язва язвой, многим в этой армии я не нравилась из-за своего "длинного" языка. Меня хотели убить не только новорожденные, но и надзиратели, а особенно тот даун Бирс. Я его послала еще в первый день пробуждения.       План побега был достаточно прост: новорожденным не разрешалось уходить далеко от места, где мы расположились, имели право "погулять" лишь те, у кого был бешенный самоконтроль, кем я и являлась. Никаких стихийных или телепатических навыков у меня и в помине не было, может рано еще, потом проявятся. А уйти можно было в местный бар, где сидели все конченные алкоголики да любители искать закладки на различных свалках. Гиблое место для нормального человека, но не для вампира. Питаться кровью этих не до бомжей, конечно, никто не стал бы, потому что у них она испорчена и потеряла вкус. Один из псов Виктории — Маркус — рассказывал, как в первые недели после пробуждения решил утолить жажду одного незадачливого наркомана, который забрёл для своих великих дел в темный угол переулка, в итоге, сделав глоток — чуть не переблевался, хоть вампиры и не могут извергать хреновую пищу, а чтобы тот не обратился свернул ему шею, да поджег. Тогда по всем газетам и в интернете говорили, что нашли сгоревший труп в неблагополучном переулке. С тех пор там никто не ходит.       Стоя сейчас рядом со зданием и слушая людей, которые были за стеной, собиралась делать ноги как можно скорее. Те разговаривали о разной чуши, три слуги рыжей бабы пили виски и обсуждали её планы. Оттуда-то я и узнала, что та отправила Райли чекнуть дом Беллы, а сама куда-то опять делась. У меня есть прекрасный шанс свалить в закат. Как только проверила местность на наличие еще каких-нибудь вампиров, двинулась в путь. На удивление, меня никто не остановил, не поймал и не убил. Вампирская скорость была невероятна, теперь понятно почему Каллены любят ездить на огромной скорости, потому что сами привыкли так передвигаться.

***

      Через три дня я была в Форксе. Полиция была поднята на уши, искали пропавшую девушку — Амелию Кросс, коей была я. Что ж, наверное, Эмма не оценит того, что я прям щас завалюсь к ней на порог дома. Нужно сначала для виду в больницу завалиться, там Карлайл Каллен, он поймет суть моей проблемы.       У больницы было, как ни странно, куча народу: кто-то стоял у своих авто и разговаривал по телефону, кто-то выходил из здания, а кого-то заносили на носилках. Выйдя из-за кустов, побрела в сторону двери, чтобы войти в помещение, и тут же взглядом наткнулась на авто Эдварда. Тот, стоя вместе со Свон, заметив меня удивляется, а я ему посылаю мысль:       «Меня обратили, мне нужен Карлайл.»       У Эдди глаза по пять копеек, он смотрит на Беллу, у той становится обеспокоенным лицо и они шагают синхронно, нога в ногу, в мою сторону.       — Как это произошло?       — Неудачная поездка за книжками, — ухмыляюсь я, кладя руки в карманы потрепанной куртки.       — Как тебе удалось сбежать? — спросила на этот раз Белла.       — Да вот, пока три псинки Виктории попивали вискарёк и обсуждали планы этой стервы, я слиняла восвояси, еще есть четвертый — Райли Бирс, жутко надоедливый тип, желаю ему сдохнуть в канаве, он должен был отправиться в Форкс, чтобы разведать обстановку в твоем доме, Свон.       — В смысле в моём доме?!       — Я не знаю в какой день он пойдет чекать твое уютненькое гнездышко, но советую тебе не затягивать с этим.       Поговорив о планах рыжей бабы, Эдди повез свою даму сердца домой, а я побрела в больницу.