Чемпион Ремнанта

      Деметриус находился в кабинете Айронвуда и ждал, пока сюда придёт Энрико. Попутно он быстро печатал в свитке сообщения Вайсс, хищно улыбаясь, придумывая в голове шутки на грани фола. В отличие от краснеющей Пенни, наследница возмущалась, злилась и плохо переваривала подобный юмор. Однако в этом и был план — дать той отдушину, где можно написать гневное сообщение, обозвать кого-то «хамлом» и «извращенцем» и сбросить таким образом пар. Ведь жизнь в высшем обществе не позволяет ругаться с эмоциями — лишь тонкие шпильки и непрямые оскорбления. Да, кому-то подобное нравится, но точно не принцессе, которая не скупилась на идиотов и придурков, впрочем при этом не прекращая общение. Видимо, сама понимает, что ей это необходимо. «Теперь нужно будет как-нибудь организовать встречу вживую и сходить на прогулку. Можно ещё Пенни захватить, чтобы та своим умилением вызывала умиление у Вайсс», — хитро улыбнулся Деметриус, печатая очередное сообщение. В это же время генерал пил свой любимый крепкий чёрный чай, просматривая очередные отчёты. Жаль, что попытки Криэйтора вывести Айронвуда на попойку пока не увенчались успехом — мужику ведь нужно хоть как-то передохнуть. «Мне нужно идти. Я напишу, когда буду свободна» Улыбка Чемпиона вновь обрела хищную форму. Значит, общение с Вайсс идёт по плану, теперь осталось на личных встречах выпустить с ней пар и просто весело провести время, вне всяких рамок высшего общества. «Хотя если я приведу её в бар, наследница из меня шашлыки наделает» — Случилось что-то хорошее? — Джеймс поднял свой взгляд от документов и посмотрел на довольное лицо Деметриуса, что убрал свиток в карман. — Ах, этот подснежник совсем скоро откроет свои лепестки, — слащаво произнёс парень, а затем рассмеялся, увидев скривившееся лицо Айронвуда. — Тебе не подходит образ романтика. — Это да. Если серьёзно — Вайсс куда живее и эмоциональней, чем показывает людям, — Деметриус нахмурился. — Напомни-ка мне, кто стал причиной её замкнутости? — Ты уже знаешь ответ. И нет — нельзя придти к Жаку и стращать его. — Да ладно тебе! Гоп-стоп, мы подошли из-за угла, — чуть изменив голос, произнёс фразу парень голосом гопника из своей родины. Ах, времена. — Нет, — быстрый ответ Айронвуда заставил Деметриуса сложить руки на груди, надуть щёки и отвернуться от него, уперев взгляд в потолок. — Можно задать прямой вопрос? — неожиданно заговорил генерал, а Криэйтор мгновенно стёр с лица всё недовольство, услышав серьёзный тон голоса его товарища. — М? — Ты прожил тут уже две недели, узнал много нового. Осталось только сводить тебя на один из званых вечеров, — Деметриус скривился, заставив Джеймса усмехнуться. — Что скажешь о жизни в нашем мире и Атласе в частности? — Задаёшь слишком сложные вопросы, — Криэйтор снял очки и помассировал переносицу. А затем вздохнул, поняв, что ответы от него ждут в полном объёмё, а не что-то по типу: «Хорошо». — Намного лучше, чем в Террарии. Безопасней уж точно, — генерал как-то грустно усмехнулся, а Деметриус нахмурился. — Это тебе кажется, что у вас жопа и пи*дец. Это в Террарии такое было. Ночью из дома без нормального снаряжения ни ногой — сожрут. В пещеры тоже. И вообще выйти и пройтись куда без оружия нельзя было, а о городах ты можешь забыть, как и об Интернете, связи и других благах цифровой цивилизации. Да, политота, которую ты сдерживаешь своей задницей, — Джеймс удивлённо вскинул бровь, на что парень махнул рукой. — Ты, конечно, очень сильно ограничил информацию обо мне, но сарафанное радио работает и что-то да доходит до этих ушлёпков. Но ладно. Да, политота это плохо, расизм это плохо, коррупция это плохо, но даже так, зная, что меня схватят за жопу, я бы не остался там ни за что. — Ты уже говорил, что там у тебя не было свободы. Но