Чемпион Ремнанта

      Пенни стояла перед зеркалом и осматривала себя. Её обычная одежда была без изъянов, однако привычный воротник на шее был убран. Под ним всё время был ровный порез, который отделял голову от тела. Кто-то мог бы назвать это шрамом, но для него след был хирургически точным и «чистым». Нет, это было именно что отделение головы от тела, ведь девушка не была человеком в привычном понимании этого слова. Вместо плоти у неё был металл, а вместо мозгов обыкновенных — цифровые. Но душа, душа у неё была обычная — Праховое ядро, что покоилось там, где находится сердце у человека, было источником её энергии и одновременно с этим душой. Надев обратно свой воротник, девушка отошла от зеркала и печально вздохнула (точнее, сымитировала его).       Прямо сейчас она находилась на квартире Деметриуса, который пригласил Пенни «потусить» с ночёвкой. И это было здорово! Они играли в настольные игры, смотрели фильмы, обсуждали будущее и просто весело проводили время. Девушке это очень понравилось! И она бы хотела повторить подобный опыт как-нибудь ещё. Однако вместе с этим её гложила совесть, которая говорила признаться парню в том, что она — андроид. Почему? Потому что он с ней честен! С самого начала он был честен с ней и всегда говорил, что думал, даже то, чего слышать генералу или её отцу не стоило! И Пенни никогда не говорила им ни о чём, хотя девушку и не спрашивали. Криэйтор доверял ей, очень сильно доверял, называя «простой, но честной душой», когда та пыталась остановить его говорить ей важные вещи. Но при этом же его доверие ей согревало ядро.       Деметриус доверял ей, так почему она не могла довериться ему? Рациональная часть Пенни говорила, что этого делать нельзя — любые их отношения могут быть разрушены, и она потеряет лучшего друга. Но человеческая часть говорила, что на доверие надо ответить доверием. Раз друг доверяет свои секреты, то и она может доверить свои. Помимо этого, такая информация могла продемонстрировать реальное отношение Криэйтора к ней — ведь он может перестать общаться с ней после подобного признания. И даже этот страх не мог заглушить совесть. «Он доверяет тебе настолько, что рассказывает подробности своей жизни! А ты даже не можешь признаться, что не человек!», — примерно так Пенни смогла перевести чувства в слова. «Я… Думаю, что стоит это сделать. Хотя бы ради себя», — девушка уверенно кивнула, а её волосы колыхнулись. Честер, что посапывал на своей большой подушке, не обратил внимания на шагающую Пенни, потому что давно выучил, что она — своя. — Деметриус, с добрым утром! Я проснулась раньше и приняла логическое решение приготовить завтрак! Он состоит из яичницы с беконом, а также тостов с апельсиновым соком! — весело произнесла Пенни, когда Деметриус вошёл на кухню ровно в восемь часов и девять минут утра. — Спасибо большое! — искренне улыбнулся парень. — Но где твоя порция? — Я уже поела! — девушка икнула. Если не знать, то ничего особенного, однако икота была реакцией на откровенную ложь. — И сока у меня не было… — Мне несложно спуститься в круглосуточный магазин и приобрести литр! — Полендина-младшая нахмурилась. — А ещё я заметила, что из напитков в твоём холодильнике лишь пиво. Я крайне не рекомендую злоупотреблять алкоголем, так как данная привычка приводит к многочисленным проблемам со здоровьем. — А что ты сделала с пивом? — нервно спросил Деметриус, садясь за стол, при этом опустив руку вниз, чтобы погладить Честера, который довольно сидел, высунув язык. — Ничего, — улыбнулась девушка. Хоть она хотела помочь ему избавиться от этой проблемы, насильственное решение проблемы могло привести к обратному от ожидаемого эффекту. — Фух… — И ещё. Деметриус, я… — Пенни опустила взгляд и начала теребить край платья, не зная, как начать. Парень подвинулся поближе и похлопал по плечу. — Если ты не хочешь говорить, то не надо… — Надо! И я хочу! — вскрикнула девушка, а потом с ужасом поняла, что сделала. — Прости, друг Деметриус! Я не хотела, однако эмоции… — Я понял, не за что извиняться, — парень