Часовщик

Попав в свой новый класс, Изуку был немного удивлён тем фактом, что они со знакомым грубым мальчиком, Бакуго, попали в один класс. Но несмотря на явное желание одноклассника стать товарищами, поскольку тот собирал вокруг детей с интересными причудами, Изуку не спешил куда-либо вливаться. Компания была шумная, бесшабашная и очень фанатичная по отношению к героям. Парень боялся, что в какой-то момент маска треснет и всё его презрение выльется наружу. Поэтому он ловко уходил от разговоров и анализировал одноклассников и их причуды. В большинстве их способности были совершенно фантастическими… фантастически бесполезными. Но всё равно каждый видел себя героем, не подозревая, что злодей (как начал себя называть Изуку) сидит с ними в одном классе. Школьная программа была лёгкой для Изуку, но помня, что выделяться нельзя, он специально совершал ошибки и оставался в середине списка успеваемости, его это вполне устраивало. Тихая, мирная, спокойная жизнь казалась мальчику настоящим подарком. Не нужно скрываться, бегать по убежищам, переживать, что семью обнаружат и убьют. Но всё равно в свободное время Изуку тренировал как и тело, так и причуду. Ничего серьёзного, ведь он был слишком мал для сильных нагрузок. Пробежки, пресс, подтягивания, отжимания — в общем, стандартный список. Также пытался удерживать причуду дольше, но пока получал только кровь из носа и обмороки. В прошлой жизни он халатно относился к этому, что вспоминал скрипя зубами, ведь возможно… возможно, он смог бы помочь? Но следом приходило ледяное осознание. Не смог бы. Что может сделать, пусть и натренированный, но подросток, нескольким профессиональным и взрослым бойцам? Когда Изуку исполнилось целых девять лет и пошёл четвертый год обучения, произошло страшное, что нарушило его мирную и спокойную жизнь. Однажды он вернулся домой после школы и застал бледную и непривычно грустную мать на диване в гостиной. — Изу… присядь рядом. Пожалуйста, — мальчик почувствовал дрожь по всему телу, слишком уж серьёзно звучал её тихий голос. — Да, мам, конечно, — он присел, положив рюкзак на колени и обхватив его руками, и приготовился слушать. — Я не хотела тебя нагружать… Но в последнее время я плохо себя чувствовала и решила обратиться ко врачу… Изу, ты ведь уже такой взрослый, такой смышлёный. Я не могу скрыть это от тебя… — Изуку кивнул, подобравшись, став как сжатая пружина, ждущая, когда ее отпустят. — У меня опухоль мозга… неоперабельная, — следом от неё последовал один горький всхлип, перешедший в душащие рыдания. Мальчик, отбросив рюкзак, кинулся к матери и, упав на колени, заключил её в объятия. Он был в таком потрясении, что всё казалось нереальным. Сном. Как и в тот раз, когда он уже потерял родителей. И отчётливо понял, что потеряет и Инко, что за все эти годы стала ему родной и близкой. Слёзы не хотели никак литься из сухих и напряжённых глаз парня. Он нашёптывал слова утешения, будто бы это могло что-то исправить. — Мам, мам, мы справимся обязательно. Всё будет хорошо, — хриплый и неуверенный шёпот. — Изу, я не смогу работать… я не смогу оплатить лечение, — Инко работала обычной госслужащей в одной из маленьких контор и получала не так много денег. — Я что-нибудь придумаю, — уверенно говорит Изуку, кладя ей руки на плечи и заглядывая в испуганные глаза матери. И он придумал. Ещё в прошлой жизни, будучи Ито, он нелегально подрабатывал в трущобах городов, где они бывали. Там его знали как Сумрака, дилера из тени. Конечно, занимался он этим с одиннадцати, а не с девяти лет. Это была легкая, но очень опасная работа, но она приносила неплохие деньги. На лекарства и химиотерапию должно хватать. К тому же, шансы получить эту работенку были высоки. Детей, а особенно детей с такой миловидной и невинной внешностью, как у Мидории, крайне редко в чём-то подозревали. Да, тихой и мирной жизни конец, он опять ввязывается в криминал слишком рано. Конечно, он планировал влиться в эту сферу, но точно не в таком юном возрасте, как сейчас. Парень вздохнул. Ничего не поделать, на обычную работу его не возьмут, а даже если повезёт (что нереально), то получать он будет гроши. Поэтому, в одну из ночей, закутавшись в чёрную толстовку, он отправился искать злачные места, заранее прикупив нож и вооружившись им, незаметно ускользая из дома. В одном из клубов ему повезло, он нашёл паренька лет пятнадцати, что незаметно для остальных передавал подозрительной девице пакетик. Растолкав толпу, он двинулся за ускользающим среди людей шансом. Догнав вышедшего человека из клуба, он втолкнул его в подворотню и потребовал. — Отведи меня к своему начальству. — Чё ты мелешь, малой? Нахуя? — рассмеялся его визави, вырываясь из рук. — Мне нужна работа — спокойно проговорил Изуку, упрямо смотря на парнишку. — Хах, пацан, уйди по-хорошему, — рассмеялся тот, пуская молнии по руке в попытке напугать странного мальчонку своей крутой причудой. В тот же момент Изуку, остановив время, проскользнул за его спину и приставил нож к горлу. Действие причуды прошло и подросток неловко дернулся, проезжаясь шеей по клинку. Он зашипел от боли и попробовал сдвинуться, но надавившее сильнее лезвие отбило желание дёргаться. — Будешь морозиться, этот нож будет в твоей глотке, — скучающе сказал такой с виду безобидный ребёнок, сверкая зелёными глазами. — Хорошо, хорошо! Я понял, — осторожно вскинул руки его собеседник. — Хочешь встречи с боссом, получишь встречу с боссом. — Звони. Сейчас, — Изуку понизил голос, пропуская в него властные нотки. И тот действительно позвонил. Описав новичка, ситуацию и его желание работать, он передал трубку Мидории. — Слушаю, — мягкий голос на той стороне провода так и успокаивал нервы Изуку, что были взвинчены сейчас почти до предела. — Даниэль рассказал мне о вас, бесстрашный ребёнок. Что ж, бесстрашие в нашем деле очень важно, так что я готов узнать ваше предложение. Изуку довольно быстро соорентировался, в привычном для себя прошлого, уверенном тоне, договорился о получении должности. Его сразу предупредили, что для начала он будет выполнять самые мелкие поручения, пока не докажет свою полезность. В наставники его определили Даниэля, так как босс (что не называл своего имени) хмыкнул, что они как раз уже тесно знакомы. После разговора Изуку отпустил другого парня, что сразу отскочил от него, злобно матерясь. — Паршивец, да я сам тебе глотку перережу, — потирал он шею, сверкая голубыми глазами. Его рыжие волосы растрепались и веснушки проглядывали чётко на бледном от переживаний лице. — Ну здравствуй, напарник, — Изуку, мелко смеясь, протянул тому руку. — Я сейчас её тебе сломаю, мелкий, — сплюнул Даниэль. — Пойдём, расскажу и покажу всё, так уж и быть, напаааааарник, — Мидория засунул руки в карманы и двинулся вслед за ним. Жизнь снова становилась привычно хаотичной.