разве это единственная причина твоего решения? — А больших причин мне и не надо, — улыбнулся Деметриус, подмигнув Айронвуду. — Тут я могу общаться с милыми дамами, пить в компании и пойти туда, куда хочу. Это и есть свобода! — парень подскочил из кресла и начал активно жестикулировать руками, махая им из стороны в сторону. — Свобода быть тем, кем хочешь, тем, кем пожелаешь! Свобода передвигаться и увидеть весь свет мира! Свобода, которую я потерял когда-то и обрёл вновь и собираюсь воспользоваться ей полностью! Может, это звучит эгоистично, опасно для общества, но знаешь что? — Деметриус широко улыбнулся. — Мне по*уй! Ибо не им судить о моих переживаниях и желаниях! И пока я буду летать свободным, я сломаю столько клеток, сколько потребуется! — Даже если это будет вредить обществу и нарушать законы? — вопросительно посмотрел генерал на Криэйтора, который упал в кресло после своей короткой речи. — Если общество допускает создание золотых и других клеток, то что это за общество? — усмехнулся парень. — Я не говорю о преступниках. Я говорю именно о тех, кого ни за что посадили в подобную тюрьму. Посмотри на Вайсс. Посмотри на себя. Посмотри на Винтер. Вы все сидите в клетках, которые или возвели сами, или их возвели за вас, — покачал головой Деметриус. — Вайсс страдает от того, что высшему обществу плевать, что там делает отец, ведь власть и престиж решают всё. Ты не можешь пойти со мной по барам, потому что генерал и «несолидно», словно ты уже не человек, а какой-то робот. А Винтер? Я же вижу, что ей хочется накинуться на меня, однако тот самый престиж и репутация не позволяют этого сделать. — Это называется этическими нормами, — вздохнул Айронвуд, а Криэйтор насмешливо вскинул бровь. — Винтер — профессиональный солдат с прекрасной выдержкой и подготовкой, а я — генерал и Директор Академии, я должен быть примером для студентов и солдат. — И это важнее, чем быть человеком? Стать статуэткой в кабинетах, на которую молятся политики? — Деметриус усмехнулся. — Не думаю, что отрицание своих эмоций сказывается положительно на здоровье. Ведь когда-нибудь гнев вырвется на свободу…       После слов парня, тот успокоился и сел в кресло, улыбнулся, достав свиток, и начал снова что-то там строчить. А Айронвуд задумался. Если подвести итог, то Деметриус имел в виду свободу выражения своих эмоций и амбиций, без перегибания палки. То есть, если человек злится, то не должен скрывать это за вежливой улыбкой, а отчаяние за лживой радостью. И это была его правда — спорить о свободе генерал был не намерен, ведь понятие у каждого разное, но о проблеме накапливания негативных эмоций пришелец был прав — особенно для их мира. «Однако его желание быть в Ремнанте и неприязнь к родному дому может вылиться в некоторые проблемы, особенно сейчас…» Джеймс и Энрико планировали хотя бы небольшими партиями добывать материалы из Террарии для изучения и использования в военной и научных сферах. А если металл ещё и магический, способный дать новые свойства уже известным изделиям… — Нет. Даже если бы я знал способ вернутся, мой ответ — нет. Вам что, видосов не хватает? Мне что, попытаться призвать Босса или Событие здесь, чтобы сотни невинных погибли? Так, чтобы пробрало вас. — Я понимаю, что это звучит… — Да, звучит очень даже. Нет, — Деметриус устало вздохнул. — Я понимаю вас обоих, но поймите и вы меня — убийство Боссов дело не тривиальное, а добыча действительно дорогих металлов — занятие крайне опасное. Да даже если отодвинуть в сторону эти проблемы — я не знаю, как вернуться. Энрико печально выдохнул, а Джеймс нахмурился. В планах учёного и генерала был план по добыче, однако требовалось всё организовывать через Чемпиона, который жил в мире и мог сказать, как и что следовало добывать. Но его незнание о