усмехнулся. — Каждый в жизни может сорваться: кому-то нужно долго копить отрицательные эмоции, а кому-то хватит и искры. — Я поняла. И спасибо за понимание. Тогда позволь мне ответить взаимностью на твоё доверие, и дабы мы были в равных условиях, я поведаю тебе свою тайну, — чтобы логика и эмоции не конфликтовали, Пенни решила перевести всё во взаимовыгодное сотрудничество, чтобы у них обоих не было желания выдать секреты. «Да-да! Именно так!», — и почему-то при таких позитивных мыслях, совесть не торопилась успокаиваться. Как и Деметриус, который рассмеялся. — Фух… Насмешила ты меня, конечно, знатно… — Это была не шутка. Я считаю, что для эффективного сотрудничества и взаимного доверия, каждый из нас должен знать тайны друг друга, дабы угроза раскрытия не позволила нам… — Пенни, — прервал девушку Криэйтор и тяжело вздохнул. — Дружба подразумевает то, что ты доверяешь вне зависимости, знаешь ты секреты друга или нет. Поэтому успокойся. — Но я не могу — мои эмоции требуют, чтобы я рассказала, — печально произнесла девушка. — И я не могу скрывать такую тайну, потому что ты раскрыл много своих. Это было крайне нечестно по отношению к её лучшему другу. Ведь у Пенни, по сути, существует огромное число информации, которая может заинтересовать генерала и её отца, которые лишь в теории способны испортить Деметриусу жизнь. Впрочем, в отце девушка не сомневалась — тот просто обидится для проформы и всё. А вот генерал… — Да и ладно! — махнул рукой Деметриус. Эту руку Пенни обхватила своими ладонями и решительно посмотрела в глаза парня, который похлопал своими и тяжело вздохнул. — Вижу по твоим глазам, что ты будешь долго настаивать. Хорошо, давай. Но сразу скажу — никакие тайны не оттолкнут меня. Пенни закрыла глаза и одним движением руки сорвала с себя воротник, явив взору Деметриуса свой разрез, отделяющий голову от тела. — Я… Я ненастоящая. Если остальных девушек родили, то меня создали. Мой отец — Энрико Полендина, создал меня три года назад, если быть точной, он создал мне тело, в которое было помещено Праховое ядро — которое заменяет мне сердце. Я… Знаю про эффект зловещей долины и пойму, если ты меня возненавидишь или перестанешь общаться. Отец говорил мне никому не говорить как раз из-за этого, ведь… — Пенни всхлипнула. Несмотря на необходимость, признаваться было тяжело, как и готовиться к последствиям. Но совесть перестала давить, а на душе стало легче. — Знаешь, теперь мне стало понятно, почему у тебя нет друзей. — Генерал запретил мне общение вне определённого круга лиц, потому что в будущем я должна стать защитником человечества, и тогда я могу всем раскрыться. — И твоя неловкость и энциклопедические знания, а также нежелание есть и пить. — Мне это не нужно, в связи с конструкцией. Девушка открыла глаза, когда рука упала ей на голову. Деметриус по-доброму улыбался, смотря прямо в мокрые глаза Пенни. Его улыбка стала шире, когда та неверующе глядела на него. — Итак, ты у нас девочка-робот с искусственной душой и телом. При этом позитива в тебе намного больше, чем в людях, как и сопереживания другим. Помимо этого ты с удовольствием наслаждаешься жизнью и общением со мной, — Деметриус растрепал её волосы. — При этом ты до сих пор общаешься с таким клоуном как я. Разве это в сумме не говорит нам о том, что ты человек? Да, искусственный, но и я не человек в обычном понимании. Да и любой, кто испугается тебя, всего лишь будет завидовать яркому свету твоей души и эмоций. Поэтому прекращай плакать, — левая рука Криэйтора утёрла слёзы со щёк девушки. — принимай за факт то, что я не перестану с тобой общаться, а также то, что у меня фетиш не только на всяких кроледевок и кошкодевок, но и на робо, и приводи себя в порядок, потому что я собираюсь вытащить на белый свет одну принцессу, чтобы она погуляла с нами. Ладно? Пенни заулыбалась, уверенно кивнула, а затем со всей своей силы обняла Деметриуса, который подобного не ожидал, поэтому оказался согнутым в обратную сторону от силы сжатия. Впрочем, жаловаться он был не намерен.

***

      Деметриус довольно поправил свою серую шляпу, смотря в зеркало. Выглядел он прямо-таки как заправской гангстер из США, не хватало только Томми-гана под пальто, чтобы соответствовать, а ещё толпы также разодетых парней, чтобы делать разборки с другой мафиозной семьёй. Поправив пальто, Криэйтор погладил Честера, которого надо будет ночью сводить на прогулку. Почему не днём? Потому что Чемпион понимал, какой переполох произведёт живой прыгающий на лапках сундук с языком и зубами. Хорошо хоть зубы не острые.       Пенни сидела на диване и ждала его, ибо её одежда уже была на ней, косметики на ней не было, а избавить от следов слёз не составило труда. Вот же создал чудо Энрико — девочка-робот с добрым и позитивным характером, а также социальной неловкостью (скорее неопытностью) и без друзей. Ну, генерал получит по жопе за то, что решил вылепить из девушки образцового защитника человечества, да ещё и приказал ограничить круг лиц для общения. С ним она наверно общается только потому, что Айронвуд думает таким образом или следить, или контролировать. И винить именно в слежке или контроле Деметриус генерала был не намерен — ведь пока активных действий предпринято не было. Но выразить ноту протеста из-за Пенни нужно было. С чувством, толком и расстановкой. А Энрико… Скорей всего его чудо было профинансировано армией, поэтому человек он подневольный. «Я и так сделал огромную скидку, не решаясь стать нахлебником или серьёзной дырой в бюджете. Буду отыгрываться морально тогда», — усмешка Криэйтора могла бы напугать впечатлительных людей, поэтому он прикрыл её рукавом от Пенни.       Позвать гулять Вайсс после дня общения через местный Интернет — кто-то назовёт Криэйтора самоуверенным или просто придурком. Может быть, но медлить было нельзя — нужно довести отношения с девушкой до такого уровня, когда она сможет простить ему похищение, даже ради празднования дня рождения. Обычно выстраивание отношений требует время, но Деметриус всегда сокращал его посредством честного сердца и клоунады. Да, это не могло сработать на всех, но вот для наследницы такое и нужно было — отдушина, что-то иное, непохожее на обычное окружение. А чем является клоун и милая приветливая девушка — правильно, именно отдушиной. Наверно, поэтому пойти на контакт Вайсс решилась так легко. «Отчаяние порой толкает нас на нелогичные и даже ужасные поступки», — печально подумал Деметриус, вспоминая времена в Террарии. Ведь там никто не возрождался как надо — если первый гид был полноценной личностью, то после воскрешения… Он стал куклой, которая говорит лишь определённую часть фраз. Вот там уже была зловещая долина, а ситуация Пенни… Нет, даже близко нет. — И как ты уговорил Вайсс провести с нами время? — уже на улице спросила его Пенни. Деметриус улыбнулся. — Секрет фирмы. — Уговоры? Логические доводы? Подкуп? — Криэйтор вздохнул, почувствовав, что девочка-робот от него не отстанет. Он мог бы проигнорировать, однако у Полендины-младшей всё ещё оставался небольшой осадок от того происшествия с признанием. — Угрозы. — Ты угрожал ей физической расправой? — мимо проходивший пешеход удивлённо обернулся в их сторону. — Нет, ни в коем случае. «Я не мастак в уговорах, поэтому вот тебе ультиматум: приходи сама или я вытащу тебя из дома», — процитировал своё сообщение парень, вспоминая ответ на него: «Ты можешь попробовать». Вот только Чемпион был уверен, что она придёт — попытка взять его на слабо точно не выйдет. — А, вот, смотри — наша принцесса!