способе вернуться обратно и крайнее нежелание делать это даже при знании рушило некоторые планы по модификации. — Впрочем… Если я не увижу этот металл в патронах, а лишь в снарядах для зениток, а также в броне для техники и личного состава, то я могу поделиться особой рудой, которую можно и тут добыть. — Правда?! — глаза Энрико загорелись, как у ребёнка. Впрочем, Джеймс мог понять своего друга — уже предоставленные слитки имели ряд крайне интересных свойств, которые пригодились бы в Ремнанте. — В общем, если этот металл попадёт в чужие руки — я потеряю доверие к вашим безопасникам. Если в такие руки попадёт метод добычи — я прекращу любой обмен в связи с утратой доверия. Бумажки подписывать не будем — доверюсь вам. — Я обеспечу лучшую безопасность для этого металла и способа его добычи, если это стоит того, — кивнул генерал, соглашаясь с условиями, ведь любой уникальный металл Террарии превосходил их сплавы. Люминит это вообще чудо какое-то. — Хлорофит. — Тот самый металл? — учёный улыбнулся и повернулся к Айронвуду, который недоумённо смотрел на них обоих. — У меня ещё нет отчёта по нему, но я расскажу об особенностях. Во-первых — металл в некотором смысле живой — в нём присутствуют растительные клетки, что придают ему зелёный цвет и свечение. Помимо этого металл обладает самовосстанавливающимися способностями. Конечно, за несколько секунд дыру в броне он не закроет, но за пару часов, при наличии солнечного света и воды — легко. А ещё его характеристики подходят для создания брони техники или солдат — солнце есть, пока нет бурь, а воду можно добыть из снега. — Помимо этого, — внёс свою лепту Деметриус. — Снаряды из этого металла сами наводятся на врага. Врагом считается любое существо, которое стрелок хочет убить. — Поэтому только снаряды зениток, верно? — на вопрос Джеймса Чемпион кивнул. Это было логично — увёртливые Гримм, особенно Неверморы нередко уклонялись от снарядов. Но если эти снаряды будут сами наводится… — В общем, всё просто, — посреди кабинета Айронвуда появился кубометр тёмной влажной земли. — Вам нужна почва с такими же или похожими качествами. У меня самого немного грязи, поэтому создать фактически бесконечную ферму не могу. Но если у вас выйдет добыть что-то подобное… Да и затраты на снаряды небольшие. Думаю, одного слитка хватит на сорок-пятьдесят. Главное сделать наконечник, который уведёт ракеты куда надо. — И как земля поможет нам получить металл? — Джеймс, всё просто. Этот металл обладает свойствами растений, а значит может расти. В виде слитка любые функции, связанные с размножением, уничтожены, но… — Руда — другое дело. Добудьте землю, дайте мне её раскопать, и я построю вам ферму хлорофита. Она должна быть глубоко под землёй. Не думаю, что можно будет скрыть подобные работы от общественности. — То есть ты согласен? — решил удостоверится генерал, получив в ответ ухмылку от Деметриуса и недовольный взгляд от Энрико. — Да. Это повысит выживаемость солдат и техники против Гримм, а также эффективность зенитных орудий против летающих тварей.       Генерал смотрел в спины уходящим Полендине и Криэйтору, которые отправились в лабораторию, чтобы Деметриус посмотрел на результаты его физических проверок, а также подробнее разъяснил схему работы фермы. Джеймс устало выдохнул. Кто-то скажет, что он не слишком-то и суров с парнем, мол, можно надавить. Кроме того, что Айронвуд не сторонник подобного, так ещё и знания о том, что этот парень может стереть в порошок всю Армию Атласа, дополнительно умеряло любые аппетиты. Поэтому компромиссы были необходимы. И даже так Энрико утверждает, что через пару месяцев многие устройства в армии нужно будет менять, а на рынок выпускать новую продукцию — потому что качество повысится в разы. — Впрочем… Нужно сделать звонок.