***

      Вайсс была недовольна, раздражена и удивлена одновременно, и три эти эмоции попеременно захватывали контроль над ней. То ей хотелось сильно возмутиться подобному нахальству, то разозлиться и написать гневную тираду, а иногда и восхититься подобной упёртости и наглости. Этот… Просто «этот» поставил ей ультиматум, что либо она выходит сама, либо её вытаскивают насильно. Конечно, стоило бы проигнорировать подобное, однако со слов Винтер о Деметриусе, тот свою угрозу может и выполнить. «Или я настолько отчаялась, что готова пойти с кем угодно и куда угодно, лишь бы не тратить своё свободное время на бессмысленные самокопания и мечты о карьере Охотницы?», — задала сама себе вопрос наследница и к своему ужасу поняла, что однозначно ответить «нет» не могла.       Впрочем, у этого были плюсы. Выбраться за пределы дома без сопровождения, честно сообщив Кляйну, своему дворецкому и единственному человеку в доме, которому она может доверять, что отправилась прогуляться и подышать морозным воздухом. Пришлось, конечно, надевать тёплое пальто и широкий шарф, чтобы хотя как-то скрыть своё лицо и слишком сильно не показывать его публике, ведь любой её выход в свет сопровождался статьями и фотографиями, что невероятно бесило. «Неудивительно, что с друзьями я раньше общалась по свитку или на вечерах», — печально подумала наследница, стоя на улице, возле крупнейшего театра Атласа, ожидая прибытия парочки, которая назначила встречу здесь. — Барыня, не вели казнить! — девушка обернулась, чтобы увидеть, как Деметриус подбежал к ней. Он ничем не отличался от того, который был на концерте. Но только сейчас Вайсс услышала, что у него был акцент. «Акцент?» — Всё отработаю, всё! Только скажи стоп-слово… — последнее он зашептал, но так, чтобы она услышала. Девушка не выдержала и неслышно недовольно выдохнула, показывая своё неудовольствие. Криэйтор же просто рассмеялся, увидев её реакцию. — Стоп-слова не будет, — решила поддаться спонтанному желанию ответить наглецу в его духе, чем вызвала ещё больший смех у парня. — Приветствую тебя, Вайсс! — спасибо, хоть Пенни нормально поздоровалась. — Здравствуй, Пенни, — кивнула наследница и недовольно посмотрела на Деметриуса, который довольно улыбался. — Он всегда такой? — Верно. Я имею образование клоуна, только диплом потерял, — подобный ответ вызвал раздражённый вздох, который девушка и не пыталась подавить. Вот чего ещё. — Итак, план таков — плана нет! — Вайсс шокировано посмотрела, когда её руку схватила Пенни. Вторая рука рыжеволосой уже вцепилась в запястье Криэйтора, который как-то затравленно посмотрел на свою подругу. — Если у тебя, нет, то есть у меня! Вперёд! — Пенни! Пенни! Погоди! — умолял Деметриус остановится девушку, которая тащила их в неизвестном направлении. Вайсс пыталась вырваться, но после пары неудачных попыток поняла, что это бесполезно, и теперь безвольно шла, раздражаясь всё больше. «И откуда у неё столько силы?!», — мысленно воскликнула Вайсс, увидев, что Криэйтор также пытался вырвать, но без успехов. — Боюсь, я не могу остановится. Это может привести к сбеганию определённых субъектов в питейные заведения и попытках затащить туда других. — Да это один раз было! — Верно. И это был крайне болезненный опыт. Наследница хихикнула, увидев потерянное и шокированное лицо Деметриуса, который теперь печально плёлся, перестав сопротивляться. Несмотря на некоторое раздражение вначале, теперь это всё интриговало девушку, ведь такого в её жизни, если постараться вспомнить, не было. Хоть ей и стоило возмутиться