***

      Вейл. Страна зелёных лугов и лесов, пшеничных полей и озёр. Одно из самых климатически благоприятных мест из всех Королевств, поэтому неудивительно, что это вторая страна по населению во всём мире. Огромный город, что раскинулся в долине между горным хребтом и океаном, являлся столицей — Вейл, как и королевство, поэтому часто её называли Вейл-сити. Окружённый стенами с системами ПВО и турелями, он был практически неприступен со всех сторон. Город небольших домов и старой архитектуры, что хранит в себе историю ещё со времён, когда здесь жила королевская семья.       Но главной достопримечательностью Вейла-сити был Бикон — Академия Охотников, где учились будущие защитники и защитницы человечества — Охотники и Охотницы. С открытой Аурой, уникальным оружием, прекрасным образованием, команды из четырёх человек представляли собой силу, с которой приходилось считаться. И именно они вставали в первых рядах против Гримм. Своим примером они вдохновляли людей, дарили надежду в светлое будущее и были символом всего Человечества. Поэтому одевались они ярко, а их личности всегда имели свои заскоки, лишь подчёркивая индивидуальность. Ибо они должны светить во тьме, как маяки.       И в самой высокой башне Академии, в своём кабинете располагался директор Бикона. Его короткие волосы серебряного цвета были плохо уложены, за небольшими круглыми очками были карие узкие глаза, которые лениво просматривали документы. На высоком жилистом теле был зелёный строгий костюм, а в левой руке была белая кружка с одним из любимых напитков директора — кофе. Второй — горячий шоколад Озпин любил пить, чтобы расслабиться, а не когда бюрократия давит на плечи всем своим весом. К столу была приставлена металлическая трость, а из панорамного окна позади рабочего кресла открывался вид на внутренний двор Академии. — Озпин, я хочу в отпуск. — Как и я, Глинда, как и я. Напротив директора сидела женщина в очках, что также склонилась над бумагами. Её зелёные глаза устало смотрели на надоевшие буквы бумаг, а её светлые волосы не были уложены как надо из-за нагрузки, что свалилась на них в этом году. Её белая рубашка и чёрная юбка были немного помяты, всем видом показывая, что женщина устала. — Но это часть работы профессоров — разбирать ненавистные бумаги, — наставительно произнёс мужчина, вызвав смешок у своей собеседницы. — Почему-то Порт и Ублек этим не занимаются. — Бартоломью пишет очередную докторскую, Питер же в очередном своём путешествии на каникулах, — директор чуть улыбнулся. — Но это не мешает нам с тобой увеличить наши премиальные. Даже не придётся запрашивать средства у Совета. — Пока мы укладываемся в бюджет, я не против подобных мах… — фразу Глинды прервало голографическое изображение герба Атласа на правой стороне стола директора. Тот отложил документы в сторону и нажал кнопку на столе. Посреди кабинета появилась голографическая фигура генерала с заложенными за спину руками. — Привет, Оз, Глинда. Вижу, каникулярные заботы и вас не обошли стороной. — Здравствуй, Джеймс, — произнёс Озпин, а женщина кивнула в знак приветствия. — Как видишь. Но я уверен, что ты звонишь не просто поболтать о проблемах учителей. — Верно, — лицо Айронвуда чуть скривилось. — Новости у меня удивительные и невероятные. Поэтому я прошу тебя приехать в Атлас. Это не для каналов связи. — Джеймс, — иногда паранойя старого друга заставляла директора Бикона устало тереть глаза. Вот как сейчас. — Я понимаю твоё беспокойство, но оборудование ставили твои