и испугаться за возможные репутационные потери, однако, судя по лицам её спутников, всё её слова просто будут проигнорированы. И было ли ли это плохо — совершенно иной вопрос. — Пришли! — Это же… — О! Национальный Музей Праха! — восхищённо произнёс Деметриус, чьи глаза горели заинтересованностью. Это подняло парня в глазах наследницы, ведь она тоже любит изучать, работать и экспериментировать с ним. Но самое главное — Вайсс наслаждалась видами редкого Праха и разнообразных вещей, которые созданы с его применением. Прах — был её тайной страстью, даже если исключить боевой стиль девушки. Но получить редкие образцы с уникальным внешним видом у наследницы не выходило, ведь Прах — это деньги. А смотреть на… — Смотреть на праховую ячейку под номер триста три не так интересно, верно? — Вайсс посмотрела на Деметриуса, который понимающе смотрел ей в глаза. «Неужто у меня всё на лице было написано?», — с ужасом подумала девушка. Ведь умение держать лицо — важный навык! И если она его потеряла, то… — Именно это и делает нас людьми! — Криэйтор развёл руки в стороны. — Наши увлечения, на которые мы тратим часы и дни, просто потому, что нам нравится это! Мы свободны выбирать его! Лишь расправив крылья, мы может достичь величия в том или ином деле! Ибо как творить художнику, если ему нельзя! — улыбка парня стала намного хищней. — Пора бы тебе вздохнуть чуть по-свободнее, Вайсс.

***

      Вайсс смотрела вслед уходящим Деметриусу и Пенни, которые что-то обсуждали и смеялись. Девушка улыбнулась под шарфом, а затем глубоко вздохнула. Кто же знал, что поход в музей обратится в целое путешествие по развлекательным заведением Атласа? Они ходили по разным музеям и выставкам до наступления вечера, когда и решили расстаться, чтобы завтра вновь встретиться. И это было действительно весело. Настолько, что у Шни такое не принято, ведь веселье должно быть с налётом грациозности и аристократичности.       А вот сегодня она спорила с Деметриусом, слушала импровизированную экскурсию от Пенни, вместе с Криэйтором восхищалась изделиями из Праха и наслаждалась проводимым временем. Было так свободно и легко, что возвращение домой станет для неё отдельным испытанием. «Именно это я и хотел увидеть», — вспомнились девушке слова парня, когда та улыбнулась на какую-то его очередную шутку, которая в кой-то-веки была смешной. Шок Вайсс в тот момент был неописуем, а ехидная улыбочка парня распалила в ней праведный гнев, что вылилось в очередную попытку наследницы наставить Деметриуса на путь, который потише и поприличней, но тот игнорировал её. И тогда девушка не поняла слова Пенни, которые она сказала в музее, пока Криэйтор отвлёкся на картину. Слова про то, что когда-то Деметриус сам был в клетке и теперь желает помочь людям в такой же ситуации. Но сейчас она понимала их. Каждый раз он пытался или рассмешить, или наоборот, подводил к грани, заставляя девушку злится и выплёскивать на него своё раздражение. И это… Помогало. Становилось легче, а мерзкий клубок в её душе медленно, но верно начинал исчезать. Каждый смешок был подобен глотку свежего воздуха, как и любой выкрик в адрес Деметриуса, который в ответ лишь улыбался и никогда не злился или обижался. «Я — клоун. А клоун должен веселить людей и помогать избавляться от негатива. Так или иначе», — вспомнилось одно из сообщений Криэйтора. И Вайсс могла согласится — он клоун. Но против такого знакомого она ничего плохого не имела, как и против весёлой активной Пенни, ведь… Ведь больше, кроме сестры и дворецкого, никого у неё не было.