специалисты под наблюдением тебя лично. Не думаю, что в Ремнанте есть что-то более безопасное, чем это. Глинда поправила очки, поднялась с места и встала рядом с директором, пока Айронвуд качал головой и всем видом показывал, что эта идея ему не нравилась. — В любом случае тебе придётся приехать. Точнее, ты сам захочешь. Можешь взять Глинду — вакансии для учителей у нас открыты. — Джеймс, — женщина чуть улыбнулась. — Не соблазняй. — Не надо переманивать моего секретаря себе. Пожалуйста. — Ладно, но новости действительно серьёзные, — фигура генерала прошла влево-вправо. — Недели две назад во время возвращения двух Специалистов — Винтер Шни и Кловера Эби с задания посреди снежной пустоши был обнаружен человек. — Надеюсь, вы ему помогли? — вскинул бровь Озпин, а Джеймс в ответ улыбнулся. — Если бы ему потребовалась помощь, мы бы были обречены, — мужчина проигнорировал недоумённые взгляды своих товарищей. — Человек расстреливал большую стаю Гримм из своего оружия. При этом его броня и оружие неизвестны мне. А Атлас известен передовыми технологиями, — генерал взмахнул рукой. — Вначале думалось, что это гений, что сам сделал новое оружие, но правда оказалась куда более… Фантастичной. — Человек оказался пришельцем из иной реальности? — директор Бикона улыбнулся остроте своей коллеги, но вот серьёзное лицо Джеймса не изменилось. — Да. И мне были продемонстрированы все доказательства того, что этот пришелец из другого мира. — Это же… — Озпин и Глинда переглянулись, не находя слов. Да, они оба знали о том, что магия существует и она может многое, но мужчина знал больше и мог сказать, что путешествия между мирами были мечтой даже для магов. — Невероятно, верно, — кивнул Айронвуд. — Но вот он, здесь, в Атласе, уже как две недели живёт и привыкает к новому миру. Делится артефактами своего мира, а в ответ получает деньги, жильё и сокрытие от всего мира. Сам понимаешь — если ОНА узнает о нём, то быть беде. — Это верно, однако всё же — что за артефакты? Да и до конца поверить твоим словам я не могу — это ведь слишком фантастично. — Поэтому я и прошу тебя приехать в Атлас и познакомится с ним. Деметриус дружелюбен, с охотой идёт на контакт и ещё… — генерал вздохнул. — Не бери Кроу. — Я понимаю, что между вами напряжённые отношения, но Кроу… — Не в этом дело… — грудь Айронвуда поднялась, показывая, что тот глубоко вздохнул. — Деметриус вот уже вторые выходные шатался по барам Мантла и пил два дня подряд. Без перерыва, если верить свидетельствам. — Кроу, — кивнула Глинда под усмешку Озпина. Конечно, обсуждаемый старый ворон был их другом и верным соратником, однако одна его проблема была известна всем — алкоголизм. — Но Оз, прошу тебя не вилять в его присутствии и не пытаться строить планов, как ты любишь. Деметриус вырвался из клетки, о которой расскажет, и теперь ратует за свободу и не боится дарить её всем, кого видит. И при этом образцов оружия мы не получили — а его оружие превосходит наши прототипы на порядок. Против НЕЁ и Гримм это было бы отличным подспорьем. — Как и для твоей армии, — Озпин усмехнулся, когда генерал нахмурился. — Не спорю. Но Деметриус категорически отказал, заявив, что миру с такими отношениями между людьми и фавнами, гражданами и политикой, его оружие не нужно. — Это… Интересная позиция. Джеймс, скажи, как его зовут? Имя Деметриус, а фамилия? — Деметриус Криэйтор. — Криэйтор… — небольшая улыбка пересекла лицо директора Бикона. — Это воистину интересная и прекрасная новость. Я прилечу завтра же.